Так встали звезды

Артем выскочил из дома словно ошпаренный. Сам не понимая того, на что разозлился. Ведь прекрасно знал, что рано или поздно это должно было произойти. Не то чтобы его пугала перспектива снова остаться одному и быть выкинутым на улицу посредине ночи с чемоданами, но все же. Повтор. Все однажды уже было, только при других обстоятельствах, но было. Это как просмотр старых фильмов, когда заостряешь внимание лишь на главном. Остальное пролистываешь, а видишь то, что хочешь видеть или, наоборот, не желаешь помнить и неосознанно тянешься, чтобы заново пережить, пересмотреть то, что так тщательно стараешься забыть. А как иначе? Ведь все эти почти четыре года они с мужем играли для окружающих идеальную и счастливую супружескую пару. Фарс мог продлиться еще чуть больше года, и срок брачного контракта подошел бы к концу. В любом случае пришла бы пора перемен. В остальном его жизнь была выстроена и просчитанная до мелочей. Учеба, работа и будущая карьера. В нее не входили ни планирование детей, которые так необходимы были родителям Макса для продолжения их семейного бизнеса, ни прочие вольности, именуемые романтиками любовью. Омега стремился жить правильно, не компрометируя себя ни в глазах общества, ни новой семьи. Старался, выкладывался по полной, чтобы соответствовать тому статусу, который сам на себя взвалил, чтобы получить право делать со своей жизнью, лишь что ему хочется, а не то, что будет диктовать ему альфа – муж. Это что касается Морозова. Вряд ли он дал бы ему учиться, планировать свою жизнь так, как хотелось Артему, и, скорее всего, запретил бы работать, обосновывая это тем, что в жизни именно альфа должен обеспечивать семью всяческими благами, а омега должен сидеть дома и заниматься домашним очагом, бесчисленными детьми, уютом, готовкой, стиркой и прочими мелочами, из которых и складывается семейная жизнь в целом. И самое главное, он так и не бросил Тимура, заставляя подстраиваться под Алекса и его понятия о супружеской жизни втроем. Артем залез в дебри семейного права, откапывая нужную информацию, и убедился в том, что Алекс может оформить соответствующие бумаги, мотивируя это встречей с истинным, и получить разрешение на повторный брак с еще одним мужем. Такое редко практиковалось среди семейных пар, но имело место быть по закону при согласии всех трех сторон. Так что обвинить Морозова в незаконности задуманного или свести к тому, что любовником альфы он быть не собирается, не прокатило бы. Просто Артем был прямо сейчас не готов к любым переменам… Немного успокоившись и упорядочив свои мысли, решил: – Я подумаю об этом завтра. Может, не все так плохо, как кажется на первый взгляд. Макс не похож на мужчину, который рубит с плеча, не задумываясь над последствиями в будущем. Мысли улетучились, и он брел по вечернему городу, не замечая вокруг себя ничего и никого. А над самим городом медленно сгущались сумерки, и то тут, то там зажигались яркие и красочные огни. Ночной город, если смотреть на него, необычайно красив и романтичен. Он не бросался в спячку с приходом темноты, а, наоборот, в нем начиналась совсем другая жизнь. Разноцветные огни неоновых витрин призывали посмотреть и обратить на себя внимание. Свет в окнах домов рисовал странные узоры и вычерчивал только ему понятные графики. Поздние прохожие спешили по своим делам, а машины весело подмигивали светом фар. Светофоры сменили строгий взгляд на более простой, житейский, и моргали лишь одним зеленым глазом, словно говоря: – Делайте, что хотите, я дремлю. Парочки прохаживались по улочкам, держась за руки, целовались, украдкой поглядывая на остальных, чтобы те ненароком не влезли и не опошлили их романтическое свидание при луне. Только в столь позднее время мало кому было дело до влюбленных и их поцелуев. Кто спешил домой, поглядывая на часы, а кто сам торопился на такое вот свидание, переходящее ближе к рассвету в горизонтальную плоскость. Ночная жизнь города кипела и призывала любого погрузиться в нее с головой, откинув житейские дела и просто поддаться красоте весенней ночи. Омега не заметил опасности. И растерялся, когда буквально в шаге от себя услышал знакомый голос: – Артем… не убегай, пожалуйста. Я не собираюсь тебя к чему-то принуждать… Просто выслушай…

