По пути

*** Лендровер сыто урчал двигателем, поедая милю за милей. Кара, сыто улыбаясь, смотрела на дорогу. Кэлен – на Кару. Иногда. Исподтишка. «Даже злиться на нее не могу… очень хочется, а не могу. Да и какое право я имею злиться на нее? Она мне ничего не должна, наоборот, это я ей обязана. Обязана тем, что в последние двое суток чувствую себя… человеком. Человеком, о котором можно заботиться. Который может быть интересен. Которого нельзя бить, в конце концов!!! Чувствовала… до сегодняшнего дня. Ну зачем она так? Иди, поскучай в машине… Как будто я никто. А я и есть никто для нее. Просто попутчица, жалкая, беспомощная… которую она и пожалела. Это же я сама, сама себе придумала, что… что Кара испытывает ко мне что-то больше, чем жалость. А с чего я это взяла? Я даже ведь не в её вкусе… Я просто попутчица. Я ей никто». Вот именно, Кэлен. Повторяй это себе чаще. Просто, чтобы не забываться. Чтобы не позволять себе больше надеяться… надеяться на то, что ты можешь стать кем-то для Кары Мэйсон. Что эти вот насмешливые… и теплые… зеленые глаза могут смотреть на тебя с чем-то большим, чем сочувствие. С любовью, например. Надеяться на то, что эти губы захотят тебя целовать. А эти руки – обнимать. Не будет этого. Ты для нее – никто… Ты брюнетка, плакса и размазня. У тебя нулевые шансы, права Ив. А то, что она потом сказала – чушь, ерунда. Может даже, она просто над тобой посмеялась. Скорее всего, посмеялась. Потому что Кара и ты – это правда смешно. И нереально. Может, в сказке – да. А в настоящей жизни ты для Мэйсон – никто, жалкая случайная попутчица… совершенно не нужная ей. Будь честной сама с собой, Кэлен. У Кары все прекрасно и без тебя. У нее есть ее машина, дорога и куча женщин, готовых доставить удовольствие. И ты в ее жизни лишняя… - Кэлен, у тебя что-то болит? - Что? - Ты вздыхаешь и вздыхаешь, как заведенная. Тяжело вздыхаешь. Что с тобой? Болит что-то? - Нет… нет, Кара, все в порядке, - Кэлен проглотила комок, перекрывший горло, даже нашла в себе силы улыбнуться. А сердце, доверчивое сердце откликнулось на теплоту в голосе. Она жестко приказала ему: «Нет, нет, не смей. Её просто достали твои вздохи, вот и все. Ты ей не нужна!». – Просто… воспоминания… - Тяжелые? - Да… - Может, расскажешь? Говорят, становится легче. - Да нет… спасибо, Кара. Не хочу об этом говорить… - Окей. Ты не проголодалась? Скоро будем проезжать одну забегаловку, паршивую, как все придорожные. Но мясо там готовят великолепно. Можем остановиться, поужинать. - Как хочешь, Кара, - «Ну вот, видишь? Плевать ей на самом деле и на тебя, и на твои проблемы. И спрашивает просто из вежливости. Ну и из жалости». А в забегаловке её наверняка ждет очередная подружка… И после ужина Кэлен придется «поскучать в машине». Нестерпимо захотелось плакать. И тут же в голове прозвучал голос Ив: «Ты еще и плакса? Мэйсон этого терпеть не может!». И в который уже раз за сегодня Кэлен задавила подступающие слезы… *** Кажется, все свободное пространство перед баром «Волчье логово» занимали мотоциклы. Самые разные – попроще, покруче… Прихрамывая, Кэлен пробиралась между ними вслед за Карой. Вдруг ногу пронзило дикой болью – видимо, неудачно наступила… Кэлен пошатнулась, вскрикнула, ухватилась за что-то и начала заваливаться. Тут же в ее другую руку чуть повыше локтя вцепилась Мэйсон. Удержала, потянула, вернула Кэлен на обе ноги, перехватила за талию, притиснула к себе… Амнелл разжала