Настоящее или забытое прошлое?

Одиночество. Чужое сердце - мир чужой, - И нет к нему пути! В него и любящей душой Не можем мы войти. И что-то есть, что глубоко Горит в твоих глазах, И от меня — так далеко, - Как звёзды — в небесах... В своей тюрьме, - в себе самом - Ты, бедный человек, В любви, и в дружбе, и во всём Один, один навек! Д. Мережковский

Серо-голубой. Совсем такой же, как небо перед тем, как спрятаться от людей за чёрными тучами. Серо-голубой. Похожий на море, темнеющее в преддверии шторма. Серо-голубой, с маленькой чёрной крапинкой, чуть ближе к верхнему краю радужки. Чарующий. Притягательный. Завораживающий. Заставляющий смотреть неотрывно, не моргая, боясь за миллисекунду потерять установившийся зрительный контакт, приносящий эстетическое наслаждение. Такой чужой, но вместе с тем до безумия родной. Находящийся чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Когда-то этот взгляд был в моём сердце, мне казалось, что его обладатель и был моим сердцем. Это лицо. Этот прямой нос. Тонкие губы. Высокие скулы. Тёмные брови. Густые тёмные ресницы, обрамляющие серо-голубые глаза. Этот глубокий взгляд всегда вызывал у меня табун мурашек. — Здравствуй, Белла. Этот голос. Глубокий бархатный баритон, сильно изменившийся за последние восемнадцать лет. В него добавилась хрипотца. Совсем тихая и еле уловимая, добавляющая в его голос проникновенности. На нём неизменный идеально выстиранный и выглаженный дорогой чёрный костюм с белой рубашкой. Единственное отличие от вчерашнего наряда- отсутствие чёрного галстука. На его месте пусто, а одна верхняя пуговица рубашки расстёгнута. — Зачем ты здесь? Красивая левая бровь поддёрнута вверх, а взгляд наполнен удивлением. Его бледное лицо красиво всегда. Я помню. Не важно, какие эмоции на нём- злость, счастье, удивление, грусть или усталость. Он красив всегда, но меня неизменно захватывает в свой плен его взгляд наполненный решимостью. — Даже не предложишь войти? Немного поразмыслив, всё же делаю маленький шаг влево, пропуская нежданного гостя в квартиру. Закрывая дверь, успеваю почувствовать запах дорогого мужского одеколона, совсем не напоминающий тот самый запах карамели, который опьянял и дурманил мой разум много лет назад. Даже наоборот, этот новый запах отрезвляет, заставляя голову работать в усиленном режиме. — Так зачем ты пришёл, Каллен? - остановившись у дверного проёма, слегка прислоняюсь к косяку, скрестив руки на груди. — Ну, я подумал, что ты сможешь ответить мне на интересующие меня вопросы, - Эдвард абсолютно спокойно бродил по небольшой гостиной семьи Свон, остановив своё внимание на светлом комоде. На ровной деревянной поверхности стояло много разноцветных рамок с фотографиями Ренесми — на них- то и был направлен изучающий взгляд серо-голубых глаз. — И что ты хочешь знать?- с некоторым раздражением я встречала то, что Эдвард так внимательно рассматривает детские фотографии моей дочери. Становилось неуютно находится в собственной квартире. На некоторое время в комнате повисло тяжёлое молчание, и я уже подумала о том, чтобы повторить свой вопрос, но ответ на него всё же прозвучал. — Кто отец Ренесми?