Курсантка

На лице помимо его воли расплылась улыбка, когда мужчина заметил, как совсем по-детски Ума болтает в воздухе ножками. Весьма стройными, кстати говоря, ножками. Отвести взгляд удалось с трудом, хотя, кажется, он все равно успел попасться, ведь загадочная улыбка Умановой была чем-то вызвана. — Ну что, полуночница, спать? Девушка, наконец, отставила от себя кружку, в которую уткнулась чуть ли не носом, и радостно кивнула. — Было бы неплохо, а то завтра на службу. Она резво подскочила со своего места. Зевнула и с кошачьим изяществом потянулась, демонстрируя идеальную фигурку, скрытую под длинной и безразмерной для нее мужской футболкой. Борис нервно сглотнул и мысленно обматерил самого себя. Неужели не мог отвезти ее домой? — Сейчас постелю тебе. Тарасов поспешно покинул кухню, Умка же задумчиво покрутила перед носом кружку с логотипом КТЦ и, отправив ее в раковину, последовала за Бизоном. Он едва не подскочил от неожиданности, когда Олеся вдруг обняла его сзади и прижалась щекой к спине. Наверное, глупо было бы сейчас задавать вопрос, зачем она это сделала, поэтому Борис лишь накрыл ее руки своими и замер, боясь даже дышать. В полнейшей тишине прошло пара минут. За окном по-прежнему шумел ливень, но Леся сосредоточилась лишь на одном единственном звуке — биении его сердца. И если еще полчаса назад, когда она шагала под проливным дождем, душу терзали сомнения относительно правильности ее поступка, то сейчас их не было. Зато было тепло, спокойно и уютно. Совсем как в тот день, только с той разницей, что она уже, как казалось ей самой, выросла. А вот Бизон остался прежним. Задумавшись, Олеся совсем упустила тот момент, когда стоящий к ней спиной мужчина обернулся. Очнулась только тогда, когда он приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Машина ведь не заглохла? Вопрос, точнее интонация, с которой он был задан, прозвучал риторически, но Ума на всякий случай все же мотнула головой. Уголки его губ дрогнули в неком подобии улыбки. — И телефон у тебя тоже не разрядился. На этот раз в голосе вопросительные интонации даже не прозвучали, он просто констатировал факт. Девушка вновь отрицательно качнула головой, продолжая смотреть ему в глаза. Больше всего она боялась увидеть там осуждение, но вместо этого Тарасов едва заметно улыбнулся. — Зачем? Леся пожала плечами. Не потому, что не знала, а потому что не могла объяснить. Хотя, подобные причины даже не объясняют. Пальцы, удерживающие ее подбородок, скользнули выше, очертили скулу, а Олеся, прикрыв на мгновение глаза, прижалась щекой к его ладони. Судорожно вздохнув, Бизон попытался «достучаться» до ее разума, правда, делал это неубедительно даже для самого себя. — У меня младшая сестра тебя почти на год старше. Вместо ответа Ума повернула голову и прижалась губами к его ладони, заставляя Бизона вздрогнуть всем телом. — Я старше тебя на пол-жизни, — продолжал упорствовать Тарасов. Девушка шагнула ближе, сокращая то ничтожное расстояние, что было между ними. — И толком дать тебе ничего не могу. Вопреки своим словам, Борис прижал девушку к себе одной рукой, второй же поглаживал ее по голове, ласково перебирая все еще влажные после душа каштановые прядки. — Тебе другой нужен. По-прежнему храня молчание, она заглянула ему в глаза. Сейчас мудрый и опытный Бизон казался неуверенным в себе мальчишкой, которого ей придется перевоспитывать. Смешно приподнявшись на носочки, Ума потянула его за ворот футболки, заставляя нагнуться, а после невесомо коснулась уголка его губ робким поцелуем. — Ты вообще меня слышишь? Леся молча кивнула. — А еще мне Багира голову откусит, если узнает, что я совратил ее девочку. С ее губ сорвался короткий смешок. — Так вот значит, чего ты боишься? От ее хрипловатого голоса по позвоночнику побежали мурашки. Уж лучше бы молчала, ей Богу. И так уже самоконтроль ни к черту, руки вон точеную спинку поглаживают. Зато хоть убедился, что Уманова язык не проглотила и разговаривать не разучилась. Он прищурился, в уголках глаз мелькнули ее любимые смешинки. — А действительно, причем тут Багира? Прежде чем Олеся успела осмыслить его ответ, ее губы накрыли поцелуем. Вот теперь можно было ликовать. Она закинула руки ему на плечи и почувствовала, как ее легко отрывают от пола. Футболка сбилась и поползла вверх, но одернуть ее не было ни возможности, ни желания, да и руки оказались заняты — цеплялись за сильные плечи, поглаживали шею, ласково касались коротких волос. Под подрагивающими пальчиками перекатывались мышцы, пока еще скрытые тканью футболки, но даже сквозь нее можно было почувствовать жар его тела. Стройные ножки обвили его торс и, сделав пару шагов назад, Борис осторожно опустил свою драгоценную ношу на кровать. Оказавшись на прохладной простыне, Леся открыла глаза, рассматривая нависшего над ней мужчину. Таким сосредоточенным она видела его, пожалуй, только при разминировании. Последняя мысль не столько повеселила, сколько польстила ее самолюбию. Неужели она для Бориса Андреевича сродни замысловатому взрывному устройству? Вон даже не знает, как к ней прикоснуться, с какой стороны подступиться. Ума попыталась приподняться на локтях, но ее мягко уложили обратно. Его рука скользнула по шее, плечам, пальцы очертили ключицы, а потом медленно спустились вниз. Девушка прикрыла глаза и откинула голову назад. С губ сорвался хрипловатый полу-стон, когда ласково поглаживающие ее бедро пальцы сжались. Шею опалило горячее дыхание. — Не пожалеешь? Не открывая глаз, она отрицательно мотнула головой. Не пожалеет! У нее было долгих четыре года для принятия решения.