Петров День

ДИМА       Денёк сегодня выдался, мягко говоря, насыщенный. Чересчур даже я бы сказал. После экскурсии в местный отдел полиции и заполнения бумажек мы наконец разбежались по домам, дабы передохнуть и встретиться уже ближе к ночи. Впервые предстоящие чередилки заставляют поволноваться. Полина поселила в мою голову мысль о том, что такая стычка была явно неспроста... Кто знает-то теперь. Мне до этого дела особого нет. Какая разница, по каким причинам всё произошло? Это уже позади.       Переодевшись в старые, сильно потрёпанные джинсовые бриджи с «модными» дырками, включаю телефон, чтобы посмотреть время. Девять минут восьмого вечера — ага, успеваем. Но, несмотря на это, тормозить всё же не стоит. Наспех надеваю чёрную спортивную безрукавку с капюшоном и свечу в зеркало своим фонарём под левым глазом — ещё и от матери люлей схвачу за это.       Сунув мобильник в карман, беру кофту и выхожу на веранду, где меня встречает батя. Отношения у нас с ним, мягко говоря, не очень, поэтому мне ничего не остается делать, как нехотя отвечать на его навязчивые вопросы. Чем старше я становлюсь, тем больше вопросов возникает. Отвечать на них нет ни малейшего желания, благодаря мимолётному участию отца в моей жизни. Ну хоть вернулся после похода «за хлебом».       — Ну что, понеслась? — ухмыляется он. Спасибо, что взялся поговорить с мамой самостоятельно, дабы не задерживать меня. Наверняка будет объяснять ей «какой я взрослый и мужик». Хех. — К ментам не загремите только, мне лишняя нервотрёпка не нужна.       — На сегодня хватит, — киваю я, завязывая кроссовки. Отец не сводит с меня хмурых глаз, сложив руки на груди. Накинув кофту на плечо, прощаюсь с ним и выхожу из дома. Меня приветствует радостный лай соседского пса, с которым я периодически играю. Звать собаку Пушком, и понятны причины: длинная и густая белая шерсть жарким летом ему нехило мешает. Щенку год от роду, он только-только стал таким мохнатым. Порой я не понимаю, зачем держать собак подобных пород в нашем климате, ну да ладно, это дело хозяев. Если не ошибаюсь, он самоедская лайка. Такое, сказать, живое мохнатое облако. Пёс не особо ласковый, но ко мне относится хорошо, ибо по факту играю с ним только я. Хозяева староваты для игр с такой собакой, да и заняты постоянно. Поэтому и они рады, когда я прихожу к ним во двор, чтобы уделить Пушку хоть пару минут. Подойдя к соседскому забору и просунув руку в щель между досками, я нащупываю шерстистую морду и холодный, мокрый нос. Уже смеркается, фонарей поблизости нет, поэтому приходится ходить «вслепую». Протянув руку чуть дальше, чувствую под ладонью пушистую макушку и уши.       — Здорова, приятель, — вполголоса говорю я, чувствуя, как шершавый язык проходится по тыльной части моей ладони. — Чуть позже поиграем, хорошо? — Услышав в ответ задорный лай, поднимаюсь и иду в сторону дома Тохи. Друг живёт недалеко, буквально в паре минут ходьбы. Это нас сблизило в своё время, когда начали подрастать и сбиваться в компании. Пацанские тусовки, если можно назвать. Прикольное время было, такое, чисто деревенское детство. Однако в более старшем возрасте всё стало куда интереснее. Прохожу мимо покосившегося от времени деревянного забора прямиком ко входу. Толкаю тяжёлую дверь, и она со скрипом медленно открывается. Дверь на террасу не закрыта, посему мне видно происходящее в доме. В полутьме встречаю взглядом друга. Он... В трусах. С куском хлеба во рту и газетой в руке. Почему-то я не удивлён.       — Ну и какого хрена? — бросаю я, а Тоха срывается с места в комнату, наспех дожевывая хлеб и попутно бросив в сторону газету. Я вытираю кроссы о коврик и захожу в коридор, оказываясь напротив друга.       — Да ща, — фырчит он, натягивая джинсовые бриджи. — Скажи спасибо, что я хоть не голый хожу.       — Ещё чего не хватало, — жмурюсь я, невольно представив себе эту картину. — Шевелись давай, нас ждут уже.       — Кто тебе такое сказал? — спросил он, едва его голова показалась из-за черной футболки. В доме не горит свет, поэтому мне плохо видно, чем обставлена комната. Давно я тут не был, с детства ещё. Помню, как в этом старом шкафу, находящемся сейчас слева от меня, мы искали подушки, чтобы сделать себе рыцарские доспехи. Шкаф тогда казался настолько огромным и необычным, что мы реально обижались, когда в очередной раз не могли найти потайную дверь в подземелье.       — Наш любимый Джимми Нейтрон. Он в клубе уже, а с ним Саня, Лёша, Серый и девчонки, — внезапно Тоха пролетает мимо меня с громким топотом.       — Ну вот, не только нас нет ведь, — язвит он, уже сидя на пороге и завязывая шнурки.       — Ждут, вообще-то, только малышню и Макса с Пашей, — перешагиваю через друга и оказываюсь на крыльце. — Быстрее давай!       — Перешагни обратно, эй, — жалобно просит меня он.       — И не подумаю, — отрезаю я, на что друг, щуря и без того небольшие глаза, презрительно смотрит в мою сторону. — Повторю, такими темпами мы опоздаем.       — Во заладил-то. Шо, не терпится встретиться с любимой? — снова язвит Тоха, явно нарываясь на порцию эксклюзивных люлей.       — А тебе завидно? — отвечаю я и тут же осекаюсь. — Извини.       — Та наман, — в своей манере вздыхает Антон и снимает олимпийку с крючка за дверью.       — Во всяком случае, сегодня лучше вообще забыть об этом.       — Так не я ведь напомнил, — тянет он, улыбаясь и наблюдая за моей реакцией.       — Пошли уже.       — Ну. Я-то теперь не опоздаю, — кидает он и тут же срывается с места, успев захлопнуть за собой дверь.       — Зараза! — даю ему форы в пару секунд и мчу догонять приятеля. ПОЛИНА

•~ Mark 'Oh – Scatman (Radio Short Mix) ~•

