Так встали звезды

В последующие два месяца Павел упорно продвигал свой план в жизнь, заставляя отца посылать каждый день цветы матери в больницу. И не какие-нибудь там, а красные розы. А когда разрешили посещение, то они с альфой почти каждый день навещали Марину в больнице. С одной стороны, такая трепетная забота о матери вызывала у Морозова восторг и даже гордость за своего сына. Но, с другой стороны, он помнил их ночной разговор и намеки беты о будущей жизни вместе, как семьи. Только иллюзии сына разбивать не торопился. Не потому что думал, что такой вариант для него приемлем, а потому что нельзя вот так вываливать правду жизни на любого ребенка с детской неустойчивой психикой. Так и до нервного срыва или депрессии довести можно. Нужно действовать иначе. Только как иначе он пока не придумал. У него голова была забита совсем другими мыслями, и они роились не вокруг матери сына, а вокруг двух самых упрямых омег в мире. – Будем решать проблемы по мере их поступления, – сказал тихо сам себе Морозов, выходя из палаты Марины, чтобы поговорить с врачом о выписке пациентки домой. – Пока поиграем в семью, там видно будет. А когда все бумаги были подписаны, он вошел назад в палату сказать, что можно ехать домой прямо сейчас. – Отец, ты ведь отвезешь нас с мамой домой лично? Никакого такси. Вдруг маме будет плохо, разве таксист станет помогать чужому человеку, пусть даже женщине? Нет. Ну, пожалуйста, – попросил сын отца, понимая, что если тот сейчас уйдет, все его труды будут напрасными. – Читаешь мои мысли, сын. Конечно же, отвезу. Если вы оба готовы, то поехали. – Готовы, давно готовы. Надоела до чертиков эта больница, – сказала омега. – Хочу домой. Когда они втроем выходили из больницы, то действительно выглядели как семья. Отец, сын и мама. Все счастливо улыбались и мирно щебетали друг с другом. Только каждый из них думал в то мгновение о своем – личном. А в данный момент семейной идиллии только пронырливых репортеров не хватало. Уф, тогда альфе приписали бы вообще гарем из омег. В принципе, это было бы правдой. Но какое кому дело до того, что происходит в личной жизни Морозова? Но эти журналисты словно ставили целью вылить на каждого, кто попался им в момент скандала, как можно больше грязи. Кто-то скажет: «Ничего личного. Это их работа». Но все же альфе хотелось, чтобы их работа касалась кого-то другого, а не его лично. Ему и так больно, и мир рушится, а тут еще столько грязи, что можно захлебнуться в ней. Добрались до дома омеги без них. Словно кто-то там сжалился сегодня над Алексом, оставив его личную жизнь пока личной, а не достоянием общественности. – Отец, ты ведь поднимешься к нам? Чаю попьем. Я приготовлю. Правда, я умею, хоть ты меня и считаешь дитем малым и неразумным, – попросил бета, хватаясь за шанс, словно за спасительную соломинку. – Правда, Алекс, давай, – поддержала сына его мать. – Мне нужно поблагодарить тебя за все, что ты сделал для нас с Пашей в эти месяцы. Я даже обед приготовлю… – Не стоит меня благодарить. Я как альфа должен заботиться о своих омегах и детях. Так что в благодарности нет необходимости… – Ну, отец, пожалуйста. Хоть раз давай пообедаем вместе как семья, – стал упрашивать отца Павел. – Ладно, уговорили. Забегу на чуть-чуть. Сын, твоей маме нужен покой после операции, а не шумное общество мужчин. – Алекс, нам нужно поговорить, – сказала Марина, когда тот, пообедав вместе с ними, собрался уходить. – Наедине. – Давай поговорим. – Паш, сходи поиграй на улице, но недолго, нам с твоим отцом нужно поговорить, – попросила мать сына. – Легко. Если что, я тут рядом буду, во дворе, – ответил бета и со счастливой улыбкой, обувшись, выскочил за дверь. Сердце мальчика билось как шальное, и он в предвкушении потирал руки. «Получилось! Неужели он вернется домой, и мать с отцом ему скажут: – Мы решили пожениться и жить вместе?! - Только бы им никто не помешал, и все, что я так долго выстраивал и подстраивал, не полетело в тартарары!» А тем временем омега и альфа не решались начать разговор. У каждого из них было, что сказать друг другу… – Я давно должна была тебе рассказать… – начала Марина, стараясь правильно подобрать слова хотя бы для того, чтобы не обидеть альфу, который так много сделал для нее в этой жизни. – Ты, наверное, уже знаешь, что у меня больное сердце. Врачи рассказали. Так вот, они вообще запретили мне рожать, но я рискнула и ни о чем не жалею. Слышишь? Не перебивай. Просто послушай и пойми, что мною двигало тогда. Я, как