Глава 18
6 апреля 2016 г., 23:03
"Сила сама по себе разрушительна. Она чудовище... Только человек решает, как её применить. Если ты чем-то дорожишь, она поможет тебе это защитить. Чудовище станет другом".
(с) Тоцука Татара. Проект Кей: Возвращение королей.
В актовый зал девушки пришли, едва не опоздав - Инрин специально старалась провозиться как можно больше времени, хотя это было невероятно сложно - все-таки собиралась темноволосая как солдат во время военной тревоги. Впрочем, девушки оказались вовсе не последними - буквально через пару мгновений после того, как подруги заняли свои места, в актовый зал ввалились самые безалаберные представители божественной части академии, а именно: Локи, Такеру и Дионис с Аидом. Семенивший за ними Цукито, непонятно каким образом, оказавшийся в толпе опоздавших, с непроницаемым выражением лица объяснил Юи, что греки просто-напросто проспали, Сусано опять повздорил с трикстером, а оставить брата одного Цукиёми не решился. В любом случае, всем этим богам невероятно повезло, потому что через минуту ожидания на сцене во всполохе молний появился Зевс (как всегда недовольная Инрин обозвала бога позёром и выпендрёжником), а вслед за ним возник учитель Тот, который просто вышел из-за занавеса. Бог кашлянул, привлекая к себе внимание особо непоседливых, и начал вещать: - Кхм! Хочу сообщить Вам, - громовержец окинул сидящих в зале учеников цепким взглядом, отчего тишина стала просто мистической - даже сонные осенние мухи и те боялись пролететь мимо и своим жужжанием побеспокоить одного из самых грозных богов Олимпа. - Что очередной мой эксперимент увенчался в это раз заметным успехом. И с этого дня в школе и городе будут не только добрые духи, как это было раньше. Теперь, каждая из созданных мною марионеток, получила чувства и свой индивидуальный характер... Юи судорожно сглотнула, ореховые глаза стали просто огромными, на краткий миг в них сверкнул непередаваемый ужас. Ещё слишком свежи были воспоминания о том дне, когда одна из таких марионеток утратила контроль и пыталась её изнасиловать. - Так же, - продолжал, как ни в чем не бывало, Зевс, и на его губах появилась довольная улыбка, - этот мир теперь невозможно назвать полностью безопасным, ведь в нём есть как хорошие, так и плохие духи, среди которых есть убийцы, маньяки, грабители. Так что впредь несколько раз подумайте перед тем как решите уйти ночью за пределы школы, - при этих словах взгляд остановился на застывшем как каменное изваяние трикстере, который слегка оттянул указательным пальцем своё ожерелье, которое внезапно превратилось в удавку. Только Курамори сидела с таким видом, словно вот-вот потеряет сознание, девушку колотило как в лихорадке, пальцы свело судорогой, когда она обхватила себя за плечи руками, карие глаза смотрели куда-то в пол, и на ресницах дрожали почти незаметные слёзы. Которые не остались незамеченными - Инрин рыкнула, вскочив со своего места, чувствуя, как на неё устремилось множество взглядов. «Тише, терпи, глазами не убивают, ты выдержишь...» - Оосава повторяла эти слова себе под нос как мантру, стараясь сдержать клокочущий гнев. - А полицию вы ввели, а?! Или предлагаете нам ваших грабителей самим ловить и за решётку сажать?! - голос темноглазой было слышно в каждом уголке зала и каждый вновь замер - от шока, от того, как нагло говорила Инрин всё Зевсу в лицо. Но у Оосавы дрожали руки и колени, и сейчас только Рейко могла заметить это. Однако лишь ради Курамори темноволосая вновь бросала вызов высшим силам - она не знала ничего о прошлом подруги, однако её изувеченное страхом лицо и дрожащие руки Инрин не могла просто так оставить. Хотя бы попытаться, чтобы потом точно ни о чём не жалеть. «Я буду защищать тебя, пока сама не умру» - вот что могла прочесть Рейко в яростном взгляде своей подруги. - Я ведь сказал, что нынешний мир в точности повторяет Ваш, согласно профессиям, характерам и статистике, - губы мужчины снова растянулись в самодовольной ухмылке, после чего он сошел с трибуны, внимательно смотря на студентов, старающихся "переварить" данную информацию. Хотя всем данное положение дел было знакомо почти до боли, ведь немало из них знали на своей собственной шкуре и душе, что такое злые люди или боги, готовые уничтожить тебя в любой миг. - Собрание закончено, идите на занятия, - бросив эти слова напоследок, громовержец