      — Алён, а когда Паша с Максом подойдут? — я уже начинаю нервничать. Играющая в магнитофоне музыка напрягает ещё больше. До этого трека играли песни Цоя, что создавало атмосферу таких далеких для нас восьмидесятых. Хоть мы и не жили в это время, но чуть заметный шлейф той эпохи всё же ощущается. Алёна просто с ума сходит от подобного, я же лишь наслаждаюсь красотой музыки и слов.       — Сейчас только пятнадцать минут девятого — успеем ещё, не бойся, — успокаивает меня подруга, качая головой в такт музыке. Боже, почему мы не можем хотя бы раз собраться все вместе без задержек? Не-е, пунктуальность же для слабаков.       — Так ведь вы тоже опоздали сегодня, разве нет? — улыбается Лёша.       — Поэтому без паники, у них полно времени, — утверждает шатенка, почему-то смотря мимо меня. — Мы же договорились на без двадцати девять.       — Так ведь Димитрия рядом нет, потому она и фырчит на всех, — обращается Серый к Алёне с Лёшей.       — Серёнь, договоришься, — предупреждает его Лёша, а в голосе звучит весёлая нотка. Моё поведение вас забавляет, судари?       — Во-первых, не называй его Димитрием, — поворачиваюсь к Серому, сжимая ладонь в кулак, но не в силах сдержать улыбку. — А во-вторых…       — Ребят! — все, как один, поворачиваются в сторону главного парадного хода, где внезапно возникает Антон. — Ха-а, попались! Цепная реакция, ха-ха!       — Тоха, чёрт возьми! — возмущается Алёна, сложив руки на груди. — Не пугай так больше.       — А то что? — ухмыляется тот. Парень сильно запыхался от бега. За ним появляется тёмный силуэт…       — Лучше тебе не знать, — язвит Даша откуда-то из темноты, с презрением смотря на бывшего. Серый тут же изображает удивление, которое прочувствовали все остальные.       — Вот-вот, не нарывайся лучше, — хлопает его по плечу тень. Дима? Дима! Поочередно пожав руки пацанам, он подходит ко мне и крепко целует в щёку, приобняв за плечи.       — Оставь пока эти шутки, чувак. Сегодня мы уже натерпелись, — вполголоса говорит Алёна, обращаясь к Антону. Тот почти вплотную подходит к ней и, улыбаясь, также вполголоса обращается к подруге.       — Да ладно тебе. Всё же закончилось, чувак, — улыбаясь ещё шире, он подмигивает ей.       — Ребят, я что-то пропустил? — Алёна и Тоха поворачивают головы в сторону говорящего. — С каких пор у вас зоновский стиль разговора? Это заразно? — мы дружно смеёмся. Саня порой такой Саня, что иных объяснений не находишь. Антон крепко обнимает Алёну рукой и лыбится во все имеющиеся зубы.       — Она моя сеструха, — парень выдерживает паузу, смотря в сторону всё так же хмурящейся Даши. — Это по наследству передается, — смеясь, мы не замечаем появление Паши и Макса. Когда Тоха наконец отпускает подругу, чтобы поздороваться с новоприбывшими, я подхожу к ней.       — Алён, все в сборе. Когда выходить будем? — она немного щурится, осматривая присутствующих. Что-то такое вот… Так, стоп. А где, интересно знать, её очки? Она без них никуда не выходит последние полгода так точно. Или… Ход моих мыслей прерывает вдруг возникший перед нами Макс, он подошёл поздороваться с Алёной за руку. Погодите, за руку? Парень приветствует меня коротким кивком. Что-то тут не чисто, что-то тут норовит оказаться во власти летних ночей, хе-хе.       — Собирались в девять, вроде как, но можно и пораньше. Как ребята решат, — пожимает плечами Алёна, косясь на друга.       — В принципе, можно уже выходить, — соглашается Макс. — Ловушки готовы, после первой сюда вряд ли кто полезет, рюкзаки собрать осталось только, — парень как всегда донельзя сосредоточен.       — А чё в них складывать?       — Какие нахрен рюкзаки?       — А как мы с ними гонять ваще будем? — сыпятся на него вопросы. Максим, хлопнув ладонью по лбу, как можно более спокойно начинает разъяснения.       — Складывать будем петарды, спички, ножи, веревки, баллончики ну и прочую полезную ересь. Рюкзака всего два, поэтому мы должны держаться все рядом. В крайнем случае, разобьемся на две колонны максимум. Сами понимаете, практичность, все дела.       — А на кой нам разбиваться? — спрашиваю я, с недоумением смотря на собеседника.       — Так выгоднее будет, — вступает вдруг Женя или Джимми Нейтрон, как кому угодно. Из-за его сообразительной головы парня по-разному называют, к чему он уже давно привык. — Вообще, нам-то удобнее гонять всем вместе, но, как ни крути, толпу проще заметить. А после сегодняшних событий наверняка усилят патрули, хотя... — он вдруг запинается. — Я чёт хз, как поступить-то.       — А давайте голосовать? — неожиданно предлагает Сурков.       — Кто согласен с Пашком, чтобы голосовать, поднимите руки, — саркастически произносит Серый, после чего тут же ловит на себе неодобрительный взгляд Паши.       — Ребят, заканчивайте уже фигней страдать, — начинает злиться Алёна. У-у-у… — Вы спецом тянете время, чтобы просвистеть обговорённый ранее выход? — на девушку тут же устремляются взгляды всех присутствующих. Подруга громко вздыхает, испепеляюще глядя на Пашка и Серого. — Короче, кто за разделение, поднимите руки, — командует она. Как и ожидалось, кроме Даши и Тохи никто руки не поднял. Переглянувшись со всеми, Макс продолжает.       — А кто за «могучую кучку»? — улыбается он. Отметив все, за исключением двоих, поднятые руки, Макс довольно объявляет. — Как я и думал, гонять будем вместе. А вас, — он кидает взгляд на Дашу, затем на Тоху, а потом снова на девушку. — я бы всё равно в одну команду загнал.       — Да кто тебя послушал бы? — ухмыляется Антон.       — Не знаю как его, но меня ты слушаешься, — улыбается Дима, обняв друга за шею.       — Ребят, а время-то уже без десяти, — хохочет Маринка. Ну почему у нас постоянно так? Каждый раз мы отвлекаемся на болтовню, эта шайка не знает пунктуальности в принципе... Как их не любить?       — Как ты и хотела, — смеётся Лёша, обращаясь к Алёне. Та лишь закрывает глаза рукой.       — Лёх, го мы потащим рюкзаки? — спрашивает Антон.       — Если никто не хочет больше, то давай.       — Ребят, а вы больше всех подходите на эту роль, — начинает объяснять им Женя. Хоть он и обращается к этим двоим, слушают его все, кроме Алёны. Она, грозно рыча, просто уходит в закат. Похоже, её совсем достала болтовня.       — Ну-к, объясни, — просит его Саня, повернувшись ко всем. Кивнув, Женя продолжает:       — Девчонки у нас не потащат, про малышей вообще молчу, — он кидает робкий взгляд на нахмурившихся ребят, ухмыляется и говорит снова. — Саня с Пашей — наши глаза и уши. Мы с Максом отвечаем за действия в случае чего, поэтому нам эти вещицы только мешаться будут. Да и Максу портфель ни к чему, — он подмигивает, нарвавшись на недовольное фырчание упомянутого. — За ним, кстати, ещё и гитара.       — А не Пашок должен был её притащить? — удивлённо подняв левую бровь, спрашивает шатен.       — Лан, там по ситуации посмотрим. Если что, сгоняем к тебе или ко мне, — отвечает Максу Паша, махнув рукой.       — Ну, а Дима с Серёней слишком палевные, — эти двое хмурятся, все остальные в хохот, а Женя, улыбаясь, лишь пожимает плечами. АЛЁНА

