Спасенный

Сквизгаар в кои-то веки позволил себе уехать от матери хотя бы на несколько месяцев. Эта шлюха его несказанно бесила, и находиться рядом с ней было чертовски стыдно и неприятно. Двадцатилетнему парню уже были до лампочки подколы его знакомых, наглость которых перевалила за край, когда они поинтересовались, не спит ли сам Сквизгаар со своей мамочкой. Сквигельфа едва не вывернуло, и он красочно послал ребят на двух языках. Шведском и слегка на английском, на котором все-таки говорил с трудом. Норвегия — красивая страна. Горы и леса всегда могли утешить Сквизгаара, который уехал только для того, чтобы отдохнуть от шума и гама больших городов. Он уехал в Норвегию к друзьям, которые жили в Лиллехаммере. В отличии от «друзей» на родине, эти относились к Сквизгаару тепло, и им было наплевать на его происхождение. Они даже собирались собрать свою музыкальную группу. А Сквизгаара уже заблаговременно собирались поставить ведущим гитаристом, зная, какие чудеса творит швед на своем Gibson-е. Зима в Норвегии выдалась очень холодная. Подруга Сквизгаара, Лана, любезно предоставила парню свой дом неподалеку от города, а сама укатила в Лиллехаммер, дабы закупить продуктов для вечеринки и просто оторваться в городе. Обещала приехать только через два дня. — Можешь бренчать на гитаре, сколько хочешь, тут вообще никого нет, — ворковала она, застегивая сапожки, — только неподалеку есть какая-то деревушка, но я вообще не уверена, что там кто-то живет. Надеюсь, скучать не будешь. — Не буду, — улыбнулся Сквигельф, — Я сюда приехать только для отдых от люди. Меня затрахать моя мама со своими мужиками. — Не кипятись, Сквиззи, — ослепительно улыбнулась Лана и щелкнула застежкой на пуховичке, — людей тут нет. И твой английский все так же плох. Ну, — взглянула девушка на часы, — через десять минут автобус в Лиллехаммер, мне пора. Тряхнув каштановыми кудрями, которые рассыпались по плечам из-под шапочки, она упорхнула, бросив напоследок другу вторую связку ключей. Сквигельф положил ключи на столик и поднялся с дивана, оглядываясь. Уютно и тепло. А самое главное: людей нет. Совсем. Он совсем один, а значит, он тут сам себе хозяин. И нет мамаши, которая орет в соседней комнате. Швед мысленно послал воспоминания о матери куда подальше и достал из чехла гитару. У Ланы вроде был какой-то усилитель, ведь девушка тоже неплохо владела гитарой. У стены стоял инструмент девушки. Сквигельф отставил свою гитару и осторожно подхватил ее за гриф. Было видно, что Лана недавно на ней играла, так как пыли не было. Сквигельф осторожно поставил инструмент на место и взял свой Gibson. Подключив его к усилителю, парень провел пальцами по струнам. Звук потрясающий. Покопавшись в кармане, блондин достал медиатор, который всегда носил с собой и сел на пол, наигрывая что-то. Эта гитара, с тех пор, как он ее нашел, никогда не расстраивалась, и струны никогда не рвались. И хоть Сквизгаар порой играл очень быстро и жестко лупил по струнам, они всегда были целы, что навевало мысль о том, что она как заколдованная. Сквигельф очень любил скандинавские легенды, и произошедшее с ним в детстве очень напоминало ему подобный мотив. Ледяная пещера в горах, сокровище в ней… Только в сказках сокровищем не выступала гитара. Мелькнувшая в окне тень заставила Сквизгаара резко вскочить на ноги. Что это было? Быстро отложив гитару, парень выбежал на улицу. Никого. Ледяной ветер растрепал белые волосы шведа и забрался под свитер. Поежившись, он убежал обратно в дом и на всякий случай закрыл дверь на все замки. Может, это была тень дерева, кто знает. За окном ночь, людей тут быть не должно. Не должно, черт подери. Но смутный червячок