***

Весна - это такая пора, когда все вокруг просыпается от долгого сна. Оживает, зеленеет, цветет и дарит новую жизнь, принося позже зрелые плоды. А еще весну называют порой любви. Может, именно поэтому все встречают ее с улыбкой, стряхивают остатки сна и неуверенности, смело шагнув в солнечный день. Природа медленно и уверенно меняет краски с черно-белых на яркие, пестрые, радующие взгляд. Сотни тысяч первых цветов тянутся к солнышку и приветливо качают своими соцветиями под порывами весеннего ветра, не стесняясь, кланяются, приветствуя самую прекрасную пору года. Разные запахи, от приторно-сладких до кисло-горьких, щекочут нос и заставляют улыбаться, поднимают настроение ранним утром, когда эти букеты запахов перемешиваются в ранней свежести зарождающегося дня. Снег недовольно тает то тут, то там, пускает последние слезы, и они бегут струйками – ручейками по асфальту и еще холодной и непрогретой солнцем земле. Сосульки, свисающие с крыш домов, тоже прощаются с нами и капают, отбивая ритм: пора-пока. Молоденькая зеленая травка старается расти как можно быстрее, прикрывая черную мокрую землю пушистым зеленым ковром. После долгой и морозной зимы с ее снегопадами и леденящими душу ветрами каждый солнечный лучик приносит в жизнь что-то новое, долгожданное и важное. Но не стоит думать, что в зиме нет своего очарования и прелести. В каждой поре года они есть, и все по-своему прекрасны. А весна приносит не только первые в этом году теплые деньки и цветение садов, но и дарит надежду, что все однажды может измениться, и какой бы холодной не была зима, всегда ей на смену придет пора перемен, жизни и теплого душевного покоя. Семья Семеновых в воскресное весеннее утро решила впервые после зимы пойти в парк и порадоваться вместе теплому, солнечному дню. Да и погода их не подвела. Небо над головами было чистое и голубое. Белоснежные облака удивленно смотрели сверху вниз, словно задумываясь: «чего эти смертные так оживились и высыпали на улицу»? – Нужно почаще вот так выбираться вместе всей семьей в парк, – прервал молчание Роман. – И Ванечке полезно подышать свежим воздухов в лесном массиве, да и нам с тобой будет чем заняться в парке. Альфа нес сына Игоря на руках, а тот крутил головой во все стороны, с интересом разглядывая все вокруг. В его детскую голову закралась мысль: «Когда все успело поменяться? Ведь совсем недавно были снег и холод, а сейчас все яркое и теплое? Почему? Зачем? Для чего?» Мальчику все хотелось рассмотреть поближе, потрогать руками, и он запросился на землю: – Пусти, Ром. Вот уже три месяца прошло с того момента, как альфа и омега поженились и стали жить вместе, но сын Игоря по-прежнему не желал называть альфу отцом. Чаще всего он выдавал что-то вроде: – Эй. В остальных случаях просто звал по имени. В данный момент мальчик сам потопал к ближайшему кустику и стал срывать с него желтенькие сережки цветов. Давил их кулачком и, скривившись, бросал на землю. Даже понюхал, попробовал на зуб. Те оказались невкусные, выплюнул. Но он продолжал их обрывать, давить и бросать под ноги. – Нужно. Совместные семейные прогулки сближают, – подтвердил Игорь. Омега сел на лавочку, а альфа присел рядом с ним. Оба смотрели, как ребенок портит цветущий куст, но не одергивали, понимая, что мальчику интересно: как, почему, зачем? В четыре с хвостиком лет детям все интересно. Их еще называют почемучками. Ванечка, и правда, был любознательным, только с вопросами к взрослым не приставал, а старался самостоятельно разбираться с устройством мира вокруг. И если только лично путем проб и ошибок не находил ответов, то шел к омеге за ответами. Настоящий альфа. Будущий мужчина и глава семьи сам должен решать своим проблемы. – Можно спросить? – задал мужу вопрос альфа. – Давно хотел, но никак решиться не мог. – Спрашивай, – ответил Игорь, наблюдая за сыном. – Почему… почему ты не сказал тогда, три месяца назад, Морозову, что Ветров и Троянов одно и то же лицо? Ведь альфа был так близко к