•~ Vibey - Black Arrow ~•

      Итак, начинается самое интересное. Собрав рюкзаки и прихватив с собой магнитофон, мы двинулись в сторону заброшенной школы. От заброшки к заброшке, так сказать. Она расположена в аккурат напротив моего дома, в ней ещё мой дедушка учился, а затем и мама с крёстным. В руинах некогда прелестного одноэтажного строения мы припрятали магнитофон для утреннего банкета в честь завершения богатой на события ночи и часть вещей, дабы в случае чего вернуться за недостающим. Разбиваться на две группы всё же не стали, так как проще находиться всем рядом, а если вдруг запалят — столько народу оформлять не будут и все равно отпустят. Такая система не раз прокатывала у старших ребят, с кем когда-либо приходилось общаться. Были одно время тут пацаны, лет на пять-шесть старше меня. Они как раз значительно подразобрали школу для возведения своего «логова», в котором после дебоширили. Мы с Полькой пробирались пару раз в постройку, находя там журналы с неоднозначными картинками и кучи пустых пачек от сигарет. Как сейчас помню, на стенах развешаны плакаты, зачем-то гирлянды из игральных карт и даже тряпка, видимо, вместо ковра. Жаль, не додумались запечатлеть — было бы интересно пересмотреть фотографии. Однако сейчас мы выросли и сами способны на подобные приключения. Логово у нас тоже есть, но без «секретных материалов». А эта ночь снова будет наша.       Приблизительно наметив маршрут на сегодня, мы двинулись вперёд. Сначала решили разобраться с соседями, у которых постоянно находятся причины словесно облить нас грязью. Видите ли, по их мнению, нельзя гулять в столь большой и компании. Вообще, в этом доме живет учительница химии и биологии, вот от неё основная неприязнь и исходит. Вся она такая правильная, на манерках, аж не по себе. Ещё хуже то, что она преподает в нашей школе, где учатся всё участники компании, не включая Саню и Серого, ибо те уже пару лет как выпустились. А вот наши восемнадцатилетние сокомандники покинули стены школы как раз полтора месяца назад. Боюсь, для встреч теперь нам останутся только праздники, ну и, конечно же, ночь Петрова дня.       Мы как раз подходим к дому учительницы. Цель — разукрасить сарай красочными граффити, разбавить серость будней, так сказать. Нет, мы не жестокие и злые, просто сегодня так положено, хе-хе.       Притаившись под металлической сеткой-забором, продумываем план действий. Вдруг до ушей долетает тихое шипение. Поворачиваю голову: Тоха протягивает мне два баллончика с краской. Кивая, беру их и смотрю на Польку. Вот чёрт, художниками выбрали именно нас. А судя по фырчанию, подруга тоже не в восторге от «гениальности» решения.       Беда в том, что во дворе собаки. Четыре. Огромные. Собаки. Хорошо, что они на привязи, иначе мы бы вообще туда не полезли. Сделав глубокий вдох, начинаю как можно тише взбираться по забору, пытаясь хоть что-то разглядеть впереди себя. Опустившись на идеально выстриженный газон, наблюдаю за действиями подруги. Расположившись на предполагаемой точке, она кивает — всё в норме, путь чист. Как только я приподнимаю ногу, норовя сделать шаг, снова слышу шипение. Но на это раз более возбуждённое, чем от Тохи. Неспешно оборачиваюсь. Мне приходится сощуриться изо всех сил, чтобы разглядеть в темноте лицо зовущего. Макс, блин, что ему нужно? И почему именно сейчас?       — Пс, Алён, поди сюда, — шепчет он, маня к себе рукой. Чуть дыша, на цыпочках подхожу к забору. Где-то на заднем плане пытается лишний раз не шевелиться Полина.       — Если мы сейчас разбудим собак, тебе не жить, понял? — бурчу я. В ответ парень усмехается и подманивает к себе Лёшу, достав что-то из его рюкзака. Ничего не вижу. Кивнув другу, Максим снова поворачивается ко мне и просит наклониться к нему. Я слушаюсь. Интересно. Парень протягивает руки сквозь крупную стальную сетку. Чувствую, как что-то холодное касается моих щек, постепенно двигаясь к вискам. Проморгавшись, понимаю, что друг надел на меня очки. Мои очки! Боги, да они как новые. Он их починил? Губы тут же расплываются в широкой улыбке. Я не могу сдержать радости, хочется прыгать на месте, но сейчас не стоит даже перешёптываться без надобности. Кивнув Максу, я снова разворачиваюсь и тихонечко пробираюсь мимо собачьих будок. Смотрю вперёд: Полина уже во всю разрисовывает ржавую железную стену гаража какими-то каракулями. Она совсем не заморачивается с рисунками — лишь бы было. Делая вдох, аккуратно приподнимаю ногу для шага, как вдруг из конуры раздается рык.       Всё. Попались.       Если хоть одна собака выбежит, то мне не жить в любом случае, так как я нахожусь совсем рядом с ними, да и цепи у псов достаточно длинные. Предусмотрительные хозяева, блин. Всё тело уже дрожит от напряжения. Я прям слышу, как смыкается громадная пасть у меня на шее, но... В ответ тишина. Прислушиваюсь — и правда, повезло. Снова делаю глубокий вдох и медленно опускаю руки и ногу, выходя из образа цапли. Увидев меня в таком положении, Полька едва ли сдерживает смех. Я щурюсь и короткими перебежками добираюсь до неё.       Закончив совместный «шедевр», мы выбираемся по забору, но с другой стороны двора. Лишь бы подальше от собак. Нас встречают Марина, Тоха и Серый. Вместе мы бежим к парадному входу дома, где Дима и Паша привязывают цепью калитку к фонарному столбу так, что её нельзя будет потом открыть. Ну, не сразу.       