Другая Тетрадь Смерти.

      — Это не честно! Он не имеет права! И этот ублюдок тоже! Да я обоих их убью! — вне себя орала я, швыряя и разбивая всё, что попадалось под руку. — Тоже мне — олицетворение справедливости, так их да перетак! Да что они о себе возомнили?!       Рюк с опаской наблюдал за моей истерикой, повиснув на люстре.       — Кажется, у тебя нервный срыв… — с сочувствием сказал он.       — Я им что, девочка на побегушках?! — продолжала орать я. — Харука, помоги поймать Киру! Харука, убей L! Да пошли они оба, млять! В конец оборзели, сволочи! Играют своими жизнями в грёбаное домино, а я тут должна от страха сутками трястись?! Да я их обоих прикончу! И без всякой Тетради смерти!       С этим воплем я отправила вазу с яблоками в окно. Оно не выдержало натиска, и ваза полетела на улицу под оглушительный звон бьющегося стекла.       — Не-е-е-ет… — с сожалением провыл Рюк. — Ну яблоки-то за что?!       — Закрой рот, паскуда! — я запустила в бога смерти ботинком, и он быстро ретировался с люстры за кровать. — Это всё ты виноват! На хрена ты вообще припёрся со своей проклятой Тетрадью в наш мир?! Тебя сюда звали?!       — Скучно было, — попытался оправдаться Рюк и, высунувшись из-за кровати, пафосно продолжил: — В нашем мире богов смерти очень сложно найти себе дело, и поэтому…       — Плевала я на ваш мир! И на богов смерти тоже! Вечно вы лезете, куда вас не просят! — в ярости завопила я. — Если б не вы и ваши дурацкие Тетради, не случилось бы всё это дерьмо! Ничего бы не случилось!       Рюк с опаской высунулся из-под кровати.       — Мда-а-а, Уррий предупреждал меня, что ты довольно нервная… Но, как оказалось, ты вообще больная на всю голову… — пробормотал он.       — ЧТОТЫСКАЗАЛ?! — взбесилась я.       — Всё, молчу, молчу, — быстро замотал головой бог смерти. — Я имел в виду, что тебе просто надо успокоиться, Харука…       В ту же секунду в Рюка полетел стул, и бог смерти инстинктивно отскочил в сторону, захлопнув рот.       — Успокоиться?! — взревела я. — Ты издеваешься надо мной?! Ягами Лайт стал Кирой, Рюдзаки отстранил меня от расследования, а тут ещё какая-то банда узнала про Тетрадь смерти! Не говоря уже о том, что я фактически помощник Киры! И ты мне предлагаешь успокоиться?!       Рюк хмыкнул.       — Да, это было глупо, признаю.       — А теперь жизнь Рюдзаки снова на волоске! И что мне сделать, чтобы спасти его?! — крикнула я, опустившись на пол и вцепившись в волосы.       — Ты так беспокоишься за этого паренька… — задумчиво протянул бог смерти. — Признаться, я тоже не особо обрадуюсь, если он умрёт… ведь тогда снова станет скучно. Но Лайт такой упёртый, он поклялся уничтожить своего противника, и, боюсь, никто не сможет его переубедить.       Я взглянула на Рюка. Тот, взмахнув крыльями, приземлился и сел напротив меня на корточках.       — Мне интересно… почему ты ни разу не воспользовалась моей Тетрадью смерти или Тетрадью Рем? Ведь у тебя была возможность избавиться от Лайта, и этим спасти L, — сказал он.       — Отвали, — прорычала я.       — И всё-таки?       Я, нахмурившись, взглянула на Рюка.       — Тебе никогда не понять этого, бог смерти.       — Хе-хе… согласен, — сказал он, взлетая вверх. — Мне всегда было интересно, почему люди убивают друг друга… Но почему они не хотят убивать, когда это самый верный выход, я никогда не задумывался…       Я скривилась, постепенно успокаиваясь.       — Но одно я знаю точно, — внезапно добавил Рюк. — Люди, которые пользуются Тетрадью смерти, как правило, несчастны… А люди, которые возвращали её хозяину, оставались счастливыми и жили спокойно…       Я вскинула голову.       — То есть… в нашем мире существовали люди, которые никогда не использовали Тетрадь и не поддавались чарам бога смерти?       Рюк кивнул.       — Их мало, но они есть. Даже в это время, как оказалось… А ты купишь мне новые яблоки? — с надеждой спросил он.       — Куплю, — буркнула я.       — Ур-р-ра-а-а-а… — повеселел бог смерти, взмахивая крыльями.       Я вздохнула, прислоняясь спиной к кровати.       Теперь, когда истерика прошла, и я наконец смогла взять себя в руки, можно было спокойно обдумать создавшуюся ситуацию, которая, кстати говоря, оставляла желать лучшего. Ягами Лайт вместе с остальными полицейскими вернулся в штаб-квартиру, а я должна была находиться под постоянным наблюдением, как подозреваемая в соучастии Кире. Таким образом, Ягами не сможет связаться со мной, чтобы добраться до Рюдзаки. Рюдзаки, в свою очередь, решил забрать у меня Тетрадь Мисы. Если я не ошибалась, он собирался отдать её преступникам, которые похитили Такимуру. И что будет, если преступники ею завладеют? Понимает ли Рюдзаки, какой хаос повлечёт за собой его решение?       Я снова обхватила голову руками, тяжело вздыхая, и вздрогнула, услышав дверной звонок.       Это он.       Сглотнув, я неуверенно прошла в коридор.       В последний раз я видела его позавчера вечером, и с тех пор Рюдзаки словно держал меня на расстоянии. На следующий день он связался со мной через сеть и сказал, что вся группа расследования теперь верит в существование богов смерти и знает о свойствах Тетради. Он сам снова возглавил расследование, чтобы спасти Такимуру и, наконец, поймать настоящего Киру. О правиле тринадцати дней Рюдзаки даже не заикнулся, и я так и не смогла понять, зачем ему нужно было знать о них.       Я тогда побоялась заговорить с ним о нашем спонтанном поцелуе, а он делал вид, будто ничего не произошло.       Из этого выходило, что Лайт действительно солгал мне, и на самом деле Рюдзаки испытывает ко мне лишь дружеские чувства. Это осознание принесло мне одновременно печаль и облегчение. Теперь явно не стоило отвлекаться на личные переживания, благо, для тревоги с лихвой хватало и других причин. Но от этого решения не было менее больно.       Я резко распахнула дверь, вздёрнув подбородок и слегка улыбнувшись.       Детектив стоял на пороге, склонив голову и глядя на меня исподлобья.       — Доброе утро, — спокойно сказал он.       — Доброе, — скрывая волнение, ответила я. — Проходи.       Рюдзаки направился в комнату, рассматривая царивший в ней хаос, и непринуждённо уселся на мою кровать, задумчиво приложив палец к верхней губе. Рюк, висевший над его головой, довольно улыбался.       — Что здесь случилось? — удивлённо спросил детектив.       — Порядок навожу, — брякнула я, и Рюк истерически хихикнул. — Кофе будешь?       — Хм... Не откажусь, но сначала, я хочу взглянуть на Тетрадь Амане Мисы, — прямо ответил Рюдзаки.       Бог смерти усмехнулся в предвкушении.       Я кивнула.       — Сейчас. — Открыв тайник в полу и достав Тетрадь, я протянула её Рюдзаки. — Возьми.       Но тот не шевелился, глядя на меня во все глаза. Я вопросительно вскинула брови.       — Рюдзаки?       Он молчал, продолжая разглядывать меня со странным выражением.       — Что такое? — занервничала я, и он моргнул.       — Ничего. Давай сюда, — с этими словами Рюдзаки выхватил из моей руки Тетрадь. Рюк резко подлетел к нему, грозно оскалившись.       — Наконец-то мы с тобой встретились, Лоулайт! — страшным тоном сказал он.       Рюдзаки наградил его мрачным взглядом, даже не изменившись в лице.       — Ты — бог смерти, который дал Тетрадь Ягами Лайту? — тихо спросил он.       — Да, это я, — немного разочарованно протянул тот. — Меня зовут Рюк…       Детектив перевёл взгляд на меня, сохраняя завидное спокойствие. А он отлично держится. Помнится, в свою первую встречу с Уррием Рюдзаки едва умом не тронулся от ужаса, и мне пришлось его успокаивать. Сейчас же он был абсолютно спокоен.       — Где сейчас Рем? — спросил Рюдзаки.       — Она вернулась в мир богов смерти. Но! — встрепенулась я. — Если Мисе Амане будет угрожать опасность, Рем может убить нас, чтобы защитить её!       — Я знаю это. Не беспокойся, ей ничего не грозит. Я заключил Амане под стражу, чтобы Ягами не мог передать ей свою Тетрадь, потому что ты сейчас не сможешь помогать ему, — сказал Рюдзаки, держа Тетрадь.       — Но…       — Миса сейчас живёт в своём доме, но находится под постоянным наблюдением. Ей предоставлены все необходимые удобства, кроме свободы. Я приказал Моги находиться с ней рядом сутками — в таком случае Лайт не сможет больше передать ей свою Тетрадь.       — О… — выдавила я.       — Давно хотел сказать тебе, — внезапно обратился бог смерти к детективу, — что я восхищаюсь твоим умом, L.       Мы с Рюдзаки во все глаза уставились на Рюка.       — Ваша игра с Лайтом очень интересная, и я хотел бы, чтобы она продолжалась как можно дольше, — продолжил тот.       — Поэтому ты не сказал Лайту, как меня зовут? — спросил Рюдзаки.       — Верно, — Рюк оскалился.       — Что?! — обалдела я. — Да тебе наплевать, умрёт Рюдзаки или нет! Не смей врать ему, Рюк!       — Но я говорю правду, — ответил бог смерти. — Если бы я желал смерти тебе или этому парню, то не стал бы тянуть время и давно сказал Лайту ваши имена.       Я растерялась. Неужели Рюк и правда на нашей стороне?       — Думаю, он действительно не врёт. Это хорошо, — сказал Рюдзаки и взглянул на меня. — Прости, ты обещала мне кофе…       — А, да! — я подскочила и устремилась на кухню, вздыхая с облегчением.       Значит, у Лайта снова связаны руки. Он не сможет связаться ни со мной, ни с Мисой. Всё, что ему сейчас остаётся, это следить за Рюдзаки, помогая ему в расследовании похищения Такимуры. Думаю, Ягами занервничал, когда преступникам стало известно о Тетради, и, несомненно, он захочет избавиться от них, а для этого ему нужно быть в курсе происходящего. Но как теперь Рюдзаки поймать Киру? Быть может, он нашел доказательства?       Детектив прошёл следом и уселся на стул, поджав ноги. Он молча осматривал мою кухню задумчивым взглядом, вертя в пальцах ложку. Я, ничего не говоря, поставила перед ним чашку с кофе и пару конфет, найденных в холодильнике, а затем села напротив, сцепив ладони в кулак.       — Спасибо, — поблагодарил Рюдзаки с доброй улыбкой и я снова кивнула.       Между нами воцарилось неловкое молчание, прерываемое сопением Рюка. Рюдзаки, пребывая в задумчивости, жевал конфету, а я разглядывала свои руки, не представляя, с чего начать разговор. По опыту я знала, что Рюдзаки обычно сам начинал всё рассказывать и не любил, когда его заваливали вопросами, а я, со своей стороны, хотела сейчас знать только одно. Любит ли он меня на самом деле?       Поэтому мне лучше действительно держать язык за зубами. Но, Боже, как бы я хотела сейчас просто обнять его… Я так соскучилась по нему, пока он отсутствовал…       Рюдзаки сделал глоток кофе, облизнул губы, а затем снова начал вертеть в руках ложку. Я молча следила за ним, забарабанив пальцами по столу. Рюк чесал в затылке, наблюдая за нами и явно не понимая, почему мы сидим, словно воды в рот набрали.       — Не думал я, что так всё выйдет, — внезапно сказал Рюдзаки, опустив голову.       — Что? — спросила я.       — До разоблачения Лайта оставалось совсем немного, когда похитили Такимуру. Мне нужно было только доказать группе расследования, что правило о тринадцати днях — ложное.       — Как?       Рюдзаки виновато взглянул на меня.       — Я мог воспользоваться этой Тетрадью для казни очередного преступника… официальной казни…       Я нахмурилась.       — Но такой способ меня не устраивает, он слишком примитивен, — Рюдзаки завертел ложку в пальцах с удвоенной скоростью, — тем более, если я найду доказательство вины Амане Мисы, то навлеку на себя опасность в виде бога смерти Рем… Ты сказала мне, что она готова пожертвовать собой, чтобы защитить Мису.       — Она очень к ней привязалась, — сказала я. — Я думаю, Рем способна пожертвовать собой, чтобы убить того, кто станет угрозой для её любимицы. Она не такая, как Уррий или Рюк. Поверь, её стоит опасаться.       — Думаю, в этом и заключался план Ягами Лайта, — задумчиво произнёс Рюдзаки. — Он хотел убрать не только меня, но и Рем, потому что она угрожала ему смертью… Признаться, я восхищён его замыслом, он действительно достоин уважения.       Рюдзаки замолчал, запихивая в рот конфету. Я в шоке смотрела на него.       — Ты им восхищаешься?! Восхищаешься Кирой?       — Я испытываю к Кире и его поступкам довольно много чувств, помимо ненависти и желания отправить его на казнь.       Я выпрямилась, не веря своим ушам. Рюдзаки издал смешок.       — Наверное, ты удивишься, если я скажу, что до сих пор надеюсь, что Лайт раскается в своих преступлениях.       — Ты серьёзно? — спросила я.       — Я верю в то, что Лайт ещё может образумиться. Я уверен, где-то в глубине души он хочет этого. Наверное, это наивно и глупо с моей стороны так думать…       — Да, ты прав. Это наивно и жутко глупо, — сказала я. — Рюдзаки, Лайт мечтает убить тебя и занять твоё место. Он сам сказал мне об этом.       — Мне это известно…       Рюдзаки вздохнул.       — Ещё в детстве я понял одну важную вещь, — спокойно сказал он. — В преступлении самое главное — это понять мотив и цель преступника. Я всегда изумлялся тому, как много мотивов существует для убийства человека — от самых невежественных и глупых до самых драматичных и серьёзных… Но люди, которые совершают убийства, страдают от своих действий, и где-то в глубине души многие из них испытывают раскаяние.       Я во все глаза смотрела на Рюдзаки.       — Узнав мотив Киры, я перестал испытывать к нему свою привычную ненависть. В начале расследования я считал его мерзавцем с извращённым чувством справедливости, который решил изменить мир, возомнив себя богом. Познакомившись с Кирой и немного узнав его, я понял, что всё намного сложнее. Кира хоть и объявил себя символом справедливости, но на самом деле он давно не верит ни в правосудие, ни в справедливость, и это очень грустно…       Рюдзаки неторопливо водил пальцем по краю кружки, пока я молча наблюдала за ним.       — Лайт Ягами начал убивать преступников, потому что был уверен в том, что иначе зло в нашем мире не победить… Он искренне думает, что изменить мир к лучшему можно только таким жестоким способом, как убийства. Это возмущает и огорчает меня. Я всю жизнь работал над тем, чтобы доказать миру силу правосудия и справедливости, и тут какой-то инфантильный идеалист перечёркивает своими действиями всю мою работу. За последнее время, к моему огорчению, Кира оказал очень большое влияние на людей. Своими действиями он извращает их представление о том, что такое настоящее правосудие. Однако, благодаря ему, преступность снизилась почти на семьдесят девять процентов. Вот почему я ненавижу его, но при этом испытываю к нему уважение.       Рюдзаки замолчал, отпивая ещё кофе. Взгляд его был грустным.       — Когда ты понял, что Лайт снова стал Кирой? — тихо спросила я.       — Ах, это? В тот вечер, когда ты меня поцеловала, — спокойно сказал Рюдзаки, и я вытаращилась на него. — Кстати, это было очень рискованно, Харука. Ягами должен верить в то, что ты на его стороне. Пока тебе известно моё имя, он вряд ли тебя убьёт, но я уже ни в чём не уверен… Вполне возможно, что он может избавиться от тебя, просто чтобы подстраховаться.       Я стиснула зубы.       — В некоторой степени нам повезло, что эти преступники объявились — они здорово отвлекли внимание Лайта… Но невиновный человек поплатился за это жизнью…       — Что?! — растерянно воскликнула я.       Рюдзаки печально взглянул на меня.       — Такимура мертв. Преступники объявили об этом несколько часов назад. Это моя вина… Лайту каким-то образом удалось избавиться от заложника, чтобы лишить преступников шанса заполучить Тетрадь. Я не уследил за ним, а значит, смерть Такимуры теперь на моей совести…       — Но как ему это удалось?!       — Сдаётся мне, не обошлось без помощи Амане, поэтому я и задержал её. Мне следовало сделать это сразу… — Рюдзаки опустил голову. — Но я не думал, что Лайт успеет передать ей свою Тетрадь.       — И где Тетрадь сейчас?!       — Я не знаю. Дом Амане Мисы обыскали, но Тетрадь не нашли. Я боюсь, что Лайт может опять передать её кому-то. Быть может, он уже это сделал. Я уверен, что Тетрадь сейчас находится не с ним.       — Кому он мог её отдать?!       — Не знаю, но обязательно это выясню, — Рюдзаки нахмурился.       — Ну и ну… — протянул Рюк. — Значит, ваша битва ещё не окончена.       — Верно, бог смерти.       — Здорово! — весело сказал тот.       Рюдзаки даже не взглянул на него.       — Но нам повезло, — внезапно сказал он. — Нашей группе расследования предложили помощь из Америки.       — В смысле?! — воскликнула я.       — Некий Союз по борьбе с Кирой связался с нами, когда преступники объявили о похищении Такимуры. Нэйт Ривер, самый главный в команде Союза, пообещал оказать нам поддержку.       Я растерянно посмотрела на Рюдзаки.       — Что это ещё за Союз?       — Он возник недавно, благодаря директору ФБР. США не поддерживают действия Киры и нацелены на борьбу с ним. Стивен Мейсон предложил создать для этого специальную организацию. В данный момент СПК помогает нам выйти на преступную группировку. Уже стало известно её местонахождение — они скрываются в Лос-Анджелесе.       — Ничего себе… — протянула я.       — Несколько людей из СПК уже прибыли в Японию. Один из них будет вести за тобой наблюдение. Прости, но это необходимая мера. СПК намерен поймать Киру, и боюсь, ты, как и Миса, сейчас тоже находишься у них под подозрением. Я решил утаить тот факт, что ты на нашей стороне.       — Но почему?       — Ради твоей же безопасности.       — Понятно… — растерянно протянула я. — Ну что ж, если так надо… Но что мне тогда делать?       — Пока от тебя ничего не требуется, но если Лайт каким-то образом сможет связаться с тобой, то я должен об этом знать.       — Разумеется! — воскликнула я.       Рюдзаки улыбнулся.       — Но, подожди! А как же моя Тетрадь?! Ведь Михаэль Кейль украл её и сбежал из Вамми-хауса? Он твой наследник?! Тогда почему он это сделал?! — воскликнула я.       Рюдзаки распахнул глаза, а потом устало потёр лоб.       — Я подозревал, что просить Уррия молчать об этом было глупой затеей… — с досадой сказал он.       — Что?! — с изумлением спросила я. — Так ты имеешь к этому отношение?!       — Я — дурак, — сказал Рюдзаки, глядя в стол.       — Э-э-э-э-э… — протянула я. Рюк хмыкнул, всё это время молча наблюдая за нами.       Детектив приложил к губам палец, задумчиво глядя в сторону.       — На самом деле, я действительно дурак. Мне казалось, что я хорошо всё продумал, но я не учёл желаний своих наследников, и если Ниа во всём согласен со мной и искренне хочет помочь, то Мэлло, наоборот, возмущён моими методами. Это и заставило его взбунтоваться. Наверное, он очень сильно был на меня обижен, а я этого даже не понимал. К тому же, я не учёл, что мои наследники с детства соперничают друг с другом.       — А где сейчас Ниа и Мэлло? — с подозрением спросила я. Рюдзаки явно что-то недоговаривал, и это меня изрядно напрягало.       Он вздохнул.       — Думаю, раз такое дело, то скрывать нет смысла… Жаль. — Он внимательно посмотрел на меня. — Слушай внимательно. Мэлло — это Михаэль Кейль. Он входит в состав той самой преступной группировки, которая похитила Такимуру. Ниа — это Нэйт Ривер, который сейчас возглавляет СПК...       — Так это и есть твои наследники?!       — Не перебивай меня, пожалуйста. Мэлло и Ниа — давние соперники, и оба претенденты на моё место. Встретившись с ними в Вамми-хаусе, я планировал объединить их усилия для поимки Киры, чтобы поскорее завершить это дело, но не учёл их давней глупой вражды. В результате, мои планы провалились, Мэлло сбежал в Америку, а Ниа вынужден работать отдельно от меня, одновременно соперничая с Мэлло. Они устроили соревнование, чтобы доказать мне, что каждый из них может стать новым L. Я совсем забыл, что они, по сути, ещё дети… Мне не стоило привлекать их к этому расследованию, но теперь слишком поздно сожалеть о том, что сделано, — с этими словами Рюдзаки печально взглянул на меня.       Я сидела в полном шоке, даже не зная что на это сказать.       Внезапный звонок в дверь заставил меня вздрогнуть, а Рюдзаки — прекратить играть ложкой. Что за чёрт, кого опять ко мне притащило?!       — Э-э-э-э-э… Я открою, — напряжённо сказала я.       — Нет. Сиди на месте, — приказал Рюдзаки, и от удивления я замерла на стуле. Детектив ушёл в прихожую, и я услышала оттуда его голос: — Рад, что ты так скоро приехала, Лиднер. Проходи.       — Спасибо, L, — ответили ему, и я вздрогнула от неожиданности.       Я резко обернулась, глядя на высокую девушку с длинными светлыми волосами. Та непринуждённо сняла пальто, повесив его на крючок. На поясе брюк девушки я заметила кобуру с пистолетом.       — Это и есть последовательница Киры? — спросила Лиднер, взглянув на меня.       — Приятно познакомиться, — кисло сказала я.       — Харука, это Халле Лиднер, из СПК, — сказал мне детектив. — Теперь она будет следить за тобой, пока ведётся расследование Киры и поимка преступников, знающих о Тетради. Надеюсь, у тебя хватит ума не совершать глупостей. Лиднер — превосходный оперативник, и она ненавидит Киру. Не советую её злить.       Я с мнимой ненавистью посмотрела на Рюдзаки, промолчав в ответ.       — L, тебе лучше вернуться в штаб, — сказала Лиднер, — у нас снова неприятности.       Я навострила уши.       — В чём дело? — спокойно спросил Рюдзаки.       — Ягами всё тебе объяснит.       Рюдзаки встревоженно посмотрел на меня. Я с трудом сохраняла на лице выражение аля «осторожно, злая преступница».       — В таком случае, я сейчас же еду туда. Не своди глаз с Харуки, Лиднер. Если что, сразу звони мне.       С этими словами Рюдзаки вышел на улицу.       — И я тоже, пожалуй, пойду… — ухмыляясь, сказал Рюк, следуя за детективом. — Теперь я должен следовать за L, раз у него моя Тетрадь…       Я смотрела, как детектив и бог смерти удаляются прочь, пока Лиднер не захлопнула дверь, оставляя нас наедине. Девушка не сводила с меня странного взгляда.       — Э-э-э… Сыграем в шахматы? — спросила я, выдавив улыбку.       Лиднер нахмурилась, не удостоив меня ответом.       День обещал быть весёлым.       Громко вещал телевизор, показывая какую-то глупое шоу. Я, чтобы отвлечься от мрачных мыслей, решила занять себя уборкой, благо, комната после моего нервного срыва напоминала собой поле боя. Лиднер сидела на кухне, по-прежнему молча, и наблюдала за моими движениями, вертя в руке пистолет.       Интересно, что произошло в штабе? Преступники снова кого-то похитили? Или, наоборот, сдались? И что теперь будет делать Лайт, когда знает, что он под колпаком у L? Я почти уверена, что он в ярости, а это не приведёт ни к чему хорошему. Но Рюдзаки хорошо оценил силы своего противника. Я верю в то, что он не ошибётся и в скором времени поймает Киру.       С этими мыслями я запихнула вещи в тумбочку.       Внезапно телефон Лиднер заиграл. Я наблюдала за тем, как она отвечает на звонок.       — Да? Да, я уже здесь. L поручил мне следить за последовательницей Киры. Сейчас я у неё в доме. Что?!       Лиднер взглянула на меня.       — Мой начальник хочет поговорить с тобой, — напряжённо сказала она.       Начальник? Нэйт Ривер?       — Не хочу я с ним разговаривать! — пискнула я.       — Тебя не спрашивают. Бери трубку! — Лиднер резко подошла ко мне и впихнула в мою руку телефон. Я наградила её уничтожающим взглядом. Какого чёрта Ниа понадобилось говорить со мной?       — Да?       — Здравствуй, лже-Кира, — раздался механический голос.       — Здравствуй, — сказала я в ответ, лихорадочно раздумывая.       Чёрт, что мне делать? Что ему говорить? Я не должна себя выдать, так хотел Рюдзаки.       — Значит… это у тебя хранилась третья Тетрадь смерти, — сказал голос.       Я закусила губу. Ниа всё известно обо мне?       — Верно.       — И ты — последовательница Киры, которая пыталась добраться до L, чтобы убить его… — голос буквально сочился ядом.       — Да, — осторожно сказала я.       — Я так и думал. Наконец-то мне удалось до тебя добраться, Ватанабэ Харука… Признаться, я давно мечтал поймать тебя, чтобы воздать по заслугам.       Я разозлилась. Этот пацан что, будет сейчас мне угрожать?! Он и его соперник устроили долбаное соревнование, в результате которого погиб невинный человек, а я тут должна стоять и выслушивать обвинения и угрозы в свой адрес?!       — И что ты мне сделаешь, Нэйт Ривер?! — вкрадчиво спросила я. Голос на том конце замолк. Лиднер ахнула, с изумлением глядя на меня.       — Откуда ты знаешь имя Ниа?! — воскликнула она. Я не удостоила её взглядом, ожидая ответа.       — Значит, тебе известно моё имя… — сказал, наконец, голос. — Что ж, надо сказать, я удивлён…       Ещё бы.       — Не знаю, как тебе удалось его выведать, но не думай, что тебя это спасёт. Тебя арестуют и казнят за помощь Кире и попытку уничтожить L.       Наверное, он меня ненавидит… Точно, ненавидит.       — Желаю удачи, — спокойно ответила я.       Ниа снова замолчал, а затем внезапно произнёс:       — Если ты одумаешься и поможешь СПК поймать Киру, то, возможно, тебе даруют освобождение. Я лично могу проследить за этим.       О чём это он? Что он задумал?       — Думаешь, я на это куплюсь? — спросила я. — Я никогда не предаю своих друзей.       Ниа хмыкнул.       — Хм… Похвально. В таком случае, ты обречена.       — Я это понимаю.       — И ты не боишься?       Он меня бесит.       — Тебе-то что?! — не сдержалась я. — И почему ты вообще со мной разговариваешь?! Я ничего тебе не скажу, Ривер, не трать своё время на меня и иди лучше лови Киру. Ведь ты поэтому захотел помогать L?!       — Ватанабэ Харука… — к моему удивлению, голос из механического превратился в обычный мальчишеский. Нэйт снял динамик? — У меня есть основания полагать, что ты не та, за кого себя выдаёшь, — сказал он, — и если это действительно так, то я буду только рад сложившимся обстоятельствам.       — О чём ты? — офигела я.       — Ещё увидимся, лже-Кира, — сказал Ниа и прервал связь.       Я с досадой отдала трубку Лиднер и села на кровать.       — Я теперь ни на шаг от тебя не отойду, — грозно сказала девушка. — Даже не думай, что сможешь добраться до членов СПК.       — Угу, — отреагировала я.       Как, чёрт возьми, Нэйт догадался?! Где я прокололась?!       — Ты опасней, чем я думала, — сказала Лиднер, держа в руке пистолет. — Надеюсь, L тоже это понимает…       Я горько вздохнула. Сколько мне теперь тут сидеть под наблюдением? Сколько опять остаётся ждать вестей от Рюдзаки?       Когда в дверь снова позвонили, я просто опешила. Лиднер подняла пистолет, взглянув на меня.       — Ты кого-то ждёшь? — подозрительно спросила она.       — Э… Я… Это могут быть мои друзья… — растерянно сказала я. Если на самом деле это Лайт Ягами, я даже не удивлюсь. Я, наверное, уже ничему не удивлюсь…       — Открывай дверь и не вздумай выдать меня, — с этими словами Лиднер спрятала пистолет и встала рядом со мной. — С этого момента я просто твоя знакомая по работе.       — Да кто этому поверит? Ты себя видела? И у меня уже сто лет как работы нет, — огрызнулась я. — Если это мои друзья или родители, они очень сильно удивятся твоему присутствию, так что будь добра — исчезни хоть на пару минут! Я не хочу потом перед ними объясняться!       — Не умничай и делай то, что тебе говорят, — пригрозила Лиднер, но послушно осталась в комнате. — Имей в виду — если ты что-то выкинешь, я об этом узнаю!       Я махнула рукой и, встав в прихожей, осторожно открыла дверь.       На пороге стоял незнакомый парень. Я с удивлением рассматривала его. Полосатый джемпер, джинсы, пуховая безрукавка с меховым воротником, кожаные массивные перчатки, высокие ботинки на толстой подошве, сигарета в уголке губ. Тёмно-каштановые волосы были растрёпаны, а серо-зелёные глаза смотрели насмешливо и задорно.       — Ты кто?! — обалдела я.       — Привет, крошка, — сказал парень, пыхнув сигаретой.       А…       Крошка?       Не может быть!       — Хамло?! Тьфу, то есть, Мэтт! — едва не завопила я.       — Я тоже рад тебя видеть, Харри Вейтц! — ответил он.       — Ты что здесь делаешь?! — в панике зашипела я. — За мной сейчас следят!       — Я уже в курсе, крошка, — парень слегка улыбнулся.       — Ещё раз так назовёшь — стукну! — пригрозила я, и он поднял вверх руки.       — Понял. А ты долго стоять тут будешь?       — То есть? — не поняла я.       Мэтт приблизился ко мне, сощурив глаза.       — Валим, — шепнул он.       — А… — я хотела обернуться, чтобы увидеть, не заметила ли Лиднер. В этот момент Мэтт схватил меня за руку и потащил в сторону стоявшей рядом красной машины.       — А... А… погоди, стой, что ты делаешь? — просипела я, пытаясь вырваться из его хватки.       — Если не хочешь всё расследование проторчать дома, то поехали со мной, Вейтц! — сказал Мэтт на бегу.       Точно не хочу!       Я, решив воздержаться от вопросов, послушно заскочила в салон, Мэтт сел следом. Он завёл машину и резко стартанул с места. Я вжалась в сиденье, быстро пристёгиваясь. Сзади раздались выстрелы. Обернувшись, я увидела Лиднер, которая выскочила из дома и что-то кричала нам вслед, размахивая пушкой. Мэтт хохотнул, заметив её в зеркале заднего вида, а затем прибавил газу, и мы на полной скорости помчались по трассе.       — Может, ты мне объяснишь, что творится? — взволнованно спросила я Мэтта. — Почему ты помог мне сбежать?!       — Это приказ Мэлло, — ответил он, — он давно хочет с тобой встретиться и заодно отдать тебе Тетрадь.       — Что?! — опешила я. — Он вернёт её мне?! Серьезно?!       — Бог смерти так его достал, что Мэлло решил вернуть твою Тетрадь, как только завладеет Тетрадью Ягами Лайта, — сказал Мэтт. — Тебе, кстати, привет от Уррия. Он ждёт не дождётся, когда Тетрадь снова перейдёт к тебе.       — Ты… — я в шоке смотрела на парня. — А ты кто такой вообще?! Откуда тебе всё это известно?!       — Вамми-хаус тебе о чём-нибудь говорит? — спросил Мэтт.       — Ты тоже из Вамми-хауса?!       — Точно. Сбежал буквально неделю назад, потому что хочу помочь Мэлло разобраться с этим чёртовым Кирой. А теперь ты можешь заткнуться и не отвлекать меня от дороги? Люблю ездить молча, знаешь ли…       — Хамло.       — От хамла слышу.       Я насупилась и отвернулась к окну. Мэтт усмехнулся, нацепляя на глаза странного вида очки и ещё больше увеличивая скорость движения.       Я сидела и не знала, что думать. Выходит, Мэлло знает, что я помогаю Рюдзаки? Или, наоборот, мечтает прикончить меня? Ниа наверняка уже в курсе, что я сбежала. Как на это отреагирует Рюдзаки? А Ягами Лайт? И что вообще ждёт меня впереди?       Хотя, что бы теперь ни случилось, главное, что мне не придётся сидеть под арестом и пугаться неизвестности. Неизвестность — это самое страшное, что только может быть.