Спасенный

— Лыжи не забыла? — с хохотом из дома выскочила Лана и встала, используя свои высокие лыжи как третью точку опоры, отставив левую ногу в сторону. Положив вторую руку на свое обтянутое теплыми лосинами бедро, она откинула волосы назад и с улыбкой смотрела на выбирающуюся из дома подругу, которая очень неловко пыталась взять одновременно и лыжные палки, и сами лыжи. Они уже прибыли в Лиллехаммер с лыжных гонок — известного весеннего фестиваля Биркебейнер - и теперь собирались просто покататься. Шум со стороны леса привлек внимание Ланы, и девушка отвлеклась от суетящейся подруги. Возле дерева стоял высокий паренек с светло-коричневыми волосами до плеч, которые трепал слабый ветерок. Девушка икнула — мальчишка стоял в одних шортах, а на его худом крепком тельце были видны многочисленные шрамы. Лана моргнула, все еще надеясь, что мальчик — галлюцинация. Но подросток никуда не исчезал. Наоборот, приблизился и очень сильно дрожащим голосом спросил: — Простите… А это вы тут живете? — Я… — захлопала глазами девушка, — а ты чей? — Здесь парень не жил? — проигнорировал вопрос девушки мальчишка и замахал руками возле своей головы, — у него еще волосы такие длинные были, белые! Девушка сообразила моментально, о ком он говорил, но от волнения нервно хихикнула: — Какой парень? — Ну… — Сквизгаар? — наконец смогла нормально говорить Лана и выжидающе посмотрела на дрожащего мальчишку. — Тебе не холодно? Ты так трясешься… — Да, Сквизгаар! — подросток даже подпрыгнул от радости, — мне не холодно, я очень волнуюсь… Так Сквизгаар здесь? — он с явной надеждой поднял свои огромные глаза на Лану. — Крошка, Сквиззи уехал неделю назад домой в Швецию, мне жаль тебя разочаровывать, — ласково улыбнулась девушка, — я понятия не имею, когда ты умудрился с ним познакомиться, но ты поздно прибежал. — В Швецию… — отрешенно проговорил мальчик и попятился обратно к деревьям, — только не говорите ему, что видели меня… — Стой, куда ты? — всполошилась Лана, увидев, что мальчишка рванул обратно в лес. И он умчался довольно быстро, девушка наверное и не догнала бы. — Кто это был? — полюбопытствовала подруга, выйдя из дома, наконец совладав со своим инвентарем. Шатенка растерянно посмотрела на нее: — Понятия не имею…

***Прошло 4 года***

Слава обрушилась на него внезапно, но он был всем доволен. Самый быстрый и самый талантливый гитарист колесил в турне с различными группами, срывая сумасшедшие гонорары. За его присутствие в группе сулили безумные деньги, его популярность росла с каждым днем. Каждый палец застрахован, жизнь просто сказка. Он был Гитарным Богом в свои 24 года. Сквизгаар, играя на очередном концерте, заметил пристальный взгляд из толпы. А после выступления к нему подошел пьяненький рыжий паренек и прямо сказал, что он им нужен в новой группе, которую они собирают с другом. Нихрена не обещают, но именно его игра понравилась тому другу. А позже Пиклз (так звали рыжего) познакомил его с этим самым другом и еще двумя парнями, которые являлись гитаристами. Магнус — ритм, Уильям - бас. Сквигельфа вся эта ситуация настолько развеселила, что он взял да и согласился. Новая группа Dethklok постепенно набирала обороты и становилась более-менее популярной, но, несмотря на очевидно высокое качество музыки (Нэйтан оказался довольно придирчивым и требовательным, в отличии от лидеров других групп, в которых был Сквизгаар), бешеная слава так и не приходила к ним. А потом выгнали Магнуса, и ситуация обострилась. Сквизгаар решил, что теперь он сможет вывести эту группу на вершину и предположил, что пусть не будет одного гитариста, он вполне сможет справляться без ритм-партии. Но Пиклз и Нэйтан оказались настойчивы. И Сквигельф обнаружил, что теперь ему придется пробить себе путь через толпу кандидатов. Он без труда это сделал. Они все оказались пустым местом рядом со сверкающим шведом, который был