Ночь сегодня как ни кстати светлая, звёздная такая. Тут и фонари не нужны — Луна освещает практически все дома. Дождавшись остальных, мы бежим к другой калитке, за которой прячется вреднючий такой дед. Дедом Ваней его у нас кличут. Он каждый, ка-аждый год караулит свой порог, держа в руках двустволку, заряженную крупной солью. Как раз, когда мы прибываем к его двору, он сидит на ступеньках и дремлет в ожидании незваных гостей. Над ним мы решили пошутить немного иным способом. Маринка с Лёшей вплотную приближаются к калитке деда Вани, пока мы сидим в кустах и ждём грандиозное шоу. Что-то шепнув сокоманднице, Лёша достает из кармана зажигалку и небольшую петарду. Отдав Марухе жигу, он распечатывает хлопушку и, видимо, просит её поджечь. Когда девушка исполняет его просьбу, Лёха швыряет петарду во двор, и та с грохотом взрывается, пустив тучу дыма. Дождавшись ребят, мы все вместе гоним в посадку, хохоча от громких ругательств деда Вани. Спать он удумал, ишь ты! МАКС       Мы останавливаемся в посадке, далеко от домов, дабы немного передохнуть и дать проснувшимся людям снова потерять бдительность. Пацаны плюхаются на мягкую траву, девчонки присаживаются недалеко от них, мелкотня развлекается, лазая по деревьям. До сих пор не понимаю, как их, таких маленьких, отпускают с нами. Ну, Мишу-то точно каким-то чудом отпросил Юрец, потому что родители у мальчика довольно строгие. Тем более, Миша совсем недавно переехал из Москвы в деревню, для него тут все в новинку. Самого Юру на месте не удержишь, его родителям приходится только смириться. А вот Лиза? Вероятно, её родители доверяют свою девочку нам — мы же головами отвечаем за мелких, уже не первый год мы так собираемся. Неподалеку от ребят сидит Полина, естественно, с Димой. Серый, Саня, Лёха, Женя, Антон, Даша и Марина тоже здесь. Так, остались двое.       — Пахан, где Алёнка? — обращаюсь к другу, заметив его в кустах. Он ехидно улыбается, после чего тихим, даже змеиным шепотом выдает:       — Сейчас подойдет, — друг чуть заметно щурится. — Я просто кое-что попросил её сделать.       — Хм, — зная Пашку, могу уверенно сказать, что он имеет в виду явно что-то свойское. Парень, осмотрев меня с ног до головы, поправляет ремень на бриджах и прячет руки в карманы.       — Она весьма неплоха, кстати. Ты не промахнешься, если решишь…       — Нарываешься, — не дав договорить, всей пятернёй даю ему звонкий подзатыльник.       — Да ты что-о?! Я же пошутил, — жалобно скулит он, потирая ушиб.       — Еще одна такая шутка, и ты труп, понял? — рычу я. Паша лишь беззаботно смеется.       — Да понял я, понял, — он делает паузу. — Девчонка на самом деле хороша. Не будь у меня любимой, я бы… Кхем, ну, ты понял, — этот змей ждет моей реакции. Ну-ну.       — Понятия не имею, о чём ты, — максимально сухо отвечаю ему.       — Иди уже к ней, — усмехается он, всё ещё хитро улыбаясь.       Выдохнув, чтобы успокоиться, по-дружески хлопаю друга по плечу и иду вперед, оставляя его наедине с природой. Достаточно далеко уйдя от ребят, замечаю, что подруги-то нигде нет. Темнота кромешная, из-за деревьев лунный свет сюда не попадает. Ничего не видя перед собой, спотыкаюсь о колючки боярышника, которые так и норовят вцепиться в свободную от одежды кожу. Кто вообще сажал сюда такие высокие кусты? Выругавшись, останавливаюсь, чтобы осмотреть местность впереди: до сих пор глаза не привыкли к темноте. Если такое вообще возможно. Пройдя пару шагов, замечаю шорох недалеко от себя. Оборачиваюсь — никого нет. Странно.       — Максим… — долетает издалека, будто эхо. Кто это?       — Боги, ты напугала меня, — облегченно вздыхаю, разглядев Алёну среди кустов. Она смотрит на меня, не отводя взгляда. Почему-то в непроглядной тьме её глаза выделяются на фоне остального. Или кажется? — Алён, это ты?       — Ну, не приведение же, — мягко улыбается она, выбираясь из кустов.       — Почему отстала? И что тут делал Пашок? — в ответ девушка смеется.       — После сегодняшнего мне ещё не так легко бегать, нога побаливает. Отстала я не спецом, а Паша это заметил и помог мне скрыться вместе с вами. Думаю, мы не так далеко от ребят, — объясняет она, отодвигая густую, полную колючек и листьев, ветку боярышника. Отсюда действительно видно, как все сидят возле только что разведённого костерка.       — А что насчет шуток? — вновь перевожу взгляд на собеседницу.       — Он ничего не сделал, кроме намёков. Всё хорошо, я не подпущу его больше нужного. Теперь…       — У меня к тебе вопрос. Личный, — голос вдруг предательски дрожит.       — Давай, — она пожимает плечами, слегка улыбаясь.       — Ты до сих пор к нему привязана? — с лица подруги медленно пропадает улыбка, сменяясь нахмуренными бровями. Она тихо отвечает.       — Сейчас меньше. Намного меньше, — девушка отводит взгляд, но спустя несколько секунд снова возвращает его ко мне. — Спасибо тебе за очки, — ловко переведя тему, девушка друг приближается и нежно берет в руку мой подбородок, притягивая к себе. Она касается губами моей щеки. Легко, практически невесомо. От нехитрого маневра по всему телу пробегает разряд тока. Слегка отпрянув, она шепчет прямо в ухо:       — Ты мой спаситель, — очень близко.       — Пока вряд ли, — так же шепотом отвечаю я, касаясь рукой её талии. Вопреки моим опасениям, подруга не против. Слегка прижимаю её к себе. Действовать хочется несколько иначе, однако с ней не получается. Как минимум потому, что среди моих знакомых чем-то она отличается.       Девушка убирает руку с моего подбородка, нежно проводя ладошкой по щеке. Смотря прямо в глаза, обнимаю её второй рукой и легонько поглаживаю по спине. Она вздрагивает, но улыбается. Свободной рукой опускает мою ладонь к себе на талию. Прижимаю крепче. Улыбнувшись, тянусь к ней. Вижу, как медленно опускаются её веки. Кажется, будто слышно стук её сердца…       — Эй, голубки-и! — орёт из-за кустов Тоха. Тут же раздается звонкий шлепок и ответное ойканье. Алёна начинает звонко смеяться, вмиг меняя настроение ситуации. ПОЛИНА       — Ты хоть понял, что натворил-то, идиот? — злится Дима, обнимая меня ещё крепче.       — Не особо, — шипит Антон, грозно смотря на Серого, от которого только что получил подзатыльник. Серёня хмурится, глядя на него.       — Макс почти сорвал куш, — вмешивается Дашка, складывая руки на груди. Маринка краснеет от смеха, угарая вместе с Женей, Лёшей и стоящими в кустах Алёной и Максом. Спустя пару секунд к ним присоединяется и Паша.       — Эх, Анто-о-н, — протягиваю я, делая акцент на его полном имени. Хихикая, Саня качает головой.       — А где мелкие? — спрашивает Макс, выходя из кустов после Алёны. Она все еще смеётся не меньше Маринки.       — Наверху где-то, — отвечает Тоха, не спуская глаз с Серого. Немного подумав, видимо, он встаёт с места и присаживается рядом с Максимом.       — Они по деревьям лазают, — уточняет Серый, всё так же грозно смотря на Антона.       Я сижу у Димы в объятиях, мне так теплее. Хоть на улице лето, но ночью всё-таки прохладно. Мой милый вдруг звонко чихает, от чего я подпрыгиваю, возвращаясь из мыслей в реальность. Смеясь, ребята почти хором желают ему здоровья.       — Каков путь дальше? — интересуется Максим, эффектно зачесав пальцами каштановые волосы. Алёна едва прикусывает губу, будто вообще не палится. Яркий свет от костра заставляет обратить внимание на лицо парня: щеки отмечены едва заметными царапинами. Скорее всего, это после сегодня. Ох, и весёлый же был день.       — Пока вы там развлекались, мы думали, куда сначала пойти — жечь шины или перегородить дорогу, — серьёзным тоном начинает Тоха. От первых его слов Алёна слегка краснеет. Так, так, та-ак.       — И что же вы надумали? — спрашивает Макс, устремив недовольный взгляд на говорящего.       — Может, пока по домам походим? — предлагает Маринка.       — Реально, ребят. До восхода ещё ого-го, успеем и дорогу перекрыть, и шины пожечь, — соглашаюсь с девчонкой я. Мне синхронно кивают Женя, Алёна, Серый и Дашка.       — А, может, вы пока почередите с мелкими, а мы шины притащим? — предлагает Пашок.       — В принципе, можно, — кивает ему Макс. — Димон, ты с нами?       — Ну го что ли, — Дима немного приподнимается, чтобы удобнее сесть. — Серёнь, за старшего будь у них, — в ответ парень коротко кивает.       — А чё Саня делать будет? — спрашивает Лёша.       — А мне вообще как-то пофиг. Давайте к пацанам пойду, вдруг помощь понадобится.       — Хорошо, бери с собой Юрца и погнали, — командует Макс. Услышав это, пацанёнок тут же спускается с дерева и подбегает к Сане. Дима устремляет на Максима непонимающий взгляд.       — С какого перепугу? — задаёт вопрос Женя.       — Он хорошо себя показал днём. Думаю, парень заслужил, — подмигивает Максим. Юрок прям светится от счастья, хоть и старается не показывать этого.       — Окей, решено. Саня, Макс, Дима, Паша, Тоха, Лёша и… Юра, — улыбаясь и кивая на светловолосого мальчика, командует Алёна. — Идут за шинами. Остальные, то бишь Серый, Женёк, Даха, Полина, Маруха, Лизка и Миша — чередить по домам.       — А ты? — щурится Серый, косясь на Алёну.       — А, ну, и я с вами, — смеётся подруга. Надо её старшей оставлять, а не Серого. По крайней мере, мне она указывать не станет, что очень-очень хорошо. Осторожно сняв со своих колен, Дима встаёт и тянет меня с собой. Остальные тоже потихоньку поднимаются, пока Саня затаптывает наш маленький костерок.       — Разобрались? — спрашивает Лёша, осматривая всех. Ребята поправляют одежду, пацаны надевают рюкзаки. Довольствуясь короткими кивками товарищей, он снова командует. — Тогда на счёт «три» разбегаемся. Раз… — все приготовились, ждут.       — Три! — орёт Женя, и мы срываемся с места, разбегаясь в разные стороны и весело хохоча.       Выбежав из посадки, разросшейся уже в целый парк, мы снова останавливаемся. Женя, примерно наметив наш будущий маршрут, отправляет Даху, Серого и Мишу к старому кирпичному дому. Если мне память не изменяет, там живет большая семья. Всё бы ничего, если бы они не были задаваками, не хуже училки, которой мы гараж разрисовали. Лёша передал свой рюкзак Жене, поэтому последний сейчас снабжал троицу баллончиками с краской. Нам Джексон отдал верёвки, пару перочинных ножиков и лёгкие петарды. Лизка осталась сидеть на шухере. Точнее сказать, на дереве. В случае чего, она будет подавать сигналы фонариком. Пока Серый помогал девочке взобраться на мощный дуб, мы с Алёной погнали в Пентагон. Прозвали его так просто потому что это единственный двухэтажный квартирный дом с двумя подъездами на всю деревню.       Забежав в первый подъезд, мы решили сначала привязать к ручкам дверей верёвку, чтобы те не открывались, разве что одновременно, потому как эти двери открываются в одном направлении. Закончив с первым этажом, я поднимаюсь на второй. Тем временем Алёна готовит петарды. Спустившись к подруге, достаю зажигалку. Мы решили взорвать одну из самодельных дымовушек, которые нам притащили Леша с Максимом. Дело в том, что эта штука вместе с дымом оставляет нехилый такой хлопок. С мыслями эффектно скрыться от глаз жильцов мы поджигаем дымовушку и тут же выбегаем из подъезда, перебравшись в соседний. До нас не сразу доходит, что бежать нужно подальше от Пентагона, так как хлопок слышен на всю округу.       Ага, в одной из квартир загорелся свет.       — Чёрт, надо валить, — ругается Алёна и выскакивает из подъезда. Я следую за ней. Спрятавшись в ближайших кустах, как раз напротив двери второго подъезда, мы затаились. Ещё в одном окне загорается свет. В трёх, четырёх… Чёрт возьми, семь?!       Кто-то выходит из дома с фонарём. Ещё и из ближайшего подъезда. Мужик какой-то высокий. Осветив пространство возле себя, он двигается к первому подъезду, как раз там и бомбануло. Алёна кряхтит, поскольку колючки от куста впиваются ей в тело. Я тоже сижу не особо удачно. Разместилась, так сказать, прямо на муравейнике. Кусают, черти, но сейчас не до этого, ибо мужик с фонарём приближается к нам. Мы снова затихаем. Объект проходит мимо, двигаясь к двери. Я стараюсь не дышать, но постепенно теряю равновесие. Упёршись рукой в куст, ломаю ветку. Видимо, услышав треск, мужчина с фонариком разворачивается и опять идет к нам. Что делать?! Мне нужен, нужен… Точно!       