исчез в снопе молний, оставив после себя лишь шокированную тишину. - Рей, ты в порядке? - Лаватейн, который специально сел меж Рейко и Бальдером (чему девушка была премногим благодарна) быстро смог сбросить с себя оцепенение, и повернул голову в сторону русоволосой. Которая, кажется, полностью ушла в себя и не видела ничего вокруг. Лишь страх подобный снежной лавине расходился от неё на добрую пару километров. - Естественно она не в порядке! - Инрин упала обратно на своё место, чувствуя, как и её саму начинает колотить, будто холодной водой окатили, её трясло от дьявольского коктейля злости и страха, но в отличие от Рейко, она ещё могла держать в себе это рвущееся наружу чувство. – Рейко-тян, - Оосава схватила подругу за плечи и встряхнула, стараясь вернуть в чувство. Лаватейн смотрел на совершенно выведенных из душевного равновесия девушек с толикой любопытства - потому что на богов всё же новость большого влияния не оказала, эти далёкие от реального мира существа ещё не видели всю картину целиком, и оттого не могли отреагировать так же бурно - просто не понимали, чего пугаться. А потерявшая связь с реальностью Курамори приводила Инрин в натуральную истерику - потому что она не знала, чем помочь подруге. - Ин-Ин, что случилось? - вскоре возле девушек собралась вся компания, с тревогой или любопытством смотря на сложившуюся и не самую приятную ситуацию. Рейко по-прежнему пребывала в своем, далеком от реальности мире, буквально захлёбываясь в собственных воспоминаниях, полных боли и страха. События тех дней, когда она потеряла брата из-за собственной слабости, обрушивались панической атакой, сминая психику как ненужный кусок бумаги. Девушка понимала, что её зовет Инрин, что она что-то пытается ей сказать, но мозг попросту заволокло пеленой, отправив владелицу в спасительное забытье. - Эй! Рейко! - Бальдер не на шутку перепугался, когда Курамори безвольной куклой повисла в руках Оосавы. - Я, кажется, понимаю, почему это известие так шокировало её, - неожиданно подал голос Аид, привлекая к себе внимание. - У неё есть связанные с такими людьми воспоминания, очень болезненные. Я понимаю её испуг. - А ты-то, каким боком тут затесался?! - недоверчиво рыкнула Инрин, впившись в Аидонеуса полным злобы взглядом. Тот только отвернулся, сложив руки на груди. - Неважно. Если Рейко захочет - расскажет вам, я не обязан выдавать чужие секреты. Эта фраза задела больнее всего почему-то Инрин и Бальдера. Оосаву - потому что она видела, что даже, несмотря на то, что они с Курамори подруги, она скрывала от неё многое. Хрингхорни - потому что он считал, что подробности жизни любимой должен знать он, а не Аид, неизвестно каким образом выведав что-то сокровенное, скрытое в душе Рейко. Бог света наклонился к Курамори и коснулся её плеча, надеясь, что она вынырнет из своего забытья. - Рейко, что с тобой? Приди в себя, - голос его был полон мольбы. - Надо её в медпункт отнести, - Юи тихо выдохнула, ведь данное известие было хуже шапки снега на голову. Летом. Хоть в своем мире девушка и не встречалась с плохими людьми, её всегда окружали только светлые и любящие, но, если взять в учёт пакостный характер Зевса, то он, наверняка, не побрезгует и подкинет своим ученикам пару тройку испытаний. И если она и Инрин смогут за себя постоять, как и парни, то такому оранжерейному цветочку как Рейко придётся не сладко. - Я отнесу! - Бальдера просить дважды не нужно было - он тут же подхватил Курамори на руки, легко и спокойно, будто та была легче воздуха. Инрин возражать не стала, ибо понимала, что сейчас помощь Хрингхорни будет кстати. - Зевс-сан - редкостный засранец, - выдала неожиданно Оосава, озвучив то, о чём многие думали, но боялись сказать. - Я буду защищать тебя, Инрин! - Аполлон специально подошел поближе к темноволосой девушке, взяв заразительный пример с Такеру, который уже успел обнять своего брата и Юи за плечи, говоря, что он станет ещё сильнее и ему не страшен ни один хулиган, а защищать дорогих людей - дело обычное. Блондин слегка коснулся ладонью руки Оосавы, мягко улыбнувшись, но с тревогой смотря в тёмные глаза. Ведь он никогда себе не простит, если с Инрин хоть что-то случится. - Давай сегодня после работы опять в раменскую сходим? - парень был твердо уверен в том, что новость о любимом блюде сможет поднять девушке настроение. - Да, пожалуй, - темноглазая устало выдохнула. Действительно, ожидание похода в любимое заведение немного улучшило настроение, однако каждый раз, когда Зевс смотрел на Инрин как на низшее существо, в ней что-то ломалось, будто на плечи взвалили штангу и заставили её нести. В итоге, девушка после такого чувствовала себя совершенно подавленной и сейчас поддержка Аполлона была очень кстати. Повинуясь мимолётному желанию этой самой поддержки отхватить сполна, Оосава уткнулась носом в плечо бога солнца, гулко вздохнув.