60 дней клятвы

День сорок первый.       Дыхание участилось втрое, и я уже еле соображала, что происходило вокруг меня. И лишь тяжелое тело Гарри прижимало сильнее к земле, не давая возможности двинуться с места. Я ощущала, как вздымается и опускается его грудь. Большие, вспотевшие ладони больно сдавили мои запястья, из-за чего я окончательно ощутила себя загнанной в угол жертвой. — Умоляю, отпусти меня, — из последних сил проскулила я. — Я заплачу, сколько тебе будет нужно, только отпусти. — Кажется, ты сильно вчера забилась, моя маленькая глупая девочка, — в его голосе звучала нота сожаления.       Гарри обращался ко мне так, будто бы разговаривал с душевно больной. Это ещё больше выводило меня из себя. Я ещё раз попыталась вырваться из его хватки, но безуспешно. — Ненавижу тебя! Слышишь?! Ненавижу с тех пор, как увидела тебя впервые! — вопила я. — Я тоже себя ненавижу. И поверь, моя ненависть гораздо страшнее твоей. Я разрушил твою жизнь, втянул в мир криминала, за что очень раскаиваюсь. Клянусь, я сделаю всё, чтобы помочь тебе. А на шестидесятый день обещаю, что окончательно исчезну из твоей жизни, — Гарри выглядел крайне встревоженно. — Почему я должна тебе верить?       От моего вопроса Стайлс сначала растерялся, всё так же прижимая меня своим телом. Он и не думал менять позицию, лишь пристально разглядывал моё лицо, будто бы хотел прочитать мысли. Моя спина промокла от влажной земли, а конечности уже давно онемели, но почему-то я вовсе не обращала на это внимания. Большие зеленые глаза надо мной уже в который раз подчиняли меня полностью.       Его пухлые губы распахнулись и я уже предчувствовала длинный монолог оправданий, но неожиданный поцелуй вовсе сбил меня с толку. Стайлс отчаянно пытался достичь ответного поцелуя, жадно припав к моим губам. И я снова подчинилась ему, этому скрытному и опасному хаму. Всё вокруг уже не имело значения и даже боль в теле неожиданно испарилась в холодном ноябрьском воздухе. Все обиды, душевная боль и страдания ушли на второй план. С того самого момента я с ужасом осознала, что вся полностью во власти этого кудрявого парня. — Прости, — промолвил Стайлс, разрывая наш поцелуй. — Я… Я не знаю, что на меня нашло.       Он освободил мои запястья и встал надо мной во весь рост, протягивая руку. Только сейчас я заметила, что Гарри был всё так же одет в тот латексный костюм копа и, видимо, совершенно не замерз (либо же делает вид). Даже в такой беспросветной темноте я могла разглядывать его вечно. Такой отталкивающий, но в то же время манящий. Опасное сочетание. — Я не буду тебя удерживать, — продолжил Гарри. — Можешь, конечно, бежать дальше, пока не откинешь ноги где-нибудь в пути. Но поверь, я действительно не причиню вреда… Если тебе так будет спокойнее, то я уже давно покончил с «Вулфс».       Я бы рада и сама подняться на ноги, но ещё неокрепший организм подводил меня. Без лишних слов, Гарри сам поднял моё тело с сырой земли и понес обратно в машину. Каким же всё-таки удивительным влиянием может владеть один безобидный поцелуй. Эта мысль вызвала легкую улыбку. — Чего смеешься? — удивился Стайлс, приземляя меня в салон. — Думаю, как это странно со стороны: увидеть целующихся на земле, ночью, в лесу девушку и копа в латексном костюме.       Гарри засмеялся в ответ и, что-то невнятно пробубнив себе под нос, поплелся обратно в машину.       Тот же черный, уже привычный для меня, автомобиль снова тронулся с места. Теперь обстановка в салоне кардинально поменялась. Гарри тихо напевал песни и постукивал в такт музыке пальцем по рулю, как это он делал обычно. Всё было в точности, как в моём сне: тихая песня, лес, мелкий моросящий дождь…       Так не хотелось нарушать эту идиллию, но один вопрос беспокоил меня уже очень давно. И лишь Гарри мог окончательно пролить свет на все темные дела, которые творились в «Вулфс». Но и некие сомнения насчет самого Стайлса закрадывались во мне. Этот парень за рулем способен на очень жестокие и низкие поступки. Но в тот момент он не вызывал у меня страха или какого-то опасения. В любом случае терять мне было нечего. Оставалось лишь надеяться, что где-то там, в Лондоне, нас действительно ждет моя беременная сестра. — Гарри, — нарушила тишину я, приблизившись к спинке его кресла. — Пообещай, что ответишь правдиво. — Обещаю, — не раздумывая, ответил Стайлс. — Кто такой Гэйл Эванс?