сомнения закрался в душу парня. Быстро пройдя в кухню, он встал за плиту, надеясь хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, пробравшихся в его голову. Заварив себе ароматный чай, юноша расположился на диване в гостиной и бездумно уставился на огонь в камине. И тихо задремал. *** Проснулся он от криков. Переполошившись, Сквигельф вскочил и подбежал к окну. Ночь светом луны показала ему заснеженный лес. А откуда-то слабо слышались вскрики, и они даже через стекло проникали в дом. Мотнув головой, парень снова прислушался. Все вроде стихло. Дрожа от страха, Сквизгаар на негнущихся ногах подошел к дивану и просто упал на него. Сердце заполошно колотилось в груди. Это действительно было жутко. Словно где-то вдалеке насилуют девушку. Хотя нет, крики были скорее от ударов. Убивают кого-то?! Но где?! Парень вскочил, намереваясь броситься в лес помочь неизвестному человеку, попавшему в беду. Набросив куртку, Сквигельф выскочил из дома. Но в голову запоздало пришло осознание того, что ведь уже криков не слышно. Хотя… Прислушавшись, парень услышал отдаленные слабые крики и плач. Детский плач. В беде ребенок? Швед со всех ног бросился на звук. Он проваливался в снег по щиколотку, но упорно бежал вперед. Ростом его природа не обидела, и это здорово мешало, особенно когда его волосы зацеплялись за ветки. Вдруг в него врезалось нечто. Что-то теплое. Сквизгаар опустил взгляд и увидел в своих руках маленького мальчика. Мальчишка едва стоял на ногах и дрожал всем телом. Неясно, от боли или холода. Скорее всего, и от того и от другого. Сквигельф с ужасом увидел, что одежда мальчишки вся изодрана и окровавлена. На вид ему можно дать лет эдак тринадцать-четырнадцать. Подхватив ребенка, Сквизгаар быстро побежал в обратную сторону. — Вы… кто? — вдруг пробормотал мальчик, приоткрыв опухшие от слез глаза. Швед взглянул на него: — Позже сказать, — пробормотал он на ломаном английском, — Ты мне лучше объяснить, что случиться с тобой? Он добрался до дома и ворвался внутрь, тут же бережно опуская мальчишку на диван. Тот попытался сесть, и у него не вышло. — Родители опять меня наказать за то, что я набрать недостаточно поленьев для дров. Все хороший, вам не стоит беспокоиться. — Тоже английский плохо знать, — усмехнулся Сквизгаар, доставая аптечку и игнорируя слова мальчишки о беспокойстве, — это родители с тобой так? — Да, — мальчик пожал плечами и отшатнулся, когда блондин приблизился к нему, — что вы собираться делать? — Снять майку, я тебя перебинтовать. Как тебя зовут? — Токи… — растерянно пробормотал мальчишка, покорно снимая порванную футболку, — я не ожидать встретить вас в лес. Я иногда убегать от родителей. Я думать, что здесь никто не жить… Сквизгаар молчал, сосредоточенно стирая кровь со спины паренька. Мальчик даже не пискнул и только сидел, понурившись. Перевязывая его, Сквигельф заметил, что помимо свежих ран, на теле мальчишки полно рубцов. Значит, это не первое избиение. — За что они так с тобой? — тихо спросил он, закончив перевязку. Токи поднял голову: — Я же говорить, я набрать недостаточно поленьев для дров. Они говорить, что я ленивый нахлебник и снова бить меня. Я уже привыкнуть. "Как к такому можно привыкнуть?" — Только не хныкать, — Сквигельф добродушно улыбнулся, увидев, что мальчику неприятна эта тема, — можешь остаться у меня на ночь, а утром пойти домой. — Да я не хотеть вас утруждать! — вскочил с дивана мальчишка, — Простить, я пойти! — Сиди, — Сквигельф твердо толкнул мальчишку обратно на диван, — я сейчас приготовить что-нибудь поесть. Ты хочешь? Токи замотал головой, но его желудок сказал все за своего хозяина. Усмехнувшись, Сквизгаар потрепал его по голове и