Когда сосед нагло влезает в твою жизнь

      В жизни бывают такие моменты, когда привычная жизнь кажется надуманной и потому до жути иллюзорной. Словно ты живёшь в стеклянном аквариуме, и большие глаза следят за каждым твоим движением. В такой момент чувствуешь себя жалким и ничтожным, как та самая рыбка под взором пятилетнего малыша, что прижался носом к стеклу. Наверно по этой простой причине, я не заводил рыбок, которые даже запомнить меня не в состоянии. Лучше подрастет Себастьян, и я заведу кота, а лучше собаку и мы будем ходить в парк. Будем устраивать пикники, а маленький щенок, бегая по кругу, разгонит птиц, посмевших посягнуть на наш пирог.       Именно такие мысли посетили меня с утра, пока я заваривал привычный кофе, а на водяной бане подогревалось пюре для сына. Телевизор тихонько бубнил, передавая новости, а через минуту миловидная дикторша объявила прогноз погоды – обещали жаркий день. Надо будет сегодня подольше погулять с Себастьяном, а то наверняка скоро снова нагрянут дожди, – вздохнул и отправился будить сына. Хотя не успел я, и сделать шаг, как радионяня ожила агуганьем малыша, который наверняка давно проснулся и просто видать выжидал время.       Утро и день проходили в приятных хлопотах, я все пытался заставить Себу пусть не ходить, но ползать, а, то малыш отказывался двигаться самостоятельно. Было ощущение, что он просто испытывает моё терпение. Ближе к вечеру позвонил Тайлер со слезной просьбой о помощи: новые заказчики, которые отказываются работать с кем-либо кроме меня. Они видели, что я умею делать и решили придти к нам и заключить контракт, только если я буду делать рекламу их продукта. Все бы ничего, но заключение контракта – это личная встреча, а личная встреча – это ресторан, а ресторан – это свободный вечер, а свободных вечеров у меня не было. Себастьян – единственная моя забота, но на сына нужны деньги, которые идут от работы, а значит надо работать. — Я что-нибудь придумаю, – отозвался и положил трубку.       Наверно придется просить миссис Санчес посидеть с внуком, пока я постараюсь умаслить очередных толстосумов. Эх, жизнь моя – жестянка. Но сразу кидаться в омут с головой, а именно звонить теще я не стал, у меня еще будет время с ней переговорить. Они вроде никуда не собирались ехать, а даже если собрались, то отговорить их уж точно будет не в моих силах.       Звонок в дверь отвлек меня, когда я заканчивал кормить Себастьяна, звонок прервал его трапезу. Видимо от неожиданности малыш быстро заглотил порцию пюре и со страхом глянул в сторону резкого звука. Вручив в руки сына бутылочку с теплым молоком, в которую тот вцепился, словно эта была хорошая порция бренди, я пошел открывать дверь. Нежданным гостем оказался Кэм, который сразу, как открылась дверь, протянул чуть смятые купюры.       Я же вместо того, чтобы забрать деньги и забыть, схватил парня за подбородок и повернул к свету. Так и я думал: кровоподтёк на губе, рассеченная бровь, фингал на пол-лица и это только на лице. Наверняка тело находится не в лучшем виде. — Деньги возьми, – дернул лицом Кэмерон, вырываясь из хватки. — Заходи! — Скотт, я, не… – вдруг растеряв всю спесь, промямлил парень, смотря мне прямо в глаза. — Я сказал – заходи, – не терпящим возражения голосом, прогремел я.       Удивительно, но он повиновался, проходя в коридор моей квартиры. Снял обувь и без промедления, отправился на кухню, как будто точно знал, что делать. Даже я еще не решил, что собираюсь сделать, что сказать и как быть, но Кэм решил все за меня.       На кухне он невольно замер на пороге, играя в гляделки с Себастьяном, который казалось, совсем был не согласен с моим рыцарским желанием помочь. Пока тот стоял я имел возможность оглядеть парня с ног до головы, вид у него был плачевный: измятая грязная кофта, грязные штаны, носки не первой свежести. — Как давно ты не стирал вещи? — У меня сломалась машинка, на днях схожу в прачечную. — Давай снимай вещи. — Что? — Снимай вещи, у меня, слава богу, машинка исправно работает. — Но я… — Снимай.       