- Ну и папаша у тебя, честное слово, - тихо проговорила Инрин, прикрывая глаза. - Не представляю, как вы там, на Олимпе, уживались. - Мы особо и не пересекались, - Агана Белеа пару секунд сомневался, но всё-таки, поддавшись душевному порыву, обнял девушку за плечи, прижимая её к себе ещё ближе. Чувствуя, как быстро колотится её сердце, или это его сердце билось так быстро, что он уже не различал особой разницы. Ведь невероятное счастье сворачивалось в груди тёплым комком, растекаясь по венам и капиллярам как сияющая радуга. Временами в голове парня даже проскальзывали эгоистичные мысли вроде того, что было бы здорово завалить экзамены и остаться здесь вместе с девушкой навсегда. Но разум чаще всего уверенно твердил, что Оосава не просит подобного отношения - она ведь не вещь, и сковать её по рукам и ногам не выйдет. В этом бог был, несомненно, прав: Инрин больше всего ценила свободу, свою и чужую, и отстаивала её всеми силами. Но сейчас ей наоборот хотелось, чтобы её заставили стоять на месте и не отпускали. Темноглазая прикусила нижнюю губу и сцепила руки в замок за спиной Агана Белеа, не слыша ничего, кроме буханий собственного сердца. «Это совершенно ненормально... И мы уже конкретно не друзья, - пальцы неосознанно собрали ткань пиджака Аполлона гармошкой. - Но боюсь, что если начнём разбираться, то всё это исчезнет». - А больше всего на свете Инрин боялась разрушить это хрупкое равновесие. - Эй, влюблённая парочка! - бог солнца и находящаяся в его объятьях Оосава, заметно вздрогнули, словно на них вылили ушат ледяной воды. Лицо девушки тут же приобрело оттенок спелого помидора, висящего на грядке, но она быстро смогла взять себя в руки, стоило лишь увидеть наглую и слишком уж довольную морду Локи, которого буквально плющило от того, что он смог застать одноклассников врасплох. - Хватит в коридоре у всех на виду обниматься. Сходите, что ли номер в мотеле закажите! - Слышь! - взъерошенная Инрин, недолго думая, сунула трикстеру под нос понятную каждому комбинацию из трёх пальцев, похожую на фигу, но несколько иного содержания, для усиления эффекта тут же наступив красноволосому наглецу на ногу. – Завидуй, молча, далматинец. Сходи в город, я слышала, что там, в секс-шопе, резиновых баб продают, самое-то для тебя, - едко процедила Оосава, давясь смехом, и гордо повернулась к Лаватейну спиной с видом настоящего победителя. - Верно, Локи, завидовать это плохо! - Аполлон даже предположить не мог, какой чёрт его дёрнул сказать слова, но впервые в жизни он был зол на то, что Лаватейн помешал им, сунувшись в самый неподходящий момент, отчего зверски захотелось прижать к себе темноволосую и покрепче, тем самым давая понять всем - бог солнца никому не намерен отдавать Оосаву. Аккуратно взяв ладонь девушки в свою руку, парень ослепительно улыбнулся, потянув Оосаву в сторону учебных классов. - Инрин, пойдем, скоро звонок на урок прозвенит. - Да, идём, - прямо - таки лучась торжеством, Инрин гордо последовала за Агана Белеа, перед этим показав язык Локи, который от злости стал под цвет собственных волос и разве что не шкворчал, как бекон на сковороде, от того, что темноглазая вот так его уделала. Однако стоило только Инрин и Аполлону зайти в класс, как девушка сделала то, чего никто от неё не ждал - завизжала, закрыв ладонями лицо, и затем с размаху стукнулась лбом о начисто вытертую доску, сотрясаясь от истерического смеха. Чуть утихомирив порыв заорать во всю глотку, Оосава перевела взгляд на Аполлона, недоумённого разглядывающего непонятные ему действия японки. Та была вся красная - от смущения, а ещё от смеха, который до сих пор заставлял её трястись как припадочную. - Знаешь... От тебя я не ждала, конечно... - пролепетала Инрин сквозь хохот, чувствуя себя довольной как никогда. - Это было слишком... Но чёрт, ты видел его лицо?! - Оосава снова уткнулась лицом в доску и медленно сползла на пол, заставляя бога солнца самого вспыхнуть от осознания того, что он, собственно, только что сказал. Но успокоить, задыхающуюся от смеха темноглазую, возможным не представлялось.* * *
