Глава 32
15 марта 2016 г., 16:59
День тридцать седьмой.
Неизвестный номер на экране телефона заставил сердце вздрогнуть. В связи с последними событиями позвонить мог кто угодно, так что моё воображение уже рисовало страшные картинки будущего.
— Алло, — хрипло произнесла я и затаила дыхание.
— Прости, что поздно. Просто решил позвонить и убедиться, в порядке ли ты, — прозвучал голос Найла.
Я разочарованно снова легла на кровать. Почему-то в глубине души таилась надежда услышать голос того самого зелёноглазого. Но моя гордость и самоуважение не позволяли признаться себе в этом.
— Да, вроде бы всё хорошо, — неуверенно ответила я.
Странно, почему Найл интересуется тем, как проходит мой день. Какая-то удивительная гиперзабота с его стороны.
— Просто ты весь день не выходила из дома, и это показалось странным.
— Ты что, следишь за мной? — это уже начинало напрягать.
Не хватало ещё тройки шпионов помимо Дарка. Кстати, удивительно, куда делся этот самый «темный»? Думаю, Найлу известно, где он находится. И я уверена, он знает разгадки многих тайн, которые мне не удалось раскрыть на протяжении долгого периода времени.
— Я же говорил, что пообещал…
— Всё, ясно-ясно, — недовольно промямлила, предугадав его оправдание. — Слушай, у меня тут к тебе есть парочка вопросов, но, думаю, это не для разговора по телефону. Нам нужно завтра встретиться.
— Воу, удивительно, как это ты решилась сама предложить увидеться. Я думал, ты меня ненавидишь, — в голосе Найла прозвучало замешательство, которое переросло в смех.
Наверное, всё это время Хоран замечал мою неприязнь к нему. Хотя я испытывала не самые нежные чувства к этому парню, но именно он показался мне тем, кто сможет помочь. Глупо доверять мало знакомому преступнику, но в последнее время все мои поступки чересчур сумасшедшие.
— Я приеду к тебе завтра утром, так что ты и твои дружки будьте готовы. И продиктуй адрес, пожалуйста, — сама удивляюсь своей настойчивости.
Мной руководили, скорее всего, отчаяние и желание докопаться до истины. Что-то внутри подсказывало, что, если я не доведу дело до конца, то не смогу спокойно жить дальше.
Снова послышался звонкий смех Найла. Что опять я сказала не так?
— У тебя походу амнезия, Лиди, — он назвал меня Лиди? — Гейнтон-стрит 12Б.
— Дом Гарри, — прошептала я сама себе, но Найл это тоже услышал.
— Наш дом, — исправил меня Хоран, что удивило.
Раньше я считала, что это дом Гарри и Джеммы, но оказалось не всё так просто. Видимо, там жила вся шайка. Но как я их сразу не заметила? Воспоминания перенесли меня в тот день, когда я, промокшая до ниточки, прибежала к Гарри домой, но застала там Джемму. Никаких признаков присутствия целого стада преступников я не обнаружила.
«Или просто не замечала никого кроме Гарри?» — добавил мой внутренний голос.
Всё, стоит прекращать свои глупые размышления, которые чаще всего приводят меня обратно к Стайлсу. Завтра нужно всё детально расспросить у Хорана. Надеюсь, он не будет таким скрытным ублюдком, как Гарри.
Пожелав друг другу спокойной ночи, я сбросила вызов и отшвырнула от себя телефон. Нужно устранить привычку кидать вещи куда попало. Разговор с Найлом немного успокоил меня. Какая-то надежда затаилась глубоко внутри. Я ещё раз пообещала самой себе, что сделаю всё для того, чтобы докопаться до истины ради сестры.