И на этот раз парень подчинился моему тону, кажется, я нашел на него управу. Себастьян, молчавший до этого, вдруг с интересом уставился на раздевающегося парня, не отрывая глаз, отправил бутылочку в рот. Он был слишком заинтересованным, но я отмахнулся, он, же всего лишь ребёнок.       Собрав вещи, я отправился в ванную комнату и запихнул все в стиральную машину, благо все вещи были темной расцветки. Вдруг с кухни раздался заливистый детский смех, никогда не слышал, чтобы мой сын так смеялся. Быстро насыпал порошок, поставил режим, и машинка послушно заработала. Выключив свет, заглянул на кухню. Оказывается, Кэм показывал Себастьяну фокус с монеткой, ну знаете, когда вытаскивают якобы их уха. Ловкость рук. Из-за этого малыш даже растерял весь свой гонор в отношении молодого человека. Себа заметил меня и вдруг ткнул в меня пальчиком и посмотрел на Кэма. Тот растерялся явно, не понимая, к чему клонит малыш. — Вытащи монетку и у меня, – улыбнулся я, приблизившись и чуть наклонившись в сторону сидящего Кэмерона. Тот явно сглотнул, но все же показательно достал монетку из моего уха. Себастьян расхохотался. – Ты голоден? — Скотт, я не хочу доставлять тебе проблем. — Ты сидишь в одних трусах на моей кухне, ты уже доставил мне хлопоты. Помой руки, я положу тебе.       Пока Кэмерон кушал, смотря одним глазом телевизор, я попивал кофе, следя, чтобы Себастьян не пролил молоко их бутылочки. Прям семейная идиллия, – откуда-то взялась мысль в моей голове. — Вот держи полотенце, сменное белье оно даже в упаковке я не пользовался, купил недавно, а вот футболка и штаны. Потом выйдешь, я обработаю твои ранения. — Это не ранения, – буркнул парень. — Ох, и, правда, прости, боевые шрамы. Иди уже, боец недоделанный.       Я пинками отправил Кэмерона в ванную комнату, обеспечив его чистыми вещами. А сам занялся умыванием Себастьяна, который был надутым, так как ему снова не показали полюбившийся фокус. Переодев малыша, устроил его на полу детской, на игральном коврике. А сам пошел искать аптечку и проверять есть ли там перекись, ранозаживляющая мазь, лейкопластыри и ватные тампоны, на худой конец, вата сойдет.       Тут раздалась мелодия, оказывается, Кэм оставил свой телефон на столе на кухне. Я взял аппарат, посмотрев на дисплей, на котором была фотография лысеющего мужчины с веселыми карими глазами (как у Кэма), а надпись гласила «папа». Помявшись, я все-таки взял трубку, вдруг что-то важное, не успел сказать и слова, как меня огорошили буквально водопадом слов. — Привет, сынок. Слушай, ты у меня ключи забыл, так что тебе снова придется ко мне заехать. Или ты предпочтешь переночевать у друзей? Решать тебе. И да таблетки я уже выпил, и да я помню, что их надо пить три раза, а не два. Да я не буду работать всю ночь, как ты думаешь. Насчет отдыха, я решился и еду на горнолыжный курорт, ты как не желаешь развеяться?! Кэм? — Простите, меня зовут Скотт, я сосед Вашего сына, – неуверенно начал я. — Оу, – раздалось в трубке добродушно, – а Кэм где? — Он в душе, как выйдет он Вам перезвонит. — Не стоит, – тут же отозвался мужчина. – Прошу прощения, что помешал вам.       Помешал? Я подумал, мы уже поели, вещи сушатся, Кэм моется. Чем он нам помешал? — Ничего, я передал Кэму Ваши слова. — Спасибо. Ладно, еще раз простите, – раздалось в трубке. Последнее, что я услышал, были слова: «боже, какой приятный голос, а какой вежливый этот…». Больше ничего расслышать не удалось, так как собеседник отключился.       Из ванной вышел Кэм, вытирая волосы полотенцем. — Звонил твой папа, я ответил. Прости. — Ничего. Что он сказал? — Что у меня приятный голос, – прошептал я. — Что? Я не расслышал. — Ты забыл у него ключи, он принял таблетки и решил отдохнуть. — Чудесно. — Можешь переночевать у меня. — Что? Но ты… — Это лучше чем ехать куда-то в пижамных штанах.       