совершенен во всем. Его игра быстра и безупречна, и сам он сияет с белоснежной гитарой в руках. И вот последний с позором удалился. Сквизгаар расслабленно сел в кресло и наблюдал за ребятами, которые в голос восхищались тем, как он «их всех размотал», «брутально уничтожил» и «невероятно унизил». Двери базы для репетиций буквально затряслись от быстрого стука. «Что, — с неудовольствием понял Сквизгаар, — еще кто-то явился?» И хотелось отговорить Нэйтана открывать дверь, но что-то его остановило. В свете заходящего солнца он увидел маленькую растрепанную фигурку. А стоило ей пройти в помещение, как глаза Сквигельфа сами полезли на лоб. Маленький, когда-то им спасенный мальчик из Норвегии сейчас стоял перед ними, комкая свою шапочку и переминаясь с ноги на ногу. *** Токи выгнали из дома. Родители вышвырнули его и, бросив ему какие-то жалкие несколько крон, приказали ему самому дальше разбираться со своей жизнью. Он тосковал долгих четыре года по тому светловолосому парню, который однажды просто приютил его на два дня, но тем самым перевернул его жизнь с ног на голову. Каждую ночь он видел, как на вершине горы в лучах солнца он играет на гитаре, ветер треплет его тепло-золотистые волосы, а сам Сквизгаар стоит, запрокинув голову, и играет, играет, играет. Одну-единственную партию, которую мальчишка слышал в его исполнении, но был уверен, что она лучшая, и за четыре года он не уставал ее вспоминать. Тонкие пальцы, скользящие по грифу гитары, мечтательное выражение лица и легкая полуулыбка во время игры. Токи буквально влюбился в образ из своих снов и страстно желал стать таким же, как он. Мальчик украл гитару в одном из магазинов Лиллехаммера, за что потом месяц сидел на хлебе и воде. Вернуть гитару родители отчего-то не потребовали, но били его за этот поступок нещадно. Дрожащими руками мальчик пытался играть в яме и, когда у него получалось зажать аккорд так же, как это делал Сквизгаар, сердце в груди заходилось от счастья. Постепенно он учился, тайком глядя ночью концерты по телевизору, делая так, чтобы звука почти не было слышно. Отец нередко заставал его за этим занятием, и побоев становилось все больше. Но Токи упрямо учился играть, невзирая на угрозы Аньи выбросить гитару. А Аслауг однажды даже попытался ее разбить, но отчего-то просто уронил ее. А мальчику этого хватило, чтобы схватить ее и со всех ног умчаться на улицу. После этого он неделю сидел в яме и чуть не умер от воспаления легких. Дарованные родителями гроши Токи приберег и ушел пешком в Лиллехаммер, где месяц играл на улице, и сердобольные прохожие подбрасывали ему монеты, а особо добрые давали ему купюры и даже подкармливали. Таким образом мальчик скопил себе достаточно денег на билет эконом-класса в Лос-Анджелес, и осталось даже еще немного на жизнь там. Прибыв в Америку, мальчик даже растерялся от буйства жизни в этом громадном мегаполисе. Лос-Анджелес мгновенно утопил в себе юного норвежца, который шел по улицам, оглядываясь по сторонам и не веря, что он действительно здесь, в этом сказочном городе, который он видел до этого только по телевизору. Спустя примерно неделю после прибытия в этот город, мальчишка услышал странный шум на одной из улиц. Огромная толпа гитаристов с понурыми лицами брела откуда-то. У кого-то были разбиты инструменты, у некоторых - окровавлены головы, словно они бились ими о стены. — Что же тут случиться? — прошептал Токи. Живя в Америке, он автоматически перешел на свой ломаный английский и отчего-то не мог заговорить на норвежском. Неудобно… Взгляд упал на стену одного из домов. Флаер о каком-то прослушивании. Написанное красивым готическим шрифтом название группы «Dethklok» занимало почти половину листа, а под ней располагался короткий текст. Со своими скудными знаниями мальчик смог сделать примерный перевод - в группу требовался ритм-гитарист. А под текстом была фотография