Моя семья

      Ко дню встречи иностранных гостей Иван Брагинский, он же Россия, решил подготовиться тщательно и основательно. Вот уже ценой невероятных усилий был наведён порядок, политы цветы, накрыт круглый дубовый стол посреди просторной и светлой гостиной с огромными окнами, сквозь которые в помещение проникали потоки света и совершены другие необходимые приготовления. Хозяин дома сидел в мягком кресле чуть поодаль от сервированного по всем правилам этикета стола, уныло глядя при этом на блинчики с мёдом, сметаной, икрой, вареньем и творогом, на пирожки, на борщ, разлитый по глубоким фарфоровым тарелкам и на другие традиционные лакомства, терпеливо ожидая иностранных коллег, стараясь преодолеть искушение и не съесть чего-нибудь со стола. Но соблазн оказался сильнее. И вот рука сама тянется к центральной тарелке, стараясь при этом не задеть многочисленные столовые приборы и хватает самый большой кусок рыбного пирога. Вдруг раздался резкий звонок в дверь. Лакомство упало обратно на тарелку, а Иван, чертыхаясь и ругая на чём свет стоит столь не вовремя появившихся иностранцев, пошёл открывать. За порогом стояли Америка, Англия и Франция, причём последний с тортиком. Только данное обстоятельство и заставило Брагинского натянуть самую свою устрашающую милую улыбку и радушно поприветствовать прибывших стран. И вот, когда все уже сидели за столом и мило беседовали, готовясь к трапезе, прозвенел телефон. Оказывается, потребовалось срочное присутствие Ивана на каком-то там очередном безумно важном заседании и ничего голодному бедолаге не оставалось делать, как извиниться и быстро улетучиться в неизвестном направлении, на прощание кинув загадочную фразу: «Дети, а ну присмотрите кто-нибудь за гостями! Приду-проверю!» Несчастным странам оставалось только догадываться, что это за дети такие, чем они активно и занялись: -Эй, Кёркленд, как думаешь, кто сейчас сюда явится нас развлекать? — пропел Франциск, поправляя причёску. -Не имею никакого понятия, но, думаю, скучать не придётся. Что скажешь, Альфред? -Конечно не придётся! Мы в доме у России, какая скука! Сейчас я тут всё осмотрю.- Америка даже не заметил, что за его действиями уже наблюдали два больших карих глаза…       Прошло двадцать минут. Англия допивал третью кружку вкуснейшего зелёного чая, Франция рассуждал о том, кому же была адресована фраза России, а Америка достал откуда-то ноутбук, покрытый ровным слоем пыли и, недовольно бормоча что-то о «неуважительном отношении к технике», уже собрался включить прибор, как вдруг из-за угла послышался тихий голос: «Не стоит его трогать, если не хотите неприятностей на свою головушку.»       В комнате повисла напряжённая тишина, прерываемая лишь шумом включающегося чуда техники. Но вот в гостиную вошли, точнее ввалились, несколько ребят, смотревшие на заграничных гостей с крайним интересом. И вот один из них, судя по виду, самый вежливый и интеллигентный, склонив голову и стараясь не рассмеяться, медленно произнёс: -Доброго дня, мы рады видеть вас. Чувствуйте себя как дома. Но, пожалуйста, ничего здесь не трогайте, коли хотите жить мирно, дружно и без проблем. -Здравствуйте, молодой человек, а не желаете ли представится сами и познакомить нас с остальными? — крайне вежливо осведомился Артур, настороженно наблюдая за действиями этих странных детей. -Александр Брагинский, Санкт-Петербург. Большой почитатель искусства и бывшая столица России, но это вы, как я понимаю, и сами знаете- усмехнулся паренёк, встряхивая каштановыми кудрями- Рядом со мной стоит Николай, Новосибирск. Вы не смотрите, что он один из самых младших, всё-же третий по величине город, как-никак. И да, мистер Америка, Коле очень понравилась ваша куртка, он с ней ничего не сделает, не волнуйтесь. Максимум, что может случиться-данный предмет гардероба покроется очаровательными дырками. Но это ведь ничего, да? Просто братик любит абсолютно всё, что имеет хоть малейшее отношение к самолётам и лётчикам.