Настоящее или забытое прошлое?

На небе чёрные тучи. Они тихо и размеренно проплывают по бесконечной синеве, как огромные пиратские корабли разрезающие своими форштевнями* небесную гладь. Крупные, холодные капли падают с них также, как золотые дублоны**, заброшенные моряками на дно океана во время битвы на борту за право управления этим морским гигантом. Такие же прозрачные, как кристаллы. Такие же холодные, как льдинки. Её слёзы стекают по щекам из глаз, наполненных обидой, и смешиваются с каплями, падающими с неба. Я сижу на балконе и наблюдаю за ней и молнией, которая время от времени проскакивает зигзагом среди облаков, словно позолоченная мачта тех самых пиратских кораблей. Удивительно, как быстро могут меняться обстоятельства и с какой периодичностью они сменяют друг друга в моей жизни. Чувствую себя как это тёмное небо, которое разрезает молния один раз в несколько секунд, разделяя его на две неравные половины. Гроза в самом разгаре. Я вернулась домой полчаса назад. После пятиминутной ссоры она закрылась на балконе и пускает слёзы на свой старый золотой кулон. Странно, что она не сдала его в ломбард, как другие свои немногочисленные драгоценные украшения. Когда мне было шесть, я почти каждую ночь оставалась с Элис,- тогда мы ещё жили вместе- потому что им с матерью приходилось много работать даже для того, чтобы снимать самую дешёвую квартиру. Если ночью она не уходила на работу, то почти до утра она помогала с заказами кондитерской, которые брала на дом. За тонкими стенами съёмной квартиры я часто слышала её всхлипы, которые издавались почти всегда, когда она уходила от меня на кухню, думая что я уже сплю. Тогда она боролась не покладая рук за каждый цент, и иметь золотые и серебряные украшения было для неё непозволительной роскошью. Честно признаться, этот кулон был одним из немногих вещей, которые мне нельзя было трогать, но однажды я всё же взяла его. Это был крохотный золотой кулон в виде лисы с очаровательными карими глазками из неизвестных мне камней. Он не попадался мне на глаза уже несколько лет, и я думала, что она продала его так же как и остальные драгоценности. Сейчас он снова в её руках и она крепко прижимает его к груди, сжав в правой ладони. Наверное, в любой другой ситуации я подошла бы к ней и постаралась утешить, но обида продолжает жечь меня изнутри. Да и события получасовой давности не дают мне с ней заговорить. Как оказалось тот смятый кусочек картона, найденный мною сегодня днём, ничто иное, как визитная карточка мистера Каллена. Я обнаружила это, сидя на скамейке в парке и мне почему-то очень захотелось проверить свою теорию о нашем родстве. Встретившись, мы поговорили. В соседней машине его кто-то ждал, но за тонированными стёклами мне не удалось узнать, кто именно. Честно признаться, я точно не знаю, что меня подвигло на то, чтобы рассказать Эдварду о своих подозрениях в нашем кровном родстве. Может, это была обида на мать. Может, каприз непослушного ребёнка, засевшего в моей душе. Возможно, мне просто надоел бесконечный поток лжи и тайн. А может всё сразу. Не знаю. Самое интересное во всём этом то, что он не выглядел удивленным, будто и сам подозревал о чём- то подобном. Через три часа, проведённых вместе, когда самые яркие эмоции отступили, он привёз меня домой. Стивена уже не было, а вот мама была... Увидев рядом со мной Каллена, она просто рассвирепела, кричала на меня и говорила о наказании. Когда он заступился за меня, она перекинулась на него, начала яростно размахивать руками и запретила ему даже близко ко мне подходить. Поговорить мы все вместе так и не смогли, и ему пришлось уйти. Через пару минут он прислал мне смс- сообщение, где просил успокоиться и пообещал помочь всё решить. Кажется, я могу на него рассчитывать. *** Маленький солнечный зайчик весело прыгает от одной стены к другой каждый раз, когда я поворачиваю руку под разными углами, подставляя наручные часы к окну. Большой конференц зал сегодня наполнен не только декоративными растениями, но и огромным количеством естественного света. Кажется, солнце сегодня везде, что почти не свойственно для дождливого штата Вашингтон. Сейчас здесь проходит отчёт об очередной перевозке барж с нефтью. Проект относится к бизнесу Джаспера, и моё присутствие здесь излишне, но по скольку у нас с ним были общие планы, я решил подождать его. – Мистер Каллен, возможно, вы бы хотели пройти в комнату отдыха?