пальцы и… байк, на который она, оказывается, опиралась, медленно, словно в киношном рапиде, обрушился на асфальт. Громыхнул, зазвенел… Кэлен испуганно посмотрела на Кару. Кара закрыла глаза, глубоко вдохнула, медленно выдохнула и сильнее притянула ее к себе: - Мать твою… Злится. Очень сильно. Кэлен сжалась, привычно втянула голову в плечи. Дверь бара распахнулась, на пороге показался высокий – просто высоченный! – мужик. Довольно пожилой. С вытянутым «лошадиным» лицом, с то ли выбеленными, то ли седыми волосами, собранными в хвост, весь в коже. Глянул на упавший байк, повернулся к ним: - Привет, Мэйсон… - Привет, Зед. Слушай, извини. Я компенсирую. - Ты? Ну нет, Мэйсон. Ты же знаешь, как мы относимся к нашим байкам. Твоя девчонка его испортила. Значит, я попорчу твою девчонку. - Нет, Зед. Её ты не тронешь, - Кара сверкнула глазами, чуть наклонив голову. – Ты меня знаешь. Так что подсчитай урон и скажи, сколько я тебе должна. - Кара, - он качнул головой. – Деньги меня не интересуют. А вот твои таланты… окажешь мне услугу и мы в расчете. Мэйсон снова вздохнула, чертыхнулась, еле слышно. А Зед, между тем, продолжил: - Пойдем, потолкуем? Девочку свою можешь пока оставить у стойки. Не волнуйся, никто даже не дыхнет в ее сторону. Она, можно сказать, мне удачу принесла… - Ну, еще бы… - Кара ухмыльнулась и, придерживая Кэлен, повела ее в бар. В шумном душном барном нутре помогла Кэлен забраться на высокий табурет: - Выпьешь что-нибудь? – Амнелл отрицательно качнула головой, не отрывая от Кары испуганных глаз. Мэйсон провела пальцами по ее щеке: - Не бойся ничего. Я быстро. И тебя никто не тронет. Может, хоть пива тебе пока заказать? Нет? Ну, хорошо, - пожала ее руку. – Не скучай, Кэлен, ладно? – и ушла с длиннолицым. Вернулись они минут через двадцать. Все это время Амнелл провела в каком-то ступоре из смеси страха, отчаяния и жуткого, просто невыносимого ощущения собственной никчемности, неудачности, нескладности… «нетаковости». Встрепенулась, возвращаясь в реальность, только услышав голос Кары: - Зед, ты знаешь, я все проверю. Досконально. Это займет какое-то время. И если обнаружу, что это не соответствует моим правилам, ты возьмешь деньги. Мои правила ты знаешь. - Знаю, Мэйсон. Потому и обратился к тебе, что тут все чисто. Случай как раз для тебя. - Хорошо, Зед, я проверю, дам тебе знать, - они пожали друг другу руки, и Мэйсон подошла к Кэлен. Заглянула в лицо: - Ты как? Все в порядке? Поедим? – а сама хмурая, недовольная. Кэлен подняла на нее расширившиеся глаза, посмотрела пару секунд, будто не узнавая, прошептала: - Кара, я опять втянула тебя в неприятности? Мэйсон досадливо поморщилась: - Забудь. Ну что, поедим? - Нет. Я не хочу. Ты ешь, я в машине посижу, - спрыгнула с табурета, ойкнула, наступив на больную ногу, похромала к выходу. Мэйсон поймала ее за руку: - Кэлен, что случилось? - Ничего. Ничего, Кара. Ты поешь, я не хочу… - выдернула руку, пошла так быстро, как могла. Выскочила за дверь, дохромала до лендровера, дернула ручку пассажирской двери. Не открывается. Кэлен дернула еще сильнее. И еще. И еще. Автомобиль пискнул, мигнул фарами, снимаясь с сигнализации – видимо, Кара нажала кнопку на брелке. И дверь, наконец-то, поддалась, открылась. Кэлен забралась внутрь, сжалась в комок в кресле. Слезы душили. Слезы поднялись в горле, словно вода в колодце, под самый подбородок. Открылась дверь со стороны водителя, Кара упала на