- мальчишка лет двенадцати на вид с неподдельным интересом рассматривал Альфреда своими большущими светло-серыми глазами, озадаченно хмурясь при этом, но при словах брата быстро отвёл взгляд в сторону и сделал вид, что крайне интересуется стеной с обоями, разрисованными зелёными и синими самолётиками да зверюшками (отгадайте, чьи это были художества). А Саша, будто не замечая ни умилённых улыбок Франции, ни заинтересованных взглядов Англии, ни отвалившейся челюсти Америки, ни даже покрасневших ушей столицы Сибири продолжал: «А это- Тула. Вообще он славный малый, просто очень-очень активный. У него безумно вкусные пряники. Кстати, вот они, в вазочке лежат, попробуйте, советую». При этих словах откуда ни возьмись явился рыжий вихрастый мальчуган, доставший откуда-то самовар и, любовно поглаживая пузатые бока верного друга и соратника, водрузил его на стол и со смешной важностью произнёс, не забывая при этом накладывать незнамо откуда появившиеся ватрушки на блюдо: «Тимофей Брагинский. Очень приятно». И вот, не представленными остались лишь две девочки-близняшки, одна с короткой стрижкой и родинкой на правой щеке, другая с распущенными кудрявыми волосами и чёлкой, которую она зацепила заколкой с белочкой. Родинка у неё была на левой щеке. Но вот очередь дошла и до них: «Влада и Лада. Омск и Томск. Очень милые и весёлые девушки. Думаю, что с ними вы быстро найдёте общий язык. Правда, если очень постараетесь. Ну и, в общем-то, всё», звонко рассмеялся Петербург, уворачиваясь от еловых, сосновых, кедровых и многих других разновидностей шишек, которые «милые и весёлые девушки» бросали в него под восторженные прыжки вокруг гостей маленького Коли и убаюкивающую болтовню Тулы-Тимофея.       В такой по-семейному уютной атмосфере стремительно пролетели несколько часов. К уже перечисленной компании городов и стран присоединились Ростов-на-Дону, Екатеринбург, а так же пара федеральных округов: Сибирский и Дальневосточный. Когда Иван пришёл домой, голодный как волк и злой аки сто тысяч чертей, встречал его радостный смех городов, удивлённые восклицания на разных языках, крики Дальнего Востока, жалобный звон битой посуды, упавшей со шкафа, а в довесок замечание Сибири: «Говорила я, нельзя на уши встать, а ты мне не верил! Как будто до тебя никто не пробовал. Вот вернётся Ваня, такой нагоняй получишь! Простите, гости дорогие, не можем мы вам проиллюстрировать, как правильно надо на уши вставать. Ладно, сами потом научитесь.» Россия понял, что без его срочного вмешательства уважаемые федеральные округа начнут объяснять коллегам выражение«Как Мамай прошёл», а дом потом отстраивать долго. И опять ужин уплывёт в синюю даль до лучших времён. А посему, сняв ботинки и пройдя незамеченным в комнату, Брагинский прикрикнул: -А ну-ка прекратить! Екатеринбург, не поливай брата чаем, Ростов, не тяни Екатеринбург за косу. Влада, Лада, уберите шишки, а то наступит кто и расшибётся. Коленька, дорогой, отпусти куртку дяди Америки, порвёшь ведь. Уже порвал? Ну молоде...ой, негодник! Тимофей, прекрати поить Сашу чаем, он и так спит уже. Ну, а с вами, милые мои Сибирь и Дальний Восток, разговор будет отдельный. И очень длинный. А сейчас быстро убрали всю посуду, лингвисты недоделанные! Будете мне судный день завтра иллюстрировать. Господа Артур, Франциск и Альфред, позвольте представить вам некоторых моих детей. -Россия, они у тебя такие милашки! -сладко промурлыкал Франция под одобрительные взгляды остальных стран. Иван лишь едва заметно усмехнулся.       Ночь тёмным безмолвным покрывалом укутала такой большой дом Брагинских. Спала необъятная страна: сладко сопели во сне жители Урала, поливая улицы Ростова-на-Дону душистым чаем, видели во снах самолёты, летающие шишки да братьев, стоящих на оттопыренных ушах Сибиряки, спал убаюканный болтовнёй брата Санкт-Петербург, спал восток, спал запад. Бодрствовал только Тула, которому резко захотелось перекусить медовым пряником, да где-то далеко ухала одинокая сова, будто предвещая новые приключения нашей любимой Родине…