С момента объявления Зевса прошло несколько дней, отчего поначалу взбудораженные ученики возвращались в привычное русло, ведь в целом в их укромном мире почти ничего не изменилось. Хоть по школе теперь и бродили гоповатого вида студенты, задирая школьницам юбки или отбирая деньги у слабых, студенческий совет, во главе с Аполлоном, решил эту проблему почти сразу. Да и в городе было тихо, мирно и по-прежнему шумно, ярко и оживленно. Даже Рейко, которая первые два дня шугалась собственной тени, смогла взять себя в руки и вернуться к привычному образу жизни - учеба, руководство клубом художников и изматывающая работа в кафе. Вот и сегодня девушка как заведённая бегала от одного столика к другому, совершенно не обращая внимания на группу парней, пристально наблюдающих за ней из дальнего угла зала. Только Бальдер, что проходил мимо, с целью забрать грязную посуду, услышал обрывок разговора: - Ты был прав, Такеши, - самый взрослый из них сыто развалился на диване, масляным взглядом смотря на Курамори, принимающую заказ через пару столиков. - Девушки тут просто конфетки. Особенно вон та, с большими сиськами, - с этими словами главарь банды довольно причмокнул губами под одобрительный гул своих дружков.Ему очень повезло смотреть именно на Рейко, а не на блондина-официанта, стоящего неподалёку. Потому что если бы он это сделал, то действительно бы испугался взгляда голубых глаз со скачущими в них золотыми искрами. Бальдер сжал руки в кулаки так, что костяшки побелели, и с трудом перевёл взгляд на ждущего уже несколько минут посетителя. Записывал заказ бог света машинально, про себя повторяя: "Спокойно, тише, спокойно, спокойно, спокойно! Да как я вообще могу быть спокойным?!" Хрингхорни гулко выдохнул, отдав листик с заказом на кухню, и приблизился к Курамори, чувствуя затылком, как и его, начали прожигать взгляды. - Рейко, слушай... Ты уже очень долго работаешь, не пора ли на перерыв? Я и сам тут справлюсь. - Зачем? - девушка удивлённо замерла с подносом в руке, на котором стояло три тарелки супа. Как она только умудрялась так грамотно всё расставить, Хрингхорни просто недоумевал, не считая того, как она могла отнести всё это на второй этаж и не шмякнуться. - Я нормально себя чувствую. К тому же сегодня мне работать до закрытия, надо наверстать пропущенные часы, - Курамори виновато улыбнулась, отведя взгляд в сторону ступенек. - Просто... - Бальдер замялся, думая, как это вообще можно объяснить. «Да тут на тебя парни какие-то смотрят, а я ревную, поэтому уйди из поля их зрения», - отличный вариант, ничего не скажешь. - Я вряд ли смогу это объяснить, но поверь, так будет лучше, - бог света не надеялся, что его послушают, но стоило хотя бы попытаться. - Бальдер-сан, - Курамори глухо выдохнула, придержав поднос второй рукой, и закатила глаза. Блюдо начинало остывать, к тому же истекало отведённое время, а она не могла ударить в грязь лицом и испортить гостю впечатление от посещения данного заведения. - Извини, у меня работы много. И не стоит меня сегодня ждать. Я ближе к ночи только вернусь в академию, - голос приобрёл нотки стали и стал недовольным - больше всего Рейко не любила, когда ей мешали работать. А Бальдер не любил, когда девушка вела себя, как упёртый баран, даже не понимая, что из этого может в итоге получиться. Бог взбешённо фыркнул, понимая, что он всё равно поступит по-своему, что бы там Курамори не говорила. - Хорошо, не буду тебе мешать, - заметно расстроенный и задетый Хрингхорни прошествовал к барной стойке, где химичил над каким-то коктейлем Локи, и начал с видом униженного и оскорблённого ставить на поднос уже готовые морсы, чаи и соки. У Бальдера в голове всё совершенно не склеивалось - она фактически призналась ему в любви, а потом сделала вид, будто не говорила ничего! Хрингхорни уже начинал думать о том, что в Хэллоуин ему всё привиделось: настолько отношения между ним и Рейко стали не такими. Даже у Инрин и Аполлона всё шло как по маслу, хоть пока из них никто и не говорил, что любит, но Оосава, во всяком случае, не пыталась создать невидимый барьер или сделать вид, что она не замечает чувств, влюбленного в неё по уши