Восточная сторона рая

— Что нужно сделать, чтобы попасть в рай? — Умереть. ©

***

— И только в затушенном фильтре этой, третьей по счету сигареты мы найдем восточную сторону рая, — улыбаясь, говорил Стайлз, приложив руку к груди и глядя в потолок красными, уставшими глазами. Его голые бедра терлись друг о друга, костлявые колени сталкивались, стуча, а вишневые, по-прежнему вкусные до умопомрачения губы блестели от слюны и крови. Белесые подсохшие пятнышки спермы замысловатым узором созвездия разметались по всему впалому животу, ребра торчали, натягивая белую кожу, словно бумагу. Худоба Стайлзу шла. У него под глазами расположились темные залежи, скулы заострились, как у бешеной, злой лисицы. Родинки черно-коричневыми пятнами пачкали щеки, и когда Стайлз улыбался, растягивая разбитые губы в кривой мрачноватой ухмылочке, он выглядел так, словно по прошествии этой самой блядской секунды тебе в голову может полететь что угодно: от пепельницы и до прикроватной тумбы. Дерек не боялся. Отрадно смеяться, но он знал, какие порой мысли посещали голову Стайлза. О его желании вгрызться Дереку в шею, разодрать кожу на лоскуты, напиться бьющей струйкой вдоволь, до сытого удовлетворения в глазах, а затем просто жрать, лениво чавкая и сжимаясь на обмякающем члене. Каждый раз Дерек видел это в его блестящих черных глазах, каждый раз улыбался, гладил горячую шею и бил по губам до тех пор, пока Стайлз не отстранялся сам. Потом Стайлз укладывался ему на грудь, слизывал кровь с лопнувших губ, ластился, словно большой кот, раскуривал сигарету. Дешевую, отвратно воняющую то ли дерьмом каким, то ли тухлятиной, но затягивался с удовольствием, щуря почерневшие глаза. И выдыхал. Дым плясал вокруг его худого лица, ласкал маленькими ладошками, эфемерными и быстро рассеивающимися, обволакивал и сливался с посеревшей кожей. Стайлз, окруженный дымкой сладкого наркотика, глотающий собственную кровь, но упрямо пытающийся рассмотреть что-то в идеально белом потолке, почему-то все равно продолжал выглядеть торжественно и величественно. Словно это и не он вовсе спустя жалкую четверть часа загнется в сухих рыданиях. — Мы никогда не переступим край, — продолжал Стайлз. — Мы будем жить назло врагам, потому что… Просто потому что я так хочу. Дерек никогда его не перебивал. Он смутно представлял, что в болтовне Стайлза был смысл, наверняка, глубокий и прекрасный, как и он сам. Прекрасный, но с гнилой червоточиной, которая бы Дерека обязательно напугала, начни он вдруг прислушиваться. — Нахуй их, да? — спросил Стайлз, судорожно облизывая губы. — Пошли они, да? — Да, — кивнул Дерек, неотрывно следя за тем, как длинные выбитые пальцы стучат по груди. — Ты скучал? — спросил Стайлз. — Скучал, — покорно повторил Дерек. У него самого жутко раскалывалась голова, комната мерцала, шла рябью, но если сильно повезет, можно продержаться еще минут сорок. — Хочешь меня выебать? — уточнил Стайлз, кокетливо дергая худой коленкой. Глубокий розовый шрам тянулся от паха и до щиколотки, и Дерек отчетливо помнил, как Стайлз кричал, захлебываясь слезами. Он тогда решил проверить, останется ли след. След остался, а вот Дерек больше когти выпускать не смел. Его мальчик и без того страдал. Дерек ласково огладил бедро. — Хочу, — решил он в итоге. Секс растрачивал много сил, едва ли хватало на то, чтобы после просто притянуть тепленького разъебанного Стайлза к себе и чмокнуть в макушку. Но, блядь, как же хотелось вновь ощутить жар любимого, желанного тела. Стайлз расплылся в улыбке, губа вновь треснула, и в уголке собралась сочная крупная капля. Дерек с удовольствием ее слизнул, раскатал по языку солено-кислый привкус и сжал ладонями худенькие бока. Стайлз задышал, часто и сорвано, клюнул сомкнутыми губами в подбородок. — Не тяни, — попросил он, забираясь сверху. — У нас не так много времени. — Может быть, в этот раз будет больше? — Не будет, — тоскливо протянул Стайлз, вздохнул, когда Дерек наскоро смазал и без того открытый вход, и блаженно закатил глаза, принимая в себя толстую головку. — У нас никогда не бывает много времени. Дерек, млея от удовольствия, огладил белую, на грани синевы, грудь, тронул маленький, остренький сосочек, чмокнул черную впадину локтя. Стайлз смотрел на него огромными, влажными от подступающих слез глазами, блестящими и черными, словно сама смерть, а Дерек видел в них лишь любовь. Светлую и искреннюю, а еще беспросветное доверие. Стайлз улыбался блаженно, чуточку горько и бессмысленно. Дерек даже задохнулся от того, как сильно его сразило любовью к