- наверное даже хорошо то, что мужчина, разговаривая со мной, так ни разу и не обернулся, потому как его, наверняка, чуть хмурого и сосредоточенного взгляда я бы просто не выдержала. — Это не важно, - резкий вдох и медленный выдох, вытираю вспотевшие ладони о платье, которое так и не успела переодеть. Хладнокровности мне всегда не хватало. Как говорил мой психолог: «Дышите глубже и говорите уверенно- излишняя напряжённость не придаёт уверенного вида». Легко сказать. — Я задал вопрос,- ставит зелёную фоторамку с изображением крошки Ренесми в джинсовом комбинезончике и густыми косичками и оборачивается, чуть наклоняет голову влево. Прищуренный и немного хмурый взгляд. — Я не обязана тебе на него отвечать,- инстинктивно выпрямляю спину, стараясь выглядеть более уверенно. Надеюсь, что он ещё не заметил, что меня буквально потряхивает от волнения. — Если на него не ответишь ты, то при желании я узнаю это из результата на тест ДНК,- его взгляд темнеет, он будто бы на что-то решается. — Зачем тебе это? Это моя дочь, моя жизнь, а тебе, я уверенна, неплохо живётся с какой-нибудь разбалованной дочерью бизнесмена,- убираю руки за спину, будто бы это придаёт моему виду уверенность. Уверена, что в его глазах я выгляжу такой же жалкой, как и в глазах его отца много лет назад. — Я задал тебе вопрос, сказал о последствиях твоего отказа, а тебя интересуют причины моего присутствия здесь? Я хочу узнать, есть ли у меня уже взрослая семнадцатилетняя дочь. И я жду от тебя честного ответа,- он делает первые шаги ко мне навстречу, в потемневших глазах всё такая же уверенность. — Знание этого тебе ничего не даст,- никто не знает каких сил мне стоило тогда не сделать шаг назад, да и был ли в этом смысл, дверь- то закрыта. Вместо этого я лишь немного прикусываю нижнюю губу. — Пока твои ответы склоняют меня лишь к тому, что мои предположения верны, - с каждым словом он приближается ко мне всё ближе и ближе. Кошачья грация. Я всегда утверждала, что чувство равновесия у Ренесми не от меня. — Ренесми не твоя дочь. Никогда не была ей. Её фамилия Свон, а тебя в её жизни никогда не было и быть не должно,- ещё несколько шагов и он прижмёт меня к двери. — А ты изменилась. Грубость тебе не идёт,- ну вот, нас разделяет расстояние вытянутой руки. Прямая осанка и изучающий взгляд и я чувствую себя, как рыбка в аквариуме. — Без тебя разберусь, - мой голос почти сошёл на нет, тело будто налилось свинцом, я слежу за каждым его медленным движением. Он будто специально растягивает момент, давая мне возможность оттолкнуть его. — Ты блефуешь Маккартни. Даже спустя восемнадцать лет, я могу читать тебе как раскрытую книгу,- руки Эдварда по обе стороны от моих плеч, аромат его дорогого одеколона заполнил пространство вокруг меня. Что-то такое свежее, как... море. Запах морской волны. — Ты видишь только то, что хочешь. Ничего иного ты видеть не в состоянии, - слегка качая головой из стороны в сторону, он останавливает свой взгляд на моих губах. Моё глубокое и размеренное дыхание давно сошло на нет, а вот его, как я успела заметить, участилось только сейчас. Он дышит тяжело, на секунду мне показалось, что он хочет меня поцеловать, но вдруг он сильно зажмуривается и отходит на пару шагов назад. Пытается привести сбившееся и отяжелевшее дыхание в норму. Неожиданно за дверью послышались голоса, он быстро пришёл в себя, вытащил из кармана пиджака небольшой картонный прямоугольник и протянул его мне. — Позволь ей самой решать, хочет ли она со мной общаться или нет, - дождавшись, пока я крепко зажму его визитку в руках, открывает дверь и выходит. Скомкав картонку в руке, бросаю её в сторону пустой вазы, даже не удосужившись посмотреть попала ли в цель. *** — Эм... Здравствуйте,- передо мной во всей свой красе предстал никто иной, как Эдвард Каллен. — Здравствуй, Ренесми, - взлохматив свои волосы, он придал им абсолютный беспорядок, а, проходя мимо меня, изогнул губы в полуулыбке. — Мама, а это..?