Моя семья

      Как чудесна пора раннего августовского утра! По земле стелется молочно-белый туман, в воздухе витает дух свежести и щебетание ранних пташек. Откуда-то издалека доносится шум первых машин, да под окнами шуршит листва под метлой старого бородатого дворника. Рыжевато-золотистые лучики солнца игриво заглядывают в окна к ещё спящим людям, заставляя их морщиться и поворачиваться на другой бок. Скоро оковы тишины спадут и город поглотит суета и движение, но сейчас, в эти последние несколько минут спокойствия, тепла и умиротворения, любой проснувшийся чуть раньше получил бы мощнейший заряд энергии и вдохновения, который может дать лишь природа.       Тула любил эти утренние мгновения. Любил просто смотреть в окно, наслаждаясь пробуждающимся пейзажем, а потом, наполненный этим теплом и нежностью, идти на кухню, пить чай с пряниками и улыбаться, подбадривая сонных братьев и сестёр, удивлённых свежим и выспавшимся родственником. Это был как-бы ежеутренний ритуал, и сегодня всё должно было пройти так-же. Тимофей медленно пробрался на кухню, налил кипятка из своего верного друга и помощника-самовара и потянулся за пряником, как вдруг рука его коснулась дна фарфоровой тарелочки. Пальцы звонко постучали по дну в поисках исчезнувшей сладости, чашка с чаем наклонилась и вылила своё содержимое на ногу незадачливому городу. Бедняга с диким воплем соскочил со стула, безумно крича и размахивая руками, привлекая при этом внимание всей семьи. День с самого утра обещал быть крайне интересным и захватывающим. Особенно для того, кто посмел оставить мечтателя-Тулу без его обожаемых пряников. На большой кухне Брагинских поднялся шум и гам. Омск и Томск носились вокруг ошалевшего братца, Оренбург, не до конца понимая, что произошло, сметала в панике оставшиеся на столе чашки своим узорным пуховым платком, Екатеринбург начала кричать что-то вроде того, что она догадывался о том, что произойдёт что-то неладное и так далее. А несчастный Ростов и вовсе забился за холодильник и предпочёл завтракать там. Безопаснее, всё же. И если Катя от избытка чувств чаем облить захочет, не найдёт. Москва и Санкт-Петербург не справлялись с мечущимися городами и срывали голоса в бессильных попытках утихомирить братьев и сестёр. Лишь Новосибирск спокойно сидел и доедал арбуз, спрятав тарелку от летающих по кухне платков и с интересом взирая на происходящее своими наивными глазами. Прекратилось столпотворение после того, как кто-то вкрадчиво произнёс: «А не проще ли просто разобраться в том, кто спионерил пряники?» Ошалелые взгляды обратились на стоявшего в дверях кухни и мило улыбающегося Красноярска. Разумеется, такое простое неимоверно скучное решение в голову никому не приходило. Всем надо было посходить с ума с утра пораньше. Скучно ведь. После долгой паузы слово взяла Москва: -Так-так-так. Витя, ты гений! Я возьмусь расследовать это дело, и, уверена, преступник не окажется безнаказанным.-пафосно заявила столица, тряхнув головой и направляясь в сторону уже известной нам гостиной -Все за мной! -Вот ведь Детектив Маруся Брагинская! И расследует ведь, неугомонная! -усмехнулся самый адекватный в этой компании Петербург. -Но постойте! Всё гораздо проще… Подождите же! -увы и ах, Красноярска никто не слышал, а жаль. Бедняге ничего не оставалось, как заварить чай, найти новую упаковку пряников, открыть книгу, сесть и ждать, пока весь этот бедлам не прекратится.       А пока сибиряк чаи гоняет, вернёмся к нашим сыщикам. Влада, Лада и Коля решили устроить ночную засаду. Предложение было принято с восторгом, вот только города не могли разобраться, где кто будет стоять. Новосибирска, как самого маленького, а, значит, незаметного, решили спрятать под стол. С двух сторон за шторами будут прятаться две его соседки. Остальные же будут ждать сигнала. Всё бы ничего, но зачем Туле сидеть, Туле надо действовать! И вот, Тимофей уже запрыгнул на тумбочку рядом с сидящей на ней Москвой, и принялся толкать речь: -А я предлагаю так же поместить за холодильник Ростова, он всё равно там себе место уже облюбовал, и по коридору, ведущему на кухню расставить часовых: Москву в шкаф посадить, она всё равно туда никого больше не пустит, возмущаться начнёт, чуть поодаль от неё, за тем здоровым горшком с пальмой Оренбург, на цветочке и так её шали всегда висят, так что ещё один платок подозрений не вызовет, и, наконец, мы с Питером- Спец отряд быстрого реагирования. Когда преступник совершает кражу, вы нам сообщаете, мы все ловим его с поличным! Как вам? — протараторил любитель пряников, самоваров, народных инструментов, а так же милицейских фильмов. -Всё прекрасно, но, Тимоша, как связь-то держать будем? — заговорщицки прошептала Томск под одобрительные совсем не заговорщицкие восклицания Москвы. -Лада, ну тут всё просто. Когда подозреваемый идёт мимо пальмы, Тоня фонариком светит в шкаф, предупреждая Машу. Москва, увидев сигнал, а позже и потенциального вора, посылает луч в зеркало, а он, отражаясь от зеркала, светит прям на холодильник. Ростислав, видя крадущуюся на кухню фигуру, предупреждает остальных. Влада сообщает нам с Тимофеем. Когда мы начинаем кричать и бежать на кухню, все присоединяются к нам, ловя того, кто покусился на пряники.-сияя улыбкой, аки начищенный самовар на солнце, продекламировал Саша. На том и порешили. И никто не заметил проходящего мимо Красноярска, таинственно улыбающегося, будто в предвкушении чего-то очень интересного…       На дом пушистым покрывалом легла ночная тень. Все спали, лишь едва заметные тени бесшумно перемещались по дому. Новосибирску не хватило фонарика. Пришлось искать, рискуя при этом сорвать операцию «Ночной вор», а то дитя отказывалось сидеть под столом просто так, аргументируя это тем, что ему скучно, страшно и темно. Наконец-то все успокоились и расселись по своим местам. Наступило затишье. Час, другой, третий, города уже начали засыпать, как вдруг… -Омск! Томск, Новосиб, держи его! — взвопил Ростов, увидев у стола фигуру, протягивающую руку к тарелке со сладостью. -Куда смотрели остальные? -Как он пробрался? Мы его не видели! -Тоня! Мне твой платок обзор загораживает! -Это не мой платок, это скатерть. -Включите свет, кто-нибудь. -Нам и так видно. Тебе надо, ты и включа…-договорить Туле не дали. На кухне ярко вспыхнула люстра, освещая прекрасную картину: города навалились на кого-то, закутанного в простыню, сбив при этом со стола все чашки, тарелки и кружки. По растрёпанным волосам Москвы стекали остатки молока, капая на всё вокруг. В дверях стоял Красноярск, он-то и зажёг свет. Внезапно Петербург встряхнул скатерть, и из неё выкатился Новосибирск собственной спящей персоной. Витя решил вмешаться, пока брата не разбудили: -Я знал, что это он пряники тырил. Во сне.- с мечтательным выражением лица произнёс он. -Так ты знал? Но почему не сказал? — Маруся явно злилась. -Так вы же меня не слушали,- промурлыкал город. Вдалеке послышались шаги Ивана, что-то бормочущего о том, что сделает с теми, кто его разбудил. Ребят ожидало увлекательное продолжение чудесного дня.