Было всего восемь вечера и мне надо было позаниматься с Себастьяном, Кэм решил нам помочь. Хотя скорей не помочь, а посмотреть, ну это уже мелочи. И вот детская комната, я на четвереньках, Кэм в такой же позе, а Себастьян недоумевающе смотрит на нас. Сам малыш никак не реагировал и не хотел принимать ту же позу, когда я его держал он стоял на четвереньках, но как только я убирал руки, он тут же ложился на живот, стуча ногами по полу. — Это гиблое дело, – простонал Кэм, заваливаясь на бок и тут же переворачиваясь на спину.       Я уже хотел ответить, что-то вроде терпение и труд, но Себастьян вдруг в точности скопировал движение парня. Что за.? Это было не то что нужно, но уже что-то. — Ну-ка, Кэм, повтори еще раз.       Сосед снова перевернулся и Себа следом. Видать малыш подумал, что это новая игра, и она ему нравилась, судя по игривому блеску в глазах и по его широкой улыбке. — У тебя хорошо получается, – улыбнулся я. — Падать я умею профессионально, – усмехнулся Кэмерон.       Мы лежали на ковре, разговаривали, а Себастьян играл на коврике. Перекаты его утомили. — Ты, правда, хочешь, чтобы я остался? — Тебе же некуда идти.       Посмотрел на лицо парня и вспомнил, что так и не обработал его ссадины и ушибы. Надо бы встать и все сделать, но вставать так не хотелось. — Ничего не было, – вдруг сказал Кэм, смотря в потолок. — Что? — После клуба ничего не было. — И ты говоришь это только сейчас?! – уютная атмосфера сразу пропала. — Прости, что соврал. Я привез тебя, уложил на кровать, раздел. Ты выглядел так мило, так по-домашнему. И я решил, если это наш последний вечер, наша последняя встреча, почему бы не выжать из этого все возможное? Я лег рядом и случайно уснул. — Просто лег рядом? Ты был раздет. — Точно, – рассмеялся парень, – значит, не просто лег.       Я улыбнулся. — Ты не переживай, я справлюсь со своими чувствами и больше не буду тебе докучать. — Ну, раз ничего не было, и ты не будешь мне докучать, то может, ты мне окажешь услугу? — Какую? — Посиди завтра с Себастьяном. — Я? — А что, он уже тебя полюбил, инструкции я оставлю на столе, еда для тебя тоже есть. Или ты занят? — Нет, я свободен, – тут же замотал головой парень. — Ну как, согласен?       Кэмерон сел по-турецки и тут же радостно согласился. — Встать нужно в пять. — Я рано встаю. — Он может капризничать. — Дам соску. — Экзамен сдан.       Мы рассмеялись. Разбитая губа Кэма закровоточила, надо было уже обработать раны этого идиота. Мы все также расположились на полу, я достал перекись и стал обрабатывать ссадины, карие глаза парня внимательно за мной следили. Мне было не по себе, так как это взгляд уже не раздражал, как раньше, я был даже приятен. О боже, мне нравится, что меня рассматривает парень. Докатился, Скотт Уайт! — Кто тебя так?       Парень явно не хотел отвечать на этот вопрос. Но я был упрямым, пришлось Кэму сдаться. — Я же гей, таких людей, как я – не любят, – горько усмехнулся он, подставляя мне побитую щеку. – Это ты какой-то странный. — Странный? – я выгнул бровь. — Ну да, не шарахаешься, позволяешь ночевать у себя, зная, что ты в моём вкусе.       Я не знал, как среагировать поэтому, решил выбрать то, что лучше всего подходить для подобных ситуаций – сменил тему. — Ладно, пора спать. — Спасибо, Скотт.       От этого голоса у меня между лопаток пробежали мурашки. Наверно я заболел, иначе как объяснить, что у меня какие-то странные ощущения?       Кэмерона я отправил спать в свою спальню, а сам расположился в комнате сына. У малыша начали резать зубки, он плохо спит, приходится почти всю ночь его укачивать.       Я лежал, смотрел в потолок на неудобном коротком диване и думал. Что наверно я все-таки чертов эгоист, если так воспользовался добротой Кэмерона. Ведь знаю, что он альтруист, а из-за своих чувств ко мне вряд ли бы отказал. И ведь я все это знал, но все равно позволил себе запрячь его. Эгоист.