- пройдя в квартиру и закрыв дверь, хочу попытаться, наконец, поговорить с ней о том, что так долго она пыталась скрыть от меня. — Знакомый, - её взгляд блуждает по комнате, по мне, но прямого контакта в глаза она избегает. Что вообще случилось пока меня не было? О чём они говорили? — Раньше я о нём ничего не слышала. — Не сейчас, Ренесми. Иди в свою комнату, об этом мы поговорим позже. Хотелось разозлится. Топнуть ногой, закричать и потребовать ответов, чтобы унять, наконец, своё любопытство, но, взглянув на её расстроенное лицо, стало понятно, что это бесполезно. Я ничего так не добьюсь. Не сейчас. Проходя мимо гостиной, я увидела на полу смятый листочек картона, которого, кстати, быть там не должно, после моей утренней уборки. Подняв его, я быстро засунула бумагу в карман джинсов и прошла дальше. Спустя несколько секунд, дверь в мою комнату тихонько хлопнула и, возможно, не будь я так занята размышлениями о том, что же всё-таки произошло в этой квартире до моего прихода, то может быть и услышала бы, как к нам пришёл ещё один гость. Только спустя пятнадцать минут после этого, я услышала ругань из коридора. — Стивен, это моя дочь, и позволь мне самой решать как её воспитывать. — Ах, значит так ты заговорила. А что ты говорила мне пару месяцев назад? Как же то, что девочке нужен отец для её воспитания. Ты сама не один раз говорила мне, что не справляешься с ней, и посмотри: теперь она пьёт в компании байкеров! И куда ты только смотришь?! — Так, а вот это тебя уже совсем не касается, тем более, что я не могу поверить в то, что Ренесми пьёт и употребляет наркотики. — Я сам это видел,- выйдя, чтобы посмотреть с чего такой шум, я увидела маму, сидевшую на диване, а перед ней, присевшего на стул со стаканом воды в руке, Стивена. — Что происходит? — А вот и дочурка! - от этого голоса меня буквально передёрнуло. — Где ты была вчера вечером Ренесми? Карие глаза, точь-в точь отражение моим, смотрят на меня с какой-то надеждой во взгляде. Как будто пытается заставить себя верить в то, что хочет видеть. — Гуляла. А что? — А с кем ты гуляла? — Одна. — Одна... - голос приглушённый. Я редко вижу её такой расстроенной, и в большинстве случаев это происходит по вине её ухажёра. - А Стивен говорит, что видел тебя вчера с каким- то парнем рядом с мотоциклом, курящей и с бутылкой пива в руке. — Что?! — Да, и они так себя вели, что ещё не понятно, что именно они курили, - поднявшись на ноги, он принял выжидательную позицию недалеко от дверного проёма. — Но это не правда! Вчера он был пьян и он напал на меня и... — Я попытался отвезти тебя домой, но твой парень ударил меня. Задохнувшись от возмущения, я на некоторое время теряю возможность связно выражать свои мысли, а потому объяснить у меня ничего не получается. Взяв себя в руки, понимаю, что ответить что-нибудь нужно. Ему не удастся повесить на меня то, чего я не делала. — Мам, я надеюсь, что ты не поверишь во всё это враньё. Как вы вообще можете такое говорить обо мне? — Хватит! Здесь уже достаточно прозвучало, - в глазах цвета молочного шоколада виднеется только опустошённость. От чего? Неужели она мне не верит.- Я терпела то, что ты постоянно сбегаешь из дома, терпела твои выходки с разрисованными зданиями, терпела то, что ты ослушалась моего запрета на мотоциклы. Но ЭТО уже слишком. Ренесми, ты под домашним арестом. Неделю из дома ни ногой. — Но за что?! Это нечестно! Я ничего не сделала. Просто поверь мне. Раз в жизни поверь мне, а не кому- то со стороны. Мам, пожалуйста. Прошу тебя, мам! - поверить не могу, что она не хочет меня слушать. Я просто стою и смотрю на неё с руками, сжатыми в кулаки. — Ты меня слышала, - чётко и понятно, безапелляционно. Вот и всё. Она не верит. Больно. Обидно. А поделать ничего не могу- его слово в приоритете. Крепче сжимаю зубы до того, что челюсть начинает болеть. Просто смотрю в упор в её глаза, не моргая, желая, чтобы она их не отводила. Уже вижу всё расплывчато, но