Шикаю Алёне, привлекая внимание. Кивнув на камень возле неё, отворачиваюсь в сторону мужика. Подруга быстро соображает. Еле дотянувшись до спасительного камушка, берёт его и швыряет в противоположную от нас сторону. Достаточно далеко, чтобы мужик тут же отвлёкся на шорох в других кустах и ушёл в противоположную от нас сторону. Воспользовавшись моментом, мы мчим обратно в парк. Скрывшись за деревьями, решаем немного передохнуть. Алёна вытаскивает из одежды колючки, тихо матеря всё то, что с нами сейчас было. Я начинаю смеяться при виде данной картины, нервно почесывая поясницу. Поставив на меня полный непонимания взгляд, подруга стряхивает последние «собачки» с футболки.       — Тебя разве не покусали? — ехидно спрашивает она.       — Н-нет, — притворно отвечаю я, продолжая чесаться. Алёна это замечает и заливается смехом — Шо ты смёшься?       — Ничего-о-о, — ухахатывается она, отряхивая джинсовые шорты от пыли.       — Лан, не об этом сейчас, — почесав лодыжку, отрезаю я. — Надо выдвигаться. У меня три магазинные хлопушки остались, — сообщаю ей я.       — У меня моток верёвки и одна хлопушка, которую Лёша дал. Го взорвем возле котельной? — отличная мысль, тут недалеко как раз.       — Погнали, — отвечаю я и выбегаю из парка. Подруга шаг в шаг следует за мной. ДИМА       Добравшись до небольшого обшарпанного здания, где находится шиномонтаж, мы прячемся в высоких зарослях крапивы. Да-да, именно в стрекучей крапиве, ибо больше некуда — вокруг совершенно открытая местность, где нас могут легко заметить. Притаившись, ждем Лёшу из разведки. Все шестеро притаились, стараемся не дышать. Вдруг я замечаю шорох — это Юрец, перебежал в другое место. Куда, чертёнок? Вот я как знал, нельзя было его брать. Это все Макс со своей уверенностью в мелком бездельнике, вот хрен я его теперь когда-нибудь послушаю. Погодите-ка, а что этот оторва делает? Он ловко взбирается на дерево возле склада и кому-то жестикулирует. Повернув голову, успеваю обнаружить, что к нам идет Лёша. Причем, спокойно так, не спеша даже, спрятав руки в карманы и важно покачиваясь. Интересно.       — Да какого хрена? — первым срывается Паша, чуть не выпрыгивая из густых зарослей. Лёха лишь ухмыляется.       — А там нет никого, как ни странно, — пожимает плечами тот, делая вид, будто сильно удивлён и не знает сути ситуации.       — Действительно, странно. Охранник должен же быть, — бубнит Сусаня, выходя из крапивы. За ним пулемётной очередью вылетают все остальные.       — Ка-а-ак всё че-е-е-ешется! — вопит Тоха, яростно расчесывая руки.       — И не говори-и, — подпевает ему Макс. Спустя пару секунд чешутся все, даже маленький Юрик, но никак не Саня. Заметив это, мы как один поворачиваем головы в его сторону.       — Как тебе это удается? — в голос удивляется Юра, остальные же внимают ответу Сусани.       — Не обращаю внимания и всё, — пожимает плечами Саня. После его слов все, кто чесался, тут же это прекращают, делая вид, будто ничего не было. Хотя, судя по их виду, даётся им это в большим трудом. Как и мне, собственно. Но мы же мужики-и, чёрт возьми, должны уметь терпеть, тем более, крапиву-то, пф-ф, легко.       — Ладно, архаровцы, погнали уже за резиной. — командует Лёха, еле сдерживая смех. — Перетащим нужное сюда.       — Э, не-е, я туда больше не полезу. — машет руками Паша. В принципе, мне тоже не особо хочется.       — И куда же тогда, умник? — ворчит Тоха.       — Да вон, прям тут и оставим. А потом перетащим в парк, только поближе к трассе.       — А тебя разве не учили не перебивать других людей? — занудно замечает Паша, обращая свой взгляд в сторону Макса. Тот, улыбаясь, отрицательно вертит головой. Итак, разбившись по два человека, мы направляемся в склад. Вытащив около восьми или десяти стёртых шин, решаем сделать перерыв. Ребята рассаживаются кто куда: Паша с Тохой на дереве, лишь бы подальше от злосчастной крапивы, я с малым на траве, в паре метров от трофейных шин, Лёша падает прямо на кучу старой резины, а Макс и Сусаня вовсе не сидят, а болтают. Секретничают поди.       — Ну что? — раздаётся голос сверху. — Надо бы к остальным гнать. Среди девок только трое пацанов остались, — смеётся Тоха, болтая свисающими ногами, как ребёнок.       — Девчонок-то четверо, — уточняю я. Не понимаю, что тут смешного.       — Так этот квартет порой пострашнее незваных гостей сегодняшних будет, — угарает вместе с Тохой Макс. — И четыре девочки, Дим.       — У Алёны научился, умник? — враждебно смотрю на Макса, потухающего со смеху.       — Да епт, ребят, я не понимаю ваш «тонкий юмор», — саркастически замечаю я и поднимаюсь на ноги. — В чём-то вы правы. Надо бы идти. АЛЁНА       — Это было плохой идеей, — еле переводя дыхание, хриплю я.       — Спасибо, Кэп, я поняла уже, — кидает подруга, упёршись руками в колени и переводя дыхание. М-да, побегали мы сейчас знатно. Решили, значит, взорвать оставшуюся хлопушку возле котельной, в которой в прошлом году жили наёмные рабочие. Всё бы ничего, если бы по мере завершения строительства они благополучно свалили, так нет же! Они остались. Чёрт возьми.       В общем, как только мы тихонечко, на цыпочках по асфальту, блин, подбежали к двери в котельную, и как только Полька зажгла фитиль, тут же выбежал смуглый житель бывшей частички СССР с фонарём и спалил нас. Благо, Полька успела бросить хлопушку и та вовремя взорвалась, напустив дыму, благодаря чему мы получили время для побега. Ноги несли далеко и быстро, дабы не попасться уже кому-то другому. Пришлось прямой наводкой по траве лететь в парк, стараясь не засветиться и возле Пентагона тоже.       — Ща, Поль, немного отдохнём и пойдём искать остальных, — часто дыша, сообщаю подруге я.       — Ну да, — соглашается она, стараясь привести дыхание в норму. — Припасов-то нет, — подруга тяжело выдыхает, пожимая плечами. Как следует восстановив дыхание, мы идём по парку, не разбирая дороги. Над деревней нависли тучи, Луну можно увидеть только просветами. Стало ещё темнее, чем прежде, вообще не видно ничего дальше пары метров. Вдруг я вспоминаю, что у меня есть карманный фонарик в виде брелка и то, что Лиза на дереве сейчас кукует. Достав из-за пояса фонарь, щелкаю кнопкой, чтобы настроить его на частое мигание. Мы останавливаемся и спустя пару секунд замечаем такое же частое мигание недалеко от нас. Примерно пара-тройка деревьев вперед. Приняв сигнал от Лизки, движемся навстречу нашему маяку.       