Близнецы
"Потерялся"... (от лица Джорджа) Мы похожи с тобой, как две капли воды. У тебя моё сердце, твоё – у меня. Если ты будешь пламя, то я буду дым, Если жизнь за тебя, я готов обменять. Каждый день мы тобой были словно один, Я был Джорджем, ты – Фредом. И наоборот… Даже мама не знала, какой её сын Из двоих нас, что нужен ей: этот ли, тот?.. Знаменатель для нас, бывший цифрою «два», Никогда не менялся с годами ничуть. Если ты думал что-то, то я был слова, Если спать, то лишь рядом могли мы уснуть. На часах в нашем доме две стрелки. Они Каждый раз говорили, где ты был, знай… Но однажды всё рухнуло. Серые дни Застилали когда-то придуманный рай. Месяц май за окном набирал свою жизнь, А у нас тишина с пустотою росли. Это крик мой застрял в майском небе: «Держись! Я прошу: будь живым!» Но напрасно молил. С каждым днём тяжелее мне было нести Нашу общую жизнь, что делили на два… А теперь одному мне она… но прости… Ни к чему она мне, когда некого звать, Когда не с кем смеяться, шутить, воевать, Когда наш магазин стал слепой и пустой. И опять, и опять застревают слова В этом небе и в горле моём. Это боль. Это сердце сжимается, если смотрю На часы, что в гостиной, как старый маяк. «Потерялся», - гласит твоя стрелка к нулю, Точно так же, как стрелка моя… Ангелы тоже плачут (от лица Фреда) Я плачу вместе с тобою, Джордж, Когда ты зовёшь, словно душу, меня. Ты знаешь, я так был с тобою похож И внешне, и сердцем. Ты мог бы понять, Что здесь, далеко от подлунной земли, Нет грусти, нет встреч, расставаний и зла. Здесь вечность с тобою мы быть бы смогли, Но это для тех, кто не хочет тепла. Я знаю, тебе слишком больно теперь, Я очень утешить тебя бы хотел. Но здесь не могу найти нужную дверь, Чтоб вырваться, чувствовать хрупкости тел. Как прежде, меняются время и год, Как прежде, я рядом, ты помни, с тобой. И я бы вернулся, но кончился счёт… И к ангелам тоже приходит покой. Здесь нет ни печалей, ни лет и ни зим, Здесь можно призреть и возможно понять. И слёз не бывает над небом твоим… Но я почему-то заплакал опять… А жизнь продолжается Пролетает за окном птица. Это весточка с немой дали. И ему она опять снится, И на горло странный ком давит. Сколько лет это уже было, Сколько лет ещё опять будет. Невозможно понимать людям, Как бессонница страшней были. Но о том молчит своя память, И об этом не поёт время. Не сказать ему: легко ранить, Если в сердце на века темень, Если грусть ему – навек правда, То для крыльев не найти места. Как же было всё давно вместе. Тяжело теперь, но жить надо. Одному ему не быть. Это Ангел просит в небесах певчих: «Потерпи, прошу, одно лето! А потом будет уже легче».