взгляда не отвожу. Глубоко вдыхаю воздух через нос и стараюсь выдыхать как можно спокойнее, но получается плохо. Моргнув, чувствую, как слеза стекает по одной щеке. — Тогда не подходи ко мне. Прохожу мимо них в сторону выхода, Стивен успевает ухватить меня за локоть, но я сбрасываю его руку, как что-то отвратительное, с брезгливостью. — Вернись сейчас же! - ноль реакции с моей стороны,- Если ты опять к Элис, я приволоку тебя силой! - слова ударяются в уже захлопнутую дверь. Сбегаю по ступеням вниз и быстрыми шагами, почти бегом, направляюсь в парк. Мне нужно проветрится. *** Высокий чёрный джип останавливается рядом с дорогим рестораном в Сиетле, из него выходит мужчина в чёрном костюме. Зайдя в ресторан, он называет свою фамилию администратору, а тот в свою очередь провожает его к столику, за которым его уже ждут. Поднявшись, его собеседник протягивает ему руку для рукопожатия, после чего они оба садятся. — К чему такая срочность, что-то произошло?- поправляя съехавшие на бок наручные часы, он невзначай акцентирует внимание на слове «срочность». — Ты быстро, - усмехнувшись на вопрос брата, отвечает Каллен. — Ещё бы. После того случая, почти пять назад, Хейл всегда спешит к брату по первому звонку. Той зимой он сильно его перепугал. — Закажешь себе что-нибудь? - кивнув на официанта, предложил мужчина. — Кофе. Спустя какое-то время, когда перед мужчинами стояли их заказы, Эдвард продолжил. — Я был сегодня у Беллы. — И?- заинтересовавшись начавшейся темой, Хейл тут же позабыл о чашке с ароматным напитком, запах которого уже витал в воздухе, приятно дурманя. — Она меня выгнала. — Ахах... Узнаю Изабеллу,- негромко хохотнув, Джаспер расплылся в широкой улыбке. — Что смешного?- не понимая веселье брата, пробубнил Каллен. — О, только не говори, что забыл, как по пьяне ввалился к ней домой и стал доказывать, что наш профессор по философии полный кретин, раз снизил ей бал за то эссе. — Я был тогда на третьем курсе,- уже и Эдвард стал улыбаться, вспоминая тот случай. Тогда ещё мисс Маккартни просто выгнала его из своей квартиры, вылив на голову стакан воды. — Да... Золотое время,- откинувшись на спинку стула, Хейл мечтательно улыбнулся и прикрыл глаза. — Я спросил у неё на счёт Ренесми, а она ответила, что это не имеет значения. Над их столиком повисло молчание. Эдвард всё думал о том, на сколько было бы легче, если Белла хотя бы попыталась поддержать их разговор. — Что думаешь делать?- Джаспер долго не мог подобрать слов, он знал, как раньше для брата была важна эта женщина. Как он злился и в какой апатии он находился, когда Карлайл отказал ему на просьбу помочь найти сбежавшую невесту. — Ещё пока не знаю, но не хочется оставлять это просто так. Мне нужно точно знать, понимаешь? В кармане пиджака зазвонил телефон, ответив на звонок, его лицо меняло десятки эмоций. Как выпускник, узнавший, что сдал все экзамены; как нашкодивший ребёнок, понявший, что его не будут ругать за проделку; как человек, находившийся в коридоре рядом с палатой реанимации после того, как стало известно, что его близкий человек будет жить. Серо-голубые глаза с каждой секундой становились светлей и наполнялись такой надеждой, какой не было в них уже больше десяти лет. — Да. Конечно. Я приеду, подожди меня, -нажав на отбой, его глаза заблестели, как у ребёнка, которому, наконец-то, купили игрушку, которую он так долго выпрашивал у родителей на рождество. — Если бы не знал, что ты владеешь миллиардами, то решил бы, что ты выиграл в лотерею. — Лучше. Мне срочно нужно в Порт-Анжелес. — Тогда я с тобой, не хочу пропустить всё веселье. Спустя десять минут, две чёрные машины уже ехали по трассе в направлении Порт-Анджелеса.