- молодая секретарша лет двадцати пяти, получив моё согласие, предлагает меня сопроводить, при этом идёт впереди. Среднего роста, брюнетка с хорошей фигурой идёт прямо передо мной, изящно виляя задом в обтягивающей юбке, полупрозрачной блузке и двадцати сантиметровых шпильках. Мои же мысли заняты одной семнадцатилетней шатенкой с карими глазами и её матерью. – Чего-нибудь желаете? – Минеральную воду. – С газами? – Без. – Чего-нибудь ещё?- девушка демонстративно смахивает невидимую пылинку с блузки, при этом специально задевает грудь. – Не беспокоить. Слишком громкое цоканье каблуков в коридоре после её ухода вызывает у меня улыбку. Запив голубые капсулы, отставляю принесённую мне минеральную воду и поудобнее устраиваюсь в одном из кресел рядом с окном. Комната отдыха находится на тридцать втором этаже, солнечная погода и крошечные машины, проезжающие внизу, навевают на меня воспоминания восемнадцатилетней давности. Длинная трасса, тёплый ветер, залетающий в машину через раскрытые окна, громкая музыка и любимая девушка рядом. – Ну что ты как ребёнок в самом деле? Не вылезай из окна! – Мне жарко! – Жарко? Включи кондиционер. – Не хочу. – Давай купим тебе мороженое. – Я хочу карамель!- нагнувшись ко мне, она воспользовалась тем, что я повернул к ней голову, отвлекаясь от дороги, обхватила ее своими ладонями и впилась в мои губы долгим поцелуем. Едва сумев вырулить вправо и не потерять управление, врезавшись в столб, я грубо оттолкнул её, стараясь отдышаться. – Белла, мы разобьёмся! Сядь на место. Обиженно надутые губы и демонстративный взгляд в окно- вот чем откликается на моё волнение эта взбалмошная девчонка. Пару минутная тишина не сулит мне ничего хорошего. – Ну э-эй, ты чего? – Смотри в своё лобовое стекло. – Беллз... – Поговорим по приезду, не отвлекайся. Что-то явно пошло не так... Останавливаюсь через несколько метров возле дороги и отстёгиваю ремень безопасности, предварительно поставив машину на ручник и заблокировав двери. – Приехали. – Можно выходить?- дёргает за закрытую дверь, не поворачивая головы. – Посмотри на меня. Молчание и недовольное пыхтение в ответ. Ребёнок. – Посмотри на меня. – Открой дверь. Самолично поворачиваю её лицом к себе и, после выигранного раунда в «гляделки», целую, при этом опуская её пассажирское сидение на максимум. С недовольством встречаю её непристёгнутый ремень безопасности. Через несколько мгновений натыкаюсь на её сопротивление- долго до вас доходит, мисс Маккартни. Прижимаю её запястья одной рукой, другую же использую, чтобы держаться на весу и не раздавить девушку. Отпускаю её только после того, как пропадает какое-либо сопротивление. Слазить с неё, конечно, не спешу. – В чём дело?- смотрю в её глаза, призывая к правде. – Ты меня не любишь. Отворачивается. Не хочет меня видеть? – Вот так новость. А я почему это только сейчас узнаю? -нежно поворачиваю её лицо, оставляя возле губ лёгкий поцелуй. – Не хотела тебя беспокоить этой информацией. Её пренебрежение и обида вызывает во мне злость: – Ну прекрати! Что не так? Я же волнуюсь о тебе, переживаю за тебя. Ты хочешь оказаться в реанимации? Или сразу вызовем катафалк?! Наступает тишина. Я смотрю только на её лицо и буквально вижу внутренние метания в глазах, заполняющихся слезами. Она словно решается на что-то. Через несколько мгновений она расслабляется на своём кресле и пристыженно опускает глаза, быстро моргая. – Прости. Ты мне очень дорог, я тоже за тебя переживаю, но что-то есть во мне такое, что заставляет меня вести себя так. Знаю, что то, что я делаю, неправильно, и у меня нет ни единой причины на тебя обижаться, но не могу с собой ничего поделать. Понимаешь? - карие глаза за всё время её реплики поднимаются только на последнем вопросе. Она смотрит на меня нерешительно, с сомнением. По щекам скатываются первые две слезинки. От её слёз у меня что-то щемит в груди, и это не сердце. Может это и называется душой? Одновременно стираю обе солёные дорожки большими пальцами. – Понимаю. Для того, чтобы сделать то, что я задумал, мне приходится опуститься ещё ниже и опереться коленом в сидение, дабы не раздавить девушку. Говорю тише, проникновеннее и чётче, подкрепляя каждую сказанную фразу поцелуем. – Для меня не важно как ты себя ведёшь (целую её лоб), что говоришь (веки), что делаешь (скулы). Важно только то, что я без ума от тебя (уголок губ). Без тебя я чувствую постоянную тревогу (подбородок), мне хочется постоянно оберегать тебя (спускаюсь к шее). Люблю тебя (поднимаюсь к губам). – Хм... Я знаю, что это. Это девушка. Вы все такие непредсказуемые,- заметив, что она расслабилась, стараюсь разредить обстановку, припоминая то, что мы находимся рядом с дорогой. – Ну да, конечно. На себя бы посмотрел!