такому маленькому, хрупкому и почему-то несправедливо эфемерному Стайлзу. Стайлзу, который исчезал, словно дым, когда приходило его время. — Я знаю, — прошептал он, медленно и сладко двигая тазом. — Я знаю, я тебя тоже. Так сильно, Дерек. Дерек в ответ толкнулся сильнее, сгреб Стайлза в охапку, опрокинул на постель, придавив своим весом, поцеловал в шею, одуряюще пахнущую дымом, кровью, чем-то сладким, будто из прошлой жизни. — Не исчезай, — попросил Дерек, прижимая его к себе. — Ты всегда можешь меня найти, — усмехнулся Стайлз сквозь слезы. Сжал пальцы на его плечах, прижался в ответ, тесно, всем телом, тихонько содрогаясь. — Ты ведь знаешь, где. — На восточной стороне рая, — выдохнул Дерек, поймал губами губы Стайлза, оставил длинное, жадное касание. — Просто продолжай искать, — попросил Стайлз, дернулся последний раз и обмяк, разметавшись по подушке. Дерек слизнул ручеек пота с его виска, пару раз двинул бедрами и замер, отказываясь выпускать Стайлза из объятий. — Я найду, — пообещал Дерек. — Я найду, детка. Стайлз заулыбался, нежно, тепло и ясно, зубы испачкались в крови, от губ горько пахло сигаретами, а глаза, по-прежнему черные, болезненно посветлели. Словно остекленели. — Дерек, — выдохнул Стайлз, сжался, заскулил, засучил ногами. Дерек, раз за разом переживающий самые страшные моменты в своей жизни, зажмурился, прижал Стайлза к себе настолько тесно, что руки свело. Тот захныкал, принялся вырываться, кричать, бить кулаками по плечам, и дышал он испуганно. — Дерек! — закричал Стайлз так страшно, что Дерек невольно сжался в комок. — Сделай что-нибудь, прошу! Прошу тебя, Дерек! Он не научился. Он не привык, не мог привыкнуть, его сражало острой вспышкой боли каждый раз. Предательски ныло, болело сердце, и глупый, горький комок подступал к горлу, когда Стайлз так отчаянно надрывался, будто и впрямь думал, что Дерек — всемогущий. Что он какой-то ебаный господь-бог. Что он, блядь, может остановить то, что происходит. Дерек не мог. И все, что ему оставалось делать, это вдыхать запах Стайлза, разнеженного и теплого, но такого напуганного и отчаявшегося. — Почему ты так поступаешь? — разрыдался Стайлз, невольно обмякая и лишь слабосильно вздрагивая. Как хорошо, — думал Дерек, оставляя быстрые поцелуи у него на шее. — Как хорошо, что он никогда не запоминает момент исчезновения. Мой мальчик не помнит боли. Стайлз всхлипнул, сжался, распахнув черные глаза, а затем исчез. Крик эхом растворился в воздухе, Дерек повозил ладонями по покрывалу, поймал в ладони тоненький дымок, утер мокрое лицо. Дверь с другого конца комнаты, как и всегда, бесцеремонно распахнулась. Рыженькая медсестра с лицом Лидии и с подносом в руках подошла к его койке. На бейджике значилось «Ариэль». Дерек прикрыл глаза. Уколы он не любил, но они на какое-то время отвлекали от глухой, монотонной боли в груди. — Расскажи, что сегодня произошло? — предложила Ариэль. — Стайлз приходил, — послушно поделился Дерек. — Он очень похудел. — Наверное, отец его плохо кормит? — вежливо улыбнулась Ариэль. Дерек нахмурился. — Шериф умер несколько месяцев назад, — сказал он. — Я говорил. Ариэль моргнула, поджала губы, убрала шприц обратно на поднос и поправила передник. — Прости, наверное, я забыла. — Ничего, — коротко ответил Дерек и отвернулся к окну. Частая решетка не мешала глядеть в белое рваное небо. — Как он? — спросила Ариэль. Дереку она нравилась. Ариэль была здесь единственным человеком, что не считала его сумасшедшим. Она верила ему. Или так хорошо притворялась. — Стайлз. Как он? — Ему страшно, — сказал Дерек, невольно сжимая кулаки. — Он не хотел уходить. И он хочет, чтобы я его нашел. Ариэль поправила рыжую прядку, улыбнулась. — Ты знаешь, где его искать? — спросила она. — Где искать их всех? Твою стаю. — Знаю, — кивнул Дерек. — Мне нужно туда попасть. — Куда попасть? — На восточную сторону рая, — ответил Дерек. Ариэль вновь улыбнулась, погладила его по руке, собрала поднос и тихонько ушла, коротко бросив у самой двери «удачи». Она ему верила, но никогда не пыталась помочь. Ни единого раза. Дерек растерянно оглядел оставленный на тумбе маленький ножик, остро пахнущий аконитом. Как попасть в рай? — как-то спросил у Стайлза Дерек, улыбаясь. — Как мне к тебе попасть? Это просто, — пожал худенькими плечиками Стайлз. — Ты ведь знаешь ответ. Дерек покрутил в руках нож, провел по лезвию подушечкой пальца. Он знал ответ. — Я тебя найду, детка, — шепотом пообещал Дерек, глядя в потолок. — Я тебя найду. Он прикрыл глаза. Под веками ему упрямо улыбался Стайлз.