парня. В то время как богу света казалось, что Рейко лишь играет с ним и его чувствами. Ведь он ради неё готов на всё, только попроси, можно даже ничего не говорить, лишь позволить быть рядом, но нет! Эта девушка упорно продолжала его динамить, словно парень превратился в невидимку! Что только добавляло злости, ведь даже с его лучшим другом Локи она проводила куда больше времени: улыбалась ему, говорила с ним! Парень неохотно потряс головой, стараясь отогнать мерзкое ощущение, захватывающее в свой плен его сердце и душу, но всё равно было обидно и больно. - Ты чего такой печальный? - Лаватейн вытащил из уха второй наушник, задорно оскалившись, и придвинул к другу последний бокал. - Приободрись! Ещё полчаса и домой пойдём! Обещаю, сегодня пожарить особый стейк! Мне тут Рей рассказала новый рецепт! - Рей - это Рейко, да?.. - одно упоминание о Курамори из уст трикстера превратило попытку приободрить во что-то совершенно противоположное. Лаватейн, заметив совсем не ту реакцию, которой ждал, недоумённо нахмурился. - Ну да. Я часто новые рецепты у неё тягаю, чего такого? - Ты ей даже прозвище выдумал... - Так мы же друзья, - выдал совсем ошарашенный поведением друга Локи, как-то неопределённо дёрнув плечами. - Да ты... Да она... Да почему так?.. - вконец убитый всеми этими переживаниями Хрингхорни резко схватил стакан и поспешил разнести всё по столикам, пока злость не заставила его выплеснуть всё недовольство на Локи. Бальдер понимал, что трикстер ни в чём не виноват, что он относится к Рейко почти как к сестре, но подсознание упорно нашёптывало ужасные вещи, показывая картины натуральной измены. В голове у себя бог света видел только самые худшие варианты - и его самого это пугало. Хотелось разнести это кафе на мелкие камешки, что бы хоть как-то излить накопившуюся в теле злость, но это было нереальным. Бальдер и сам запутался уже в чувствах и мыслях, даже реальности. Только выхода из этого лабиринта не видел, всё чаще и чаще сворачивая в окончательный тупик, словно стены, насмеялась над ним, постоянно меняли своё положение, не позволяя найти выход. Проходя мимо столика неблагоприятной компании, его ушей достигли новые обрывки разговора: - Значит так, парни, сейчас оплачиваем счет и вы двое, - главарь банды указал рукой на пару своих подчинённых, отчего те полностью обратились в слух, - идёте и караулите эту деваху у черного хода. Как только она уйдёт с работы, некоторое время идем за ней следом, а потом затащим в ближайшую подворотню. Пусть узнает, каково провести ночь с настоящими мужиками. Если выживет. Бальдера словно обухом по голове ударили, и этот удар отозвался в сознании оглушительным звоном. Он всё ещё продолжал идти, расставляя стаканы, но руки его дрожали от ярости, он перед собой ничего не видел. Где-то позади, лопнул у одного посетителя стакан, разлетевшись на осколки, раздался испуганный женский писк. Затем лопнул ещё один стакан, с другой стороны зала, Локи выскочил из-за барной стойки и с размаху загрёб в охапку бога света. - Бальдер! - зашипел Лаватейн другу на ухо, и хорошенько встряхнул, дабы привести в чувство. Хрингхорни вздрогнул и перевёл на трикстера взгляд больших от удивления глаз, чистейшего голубого цвета, в которых и капли золота не было. - Что такое, Локи? - бог света покрутил головой, и, заметив один из лопнувших стаканов, тут же устремился к нему, успокаивая испуганную посетительницу. «Неужели не из-за него?» - Локи с прищуром взглянул на Бальдера, пожал плечами и вернулся на рабочее место. Хрингхорни, собирая со скатерти осколки, нахмурился. Нет, он всё прекрасно помнил. Он знал, что лопнувшее стекло - его рук дело, но ему было плевать на это; слова тех парней въелись в сознание так, словно их выжгли серной кислотой. Хотелось одного - стереть их всех, не оставить даже пепла, стереть их полностью из мироздания. Сейчас нельзя - Бальдер пока ещё осознавал это, поэтому держался, только чтобы не разрушить кафе. Но этих духов он уничтожит - ни единого сомнения в голове Хрингхорни не промелькнуло, в глазах зигзагом сверкнула золотая молния. Их планам не суждено сбыться. Пусть узнают, каково это - встретить бога, если выживут, конечно.* * *