- она легонько отталкивает меня от себя и я вынужден подняться.- Улёгся тут, понимаешь ли. Слезь с меня! – Можно подумать, тебя что-то не устраивает,- смеясь над тем, как она закатывает глаза, я пересаживаюсь на своё место и разминаю затёкшую руку. Подняв кресло Белла, оправляет майку, а я пристёгиваю её ремень безопасности. – Люблю тебя,- чмокнув её в губы, пристёгиваюсь сам и завожу машину. Хах... Это совсем не то, с чем я столкнулся, вернув вчера Ренесми домой. Белла стала совсем другой. К этому выводу я пришёл, когда увидел её в образе матери. Рассерженная, обеспокоенная, недовольная и не просто огорчённая, а по настоящему разочарованная. Не самое лучшее зрелище. Её карие глаза вдруг странно выцвели. В них больше нет того задорного блеска, хитринки и бесконечного оптимизма. Будто жизнь состарила её душу на пару десятков лет больше положенного. Странно, но в нашу встречу вчера днём она не показалась мне настолько ненавидящей меня и моих родителей (вечером, перед тем как я ушёл, она весьма нелестно выразилась не только обо мне, но и о моей семье). Когда я пришёл с ней поговорить, и мне, одурманенному нахлынувшими из неоткуда воспоминаниями, выдалась такая замечательная возможность проверить её чувства ко мне с помощью поцелуя. Я уже прижал её у стены. Ей некуда было деться, и я готов поклясться, что ВИДЕЛ тот самый огонёк желания в её глазах. Она хотела, чтобы я её поцеловал. Меня остановило только то, что в её взгляде также присутствовал испуг. Она боялась нового Эдварда Каллена. Мой внутренний голос заставил меня опомниться, и я упустил свой шанс. Потом вернулась Ренесми и мне пришлось уйти. Возможно, если наши с ней подозрения подтвердятся, мы сможем что-нибудь изменить, но пока, на данный момент времени, мы бессильны. Общаясь с молодой мисс Свон, я не замечал, как быстро летит время. Она рассказывала мне о себе и о матери. Больше о матери, если честно. Несмотря на то, что позвонила мне она, попросив встретиться, было всё же видно недоверие ко мне. Я её не осуждаю, наоборот, Ренесми и не должна сразу доверять мне на все сто процентов, ведь я пока для неё совершенно посторонний человек. - Мистер Каллен?- повернув голову, вижу всё ту же секретаршу.- Мистер Хейл просил вам передать, что задержится и просил вас не ждать. *** Высокий, идеально выбеленный потолок. Молочно-кофейные стены, на одной из которых расположились семейные фотографии, и большая музыкальная установка, а две другие занимают огромные окна. Рядом с дверью расположилось баскетбольное кольцо. Вокруг много декоративных растений в чёрных и тёмно-коричневых горшках. На полу дорогой ковролин. В одном из углов стоит письменный стол и шкаф, а в другом- большая двухспальная кровать. Дизайн этой комнаты не менялся уже несколько лет. Всё осталось так же как и в моей памяти. После офиса Джаспера я решил заехать к родителям. Отца не было дома, пообщавшись с матерью, я хотел уехать домой, но она уговорила меня дождаться его и поужинать вместе. Бродя по дому, я отметил, что он полностью изменился. Мама переделала всё, кроме моей спальни. Для меня она значит гораздо больше чем обыкновенная комната. В ней происходили одни из моих самых любимых воспоминаний. - Расслабь руки. Не держи его так, будто это не баскетбольный мяч, а шар для боулинга. - Я не могу,- слышу эту фразу после каждого броска мимо кольца. - Можешь, просто не хочешь. - Напомни, как я на это подписалась? - Ты приревновала меня к Лорен, когда мы играли в баскетбол, потому что она, видите ли, не так на меня посмотрела. Заявила, что тебе надоело сидеть на скамейке зрителей. - Знаешь, я передумала. Пускай смотрит сколько угодно, просто в следующий раз я налью ей в кроссовки зубную пасту. - Не будь такой врединой,- сгримасничав, я показал ей то выражение лица, при виде которого у неё всегда появлялась улыбка.- Расслабь руки. Не так сильно. - У меня не получается. - Получится. Смотри на кольцо, прицелься и бросай,- уже неизвестно какой по счёту бросок снова оказывается неудачным. - Я больше не хочу,- обойдя меня, она села на кровать. - Ты не научишься играть в баскетбол, если не будешь тренироваться. - У меня из рук мяч сам выпрыгивает. - А ты его не отпускай, - присев перед ней колени, я взял её за руки.