сиденье: - Кэлен, да в чем дело-то? И слезы, все те слезы, что она задавила сегодня, прорвались, накрыли, словно цунами. Кэлен зарыдала, задыхаясь, пытаясь сдержаться – и от этого рыдая еще сильнее. Кара молчала. В какой-то момент Кэлен, повернув голову, увидела ее лицо: спокойное, просто каменно-спокойное. Равнодушное. И цунами слез вспухло, обрушилось с новой силой, выкручивая ее, разрывая изнутри грудь. Она задыхалась, хрипела, но не могла остановить это. Дернула ручку, снова открывая дверь… и тут же ожила Мэйсон, схватила её за запястье: - Кэлен, ты куда это? Господи, да что случилось? – потянулась через нее, захлопнула дверь, нажала кнопку блокировки. – Что происходит? Кэлен? - Ниии… ни…че…го, - Кэлен захлебывалась но не могла, никак не могла остановиться. - Тебя обидел кто-то? «Тыыыы… тыыыы меня обидела!!!» - Амнелл только помотала головой. - Кэлен, я не понимаю ничего… черт, да скажи же хоть что-то… что мне сделать, Кэлен? «Скажи… ну скажи же, что я тебе хоть немножко нужна… что я не никчемная жалкая обуза, которая только портит тебе жизнь» - и снова помотала головой, захлебываясь, задыхаясь, не в силах остановить этот раздирающий поток. - Кэлен, черт тебя побери!!! Что мне сделать, чтобы ты успокоилась? Злится. Она на меня злится. «Так ты ещё и плакса? Вот этого Мэйсон вообще не выносит»… И новый прилив. Да сколько же их, этих слез? Кэлен, кажется, уже просто умирала, тонула в них… Вдруг дверь с ее стороны распахнулась. И… внутрь забралась Кара… как так? А Мэйсон как-то ухватив ее, приподняла: «А ну-ка», оказалась на сиденье, опустила Кэлен к себе на колени, сгребла в охапку. Прижала. Обняла так, будто у нее было не две, а десять или даже двадцать рук – обняла всю, словно с ног до головы. Зашептала на ухо: - Кэлен… Кэлен, малышка, ну что ты? Что за беда стряслась? Кто обидел мою девочку? Ты только скажи, кого порвать… И от этого шепота, от этих рук, что гладят по спине, по волосам, от тепла её тела, в которое можно вжаться, согреться, поток слез сначала взрывается с новой силой – но уже не надолго… и ослабевает… затихает, высушивается. И Кэлен затихает, уткнувшись лицом в шею Кары. Еще всхлипывает, еще вздрагивает всем телом… но уже не задыхается. Мэйсон гладит ее по спине: - Так что за горе горькое, малышка? «Ты не любишь… не полюбишь меня никогда. Я тебе не нужна…» - и снова мотает головой. Плачет – уже тихо, как будто по инерции, словно бы выжимая остатки, последние капли… Постепенно успокаивается, затихает. А Кара все так же гладит её по спине: - Ну что такое, детка? Что с тобой? Кэлен сильнее вжимается лицом в ее шею: - Кара… Кара, я же постоянно втягиваю тебя в неприятности… я тебе мешаю, я обуза! Кара, почему ты не прогонишь меня? Почему ты со мной возишься? – и поднимает голову, заглядывает в глаза. «Потому что… потому что мы в ответе за тех, кого приручили. Потому что ты слабая, беспомощная. Ты без меня пропадешь, и я себе этого не прощу, никогда не прощу. А еще – потому что я дурею от твоей улыбки. И…» - Мэйсон смотрит на нее долгим взглядом и усмехается: - Потому что я всегда выполняю обещания. А я пообещала, что ты едешь со мной до Сан-Диего… Кэлен вдыхает судорожно, со всхлипом, её глаза стекленеют: - Ты… ты… ты хуже Ричарда! - Что? – Кара прищуривается. Что ты сейчас сказала, Кэлен? Ты с кем меня сравнила? С извергом, садистом? – Я хуже твоего ублюдочного муженька? - Да! Да! С ним хоть понятно было – за что побьет, а