Обитель Тронолордов. Иное прочтение.

В этот самый холодный на памяти пятнадцатый день новой осени в столице выпал первый снег. Он пришел тихо и незаметно, беззвучно опускаясь с почерневших небес на тусклые огни спящего города. Он падал и падал, застилая мощеные дороги, еще даже не тронутые золотом деревья, аккуратные крыши домов, на время превращая улицы в зимнюю сказку, таким мягким, нежным и чистым был этот снег, на утро превратившийся в грязную серую кашу, разваренную и размытую под сапогами и колесами повозок. В ту ночь Дормерофагу не спалось. Он долго ворочался в постели, переводя взгляд покрасневших глаз, то на расписной потолок, который уже не казался ему таким красивым, и вызывал скорее отвращение, чем былой восторг, то на рыжую женщину, тихо посапывающую рядом. Не выспавшийся и уставший, он стоял у окна, прислонившись к холодному стеклу лбом, и смотрел, как в воздухе плавно кружат жемчужные снежинки, искрящиеся в свете уличных фонарей. Было еще темно, когда он тихонько вышел из спальни, осторожно прикрыв за собой дверь, и столкнулся с Пепе, мрачно сидящим напротив горящего камина. Рыцарь услышал его шаги, и удивленно посмотрел на него, решая, не сон ли это, а Дормерофаг, в ответ, молча опустился рядом и протянул ему наполненный кубок. -Вам не спится, сир?- Произнес дрожащим голосом мужчина, отпив из кубка. -Не спится,- тихо повторил его слова Дормерофаг, покусывая нижнюю губу. Они еще некоторое время молчали, каждый думая о своем, прежде чем Пепе решился заговорить вновь. -Сир, я хотел спросить вас, даже не спросить, а попросить об одолжении, мой брат, я думаю он будет очень счастлив, если вы согласитесь взять его к себе оруженосцем, ему уже шестнадцать, да, конечно я знаю, в этом возрасте многие уже получают рыцарские шпоры, но я обещаю вам, он не подведет вас, он очень смышленый и старательный парень, а самое главное безгранично преданный, вот увидите.- Дормерофаг внимательно посмотрел на него и улыбнулся. -Еще один Сэдфрог у меня дома?- Услышав это, Пепе кивнул, и понуро опустил голову. -Ты меня не понял, я не против, но сейчас я его взять не могу, мне просто некогда возиться с мальчишкой, вернемся к этому разговору когда зерновые хранилища будут заполнены, и нам хватит еды хотя бы чтобы пережить первые месяцы зимы.- Конечно, ему не нужен был никакой оруженосец, да и сами Сэдфроги раздражали его, но каждый раз сталкиваясь в гостиной, во дворе дома, где бы то ни было, с сиром Пепе, Дормерофаг чувствовал свою вину перед ним, за те бессонные ночи, за те слезы, которые проливает этот несчастный мужчина, связанный жестокой клятвой, и он не мог отказать ему в такой малости. -Спасибо, он не подведет вас. -Уверен что не подведет.- Дормерофаг похлопал его по плечу, вновь наполнил кубки и тяжело вздохнув, сделал внушительный глоток, стараясь хотя бы на мгновение забыться в вине. Все так не вовремя свалилось на него, эта зима, этот холод, это ужасное происшествие в Ополе, он ведь только начал жить, впервые за долгие годы, прошедшие с момента судной ночи он смог наконец почувствовать себя счастливым, но это ужасное время, эти боль и страдания, это место и люди, насквозь пропитанные тошнотворным запахом смерти как водоворот затягивали его, подобно утопленнику, скрывая под мутной холодной водой печали прочь от яркого солнца. -Скажи мне, Пепе, а ты когда – нибудь задумывался о природе счастья? -Я не понимаю вас, сир.- Мужчина, поставив на пол кубок, удивленно взглянул на светловолосого рыцаря, хмуро уставившегося в огонь. -Все ты понимаешь,- Дормерофаг горько усмехнулся и снова отпил из кубка. -Как ты с этим живешь? -Я уже давно привык, когда тебе долго больно, ты перестаешь замечать, придавать этому смысл, ко всему можно привыкнуть, сир. -И ты никогда не хотел себе иной доли? -Хотел, даже не представляете как я хотел. В детстве я каждый день мечтал, что завтра все будет иначе, что проблемы, терзающие мою семью, меня, закончатся и мы заживем счастливо, так, как живут все вокруг нас, но чуда не происходило, как бы сильно я этого не желал, еженощно моля об этом Бога, и уже не произойдет. -Ты мог бы отказаться от клятвы, мог бы попросить ее отпустить тебя, разорвать порочный круг, зажить новой жизнью, оставив этот кошмар позади. -Нет, это моя судьба, мой рок, так жил мой отец, так живу я и мой брат, и так будут жить все Сэдфроги до конца времен, потому что должен быть на свете человек, который чувствует все это. -Я тебя понимаю, ты может быть думаешь, глядя на меня, что я счастливый человек, но это не так, я как никто другой знаю значение слова рок. -Я вас ненавижу.