***

Стайлз, уютно устроившийся щекой на плече Дерека и только-только начавший видеть горячечный и ускользающий от него сон — что-то ужасно больное и страшное, от чего бросало в пот, — неловко скатился обратно на подушку и стукнулся локтем о кованое изголовье. Стайлз досадливо зашипел, вынужденно приоткрыл глаза и уставился в темноту. Дерек, сбив одеяло к ногам, сидел, глупо уставившись на свои руки, растирал запястья и что-то тихонько бурчал, часто и почти не разборчиво, да выдыхал тяжело и судорожно. — Дер, ну ты чего? — сонно поинтересовался Стайлз, потирая глаза. Веки чесались и все норовили опуститься. Дерек тут же обернулся через плечо, и даже в темноте Стайлз видел горящий, испытующий взгляд. — Стайлз? — недоверчиво спросил Дерек. — Детка, это ты? — А ты кого ожидал увидеть? — фыркнул Стайлз. Лениво перевернулся на бок, сгреб в объятия бедра Дерека, с удобством расположившись у него на коленях, и вновь прикрыл глаза. — Перис Хилтон? Хотя я почти уверен, что тебе не нравятся блондинки. — Ты не исчез? — спросил Дерек. — Если бы ты спросил это года три назад, — улыбнулся Стайлз. — До того, как мы начали жить вместе. Куда я исчезну? Разве что на кухню, за бутиками. Ты, кстати, не хочешь? — Нет, — совершенно растерянно пробормотал Дерек. — Стайлз, ты помнишь психбольницу? — Помню, — буркнул Стайлз ему в бедро. — Забудешь тут, я из-за вас не мог уснуть полночи. — Что… что ты помнишь? — дрожащим голосом уточнил Дерек. Стайлз, который, вообще-то, очень редко заставал Дерека растерянным и таким… таким поникшим, поднялся на локтях. — Вы с Айзеком вчера в приставку рубились, — ответил он, глядя Дереку в глаза, тоскливые и напуганные. — Придурочная игрушка. Айзек пищал, как девчонка. Ты чего, не помнишь? Дерек покачал головой. — Я тебя нашел, — сказал он глупо. Стайлз совсем растерялся. Заморгал, погладил Дерека по бедру, чмокнул напряженное плечо. — Давай-ка спать, ага? — улыбнулся он и сделал себе мысленную зарубку выкинуть игрушку к херам. Дерек закивал, позволил Стайлзу уложить себя на подушку. Стайлз плюхнулся сверху, распахнул объятия, скрутился вокруг Дерека, как спрут, закинув на него все конечности, ткнулся носом в шею. Пахло от него странно — дымом, медикаментами, аконитом и чем-то солоноватым, будто кровью. Стайлз нахмурился, но спать хотелось так сильно, что думать было совсем неохота. — Ты не исчезнешь? — спросил Дерек, прижимая его к себе еще ближе, тесно, почти до боли, но Стайлз не возражал. — Куда я от тебя денусь, — хрюкнул он. — Это был кошмар, спи. Ты дома. Дерек поцеловал его в висок, по-прежнему отказываясь разжимать объятия, и, наконец, расслабился.

***

Я нашел, — подумал Дерек, лаская тощую коленку с длиннющим глубоким шрамом. — Нашел эту ебаную недостижимую восточную сторону рая. Нашел. Стайлз, в самом деле, упрямо улыбался.