встал к плите. Увлекшись готовкой, он не заметил, как мальчик тихо вышел из кухни. Отвлекся он только тогда, когда из комнаты раздались неуверенные гитарные переборы. Бросив деревянную лопатку, парень бросился в комнату. Токи от испуга чуть не выронил гитару. Дрожа под испепеляющим взглядом Сквигельфа, он быстро поставил инструмент на место и застыл. — Простить… — пролепетал он. Сквизгаар быстро подошел к нему и ткнул пальцем в гитару: — Не трогать. — Хорошо… А аккорды звучали неплохо. Может, у мальчишки что-то да получится. Он ободряюще улыбнулся и слегка шлепнул мальчишку по затылку: — Нужно всегда спрашивать разрешение, прежде чем что-то трогать. Ты где научиться играть? — Я не уметь, — захлопал глазами мальчишка, — я просто по струнам бить… Теперь захлопал глазами Сквизгаар. Просто бил по струнам? Но это звучало довольно пристойно. Покосившись на гитару, парень приобнял мальчика за плечо и вновь увел его на кухню. — Значит, ты хорошо импровизировать. Токи уплетал еду за обе щеки, так, словно не ел уже очень давно. Окинув взглядом поджарую фигуру мальчика, Сквизгаар усмехнулся. Не умеет он, как же. Эти аккорды сама Лана учила полгода. А Сквизгаар ей помогал, соглашаясь, что они довольно-таки сложные. Но вслух парень ничего не говорил. — Меня зовут Сквизгаар, — решил все-таки представить он. Токи улыбнулся и кивнул ему. Видимо, он не злится за гитару. Хотя в первые секунды было чувство, что сейчас парень размажет его по стене. Он говорил на английском с явным акцентом, причем, если бы он был из Норвегии, он бы спокойно говорил на норвежском. — Вы из Швеция? — тихо спросил он. Сквизгаар удивленно взглянул на него: — Ты как догадаться? Хотя, я думать, что знать. Акцент? — Угу, и вы внешне швед, — кивнул мальчишка, — а конкретно откуда вы? — Стокгольм, — Швед как-то странно скривился. В голову снова полезли воспоминания о шлюховатой маман, которая по-любому сейчас наслаждается дома с мужиками. Как же бесит, черт бы ее побрал! Токи озадаченно смотрел на парня, который сидел и хмурился. Ему неприятны воспоминания о доме? — Я предпочитать не говорить про это, — сам того не зная, ответил на мысленный вопрос мальчишки Сквигельф. Поднявшись, парень подошел к окну и задумчиво посмотрел на падающий снег. — Уже поздно. Есть быстрее, и я отвести тебя в твой комната. Токи покорно проглотил все, что оставалось на тарелке, и побежал за парнем, чуть ли не с благоговением глядя на него. Высокий, красивый, длинные волнистые волосы цвета светлого золота. Мальчик смутился и опустил голову, когда швед заметил, что он смотрит на него. Комната была маленькой и уютной. Кровать, тумбочка и лампа. Окно показывало заснеженный лес и кружащиеся за стеклом снежинки. Сквизгаар включил свет и сдернул с кровати покрывало. У Токи же просто не было слов. Дома он спал либо в мерзлой яме, либо на досках, наваленных на каменный пол их старого дома. Здесь же настоящая кровать, мягкая и теплая. Стоило мальчику осторожно залезть на нее, ему показалось, что он тонет в мягком матрасе, а одеяло сделано из нежнейшей ткани и набито лебяжьим пухом. От тепла и сытости его почти тут же сморило. Сквизгаар смотрел на мальчишку, который явно не привык к мягкости кровати и теперь не знал, как устроиться. Примерно такое же и ему пришлось пережить в детстве, когда они вечно переезжали с места на место, и ему даже зимой приходилось часто спать на полу. А потом на кровати он словно падал куда-то в бесконечность… — Спокойной ночи, — тихо сказал он Токи и, услышав в ответ сонное бормотание, вышел, выключив свет. И после этого он до утра тихо играл на гитаре, задумчиво глядя на огонь в камине и изредка подкидывая дрова. *** Спина