разгадке. Игорь молчал. Он просто не знал, как сказать мужу, что почувствовал в тот момент, когда увидел их всех троих в одном помещении, реакцию каждого из них на данное событие. В тот момент он твердо решил больше не вмешиваться в их отношения. Сами пусть разбираются, кто прав, кто виноват в том, что случилось. Теперь у него есть своя личная жизнь с мужем, а до других ему нет никакого дела. – Но ты ведь тоже ему ничего не сказал… – Ты его все еще любишь? Да? – поинтересовался Роман. Он снова не смог ответить прямо, так, чтобы не обидеть истинного. Сам должен понимать, что истинность не всегда любовь. Быть привязанным к кому-то по чьей-то чужой воле, а не выбирать самому сердцем - разные вещи и понятия. Если бы они с Романом встретились до того, как он влюбился в Морозова, все могло быть по-другому. Ведь омеге двадцать восемь лет, и у него до встречи с Романом была своя жизнь. Свои привычки и приоритеты. Да, он любил и ненавидел, боролся за то, что имел или хотел иметь. Нельзя вот так в один миг все забыть, перечеркнуть, взмахнув волшебной палочкой. Нельзя за несколько месяцев начать жить сначала, ломая и перестраивая себя под альфу. На это нужно время и желание. Притяжение, животная, необузданная страсть в постели с истинным не давала гарантии любви в жизни. На одном сексе семью не построишь. Тут нужны доверие, взаимопонимание, уважение и время. И Игорь старался. Он действительно понимал, что с Алексом ему никогда не быть. Он просто не нужен чужому альфе. А Роман, он был таким; чутким, нежным, заботливым, что омега решил попробовать сделать шаг навстречу новому неизведанному и притягательному. Даже чувство страха в себе подавил. Хотя и не до конца был уверен, что, поддайся он этой новой любви, вновь не окажется за бортом, получив в ответ: «Нет». – Любишь, – ответил за него Роман. – Поэтому и не сказал. Надеялся, что Алекс, оставшись без двух своих омег, пустит тебя снова в свою жизнь? – Ты плохо знаешь Морозова. Он никогда не меняет своих решений. Если он что-то решил, то сделает обязательно. Он не отпустит ни Тимура, ни Артема. Будет мучиться сам и мучить их, – вступился за любимого Игорь. – Но то, что ты его любишь, не отрицаешь? – Любил до встречи с тобой. Я ему не нужен. Теперь осталась лишь боль, но она скоро пройдет. Надеюсь на это. Просто не торопи, дай мне время, пожалуйста. Я стараюсь, правда… просто не дави, – попросил омега альфу. – Я все время думаю, не опоздай я тогда на самолет, мы бы не встретились никогда. Я бы улетел в свой город, женился на нужном для бизнеса отца омеге и, возможно, когда-нибудь был бы счастлив. – Я тоже об этом часто думаю. Если бы я тогда не поехал провожать кузена в аэропорт, то не встретил тебя… И жил бы, как раньше, замкнувшись в своем мирке, сотканном из надежд и мечты. – Может, это Судьба столкнула нас лбами, заставив пересмотреть приоритеты? – спросил Роман мужа. – Наверное. И все-таки я счастлив, что у меня есть ты, – как-то неуверенно сказал Игорь. – И только мой. Никто не отберет и ворюгой не обзовет, раз мы уже встретились, и наши души слились в одну, став из двух половинок одним целым. – Правильно! Я твой альфа! Ты мой омега, никому тебя ни отдам. – Точно? – Да. – Тогда я буду стараться забыть, переболеть прошлым и отпустить его, если ты мне поможешь... И однажды вновь полюбить… В тот воскресный день семья Семеновых почти целый день провела в парке. Просто гуляли, пообедали в кафе, покатали сына на качелях и каруселях. А потом альфа выиграл для него в тире огромного мишку. Мальчишке медведь очень понравился, и он не хотел с ним расставаться ни на минуту, хоть тот весил не мало и был больше него самого. Альфа и омега поочередно носили ребенка на руках вместе с мишкой. А уже ночью Ванечка сладко спал, прижимая к себе мишку, и сказал во сне: – Отец Ромка хороший… Омега, укладывавший его спать, услышав эти слова, прошептал: – Он, и правда, хороший, раз даже мое сокровище его таким считает. Нужно присмотреться к альфе получше. Может, у меня с ним все получится не хуже, чем с Морозовым. Пора оставить прошлое в прошлом и двигаться дальше. Весна – время перемен.