***
Рано утром я воспользовалась тем, что все ещё спали. Возле спящего отца уже стояла кружка зелёного чая, вода и все нужные лекарства. Я была слишком взволнована, поэтому не хотела, чтобы это кто-то заметил. На удивление воскресное утро встретило меня приятными лучами солнца. Это показалось хорошим знаком, что здорово подняло настроение. Но отсутствие автомобиля давало о себе знать. Морозный ветер обдувал лицо, и это заставило задуматься о покупке поддержанной машины. Но тогда мне пришлось идти пешком несколько кварталов, чтобы добраться до гребаного белого дома. Путь к знакомому зданию я успела выучить наизусть, поэтому, заметив его на горизонте, прибавила шагу. Но моя уверенность быстро растаяла. Почему-то входные массивные двери нагоняли на меня непреодолимый страх. Это, наверное, из-за того, что именно в этом доме со мной произошло чересчур много ярких и порой опасных событий. Собрав все силы в кулак, я всё-таки нажала на кнопку звонка. Спустя пять минут неутомимых нажатий на кнопку наконец-то послышались долгожданные шаги. Дверь распахнулась и передо мной появился парень в помятой синей футболке, забавных клетчатых боксерах и махровых носках. Его сонное лицо с торчащими во все стороны темно-русыми волосами показалось мне очень даже знакомым. Не было сомнений, что он состоит в шайке, а точнее, входит в тройку тех, кто остался в Нью Аддингтон. — Лиам Пейн? — мой голос раздался неприятным визгом, от чего парень скривился. — Собственной персоной, — сонно пробормотал он, потирая глаза. — Проходи уже. На часах было полдевятого, и мне показалось странным, что все в доме ещё спят. Или это я такая ненормальная? — Чего это тебе не спится в выходной? — спросил Лиам, будто прочитав мои мысли. Он галантно снял с меня пальто, и я механически взглянула в зеркало в прихожей. Воспоминания невольно перенесли меня в тот день, когда Гарри на этом же месте снимал с меня пальто. Я выглядела мокрой, уставшей и была всего лишь блеклой тенью по сравнению с ним. Высокий и статный, он выглядел всегда превосходно и ухоженно. Несмотря на свои многочисленные татуировки, Гарри умело подбирал как одежду, так и слова. Только сейчас я начинала понимать, насколько он бесподобен. Но возле меня стоял вовсе не Гарри, а не менее растутаированный парень в смешных махровых носках. — Мне нужно срочно увидеться с Найлом, — заявила я, разглядывая картину на стене. Не люблю смотреть людям в глаза, поэтому приходится выбирать крайний предмет, на который можно всё время пялиться. — Зачем тебе Найл, если есть я? — улыбнулся Пейн, указывая пальцем на себя. — Ладно, шутки в сторону. Все уже собрались за завтраком, так что пошли. Я невольно кивнула головой и последовала за парнем в клетчатых боксерах. Это была идеальная возможность разглядеть его со спины. Всё тот же тигр виднелся на его длинной шее. Помню, как он напугал меня впервые, когда я увидела этот рисунок во мраке. Но теперь Лиам не кажется мне каким-то опасным, а скорее — обычным домашним парнем, который ничего общего с криминалом не имеет. Ох, жаль, что это не так. — Хватит пялиться на меня, — шутливо произнес Пейн, будто бы на затылке у него затаился третий глаз. Это рассмешило нас обоих, и заставило меня отвести взгляд в сторону, разглядывая безупречную белую мебель. Теперь она не казалось мне такой странной, как это было в первый раз. — Ребята, к нам пришла Лиди. Прошу любить и жаловать, — торжественно заявил Лиам, что заставило меня покраснеть. В столовой виднелся тот же длинный стол, за которым сидели уже знакомые мне лица. Найл и Луи (да, тот самый, кто в злосчастную ночь грубо повёлся со мной на пару с Лиамом) дружелюбно помахали мне рукой, в отличие от Джеммы. Она поникла в лице, и, кажется, моё присутствие её не особо радовало. Луи жестом попросил меня сесть возле него. Было не культурно отказывать, поэтому я послушно села за стол. Лиам умостился справа от меня. Джемма, не реагируя на скромные отказы, положила передо мной чистую посуду и налила в чашку крепкий кофе. Выражение её лица было каменное и ухаживать за мной, казалось, ей давалось с трудом. Она чем-то напоминала мне Гарри своими переменами настроения. Мысль о том, что все эти люди остались тут ради меня, заставила меня смутиться. Уж слишком великая честь с их стороны. Но я пыталась не выдать себя и выглядеть спокойно. В это же время все активно беседовали о чем-то своём. Джемма убеждала Лиама, что её новый байк выглядит круче, чем его. Их совершенно не смущало моё присутствие, но и я