New Gift of Death

Глава 4. Начало расследования.       Проход в гостиную Слизерина бесшумно открылся, и в зал спешной походкой вошла Венди. В общей комнате факультета змей было довольно шумно, так как, несмотря на поздний час никто ложиться спать так и не собирался. Одна часть учеников старалась, с трудом не обращая внимания на остальных, сделать уроки, а другие, отбросив все ненужные мысли, полностью отдались веселью. На одном из столов девушка краем глаза успела заметить буквально с дюжину бутылок огневиски. Оно и не удивительно, что сегодня закатили такую гулянку, ведь какой-то шестикурсник праздновал сегодня День Рождения. Имя этого парня Венди так и не удосужилась запомнить.       Хоть на этом факультете и учились одни аристократы, но лишний повод повеселиться змейки никогда не упускали. Кто-то из слизеринцев умудрился даже заколдовать освещение, и теперь в полутьме, на чем только возможно, на стенах, на мебели и на людях, плясали разноцветные блики света от заколдованной люстры, а звуковое заклинание не позволяло довольно громкой музыке вылететь за пределы гостиной. − О, Венди где ты была? − К девушке, на заплетающихся ногах, подошла уже изрядно подвыпившая Панси. − Как ты могла меня, ик, свою лучшую подругу, ик, оставить и уйти, ничего не сказав? − произнесла Паркинсон, укоризненно уставившись на Венди. − Я же так и обидеться могу! «Ха, сейчас они веселятся, даже не подозревая об интереснейшем вечернем убийстве, а завтра будут трястись от страха, точно трусливые зайцы», − пронеслось в голове Венди и она, хитро оскалившись своим мыслям, продолжила размышлять, совсем не обращая внимания на Паркинсон, которая продолжала что-то недовольно говорить. «К тому же это же так весело, быть в самом центре событий, пусть даже многие и не знают, что именно я повелеваю этими убийствами, что несказанно радует».       А Панси тем временем от такой наглости успела слегка протрезветь. − Ты чего это улыбаешься? Хватит меня игнорировать. – Постепенно все голоса в гостиной замолкли. Уже даже музыки не было слышно, и теперь все слизеринцы с интересом наблюдали на разгорающуюся ссору. «Но, наверняка, учеников еще будет радовать смерть Филча, так как этот убогий сквиб уже многих достал» − Ах, так значит? – Взвилась Панси. Сейчас девушка всем своим видом походила на рассерженную пантеру. Венди на некоторое время отвлеклась от своих мыслей и спокойно уставилась в глаза Паркинсон. − Я, видите ли, с ней, как с подругой, а она меня напрямую игнорирует и избегает. Мне это надоело. Я больше с тобой не разговариваю. – И девушка, резко крутанувшись на каблуках, под шепот слизеринцов, пошла прочь от места ссоры.       В комнате воцарилось неловкое молчание, вперемешку со злостью, обидой и ужасом. К Венди осторожно приблизился Блейз и, пытаясь утешить «Несправедливо обиженную девушку», одобрительно похлопал Флеминг по плечу: − Ну, ты даешь. Одним молчанием смогла вывести ее из себя, но не переживай, ты же знаешь Панси, все наладится, − веселым тоном произнес парень, – позлится, позлится и перестанет, а пока предлагаю нам с тобой немного поразвлечься. – Решил немного пошутить Забини, но зря Блейз так сделал. Ой, зря. Венди очень резко и чуть ли не до крови схватила его за запястье и завернула за спину его руку. − Еще одно слово, Забини, и я тебя самолично прикончу. – Прошипела она ему на ухо, лишь больнее сдавливая его руку. Вокруг девушки распространилась зловещая аура.       Закончив эту тираду, Венди презрительно отпустила запястье парня и гордой походкой направилась в спальню, а растерянный Блейз так и остался стоять на месте, до сих пор не понимая, за что его чуть не убили, временами потирая запястье. − А все, потому что сегодня полнолуние, − тихо произнес один из второкурсников, но в гробовом молчании, царившем в гостиной змей, его голос прозвучал отчетливо и ясно, − вот все и злые.

***

      Утро следующего дня, как и думала слизеринка, было очень необычным. Только вот Венди не слишком оценила размах всей ситуации. Мертвого Аргуса Филча нашел Снейп при ночном патрулировании школы. Честно говоря, сам профессор зельеварения был в глубочайшем шоке и постоянно смотрел в одну точку, о чем-то сосредоточенно думая, что уж говорить об учениках.       То тут, то там, каждую минуту слышались споры и восклицания. Все были жутко напуганы и теперь мало кто расхаживал по Хогвартсу в одиночку. Так же, некоторые особо одаренные, сумели связать последние убийства в одну логическую цепь, но находились и такие, кто откровенно радовался смерти старого школьного завхоза. А другая часть студентов бросала на Гарри Поттера возмущенные взгляды и подозревала, что именно он причастен ко всем смертям. Драко Малфой относился именно к этой категории людей, и очень часто, встречая Поттера, начинал издеваться над ним, как только мог. − Эй, Поттер, − частенько заводил Малфой, – кто следующий у тебя на очереди? Снейп или я? Учти, если я вдруг трагически погибну, то отец навсегда засадит тебя в Азкабан. Аха-ха. Гриффиндорец лишь устало подносил руку к глазам и всем своим видом старался игнорировать Малфоя, а если игнорировать не получалось, то старался намекнуть слизеринцу что тот полнейший идиот. − А мой призрак будет преследовать тебя всю жизнь, – нагло продолжал Малфой докучать Гарри. Да, Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс теперь действительно была похожа на огромный пчелиный улей.       Панси, как и обещала, не разговаривала с Венди. Точнее вообще ее не замечала. Стало ясно что Паркинсон обиделась всерьез и теперь на уроках место рядом с Венди действительно пустовало. Зато рядом с Драко, предпочитавшему довольно часто сидеть одному, соседний стул перестал пустовать. Как вы уже догадались именно туда и уселась девушка, бросая на Драко самые пламенные взгляды, но последний на это никак не реагировал, и продолжал со скучающим видом сидеть, изредка записывая на своем пергаменте слова преподавателей.       Сидя в полном одиночестве на уроках и изредка кидая на Рюка недовольные взгляды, Венди, полностью отвлекаясь от учителей, размышляла над тем, что еще можно сотворить при помощи магической тетрадки, как можно изменить мир в свою пользу. В голову юной девушки лезли сцены из кровопролитных маггловских фильмов, Венди все чаще ловила себя на мысли, что ей уже неинтересно что такого сделал осужденный в Азкабане, ее больше интересовало какие эмоции он испытывал когда умирал.       Как именно тетрадка действует на мозг человека, заставляя его сломать собственную палочку или разорвать вены мелким камушком, какой ужас плещется в глазах выбранной ею жертвы, о чем он думает совершая суицид, или, чувствуя как его сердце сжимается в болезненных тисках сердечного приступа. Девушка все больше походила на сытого хищника, который теперь хотел поиграть со своей жертвой, наслаждаясь ее страданиями. Венди уже не была обычной девочкой, ее поглотила жажда убийства.