самой группы. В центре — устрашающих габаритов парень с черными волосами до плеч, сжимающий в кулаке микрофон, потом невысокий кучерявый толстяк слева, позади — рыжий барабанщик, в момент фотографирования эффектно крутящий палочки, а справа… У Токи перехватило дыхание. Справа стоял Сквизгаар. Его засняли стоявшим на полусогнутых ногах и откидывающим свои длинные волосы назад. Его лицо излучало стойкую уверенность и превосходство. В его руках красовалась белоснежная гитара, и Токи на минуту даже огорчился, что это не его любимый Gibson Explorer, который ему снился. Но это был он. И внизу мелким шрифтом была дата прослушивания. Сейчас! Прослушивание сейчас! Но время… Он уже наверное не успеет. Но надо попробовать! Кто не пробует, тот никогда не достигает! Мальчик вцепился в флаер и подбежал к ближайшему прохожему, лихорадочно затараторив: — Подсказать пожалуйста, где место прослушивания! Это очень важный! — Малец, ты свихнулся? — нервно хохотнул прохожий, — этот белый псих тебя на кусочки разорвет! — Мне плевать! — голос Токи задрожал, — подсказать, пожалуйста! Очень важный! — Ну, если настаиваешь… — мужчина пожал плечами, — сначала вперед, потом направо, потом… Отшитые Сквизгааром музыканты сочувственно оглядывались вслед подростку, который несся со всех ног на базу прослушивания. — Наивный, — покачала головой какая-то девушка, - нас, мастеров, Сквигельф в щепки разнес, а этого… Наверное, одного аккорда хватит, чтобы мальчишка со свистом вылетел. — И не говори, — поддакнул ей молодой парень и тоскливо оглядел свою гитару. Пытаясь угнаться за Сквизгааром, он разорвал струны, и теперь ему нужно было ставить новые. А Токи мчался, уже видя впереди закрытую дверь старого ангара. Сердце вылетало из груди, мальчик в панике забился в дверь. И когда она начала открываться, он ощутил, как ноги становятся ватными. Но он робко ступил внутрь. *** — Это было хорошо, — протянул барабанщик, сощурив зеленые глаза. Лицо черноволосого вокалиста излучало суровость, и Токи почувствовал себя кроликом, угодившим в змеиное гнездо. — Но ты запорол последнюю часть, — пробасил брюнет и Токи понял, что обречен. Его не возьмут. — Ты, безусловно, был крут, но все же… — парень с дредами взглядом указал мальчику на выход, а кучерявый басист мерзко прошепелявил: — Тебе нужно убираться. А вот Сквизгаара не было видно. Выходя, мальчик прижал к себе чехол с любимой гитарой и едва сдержался, чтобы не разрыдаться. — А прежде, чем уходить, выслушать меня, — раздался такой знакомый и приятный голос, — наверное, никто не смог меня заставить играть столь хорошо. Поэтому, я пожалуй, хотеть тебя видеть в этот группа. Оглянувшись, мальчик просиял, увидев яркую и добродушную улыбку Сквизгаара. И слезы хлынули от наплыва эмоций, но Токи начал быстро их вытирать шапочкой. Другие члены группы, видимо, моментально согласившиеся с решением шведа, начали по-дружески трепать Токи за плечи и вразнобой хвалить то, как он охренительно играл. Запорол концовку - и хрен с ним, сопляк ведь совсем, еще всему научишься! Вортуз смущенно принимал похвалу, но ему хотелось поговорить со Сквизгааром. Но на протяжении дуэли мальчик не увидел даже тени узнавания в голубых глазах шведа. Сквигельф его не узнал… Но ведь должен был заметить совпадения: каштановые волосы, имя, поведение… Черт, не может быть, чтобы он его не узнал! Ютилась группа на своей базе для репетиций. Все-таки пока их гонорары были скромны, и позволить себе роскошные апартаменты они не могли. Токи купили нормальную одежду и выделили маленькую комнатушку. Нэйтан, вокалист, оказался довольно молчаливым, но при этом отличным парнем. Пиклз, барабанщик, сразу Токи понравился. Весельчак, он вел себя с новичком довольно дружелюбно и сразу его расположил к себе. Уильям произвел двоякое впечатление. Но Токи больше воротило от Мердерфейса, чем притягивало. Но время покажет, может