не решалась встревать в разговор. Крепкий кофе неприятно горчил во рту, поэтому я отодвинула чашку в сторону, принимаясь за печенье. — Стой, не ешь его, — Найл выхватил лакомство из моей руки. Все удивленно обернулись в его сторону. Повисла тишина. — У Лидии аллергия на орехи, — объяснил он, но от этого мне спокойнее не стало. — Откуда ты знаешь? — я озадаченно покосилась на него. Никто, кроме самых близких, не знал об этом. — Гарри предупредил меня. — Ах, точно, как я сразу не догадалась? Я вспомнила один из тех солнечных дней, когда Гарри часто наведывался ко мне. Он любитель сладостей, поэтому приносил с собой любимые ореховые батончики и не раз пытался накормить меня ими, пока не узнал о моей проблеме. Интересно, что же ещё он успел рассказать Найлу про меня? — Ещё ты любишь есть шоколадное мороженное и смотреть сопливые фильмы по вечерам, — иронично добавила Джемма, пережевывая печенье. — Гарри… он много говорил о тебе в последнее время, — сказал Луи, наблюдая за моей реакцией. Это для меня была сплошная неожиданность! Гарри столько всяких мелочей говорил обо мне своим друзьям… Это вовсе на него не похоже. Не могу поверить в то, что он столько всего запоминал про меня. Я ведь действительно частенько любила включать по вечерам романтические комедии, и Гарри ничего не оставалось делать, как смотреть их со мной. Он терпеливо смотрел «Дальнюю дорогу», «Дневник памяти», «Пока ты спишь», хотя его никто не держал в моей комнате. Но мысль о том, что этот горячий парень с татуировками мог что-то чувствовать ко мне, смешила. Нет, это невозможно, а иначе Гарри не бросил бы меня. — Я терпеть не могу шоколадное мороженое и сопливые фильмы, — соврала я, нервно переминая салфетку в руках. — Но вот на орехи у меня действительно аллергия. Найл довольно улыбнулся, что не скажешь про Джемму, которая уже не скрывала отвращения ко всему происходящему. — Ну всё, с меня хватит! — она поднялась со своего места, с шумом опрокинув стул, и выбежала со столовой. Все удивленно начали переглядываться между собой, а у меня уже окончательно испортился аппетит. Хотелось поскорее уйти отсюда. Что же её так разозлило? — Не переживай, она всегда такая. Истерические припадки — это у них родственное с Гарри, — утешающе улыбнулся Найл и приподнялся со стула. — Пошли, я кое-что тебе покажу. Мы оставили сонных Лиама и Луи в столовой и направились в гостиную. Найл уверенной походкой шел в сторону лестницы, и я уже заладилась идти на второй этаж, как он дернул меня за руку. Оказалось, за лестницей таилась незаметная с первого взгляда дверь. Найл достал из кармана ключ и провернул пару раз его в замке. Перед нами открылось удивительное помещение. За стилем оно совершенно отличалось от остальных комнат в доме. Вишневые стены и темный деревянный потолок делали комнату мрачной, но одновременно таинственной. Два больших окна были плотно завешены бардовыми шторами, что не давало солнечным лучам проникнуть в помещение, и лишь тусклый свет настенных ламп помог разглядеть всё вокруг. Первое, что бросилось в глаза, — это два громадных стеллажа с книгами. Все они были хаотично распределены на полках и, видимо, их отсюда часто доставали. Стены были украшены многочисленными картинами и фотографиями. В углу стоял, соответствующий стилю комнаты, стол с кипами каких-то бумаг, блокнотов и черный кожаный стул. Под низом таился небольшой, еле заметный сейф. Мне всегда казалось, что сейфы скрываются где-то за картиной или занавеской, как в каком-нибудь детективном фильме. Всё вокруг вызвало двоякое впечатление. Вроде бы комната и завораживает, видно, что всё подобрано тонко и со вкусом, но какое, черт возьми, отношение могут иметь эти изысканные старинные вещи к шайке преступников?! — Это кабинет Гарри, — объяснил Найл и жестом показал войти внутрь. Совсем обомлевшая от услышанного, я медленно шагала по скрипящему паркету. «Неужели все эти люди на фото имеют какое-то отношение к Гарри?» — спросила я сама себя и подошла ближе к стене. Подушечками пальцем я провела по одной из многочисленных рамочек, которая была густо покрыта пылью. Видимо, Гарри не любитель протирать пыль. Все фотографии не выглядели новыми. На некоторых можно было разглядеть даже даты. «28.12.1994.» На фото с такой датой была изображена дружная и весёлая семья на фоне камина и рождественской ёлки. Слева направо можно было разглядеть светловолосую девочку лет восьми, приятных с лица мужчину и женщину, а возле них застенчиво улыбался самый маленький член семьи