болела. С трудом открыв глаза, Сквизгаар обнаружил себя в кресле. Его верный Explorer лежал на его коленях, а камин давно погас, из-за чего в комнате было холодно. Он так и уснул в кресле, о чем-то размышляя. — Добрый утро… — послышался робкий голос. Подскочив от неожиданности, Сквизгаар увидел Токи, который стоял в одних шортах и протирал глаза кулаком. Вспомнив ночное происшествие, парень облегченно вздохнул и поставил гитару к стене, заметив зачарованный взгляд мальчишки. — Нравится? — чуть улыбнувшись, спросил он. Токи смущенно покраснел и кивнул. Сквизгаар со стоном потянулся, разминая ноющую спину и пошел на кухню: — Пойдем, я сделать что-нибудь на завтрак. Токи качнул головой и подошел к камину: — Я разжечь камин. А то тут холодно… Растерянно пожав плечами, Сквизгаар ушел на кухню, слыша, как мальчишка что-то бормочет себе под нос. Странный он, подумал швед. — Какая ты красивая… — шептал мальчик, раздувая огонь. Он не мог оторвать взгляда от блестящей гитары, которая бликовала в свете утреннего солнца. Хотелось коснуться струн и снова услышать ее звучание. Хорошо настроенная и явно ухоженная, она притягивала к себе взор и восхищала мальчишку. Бордовая гитара, стоявшая чуть поодаль, тоже была красивая, но она не зачаровывала мальчика, как Gibson Сквизгаара. Огонь грел. Мальчик улыбнулся, глядя на пляшущее пламя и поднялся. Взгляд снова упал на инструмент, и как никогда захотелось его коснуться. — Я потом показать тебе, как играть, — послышался чуть насмешливый голос шведа со стороны двери, — а пока идти есть. Мальчик кивнул и убежал на кухню, и теперь Сквизгаар стоял, задумчиво разглядывая свой Explorer. Токи остался у него на два дня. Вернее, Сквизгаар решил, что одному все же будет скучно, и уговорил мальчика остаться. Вечерами они сидели и о чем-то разговаривали, при этом мальчишка не мог насмотреться на пальцы Сквизгаара, которые уже автоматически бегали по грифу, и чарующие звуки заставляли все его существо дрожать. Если он вырастет, то тоже будет играть на гитаре, непременно! И он это будет делать, как Сквизгаар, который сейчас сидел и слегка устало смотрел на огонь. *** Трель телефона вырвала Сквизгаара из мечтаний и вернула в темную комнату. Камин мерно потрескивал, а на коленях покоилась голова спящего Токи. — Я слушать. Это была Лана. — Сквиззи, я еду! Правда, тут пробка жуткая из-за снежного завала, но думаю, что через часик-другой буду дома. Ты мне там ничего не разбил? — Нет, — севшим голосом ответил Сквигельф, слегка взволнованно кинув взгляд на мальчишку, который проснулся и теперь  смотрел на него. — Что с голосом? Ты простыл? — тут же закидала его вопросами девушка и, не дав парню ответить, затараторила, — как приеду, значит, буду лечить! Я не одна, сегодня будет весело! Джош и Эдгард со мной, сегодня будем думать, как нам все организовать с группой! Так что давай, разминай свои скоростные пальчики! И отключилась. Сквизгаар медленно отложил телефон и взглянул на Токи, который уже стоял, натягивая футболку. Он все время так и ходил перебинтованный. — Токи, ты не подумать, я… — Все хороший, что вы! — всполошился мальчик, подняв руки, — я и так засидеться у вас, родители уже волноваться… Наверное. Волнуются они, ага. Наверное, придумали себе, что Токи в лесу сожрали волки, да и сели спокойно ужинать. Будет меньше хлопот, да? — Спасибо вам за эти дни, — мальчик поднял взгляд на растерянного Сквизгаара и, быстро обняв его, ушел. Сквизгаар выскочил за ним на улицу, но уже смог различить только мелькающий между деревьями маленький убегающий силуэт. Босой, по снегу. Видимо, привык, раз не заболел, отогревшись у шведа. Вздохнув, парень закрыл дверь и ушел в дом.