любая омега, будь то женщина или мужчина, хотела оставить после себя в жизни след. Дети. О них мечтает каждый, кто способен от природы родить потомство. И я выбрала тебя. Не сочти это за эгоистичный и легкомысленный поступок. Тщательно все взвесила, проанализировала. Почитала нужную научную литературу о подобных случаях, как у меня, и пришла к выводу: чем раньше, тем лучше. Пока организм молод, ему легче переносить подобные нагрузки, а значит, есть шанс… Пусть очень маленький, но есть, что я смогу родить. И я решилась. Знаю, что у нас с тобой мог родиться только бета, и ни ты, ни я в этом не виноваты… это стало навязчивой идеей. Но я хотела оставить после себя цветок. Ведь говорят, что дети - это цветы жизни. Да, мой цветок получится бесплодным, но он будет… моим сокровищем. Моим смыслом в этой странной жизни, которая так нелепо распределила роли в данном театре. Надеюсь, ты меня поймешь правильно. Мне не нужны были ни твои деньги, ни громкая и успешная фамилия, ни положение в обществе. Мне нужна была лишь твоя сперма. Но подойди я к тебе и попросить… Ты бы покрутил пальцем у виска, счел меня сумасшедшей и не стал связываться. Только сейчас до альфы стал доходить смысл этого разговора и необходимость в ребенке Марины. Одно осталось неизвестным, почему именно он? – Поэтому я решила пойти на маленькую хитрость, – продолжила омега свой монолог. – Ты для роли отца моего будущего ребенка подходил как никто другой. Да, можно было обратиться в банк доноров спермы, и все такое. Но при этом я не могла быть точно уверенной, что за наследственность могла проявиться в будущем у моего сына. Да, там мне могли предоставить кучу всяких справок, что донор здоров. Только, сам понимаешь, гены - штука непостоянная и обманчивая. Они могут передаться не только от родителей, но и от дедов и прапрадедов. Вот. А твою родословную я тщательно изучила. Никаких болезней с тяжелыми последствиями в ней нет и быть не может. Ты был идеальным донором во всем. Красив, умен, успешен. После этих слов омеги альфа почему-то почувствовал себя племенным жеребцом, которого, даже не спрашивая, спаривают с самкой для получения идеального потомства. С какой стороны ни крути, хоть разглядывай в микроскоп. Ему стало вдруг обидно. – Прости за то, что использовала тебя в темную, и спасибо за все, что ты сделал для меня и моего сына, – словно почувствовав мысли альфы, заговорила Марина, извиняясь. – Теперь можешь вздохнуть с облегчением. Больше я навязываться тебе не буду… Я выхожу замуж. – За кого? – не выдержал Алекс и прервал монолог омеги. Было интересно, почему, когда он ей это предлагал десять лет тому назад, она отказалась, а сейчас огорошила своим признанием? Чем, интересно, ее избранник лучше альфы? Странная ревность тронула почти пустую оболочку его души и пощекотала нервы. – За бету. Может, ты и не знаешь, но для таких, как я, омег, есть специальный банк данных… где, оставив нужные справки и данные, можно найти идеально подходящего тебе по всем статьям мужа-бету. В таком браке выигрывают оба супруга. Беты бесплодны по своей физиологии от рождения. А омеги-женщины могут родить только бет от альф, поэтому в супруги именно для альф не подходят. И тот факт, что девушки-омеги не имеют истинных, тоже играют немаловажную роль в таком вот союзе. То есть мы не сбежим от мужа, почуяв такой желанный и притягательный запах альфы. Наверное, в мире специально так распределены роли, что даже для бет и омег-девушек есть возможность обрести семейное счастье. Свое персональное, а не чье-то украдкой сворованное. Баланс соблюден и, как говорится, каждой твари по паре выполнен. Никто не обделен семейным счастьем. Так вот мне подобрали в том банке достойного, на мой взгляд, кандидата в мужья. И он со мной полностью согласен с тем, что наш с тобой ребенок нам никак мешать не будет, наоборот, решил проблемы с усыновлением чужого малыша или поиска донора для зачатия… Хотя сейчас врачи точно запретят мне рожать и сами принудительно положат меня под нож хирурга… Так что, сам понимаешь, время играет против меня. – Но ты-то сама счастлива? – поинтересовался Морозов у омеги. – А то рассуждаешь так, как будто планируешь что-то купить ценное и необходимое, пропуская счастливое обладание данной покупкой. – Я рассуждаю здраво и подхожу к своей супружеской жизни практично и обдуманно. Но, с другой стороны, сам бета мне очень нравится и даже пошел мне навстречу. Посетив косметическую фирму, выбрал себе туалетную воду, очень меня