***

Сам Макс не совсем понял, что произошло в тот момент, когда вытащил рыжего омегу из кафе, где они разговаривали с Морозовым. И только когда он усадил лисенка на переднее пассажирское сиденье своей машины, пришел в себя. Молчал и смотрел вдаль через лобовое стекло. – Зачем ты меня сюда приволок? – спросил омега, прерывая их молчание, которое явно затянулось. – Честно? Парень кивнул в ответ альфе, соглашаясь. – Не знаю. Сам себя не понимаю. Такого со мной никогда не было. Чтобы я вот так боялся отпустить первого встречного… – сказал альфа, задумавшись над ситуацией, которую только что сам себе создал. – Я, как и любой альфа, всегда легко расставался с омегами, а ты… Что-то в этом есть, только я не понимаю, что. Обязательно разберусь, дай время. – Ты что, клеишь меня? – А что? – вопросом на вопрос ответил альфа. – Просто интересно. Ворвался в мою жизнь, утянул от потенциального мужа. Зачем? – Домой тебя отвести. Ты выглядишь жалко, цепляясь за этого казанову. В тот момент Макс осознал, что ничуть не лучше Морозова. Сам примерил его шляпу на себя. Два омеги и один альфа. Понял, что подведет Артема, нарушив обещание, данное на пять лет. Но муж вряд ли не поймет его самого. Наоборот, пойдет навстречу и тут же покинет дом супруга. Ни словом не упрекнет. Только своим поступком альфа скомпрометирует именно Темку и снова заставит его пережить выбор, как тогда, с Морозовым. – Мне нельзя домой, я уже говорил. Мой отец не любит бросаться словами. Раз сказал, то так оно и будет, – прервал размышление альфы омега. – Тебя как зовут, недоразумение? – Вадим. – А я Максим Ветров. Как видишь, моя фамилия звучит не хуже, чем Морозов, да и открывает дверей побольше, – порисовался перед омегой Макс. – Только ты женат, в отличие от Морозова. На данный момент у него ни одного омеги не имеется. – Ты боишься конкуренции с моим омегой? – Нет, я боюсь публичных скандалов и потери своей репутации как честного и порядочного незамужнего омеги, а ещё сплетен, – ответил Вадим. – Ну, если такое случится, то тогда я точно на тебе женюсь, как порядочный альфа. – Вот я не понимаю, когда ты шутишь, а когда говоришь правду. Но раз ты испортил мою охоту на свободного альфу, то что можешь предложить взамен? – перешёл в наступление омега. – На роль любовника или содержанца я не согласен. – Руку и сердце, – ответил альфа, понимая, что слишком торопит события, сам в себе не совсем разобравшись. – Правда, не прямо сейчас, а через годик. Подождешь? – Вот еще. С какого я должен тебя еще ждать? Мне тогда будет … ой, много. Я стану старым и некрасивым. А потом ты найдешь молодого и наивного. – Но сейчас я, правда, не могу. Как ты уже заметил, я женат. – Вот. И вряд ли разведешься из-за какого-то первого, как ты только что говорил, встречного омеги. – Я дам тебе гарантии. Поговорю с твоими родителями. Назначим дату помолвки, потом через положенное статусом время и свадьба будет. Как раз этот год с хвостиком и пройдет. А мы тем временем лучше узнаем друг друга, привыкнем. Притрёмся характерами и поймем, что мы с тобой созданы друг для друга. Как тебе такой план? – спросил альфа, стараясь не очень напугать омегу своим напором. В тот момент он точно знал, что этот омега ему не безразличен. Все остальное оставалось за гранью понимания. – Гарантии? – Я знаю, что со стороны это выглядит смешно… В первый день знакомства, и все же. Если тебе крайне необходимы гарантии… Метка. Макс готов был провалиться сквозь землю от такого решения, но мозг был с ним не согласен. Зато душа пела и рвалась навстречу этому рыжику. – Ты хоть понимаешь, что мне предлагаешь? Метка - это же навсегда. Она свяжет нас похлеще храмового брака. При таком положении вещей брак никто и ни при каких обстоятельствах не сможет расторгнуть. Только смерть одного из нас, – засомневался Вадим. – Я бы предпочел