- Спасибо за работу! - Рейко дружелюбно улыбнулась, поправив на шее почти невесомый шарфик, и вышла из кафе через ход для персонала, оставив остаток уборки на менеджеров и директора, которые сегодня должны были сдать очередной отчёт куда-то выше. Настроение было более чем радостным, девушка полностью расслабилась, не думая о том, что время приближается к полуночи, а народу на улице становится всё меньше и меньше, но сейчас это не волновало Курамори. Ведь скоро она придёт домой, подогреет ужин, а там можно будет и за уроки сесть. Ведь контрольную по алгебре никто не отменял, а учитель Тот спустит три шкуры за каждую ошибку, которых, наверняка, будет немало. «Интересно, почему Бальдер-сан так активно гнал меня домой? Странный он... И пугающий все-таки...» Тот, о ком думала Рейко, сейчас действительно был пугающим, как минимум пугающим. Он решил не заявлять о своём присутствии Курамори, ведь знал, что это опять закончится тем, что его выставят виноватым. Куда проще следить, прямо как те отморозки, что следовали по пятам за девушкой. Слившегося с тенями Бальдера они не заметили - слишком заняты были своей добычей. Неожиданно появиться, вырубить этих парней и выставить себя героем - скажете,корыстный и меркантильный план? Но разъярённого Хрингхорни сейчас даже сам Зевс не рискнул бы судить: бог света просто любил, просто хотел быть любимым и просто был готов защитить то, что любил, причём неважно, какими способами. Девушка даже не успела ничего толком сообразить, как ей резко зажали рот рукой, а затем был мощный удар головой о стену, от которого черепная коробка стала напоминать звенящий колокол, а перед глазами всё потемнело. Ноги подогнулись, и Курамори обязательно бы рухнула на асфальт, но сильные руки не позволили этого сделать. - Даже легче чем отобрать конфетку у ребенка! - ладонь ото рта убрали, и русоволосая увидела нависающего над ней амбала, от которого за милю несло дешёвым одеколоном, карие глаза резко распахнулись, напоминая огромные медные монеты. Сердце испуганно колотилось где-то в горле. - Будешь хорошей девочкой, - холодные как у мертвеца пальцы скользнули по щеке, невесомо очертив линию скул, а затем, спустившись ниже, дёрнули в стороны полы белой блузки. Жалобно треснула ткань, а пуговицы раскатились в разные стороны, одежда теперь больше всего напоминала ненужную тряпочку. - Не надо... П-пожалуйста! - кареглазая прикрылась руками, но мощный удар по щеке лишил хоть подобия равновесия, и девушка рухнула как подкошенная, сдирая на руках нежную кожу, щека горела огнем. - Не сопротивляйся, крошка, самой же хуже будет, - хрипло пообещали откуда-то со стороны. Сердце билось у Рейко как бешеное, от страха где-то внутри всё связалось в один огромный пульсирующий узел, заставляя дрожать только сильнее. Хотелось закричать, но горло, словно залили клеем - онане могла издать, ни одного звука. Курамори могла лишь сипло хрипеть, понимая, что она ничего не может сделать. Она слабая и хрупкая, а поблизости никого, никто не спасёт её. На миг в голове промелькнула вновь сцена в кафе. Не поэтому ли Бальдер просил отдохнуть?.. По щеке скользнула слезинка отчаяния. Она разозлила Хрингхорни, и он давно уже ушёл домой, она одна здесь. Одна и беспомощна. Мерзкие холодные руки вновь потянулись к Рейко и она зажмурилась, ожидая самой страшной участи, но... - Э, ты кто такой?! Ты что творишь, мать твою?! Послышался глухой звук удара, чей-то вскрик. Курамори приоткрыла один глаз и замерла, будто в тело разом вонзились тысячи острых игл. Бальдер. Напротив неё стоял Бальдер, а у его ног валялся один из тех, кто буквально пару мгновений назад съедал её взглядом. Тот, что дал Рейко пощёчину, бросился на Хрингхорни, сжав кулаки, но замер на полпути с приготовленной для удара рукой. - Да что ты такое?.. Бальдер не ответил. Его ладонь сжала чужую руку и через мгновение заломила за спину, заставив духа вскрикнуть от боли, но это Хрингхорни не остановило. В глазах блеснуло золото, бог заламывал руку всё дальше и дальше, будто не слыша криков прямо рядом со своим ухом. Раздался мерзкий хруст - ещё одно тело мешком свалилось на землю. - Ублюдок, да что ты творишь?! У кого-то блеснул нож - Рейко едва слышно всхлипнула, но оружие повалилось на землю вместе с очередным подонком. - К вашему несчастью, - пинок. - Я - бог Света, - ещё пинок. - И меня никто не может тронуть, - очередной стон боли разорвал тишину маленького проулка. - А вот я вас - в состоянии, понимаете, да? - Казалось, даже асфальт под ногами Бальдера искрился, воздух, то и