за что нет. А с тобой… ты только… обещания выполняешь… - Кэлен снова задохнулась. – С Ричардом было проще, легче! - Да? Ну так и катись к своему Ричарду! Никто тебя тут не держит! – и даже дверь открыла. Кэлен всхлипнула, толкнула ее в грудь и спрыгнула с её коленей. Прямо наружу, на улицу. Вскрикнула – снова боль в ноге, пронзила, дернула. И похромала куда-то за бар… - Черт! – Кара выскочила следом. – Кэлен! Кэлен, стой! Да стой же ты, черт тебя побери! Ты же заблудишься… Но Амнелл уже растворилась в темноте окружающей «Волчье логово» рощи. Кара, снова чертыхнувшись, побежала туда: - Кэлен! Остановись! Там же карьер… - и тут же услышала отчаянное «Кара!» - и громкий всплеск. Мать твою! Мэйсон скинула куртку, пробежала еще пару метров и прыгнула. Господи, Кэлен, надеюсь, ты умеешь плавать! Надеюсь, ты не расшиблась об воду… высота тут приличная… Ледяная вода обожгла, запирая, останавливая дыхание. Кара вынырнула, огляделась – темно, хоть глаз выколи. Прислушалась… вот, что-то вроде плещется, барахтается… поплыла на звук. Господи, Кэлен, пусть это будешь ты. Умоляю тебя! Вдруг наткнулась на что-то… - Кэлен? - Кара! Кара! – скользит руками, пытается уцепиться. Мэйсон подхватывает ее, обнимает за талию, и Кэлен, наконец, обвивает руками ее шею: - Кара… - Тихо, тихо, все, я тебя держу. Давай… давай выбираться. Плавать умеешь? - Да… да… только не очень… - Хорошо. Хорошо, Кэлен, давай сюда, за спину. Не бойся, давай. Так, теперь за плечи держись, ладно? Только не отпускай, держись крепко. - Да, Кара, - вцепляется в футболку, тянет… - Нет, Кэлен, ты меня задушишь так. Погоди, опусти руки, нащупай ремень… нашла? Держись за него. И голову держи вверх, над водой, хорошо? Все, держись, поплыли. *** Кара откинула спинку пассажирского кресла, достала из багажника два одеяла: - Кэлен, не стой, раздевайся! Быстро! - К-к-кара, п-пр-прос… - Амнел, все потом, потом. Быстро раздевайся и ныряй сюда. Все снимай. Все, совсем. - К-к-как я м-могу? – Кэлен колотит так, что она даже не может попасть пальцами на пуговицу штанов. Кара подскакивает к ней, стаскивает куртку, расстегивает джинсы, тянет их вниз: - Давай, детка, сейчас не время стесняться, - стягивает футболку: - Кэлен, трусы тоже снимай! Молодец, умница, все, прыгай внутрь. Стой, кроссовки, - и стаскивает их вместе с носками. – Залезай, закутывайся в одеяло, - собирает ее мокрую одежду, бросает в машину, на пол. - К-кара, а т-ты? - Я сейчас переоденусь, у меня есть во что, - Мэйсон копошится в багажнике. - И перегоню машину туда, где можно заночевать. Тут не самое подходящее место. А ты укутайся сильнее, ложись, - заглядывает внутрь, подтыкает одеяло, буквально обматывает им ноги Кэлен. – И попробуй расслабиться, Амнелл. Иначе не согреешься. Просто расслабься, хорошо? - Д-да, я п-п-постараюсь… Ехали довольно долго. Кэлен стучала зубами на заднем сиденье, согреться никак не получалось. Но, кажется, даже в этой ледяной тряске ей удалось задремать. По крайней мере, она не слышала, как остановились. Встрепенулась, очнулась, только когда под одеяло пробралось и прижалось со спины горячее тело. Просунуло руку ей под шею, обняло другой. - Кара? - Да, да, это я… спи, Кэлен. - Кара… - и изматывающую дрожь как рукой сняло. Тепло проникло через кожу, заполнило изнутри – целиком, от макушки до кончиков пальцев на руках, на ногах. Кэлен расслабилась, размякла в этих объятиях. – Кара, прости меня. Я