четырех-пяти лет. На всех остальных фото виднелись те же люди и их самые яркие семейные моменты жизни: совместный пикник, первый выпавший зуб старшей сестренки, задувание свечей на торте, первый поход в школу и многое другое. — Ему очень дорога эта коллекция фотографий, — Найл подошел ближе ко мне, заметив мою заинтересованность. Было ясно, что этот маленький жизнерадостный мальчик на фото с милыми ямочками на щеках и есть тот самый Гарри Стайлс. Его родители оба имели обворожительную внешность, что и передалось их детям. На моём лице появилась легкая улыбка при виде счастливой семьи на фото, но осознание того, что это всё в прошлом, немного расстроило. Гарри никогда не упоминал о своих родителях, хотя я не раз пыталась узнать про них что-нибудь. Но то, что Гарри и Джемма преступники, уже свидетельствует о распаде счастливого прошлого. — Гарри часто тут бывает? — на ходу спрашивала я, пока разглядывала названия книг на стеллажах. — Да, почти каждый день, если приезжает в Нью Аддингтон. Пять лет назад этот дом ему подарил отец, но Гарри уперто не хотел принимать от него такой подарок. Не знаю конечно, что у них там творилось в семье, а расспрашивать что-то у Гарри всё равно, что разговаривать со стеной. Но мы всей командой всё-таки смогли уговорить Гарри не продавать дом, а накопить денег и отдать их обратно его отцу, на что он с трудом согласился. И вот таким образом этот дом стал всеобщим достоянием «Вулфс», — Найл гордовито приподнял подбородок вверх, будто рассказывая какую-то старинную легенду. — «Вулфс»? — переспросила я и застыла на месте. — Да… — замялся Хоран. — Мы себя так называем. — И сколько же людей входят в «Вулфс»? — В общей сложности человек пятьдесят, но главных нас всего лишь пятеро. Гарри, Джемма, Луи, Лиам и я владельцы этого дома. Я была удивлена такой откровенностью Найла. Нужно воспользоваться моментом и расспросить его о Гарри и их группировке, о Дарке и его темных, и… о Гэйле Эвансе, который до сих пор не давал мне спокойно спать. — Чарльз Диккенз, Роберт Льюис Стивенсон, Оскар Уайльд, Агата Кристи… А у него хороший вкус в литературе, — бормотала я, проглядывая старинные издания книг. Найл внимательно наблюдал за моими действиями, рассказывая о том, что на самом деле Гарри — скрытый фанат классической английской литературы. Сразу же вспомнилась его критика моей любимой книги «Джейн Эйр» и то, как он восхвалял современную фантастику. Но на полках не было ни одной новой книги, а фантастикой даже и не пахло. Неужели Гарри врал мне? Да кого я обманываю… Он много чего скрывал от меня. — Кстати, Найл, мне нужно спросить у тебя кое-что важное, — я уже решилась задать вопрос о Гэйле, повернувшись к Хорану лицом. — Найл, выйди на пару секунд, нужно срочно обговорить кое-что, — голова Луи выглянула из-за двери. — Подожди минутку, я сейчас вернусь, — успел быстро пробормотать Найл, уже приближаясь к выходу. Я лишь послушно кивнула головой. Обидно конечно, что так и не получилось расспросить о Гэйле, но у меня было пару минут, чтобы самой осмотреть все самые таинственные углы этой комнаты. Что-то подсказывало — тут есть много чего, что может меня заинтересовать. Пройдя мимо длинных полок с книгами, я приблизилась к столу и умостилась на удобный кожаный стул. Видимо и у преступников бывает своя документация. Хм, интересно, про что в ней пишется? Я ухватила первый попавшийся листок и начала вчитываться в текст. Слева в колонке были напечатаны имена и данные каких-то незнакомых людей, их примерное месторасположение и странные комбинации цифр возле каждого. Интересно, это номера их телефонов, кредиток или просто суммы денег? Но всё, что было написано на этом листе, так и осталось для меня загадкой. На столе ещё лежало множество каких-то бумаг, квитанций и прочего. Каким-то образом меня угораздило неудачно дернуться на стуле, локтем скинув половину бумаг на пол. Вместе с ними упал небольшой блокнот и… книга? Довольно знакомая обложка. Погодите, это же та самая «Джейн Эйр»! Только каким образом она оказалась у него в кабинете, а не у меня в доме? Я взяла книгу в руки, пролистывая её. Множество страниц были вырванны, особенно те эпизоды, где Джейн и мистер Рочестер постепенно начинали сближаться. Неожиданно с книги вылетел тонкий белоснежный лист. Я схватила его и приблизила к свету настольной лампы. На листе был изысканно изображен карандашом тонкий силуэт девушки, но, внимательнее приглянувшись к рисунку, я с ужасом уранила бумагу на пол. На нем была нарисована я.