- Ты ведь сама просила научить тебя. Так что же теперь отступаешь? - Это слишком сложно,- Белла надула губы. - А если я облегчу тебе задание? - нагнувшись к ней, я легонько прикоснулся к её губам своими.- За каждую удачную попытку- один поцелуй. - Я смогу получить хоть сто поцелуев, не делая ровным счётом ничего,- её улыбка была для меня бесценной. - А вот и нет,- я демонстративно отодвинулся, отпустив руки.- Одно попадание-один поцелуй. - А промах или отказ? - она нахмурилась, пытаясь решить, серьёзно ли я говорю, ведь в нашей паре именно я обычно не могу жить без её прикосновений. - Промах- это количество минут, которых я не буду тебя касаться и разговаривать с тобой. Отказ — и я буду смотреть на Лоран также, как и она на меня,- конечно, я блефовал, но также я знал, что чувство ревности не позволит Белле различить подлог. - Шантажист,- тяжело вздохнув, она поднялась и направилась в сторону мяча. - Мотиватор,- улыбнувшись, я пошёл в сторону моей ученицы. Вздохнув, поднимаюсь с кровати и отхожу к окну. Все эти воспоминания режут по сердцу не хуже ножа. Дверь тихо открылась и в комнату вошёл отец. - Привет,- кивнув на приветствие, я медленно развернулся в его сторону.- Какими судьбами? - Решил проведать родителей,- пожимаю плечами, показывая, что и сам толком не знаю, зачем приехал. За столько лет разлуки кровная нить, связывающая даже самых родных людей, меркнет. - Даже так. А почему не привёз Таню? Мама хотела поближе познакомиться с ней. - Я не знал, что заеду к вам. Это получилось спонтанно. - Понятно. Ну ты напомни ей про приглашение на мамин юбилей, она очень хочет видеть её там. - Обязательно. Мой отец занимается большим бизнесом вот уже сорок шесть лет. За это время он практически в совершенстве научился владеть своими эмоциями. Наверное, посторонний человек этого бы не заметил, но я его родной и единственный сын. Я вижу то, как он слегка щурит глаза и пытается что-то найти у меня на лице, замечаю то, что он немного переминается с ноги на ногу. Хочет о чём-то спросить или имеет для меня серьёзный разговор. - Ты хотел о чём- то спросить? - Сразу в карьер?- хмыкаю, понимая, что он просто оттягивает время. - Ты меня так учил. - Ты прав,- замолчав на пару секунд, он продолжил.- Тебе уже скоро сорок лет. Ты владеешь многомиллиардным состоянием, и в твоём распоряжении не доллары, речь идёт о евро. Ты понимаешь это? Благо у тебя ещё есть время, но знаешь ведь, что время- валюта непостоянная. - К чему ты клонишь? - Тебе нужен наследник Эдвард. При чём наследник, рождённый в браке. - Ты намекаешь на свадьбу с Таней?- я с удивлением смотрю на него. Как он сам сказал, мне почти сорок, и я уже давно не студент медицинского колледжа и сын богатеньких родителей. - Я говорю тебе о том, что ты до сих пор не предпринял все меры для передачи своего бизнеса. - Я сам знаю, что и когда мне делать. И только я решаю: жениться мне или заводить детей. - Тебе нужен наследник,- я потираю лицо двумя руками, медленно и глубоко дышу, стараясь успокоиться. - Хорошо, и кого ты предлагаешь? Таню? - Да хотя бы её. - Ты сошёл с ума,- нервно массажирую переносицу, понимая чего он хочет. - Подумай об этом. Она молода, симпатична, из хорошей семьи, у её отца, не смотря на разорение, всё ещё имеются приличные связи в бизнесе. - Я собирался с ней разойтись, мне плевать на связи её отца. В любом светском обществе я желанный гость. Мои связи Каю даже не снились. Уверен, что о некоторых важных людях он даже не слышал. - Не преувеличивай. Ты должен понять, что время твоих конфетно- букетных периодов прошло. Ты должен подбирать себе женщин по статусу. Тебе нужно подготовить наследника, чтобы передать ему в своё время бизнес и состояние. - С тобой бесполезно разговаривать. Рядом с ним я всегда чувствую себя неопытным двенадцатилетним мальчишкой, которого отец впервые привёл в свой офис. Тогда он ясно дал понять сыну, где его место и кого он должен слушаться, когда ребёнок вступился за секретаршу, пролившую на стол кофе. Обойдя отца, я направился в сторону выхода, демонстративно показывая этим, что наш разговор окончен. Вдруг телефон издал характерный звук и ненадолго завибрировал, оповещая меня о новом смс- сообщении. Достав из кармана пиджака смартфон, я с замиранием сердца увидел иконку с белым конвертом. Оно пришло от моего секретаря, который должен был прислать результат вчерашнего теста. Раскрыв его, я принялся читать медицинскую характеристику, остановившись лишь на двух последних словах: «отцовство установлено». Догадки подтвердились.