Добравшись до заветного дерева, снова притормаживаем. Думаю, нужно дождаться остальных. Лиза манит к себе, наверх. Что ж, вернёмся в детство? Усевшись на одной из, наверное, полусотни веток громадного дуба, выросшего ещё во времена детства моей бабушки, ловлю свежий ветерок. Несмотря на прохладную погоду, он довольно нежен. Я обожаю ветер. Даже если он обжигает плечи или наоборот доводит до стука зубов. Мне нередко приписывают ярлык романтика, хоть я и стараюсь это скрывать всяческими способами. Зачем? Чтобы не ввязываться в неприятности. Хотя я постоянно наступаю на одни и те же грабли, вновь доверяя тем, кому уже не стоит. Однако везде есть исключения. Один из таких Тоха. Они с Дашкой были довольно неплохой парой. Думаю, если бы не его глупость и не её высокомерие, у ребят могло быть будущее. Но увы, Судьба-злодейка порой преподносит сюрпризы, которые надолго врезаются в память. После расставания Даши с Тохой, последний долго стоял на своём, мол, не отпущу и всё. Упрямился, уговаривал, но без толку — чувства девушки, судя по её словам, давно уже угасли. А Антон этого не понимал. Не хотел принимать. Спустя пару месяцев после инцидента мой милый друг, что называется, пошел по наклонной. Антон начал курить, порой даже выпивать, затем это усугубилось. Сначала в компании друзей, потом в одиночестве. Я считала его своим названным братом, тем, кого у меня никогда не было. Старалась быть рядом, поддержать его, как делал когда-то и он. Однако он решил отгородиться, не спросив на то моего мнения. Стыдно ему стало или что, он до сих пор чёткого ответа не даёт. Сквозь злость и обиду, принесенную его поступком, я решила подождать, понаблюдать за ситуацией со стороны. Становилось только хуже. И тогда я вмешалась.       Решив привести его в чувства, я не стала писать или звонить, всё было намного проще. Дело в том, что он с ребятами каждый вечер ходит на спортивную площадку в парке. Не здесь, в деревне, а в посёлке, в Тёплом. Мой гениальный план состоял в том, чтобы подкараулить друга и в самый неожиданный для него момент надавать ему «отцовских» люлей. По классике, всё пошло немного не так, как хотелось, но главная цель достигнута — парень теперь снова с нами, и даже с Дашей общается иногда. Пока что я за него спокойна.       К слову о людях, предавших мои ожидания. Девушка Сурка, нынешняя которая. Она моя одноклассница и до недавнего времени довольно близкая подруга. Сейчас в нашем общении не иссякает напряжение. То самое, которое всеми способами оба участника диалога стараются скрыть, но даже окружающие его чувствуют.       В прошлом году вышло так, что я общалась с Пашей ближе, чем с остальными. Откровенно говоря, он мне нравился, прям очень. Бабочки в животе при виде его улыбки, замирающее сердце от дерзких шуток, в таком духе симпатия. И этот подлец этим воспользовался. Вертел чувствами как только хотел: рассказывал о своих любовных похождениях, о каждой не упущенной им юбке, даже мнения моего спрашивал, подойдет ли ему какая барышня или нет. Стыдно признавать, но я слепо верила в то, что он остепенится и поймет мои чувства. Ага, как же. Боюсь, даже глухой знал об этой ситуации, а самому объекту симпатии было по барабану. Последней каплей стало то, что он «запал» на мою одноклассницу. На мою близкую подругу. И она, отлично зная о моих чувствах к нему, ответила взаимностью. Она даже советовала, как разобщаться с ним поближе, а потом выдала такой финт, чёрт возьми. Я, конечно, долго злилась на неё, порой проклиная отданные на дружбу годы, но потом наконец поняла, что сердцу не прикажешь, а уму и вовсе не докажешь. Пришлось смириться. Недавно и подруга просила прощение за то, что так поступила со мной. Выглядело забавно. Будь что будет, теперь это имеет иное значение.       Мои мысли вдруг прерывает громкий вопль Полины. Обернувшись, понимаю, что ветка, на которую опиралась девушка, была сухая, и сейчас, конечно же, она с треском сломалась и полетела вниз.       — Ты там живая? — я невольно начинаю смеяться.       — Нет, блин, с того света говорю. Какого хрена тут сухие ветки? — ворчит подруга, взбираясь чуть выше, чем сидела ранее.       — Ну, может, потому, что этому дубу лет больше, чем нам всем вместе взятым? Я вообще удивляюсь, что ты нашла только одну сухую ветку, — хихикаю я.       — Девчонки, Жеку, кажись, пальнули, — вдруг подаёт голос Лиза, упорно вглядываясь в чуть заметный мигающий огонек вдалеке.       — Он далеко? — спрашивает Полина, забравшись ещё на ветку выше.       — На трассе, походу.       — Так там дежурные… — протягиваю я, наблюдая за моментально сменившимся выражением лица подруги.       — Тогда какого хрена?! — она подскакивает и, спрыгнув на несколько веток ниже, продолжает стремительно спускаться на землю. Переглянувшись, мы с Лизой следуем за ней. Очутившись внизу, замечаем приближающихся Маруху и Дашку. Часто дыша, девочки спешат поведать нам о случившемся.       — Ребят, надо валить как можно скорее! — кричит Дашка, еле переводя дыхание.       — Зачем? В случае чего, менты в парк не пойдут.       — Полька права, им незачем сюда идти, — соглашаюсь с подругой, совершенно не понимая переполоха.       — А знаешь, где мы находимся? — обращается ко мне Даша. — Деревьев пять, и мы на трассе. Тем более, нас видели.       — Бля-я-я, — протягивает Поля. Не успевает она договорить, как к нам подбегают запыхавшиеся от быстрого бега Серый и Миша.       — Куда вы Эйнштейна дели? — недоумевает Маруха.       — Он побежал в другую сторону. Мы должны с ним встретиться, поэтому, девчонки, разбегайтесь кто куда, желательно парами или в одиночку, — парень вдруг отвлекается, глядя на маленькую Лизу, потом снова поднимает глаза на нас. — Я, конечно, понимаю, что маскировка дело хорошее, но Вы мне одну вещь объясните: откуда в шкафу у маленькой девочки черные вещи? — Лиза с наигранным удивлением пожимает плечами, а мы с Полиной лишь тихо хихикаем.       — Ладно, сейчас не время для шуток, делайте, что я говорю, — парень резко поворачивается в сторону дороги. — Они скоро… — среди негустой стены деревьев мелькает свет фар. Машина. Хоть бы мимо, хоть бы мимо… Чёрт, нет. Она поворачивает, поворачивает сюда!