дело, ломали искры странного света, которые складывались в ломаные белые молнии. Глаза у Хрингхорни горели словно кошачьи - жёлтым демоническим светом. Он снова сжал в своей ладони чью-то руку, бессловесно удивляясь хрупкости человеческого тела. Раздался хруст. Кто-то пытался убежать, спрятаться от разъяренного создания, больше всего напоминающего демона в обличье ангела, но пара молний, повинуясь немому приказу блондина, пробила их тела насквозь, заставив рассыпаться мелкими светящимися осколками. Все было даже проще, чем он думал, а Рейко впредь будет внимательнее относиться к его словам и, возможно, ещё больше испугается. Но какая сейчас разница, если он сможет защитить ту, что ему дороже собственной жизни? В голове лишь пульсировала она мысль - убить каждого подонка из-за которого плакала девушка, убить каждого, кто посмел причинить боль любимому человеку. Лишь один взгляд на Курамори беспомощной фигуркой застывшей на земле, с порванной блузкой, заставлял всё внутри просто кипеть от ярости и желания, чтобы подонки мучились как можно дольше. Но какая жалость - их тела были такими хрупкими: стоило лишь пустить в одного из них молнию и землю снова усеивали осколки, сжать пальцы на шее и слышался хруст позвонков. Сколько длилось это безумие, Хрингхорни не знал, не мог сказать точно, ведь хотелось лишь сделать им так же больно, как они посмели сделать Рейко. Но враги закончились, и теперь проулок наполнила тишина, лишь было слышно, как с дробным стуком падают на землю слёзы девушки. Бальдер наконец взглянул в сторону Рейко и подошёл к ней ближе, протягивая руку. - Всё закончилось, Рейко, - золото в глазах постепенно сходило на нет, уступая место привычной голубизне. Бог света легко улыбнулся, присев перед Курамори. - Пойдём домой. - Б-Бальдер... - парень невольно вздрогнул, впервые за все время девушка не использовала именной суффикс, просто назвав его по имени. Насколько ему было известно, называть так друг друга могли лишь очень и очень близкие люди, чаще всего родственники или возлюбленные. Русоволосая неожиданно залилась краской, прикрывая кружево нижнего белья, виднеющееся из-под порванной блузки. - Не смотри... - Ох, Рейко... - Бальдер только покачал головой и прижал к груди Курамори, чувствуя, как её сердце глухо и часто билось, будто крылья заключённой в клетку птицы. - Вот так. Я не смотрю, - бог света выдохнул, уткнувшись носом в русые волосы, которые он так любил. В его руках Курамори дрожала как кусочек желе, беспомощная и совсем маленькая, такая, что хотелось просто спрятать в карман и унести. - Прости меня за... То, что ты сейчас видела. - Локи мог сколько угодно думать, что Бальдер не в курсе, что опасен и что хранит в себе силу, способную всё уничтожить, но был неправ - Хрингхорни всё знал, и, к его собственному сожалению, помнил всё, что делал в таком состоянии, только контролировать не мог. Сейчас он понял, что Рейко видела такую страшную его сторону, которую лучше никому и никогда не показывать. - Я настоящий демон. Рейко на какой-то миг вздрогнула, но потом спрятала лицо на груди парня, прижимаясь к нему плотнее, стараясь укрыться от страха в таких надежных и сильных объятиях. Эта сцена слишком сильно ей напомнила случай двухлетней давности, когда Макото защитил ее от насильников и за это поплатился собственной жизнью. Но с Бальдером этот трюк не пройдет - ему ничто не может причинить вред, и он опять спас её. - Знаешь, - девушка глухо выдохнула, стараясь вобрать в себя хоть немного тепла, исходящего от парня, согреться хоть чуть-чуть и больше не ощущать этот липкий холод, заставляющий тело покрыться сотней мурашек, - у меня был уже когда-то дорогой человек... Очень дорогой... Его звали Макото, - при упоминании чужого имени из уст любимой, Хрингхорни заметно напрягся, весь обратившись в слух, однако ревность мерзким червячком опять принялась точить сердце и душу. Ведь от одной мысли, что к Рейко прикасаются чужие руки, срывало башню. - Он был моим старшим братом... Но его убили... Убили такие же люди, с которыми сегодня разобрался ты... За то, что он защитил меня... - Этот мир... Чертовски несправедлив, да? - Бальдер лишь сильнее прижал к себе японку. Потерять родного тебе человека - Хрингхорни не знал, как это, но догадывался, что безумно больно, в этом, наверное, и была причина этой тьмы, поселившейся в сердце Курамори - смерть любимых убивает и тебя вместе с ними, только они уже об этом не знают. Бог ничего не мог сделать с этими болезненными воспоминаниями - только сделать настоящее счастливым и красочным, но... Способен ли Бальдер на подобное?..