он не такой уж и мерзкий. *** Сквизгаар не верил глазам. Мальчишка довольно достойно отвечал ему на резкие перепады, быстрые переборы и с легкостью адаптировался под все переходы от быстрой игры к медленной. Да, все-таки он  тогда прав, что из малыша вырастет достойный гитарист, когда впервые услышал его неуверенные бренчания, Идя с ним нога в ногу на протяжении всей дуэли, под конец Токи не выдержал, его пальцы свело судорогой, и мальчик упал на колени, уронив гитару. Основной состав группы тут же отшил Токи. Они уже решили, что Сквизгаар будет единственным гитаристом и, видимо, хотели придержаться этого мнения до конца. А швед был не согласен - все-таки мальчишка играл очень и очень хорошо, в несколько раз лучше его предшественников. Зеленый, потому и запорол конец, который швед специально так усложнил. Он сам его сыграл с трудом, куда уже Токи. Услышав его слова о том, что мальчик может остаться, лицо маленького норвежца засияло и он даже заплакал, но тут же начал вытирать слезы. Облегченно вздохнув, вся остальная группа тут же начала трепать Токи. Под шумок Сквизгаар скрылся в их импровизированной студии, где еще сидел и долго думал, перебирая струны белоснежного Gibson Snowhorse Explorer, на котором до сих пор не привык играть. Для других он играл все так же хорошо, а для себя самого он звучал не так, как с родной гитарой. Но его Explorer сейчас был в спальне. Токи… Не думал швед, что судьба их сведет снова, да еще и при таких обстоятельствах. Мальчишка теперь с ним в одной группе. Еще давно, будучи в Лиллехаммере, парень часто вспоминал Токи. Признаться, он по нему даже скучал. Что-то его притягивало к этому мальчику. Может, его наивность и какая-то детская непосредственность. Когда-то и он таким был. Пока не застал свою мамашу в компании ее чертовых ебарей! Гриф гитары скрипнул, и Сквизгаар распахнул глаза. Он в порыве гнева едва не порвал струну. Вздохнув, парень уставился перед собой. Мальчишка и правда очень сильно продвинулся в игре. Он легко играл, словно был профессионалом. Шел в ногу с ним. Похвально, очень похвально для подростка. Интересно, ему сейчас наверное 17-18 лет… Пока он думал, парни успели свозить Токи в магазин и закупить ему одежды. Его рванье не импонировало имиджу группы. Мальчик остановил свой выбор на темно-синей футболке, коричневых джинсах и высоких сапогах. Недурно. Это Сквигельф был белой вороной, в прямом и переносном смысле, в своих белых одеждах. Сияющий Вортуз шел рядом с Пиклзом и улыбался, прижимая чехол со своей потрепанной гитарой к груди. Сквигельф, закинул свою гитару себе на спину, поправил ремень на плече и тихо пошел следом, изредка ловя на себе взгляды юного норвежца. Он до сих пор не показал ему, что узнал его, относился так, словно впервые видел. Вечером было шумно, Нэйтан, Пиклз и Мердерфейс шумно обмывали событие. Сквизгаар сидел у себя, все так же задумчиво перебирая струны. Черт подери, а ведь он влюбился. Непонятно с чего. Еще тогда, в Лиллехамере, когда мальчишка спал на его коленях. Сквизгаар вспомнил его сбивчивое дыхание, когда Токи обнял его на прощание. Горячее, оно проступало через пуловер и послало по телу мурашки, заставляя сердце биться чаще. Усмехнувшись, Сквигельф краем глаза заметил проскользнувшую мимо его комнаты фигурку. — Токи! — позвал он. Вортуз замер. Сжал гитару в руках, задрожал и повернул голову на голос Сквигельфа. Тот отложил гитару и похлопал по кровати рядом с собой. Мальчик сглотнул и прошел внутрь. Швед поднялся ему навстречу и с силой сжал мальчика в обьятиях, чувствуя, как тонкие руки обхватывают его спину, а майка на плече намокает. *** Токи плакал. Помнит. Помнит… Помнит избитого, беззащитного и замерзшего мальчика, которого отогрел. Которому подарил второе дыхание и стимул жить. Вортуз не удержался и громко всхлипнул, ощутив, как Сквигельф сильнее сжимает его и тихо смеется.