•~ Starset — My Demons ~•

      — В рассыпную! Быстро! — изо всех сил орёт Серый и тут же срывается в противоположную от нас сторону, прихватив с собой Мишу. Марина, Даша и Лиза бегут к домам. Не долго думая, мы с Полькой двигаем в сторону клуба. Бежать не так далеко, но ноги уже путаются от усталости. Стараюсь не обращать на мелочи внимания, ибо, если меня запалят, поплатится вся команда. Я не хочу их подвести.       Добежав до разбитого временем бетонного порога, мы влетаем в здание, едва переводя дыхание. Вдруг слышу треск битых стекол. Переглянувшись, мы с подругой медленно идём на шум. К нам так же медленно приближается тёмный силуэт. Тело дрожит от напряжения и бега, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Страшно, что это может быть один из патрульных, но ещё страшнее, что кто-нибудь из чужих. Из другой компании, так сказать. Ведь совершенно не ясно, что это за ребята и с какими могут быть намерениями.       — Пс, это я, —мурашки пробегают по спине. Знакомый шепот.       — Хуль ты так пугаешь-то, блять? — в таких ситуациях Полина не скупа на ругань.       — Да тихо, не ори. Двое дежурных бродят неподалеку, — он оглядывается по сторонам. — Погнали в подвал, туда они не додумаются зайти, — шепчет Макс, маня за собой рукой. Мы на цыпочках следуем за ним. Спустившись по ступенькам вниз на один ярус, где нас встречает Дима. Поля тут же прыгает к нему в объятия, чуть не сшибая парня с ног. Меня смущает и одновременно умиляет эта сцена. Решив, что надёжнее будет в самом низу, мы следуем за пацанами по старой сырой лестнице, которая лихо покосилась со временем. В нос ударяет запах прелости, будто тут вечно вода. Подвал, небольшой, но разделён на целых три комнаты: одну достаточно просторную, с совсем крохотной комнаткой, другие две одинаковые и поменьше. Даже четыре, получается. Мы располагается в центральной. Под ногами хлюпают прогнившие доски, некогда служившие полом.       — Что будем делать, господа-товарищи? — спрашивает Дима, подойдя к Полине. Подруга улыбается, переводит взгляд на меня. Ага, поняла.       — Пойду-ка я осмотрюсь. Макс, ты со мной? — подмигиваю ему, давая понять, что мы здесь лишние.

***

      Максим, быстро сообразив, кивает Алёне. Заметив, Полина хитро играет бровями, мол, подруге тоже скучать не придётся. Макс берет инициативу в свои руки, причем в буквальном смысле. Он просто уводит Алёну за руку из общей комнаты в другую, что поменьше. Шатенка робко следует за ним. Вместе с ребятами пропадает и тусклый лучик света, поскольку с собой Максим уводит не только подругу, но и фонарик, который она при себе носит.       — Так чем займемся? — полушепотом произносит Дима, смело беря свою девушку за бедра. Полина хитро улыбается, обвивая руками шею парня.       — Ну-у не зна-а-ю, — тянет она, приближаясь к лицу брюнета, парень же потихоньку толкает девушку к холодной стене подземной комнаты. — Времени у нас достаточно, так что…       — Я тебя понял, — отрезает боксёр и крепко целует Полину в губы, сильно прижимая к себе. Им обоим только на руку образовавшаяся темнота — руки и без света свободно изучают тела друг друга.       — Чё эт такое? — хмурится Алёна, держа двумя пальцами кусок рваной сырой ткани, свисающей с потолка. Всё вокруг будто пропахло старостью и забвением. С одной стороны, тут мерзко и холодно, но с другой — это тихое и уютное место, рассказы о котором навевают приятную ностальгию у тех, для кого клуб был не только заброшенным зданием. Друзья осторожно заходят в одну из небольших комнат, которая находится в аккурат под лестницей наверх.       — Понятия не имею, — смеётся Максим, подходя ближе к подруге. Она отпускает влажную, покрытую плесенью, ткань, брезгливо отряхивая руки. Алёна поворачивается лицом к другу, робко улыбаясь. Заглянув в глаза девушки, он мягко усмехается её реакции.       — Ты что-то хотел?       — Смотри, — кивает Макс в сторону стены, на которой довольно большими кусками отходит краска. Алёна с недоумением смотрит на друга, но всё же оборачивается, разглядев блекло-синее, даже сине-зеленое какое-то, свечение среди обломков крошащихся кирпичей.       — Что это? — по привычке щурится девушка, пытаясь что-то разглядеть в темноте.       — Сейчас узнаем. Посвети-ка, — парень замечает небольшой кусок мокрого шифера и отбрасывает в сторону. Тот с грохотом приземляется в коридоре.       — Что там у вас? — шипит Дима, подходя к ребятам. Боксёр явно недоволен тем, что его отвлекли.       — Что-то светится… — протягивает тут же подбежавшая Полина, как заворожённая смотря на странное явление.       — Именно, — кивает Макс и поворачивается к брюнету. — Димас, помоги разобрать завал.       — Да без проблем, — улыбается он, подойдя к другу и откинув почти сгнившую доску в самый дальний угол комнаты. К парням присоединяются девчонки, раскидывая «детали» поменьше. Как только завал оказывается разобран, свет вдруг исчезает.       — Не понял... — удивляется Макс, сверля взглядом стену.       — Ну, не могло же нам всем показаться! — возмущенно восклицает Полина, топнув ногой по земляному полу. Вдруг откуда-то сверху раздаются голоса и глухой шум тяжёлых ботинок, становящиеся всё громче и громче с каждой секундой. Алёна тут же выключает фонарь.       — Тихо, спрячьтесь все, — командует Макс, вжимаясь в угол комнаты. — Они не увидят.       Шаги становятся всё громче. Чем ближе подходят к ребятам патрульные, тем тише становится их разговор. Вот уже видно свет вражеского фонарика, как вдруг в кромешной тьме звучит глухой хруст разбитых кусков шифера.       — Ща посмотрю, — Полина выходит из укрытия, чтобы разведать обстановку, а заодно и перепрятаться в другое место. Смело сделав шаг вперёд, девушка прямиком попадает ногой на пластиковую бутылку. Раздаётся громкий треск пластика. Из-за света фонаря можно разглядеть четкий силуэт дежурного, быстро приближающегося к ним. Под воздействием паники девушка снова бежит в укрытие, но спотыкается и… вдруг исчезает.       — Чего? — дрожащим от напряжения голосом шепчет Макс.       — Кто здесь?! — эхом разбегается по подвалу. Свет фонаря становится ярче, один из патрульных стоит на ступеньках совсем близко к ребятам.       — Сейчас узнаем, — посмотрев в сторону приближающейся опасности, а затем снова переведя взгляд на друзей, на полном серьёзе говорит Алёна. Внезапно для парней она прыгает вслед за подругой. Переглянувшись и пожав плечами, Макс и Дима проделывают то же самое. Патрульный быстро спускается по остаткам ступеней, остановившись недалеко от стены, за которой только что прятались ребята.       — Кто здесь? — повторяется реплика того же дежурного, но её уже никто, кроме его товарища, не слышит…