идиотка. Прости, что доставляю тебе неприятности. И за эту истерику. И за мою глупость… - Забудь. Это все ерунда, Кэлен. Действительно обидно только одно – что ты считаешь меня хуже своего ненаглядного Ричарда… - Нет! – Амнелл дернулась, рванулась, Кара удержала, стиснув в объятиях. – Нет, Кара! Я так не считаю! - Но ты так сказала. - Я… Кара, я идиотка. Я просто хотела… мне было так больно, а у тебя было такое спокойное лицо… как будто тебе все равно. Наплевать. Наверно, я просто хотела, чтобы ты тоже почувствовала… чтобы тебе тоже стало больно, - она шмыгнула носом. - Кэлен, не плачь. Не плачь, я понимаю… кажется. Значит, я не хуже Ричарда? - Господи, Кара, - она опять дернулась, и Мэйсон снова удержала ее. – Конечно же ты лучше! Ты вообще лучше всех! - Ну, это ерунда полная, никто не может быть лучше всех… - Для меня ты лучше всех, - упрямо повторила Кэлен. – Я только вот… не знаю, не понимаю, какой мне быть… что делать, чтобы… - Чтобы что? - С Ричардом… прости, я не сравниваю, хочу объяснить… было понятно – что можно, чего нельзя, как себя вести, чтобы не разозлить, что делать, чтобы угодить ему… А с тобой… я не знаю. - Зачем тебе мне угождать, Кэлен? – Кара даже голову подняла, пытаясь увидеть ее лицо. - Ну… чтобы ты была мной довольна. Чтобы ты меня не бросила… - А с чего ты взяла, что я тебя брошу? - А зачем я тебе? Я тебе даже не нравлюсь. А ты со мной возишься. Почему ты со мной возишься, Кара? - Опять двадцать пять! Потому что мне не все равно, Кэлен! И потому что ты мне нравишься! - Тебе не нравятся брюнетки. - Брюнетки – не нравятся. А ты – нравишься. И я тебя не брошу. - Да? Мне… мне трудно в это поверить… прости, Кара. - Кэлен, тебе стоит кое что обо мне знать: никогда никому ничего я не доказываю. И не буду доказывать. Я сказала, что мне не все равно. Что ты мне нравишься. И что я тебя не брошу. Верить или нет – ты решаешь сама. Амнелл заерзала, устраиваясь удобнее, теснее прижимаясь к Мэйсон – и разжигая пожар в ее теле. Погладила по руке: - С тобой непросто, да, Кара? - Со мной-то? Да проще некуда, Кэлен. Я простая и прямая, как хайвей. - Не знаю… я таких, как ты никогда не встречала… Но я привыкну… наверно… - она говорила все медленней. Кара прикоснулась губами к ее плечу – осторожно, едва-едва, Амнелл, кажется, и не заметила, подтянула одеяло, укрыла: - Спи, Кэлен… спи. Нет, это пытка. Как можно прижиматься к голому, горячему, нежному, такому соблазняющему телу – и ничего не делать? Совсем ничего, просто лежать. Мэйсон, ты совершенно точно не в себе. Ты заболела. Или… Нет, заболела. Хоть разворачивайся и возвращайся обратно к доктору… «Черт же тебя побери, Кэлен! Ну что ж ты за несчастье-то такое? Я думала, Ив мне на пару дней хватит… И я бы продержалась, если бы не твоя голая задница, мисс непорочность! Которой ты еще и шевелишь...чееерт, Амнелл, ну ты же спишь, ну что ты двигаешь попой-то? Я же сорвусь... или сдохну... Правда что ли Господь решил наказать меня тобой, Кэлен Амнелл? Шутник, мать его…» А Кэлен, кажется, согрелась. Надо отодвинуться, просто убраться под другое одеяло. Подальше… подальше от невыносимо желанного тела. Кара чуть подалась назад, осторожно убирая руки, и Амнелл тут же затряслась мелкой дрожью. Черт тебя побери, Кэлен!!! Кара снова прижалась к ней, обняла, стискивая зубы, стискивая ноги и напрягая до боли мышцы внизу… Придется снова сделать остановку. Кто там у меня есть в ближайшем городе по пути?