- Неожиданно произнес Пепе, выпрямился во весь рост, и горящими от ярости глазами впервые в жизни посмотрел на Дормерофага с высока, а его широкое, уродливое лицо исказилось в гримасе отвращения и злобы. -Я ненавижу вас,- повторил он, -Ненавижу за то, что у вас всегда все было, все что только можно пожелать. С самого рождения вы стояли выше других, купаясь в лучах любви и славы, тогда как моя семья должна была страдать и выслуживаться перед такими как вы, вы отняли у меня все, вы даже ее у меня отняли.- Пепе пошатнулся, упал, и развалившись на полу обхватил колени руками, горько зарыдав. - Я не держу на тебя зла, нет, ты просто никогда не чувствовал ответственности за жизни тысяч людей, судьбы которых зависят от правильности твоих решений, ты не знаешь что это такое.-Дормерофаг подполз поближе и сел возле него, положив на всхлипывающее и дрожащее тело ладонь. -Я так долго был один, заблудившийся, потерявший свою семью, все что я любил, поэтому я понимаю тебя, Пепе, намного лучше чем ты можешь себе представить. Спустя пятнадцать минут Дормерофаг уже лежал на широком диване, и укрывшись одеялом смотрел, как первые лучи солнца освещают промерзшую землю. Пепе успокоился, и все так же тихо сидел у огня, угрюмо помешивая кочергой угли. -А знаете что самое страшное? У ребенка будет ваша жестокость и ее глаза, не знаю как я смогу пережить это.- Донеслось до него сквозь сон. Когда он проснулся, то в гостиной уже никого не было, лишь камердинер шаркал ногой за дверью, шепотом кому то что – то объясняя. -Впусти его.- Громко прикрикнул Дормерофаг, и в комнату ввалился кланяющийся старик, придерживающий невысокого черноволосого мужчину. -Вот видите, он спит, я же говорил вам, не стоило беспокоить хозяина.- Камердинер страшно шепелявил, то и дело оглядываясь на диван. -Ничего, я ненадолго, а ты пойди займись чем – нибудь, неужели у тебя нет другой работы.- Беззлобно отмахнулся от него как от назойливой мухи гость, и присел на стул. Когда слуга, все так же раскланиваясь и извиняясь скрылся за дверью, Дормерофаг поднялся и крепко пожал посетителю руку. -Что привело тебя сюда, друг? -Я пришел попрощаться, друг. Тиенофаг грустно улыбнулся и ответил на рукопожатие.- Сегодня вечером я уезжаю, возможно навсегда, королева, -он скривился, подбирая верные слова,- отправляет меня на северный рубеж. Она считает, что те, кто желал смерти кардиналу скрываются именно там, зарывшись с головой в снег. -Это безумие, там нет никого кроме дикарей. -Ты думаешь что я не говорил ей этого? Если где – нибудь мы и сможем найти следы, то только в Ополе, но она уже отослала туда этого новоиспеченного лорда-бастарда, в сопровождении София и Мейса, а меня же она жаждет видеть на севере, и как я понимаю желательно мертвым.- Глаза Дормерофага прищурились, он долго смотрел в лицо Тиенофага пытаясь понять что именно он имел в виду. -Почему ты так думаешь? -Все очень просто, мне даже запретили брать с собой людей, она считает, что большой отряд привлечет лишнее внимание и помешает мне работать, поэтому я отправляюсь туда инкогнито и один. - Проклятие! Чем я могу тебе помочь? -Наверное уже ничем, об этом стоило задуматься раньше, когда королева зачитывала мне этот отсроченный приговор, сейчас же я зашел попрощаться. -Она уже давно не королева.- Дормерофаг тяжело вздохнул.- Станнисополная-обычная женщина, с огромным самомнением и липовой короной на голове, она даже не знает что творится у нее под носом. -И все же у нее хватило власти распорядиться моей жизнью.- Тиенофаг засмеялся и обнял друга.- Не волнуйся, мы выбирались и не из таких переделок, если Богу будет угодно и в этот раз все кончится хорошо. -Послушай,- остановил его светловолосый.- Слушай меня внимательно и запоминай, там, на Севере, одному тебе точно не выжить.- Он говорил это, а сам уже торопливо писал что-то на бумаге. Может у нее и хватило власти зачитать приговор, но казнить тебя я ей не дам, вот, держи.- Дормерофаг протянул Тиенофагу бумагу наспех скрепленную королевской печатью. -Откуда у тебя это?- Тиенофаг удивленно вертел документ в руках, разглядывая изображение на воске.- Подделка? -Нет, это оригинал, печать уже давно принадлежит мне.- Дормерофаг засмеялся.- Королева отдала мне ее за ненадобностью.- Это путевая грамота, с ее помощью ты можешь получить все, что тебе потребуется от каждого, на кого распространяется королевская власть. Езжай восточной дорогой, там меньше поселений, а значит и меньше любопытных глаз, через три недели ты достигнешь северных областей, и тогда тебе нужно будет взять еще восточнее, до самой границы. -Но рубежный замок находится в другом месте.- Тиенофаг присел на стол, не понимая что происходит. -Не перебивай, рубежный замок тебе не нужен, все земли на много миль вокруг него необитаемы, а значит бесполезны для тебя. Ты поедешь к седому лесу, и найдешь там Дозорного, и предъявишь ему эту бумагу. -И что же я скажу ему? -Скажи, что настало время исполнить свой долг.