- Мне очень жаль, что в твоём прошлом было что-то настолько болезненное. - Прости меня... За то, что не послушала тебя сегодня днем... - девушка продолжала дрожать, но уже не от страха, а холода, сковавшего хрупкое тело по рукам и ногам. Близилась зима и вечерами температура стремительно падала, отчего хотелось зарыться дома в плед и пить горячий чай. Курамори сейчас казалась особенно хрупкой и беззащитной, отчего хотелось укрыть её от всего, даже от тьмы в её душе. - Обещаю, что впредь буду тебя слушать... - Рейко отстранилась, посмотрев на свою безнадежно порванную одежду, а ведь это была её любимая блузка, которую она купила вместе с Инрин и Юи во время совместного похода по магазинам. - Мне просто стоило сразу сказать всё как есть, а не мудрить, - Бальдер как всегда взял всю вину на себя. Заметив, как Рейко дрожит, бог ошарашено ахнул и тут же стянул с себя кофту с длинным рукавом на замке, очень похожую на олимпийку от спортивной школьной формы, и накинул на плечи Курамори.- Надо домой возвращаться, все волнуются. Можешь идти? Если что, я могу понести тебя. - Помоги мне встать, пожалуйста... - девушка чуть поморщилась от боли в содранных руках, из которых тонкими ручейками текла кровь. Но всё равно смогла подняться на сильно дрожащие ноги, держась за бога света, как за спасительную соломинку. Голова на этот жест тут же отозвалась болью и очередным звоном, отчего русоволосая тихо застонала, зажмурившись от столь неприятного ощущения. - Постой немного... Похоже, удар о стену был слишком сильным... Бальдер зашипел сквозь зубы, чувствуя, как внутри вновь начинает клокотать кипятком ярость. Чтобы хоть как-то заглушить порыв разрушить что-то рядом с собой, Хрингхорни подхватил девушку на руки и прижал к себе, вновь обретая душевное равновесие, будто бы Курамори была успокоительным или защитным амулетом. - Я донесу тебя, можешь ни о чём не волноваться. Можешь даже поспать, я тебя прямо в комнату отнесу. Так будет лучше, - тихо проговорил бог света, легко, едва ощутимо поцеловав Рейко в макушку. - Придём в общежитие, и Инрин тебя подлечит... - слова Хрингхорни мелодично растягивал, будто нашёптывал Курамори колыбельную, такую родную и успокаивающую, вселяющую в душу мир и свет. - Тогда подожди немного... - стянув с шеи шёлковый платок, девушка замотала им обе ладони, благо он оказался достаточно длинным, смотря, не пропитывает ли алая жидкость тонкую, почти невесомую ткань. - Не хочу тебя в крови испачкать... - объяснила Рейко свой поступок, теперь более уверенно обхватывая шею бога света ладонями, внимательно смотря в столь любимые голубые глаза, очень близкого её сердцу человека. - И я в порядке... Ну, насколько это вообще возможно до девушки, которую пытались обесчестить. - Я больше даже притронуться к тебе никому не позволю, - пообещал Бальдер, и в его взгляде сверкнула необыкновенная решимость. Это даже не обещание было - клятва, нерушимая и вечная, потому что бог не имеет права нарушать свои обещания. Он поклялся себе, Рейко, и всему миру, и теперь даже волосу с головы Курамори он упасть не позволит, потому что дороже неё никого в этой вселенной не было. - Знаешь... Мне даже жаль, что скоро нам придется уйти в свои миры... - Курамори тихо выдохнула, она всегда боялась сказать эти слова. Боялась, что если их чувства станут максимально-взаимными, то девушка не сможет вернуться к привычной жизни и семье, ведь стоит Бальдеру позвать её в свой мир, как она, фактически не раздумывая, согласится на это. Но ведь так нельзя, как его мир не примет её, так и наоборот. - Но не забывай, наши миры связаны. Я всегда смогу наблюдать за тобой, да и ты сможешь увидеть меня - правда, не таким, как сейчас, конечно... - Бальдеру пришлось долго искать один настоящий и правильный ответ среди множества других. В итоге он смог примириться с неизбежным, понял, что каждый должен жить в том мире, в котором должен, ведь не зря судьба так раздала всем свои места. Смирение - вот что было по-настоящему важно, главное - пробыть с Рейко как можно дольше сейчас, чтобы она вспоминала не горькую разлуку, а светлые часы, проведённые вместе.