пометить тебя как своего омегу после свадьбы, но, если ты будешь настаивать, могу прямо сейчас. Альфа сам не понимал пока, откуда берется решимость в том, что он сделает именно так, если омега будет настаивать, и поделать с этим ничего не мог. Сейчас напоминал сам себе ребенка в желании иметь именно эту игрушку из всего магазина игрушек на всю свою жизнь одну. «Неужели это ОН? Тот самый омега? Почему я себя веду с ним как робкий и пугливый подросток на первом свидании? Может, именно из-за этого парня я так упорно избегал женитьбы с любым омегой, потому что ждал ЕГО? Дурдом на выезде. Мне всегда казалось, что мой омега будет другим. Красивым, стройным и обязательно блондином. Но этот рыжик разрушил все мои мечты и перевернул жизнь вверх дном. Однако факт остается фактом. Чем дольше он сидит со мной рядом, тем больше мне хочется повалить его на сиденья и зацеловать до потери сознания, чтобы сломить его сопротивление под напором ласк и сделать его более послушным и податливым под моими руками. Да и стремление пометить не отстает и навязчиво стучит в голове. Показать всем, что это мой омега, и любое приближение к нему грозит вам, альфы и беты, большими неприятностями с моей стороны. Так и свихнуться можно. Пошлем логику в отпуск, а сами займемся безумием», – подумал Макс и завел машину. – Может, объяснишь мне, куда мы едем? – поинтересовался омега. – Домой. Раз тебе нельзя вернуться к себе, тогда мы поедем ко мне. Не буду повторять ошибок Морозова, а просто привезу своего омегу к себе домой. Я не собираюсь прятать и запирать свое сокровище. Пусть все завидуют и смотрят только издалека, не тянут руки к нашему с тобой личному счастью…

***

Тимур все свое время посвятил детям. Чтобы не думать, не вспоминать, перестать себя мучить. А каждую свободную минутку он посвящал рисованию. Он рисовал иногда по ночам, прислушиваясь к равномерному сопению детей в детской. В детей он вкладывал всю свою нерастраченную нежность и заботу, а в картины всю свою нерастраченную любовь. Именно поэтому они казались живыми и настоящим. В некоторых проскальзывала тоска, в других - нежность и гармония. Он рисовал все. Свою жизнь, ночной город, красивые и живые пейзажи. Строгие натюрморты, портреты и просто жизнь. День за днем вкладывал в каждую из картин частичку своей души, скрашивая свое одиночество и отсутствие персонального счастья. Тим не искал новых ощущений и не окунался с головой в поиски приключений и авантюры, какими бы они не были: деловыми или романтическими. Он по-прежнему любил лишь одного мужчину, такого желанного, холодного и недоступного. Безответно, безутешно. Нарисовал пару его портретов по памяти. Передал каждую до боли знакомую черточку его лица, улыбку, искреннюю и неподдельную. Он помнил его разного и не стремился забывать. Где-то в глубине сознания навязчиво сидела надежда: «может, однажды…» Он гнал ее прочь, прятал так глубоко в себя, как мог, старался отдаться работе и детям целиком. Но чувствовал, что его альфе сейчас хорошо, и он счастлив. Значит, и Тимур счастлив. Ведь главное в любви - видеть и чувствовать того, кого любишь, счастливым. И если Судьба так распорядилась с его собственным счастьем, то так тому и быть. Омега не сломался, не замкнулся в своем одиночестве, оказавшись однолюбом. Он любил больше жизни своих детей и свою работу. Несколько раз его работы на различных выставках даже заслужили похвалу самых придирчивых критиков. И он был счастлив по- своему в своем стремлении дарить хорошее настроение другим. Видеть их улыбки, получать их похвалу, даже самую скупую, разве это не награда за его труд и стремление к совершенству? Что ни говори, жизнь сама подскажет всем участникам данного повествования, как им жить дальше, в пользу кого делать выбор, кого любить и какое счастье ценить. А вы как думаете?

The end