возбуждающую. Так что я ощущаю его теперь именно как альфу, а не как бету, когда он ей пользуется. И, да, я счастлива, хотя бы потому что не одинока в своей ущербности и никчемности. Мы нужны друг другу, а любовь и все красивые сказки про нее, описанные авторами романов, приложатся с годами совместной жизни. Знаешь, говорят: «стерпится-слюбится». Так вот это про нас. Главное, мы оба этого хотим больше всего на свете. «Ну, хоть кто-то из всех моих омег счастлив или находится в поиске того самого счастья», – подумал Морозов. – Теперь, когда все карты открыты, а маски сброшены, можешь презирать меня, развернуться и уйти, я не обижусь, понимая, что была не права, не посвятив тебя в свои планы раньше, – еще раз попыталась извиниться Марина. – Я и не обижаюсь. Правда. Возможно, скажи ты мне все это тогда, я бы отказался, сбежал. Но сейчас все это не имеет значения. Я люблю своего сына, кем бы он ни был: альфой, омегой или бетой, и привязался к тебе. Вы все - моя семья. Правда. Такая беспокойная, упрямая, но такая необходимая, что без вас всех до единого я бы просто не смог жить. Я люблю вас всех по- своему, как умею, и буду заботиться, несмотря ни на что, пока дышу. Главное, чтобы вы этого хотели. Пока не прогоните, я буду рядом, только позовите. Где бы я ни был, что бы ни делал, примчусь и помогу, чем смогу. Помни, ни ты ни наш сын мне не в тягость, наоборот, часть моей жизни, от которой никогда добровольно не откажусь. – Ты слишком порядочный, правильный. Вот все, кому не лень, пользуются этим, как им вздумается. Ты хочешь каждому из нас счастья, достатка, любви, нежности и заботы, а сам? Почему такой грустный? Почему нет в глазах того огня жизни, которой был в твоем взгляде раньше? Кто тебя обидел, мой альфа? – спросила Марина. – Жизнь… она такая чертовски неправильная штука. Так и норовит подставить подножку в том месте, где ее меньше всего ждешь. Нет, я не жалуюсь, просто иногда становится обидно, больно… – Знаю. Сама столкнулась с этим еще при рождении. Вся жизнь театр, а мы в ней актеры. Но иногда нам достается совсем не та роль, которую хотелось бы сыграть. Но приходится играть, ведь изменить ничего невозможно. Потому что нам не дают выбирать роль, а выбирают за нас. – Но оставляют надежду, что мы сможем выбрать свой путь самостоятельно. Главное, иметь мечту и стремиться к ней, – подтвердил альфа. – Ладно, я пойду. Ты только выписалась из больницы, тебе отдыхать нужно, а я тут со своими претензиями к жизни лезу. – Давай. И еще, на Пашку внимания не обращай. Он со своими закидонами любого может на белого коня посадить и заставит скакать за призрачной белкой. – Ты о чем? – Думаешь, я не понимаю, что он задумал? Все эти цветы от тебя и ежедневное посещения меня в больнице… Он хочет свести нас с тобой любой ценой. – Он мне намекал, – подтвердил Алекс. – Я пытался ему все объяснить, но он и слушать не стал. Обиделся, поэтому не заморачивайся. Я ему просто подыграл. И предложил поговорить об этом, когда ему будет лет шестнадцать. Но по выражению его лица понял, что он свой план по воссозданию нашей с тобой семьи так просто не оставит. – Я сама с ним поговорю. И объясню, почему именно бета, а не ты, станет моим мужем. Он попсихует и успокоится. Так что готовься. – К чему? – Он может сбежать из дома и прибежать к тебе, – пояснила Марина. – Да, он парень с характером и упрямый до чертиков. Не волнуйся, если такое случится, я сразу позвоню тебе и успокою. – А если он сбежит от нас обоих, обозлясь на весь неправильный мир вокруг? – Найду и верну тебе, чего бы этого мне ни стоило. Мне не привыкать светиться перед прессой в неприглядном свете. Я теперь звезда желтых газетенок и журналов. Да мне плевать на мнение других, когда дело касается моей семьи, – успокоил альфа омегу. – Ты настоящий альфа-самец, готовый броситься в бой, защищая свою семью, стаю от любых врагов. И ты обязательно будешь счастлив. Я в это верю. – Мне бы твою уверенность, – ответил альфа и вышел из квартиры Марины, попрощавшись. Завтра будет новый день. Он принесет новые сюрпризы, неудачи и сомнения. А может, кто-то там, наверху, поможет ему, и удача мелькнет перед Морозовым и не ускользнёт, как сквозь пальцы песок. А оставит чёткое ощущение, что именно завтра все будет по-другому. Добавит уверенности в завтрашнем дне и возможность повернуть время вспять. Чтобы вернуть все сначала и начать с чистого листа. Не делая ошибок и просчетов, а просто идти вперед и жить. Счастливым и уверенным в себе и в своих омегах…