Исповедь Кромбеля

Камеры исправно показывали полуразрушенное здание торгового центра. Судя по всему, именно здесь погиб третий старейшина. Что ж, место выбрано неплохо и очень символично. Аура главы клана ноблесс создавала едва заметные помехи, но с ними справлялись шумоподавители, и он прекрасно видел выстроившихся полукругом бойцов против каджу. Игнесс, картинно поигрывая призванной заранее плетью, обходила своих кукол, подробно описывая им до мельчайших деталей продуманный план. Так, словно полуживые машины могли оценить масштаб замысла. Так, словно замысел принадлежал ей. Он ухмыльнулся и поправил очки. Перекинул ногу на ногу. Пошевелил пальцами правой руки и досадливо скривился, нащупав непривычную пустоту. Но сейчас не время предаваться сантиментам — действо в кадре началось. Он слышал, как она зовет мальчишку-ноблесс. Самого младшего, самого слабого из всех. Наследника каджу Ландэгрэ. Игнесс даже не удосужилась проверить, какие имплантаты он вживил в ее кукол, напросившись поучаствовать в очередном эксперименте полубезумной ноблесс. Он предложил ей стать ее глазами в лаборатории — и она согласилась, схватившись за его деланую угодливость, как за соломину. Слепота мешала ей завершить серию экспериментов, и Игнесс была в бешенстве, не находя терпения дождаться, когда зрение восстановится. Впрочем, он, даже будучи наслышан о регенеративных способностях ноблесс, сомневался, что ее глазам можно вернуть зрение. Что-то… а скорее, кто-то, сумел разорвать связь зрительных нервов с мозгом, навсегда лишив Игнесс Кравей способности видеть. Мальчишка появился как по сценарию. Эти ноблесс с их благородством так предсказуемы… Ими так легко манипулировать. На это он и рассчитывал, когда подал новой главе клана Кравей идею воспользоваться кровью ноблесс. Мальчишка примчался на зов — единственный, на кого он подействовал. Что ж, для его экспериментов хватит и наследника главы клана. Игнесс может тешить себя иллюзиями, что получила невиданную мощь, но он-то знает, есть кое-что, что можно противопоставить оружию духа. С помощью крови ноблесс удастся стабилизировать эту субстанцию — он пришел к этому выводу, продолжая исследования таинственного «Ф», у которого, похоже, был собственный источник крови ноблесс… Он даже улыбнулся. Кровь ноблесс – поистине кладезь научных открытий. Жаль, что ее невозможно хранить долго. Но когда в его руках окажется живой ноблесс… Изображение подернулось рябью, даже находящийся на расстоянии нескольких километров вертолет тряхнуло — Игнесс использовала сеть. И все-таки, при всех ее талантах, эта женщина оказалась катастрофически глупа. Вместо того чтобы схватить свою добычу и исчезнуть, она начала глумиться над связанным мальчишкой, словно не понимая, кто может явиться ему на помощь. Или, наоборот, прекрасно осознавая. Кажется, в его плане появилась неучтенная переменная. — Доктор Кромбель, мы зафиксировали новый объект, обладающий сверхспособностями, — доложил пилот. — И он очень быстро приближается! Ну вот, как он и предполагал, помощь не заставила себя ждать. Что ж, он ничего не теряет, кроме сомнительного союзника, поэтому можно досмотреть представление до конца. — Объект вошел в зону обзора наших камер! — М-21! — восклицание вырвалось помимо воли, его почти выбросило из кресла. Он вцепился в подлокотники, сохраняя видимость спокойствия. М-21 смел одного из бойцов Игнесс — просто отшвырнул его трансформировавшейся рукой. И заслонил бьющегося в сети мальчишку от очередного удара оружия духа Игнесс. Он почувствовал, как клык скрежещет о клык — то, что творилось на мониторе, было выше его понимания. Он почти почувствовал, как удар отшвырнул М-21. Бесстрастный взгляд одного из бойцов зафиксировал глубокую рану на покрытой шерстью груди. Что он делает? М-21 покачнулся, но снова выпрямился. Игнесс хохотала, выкладывая противникам свои планы. Хорошо, что у нее хватило — или не хватило? — мозгов не припутать его! Еще удар. М-21 вскинул руку, попытался заслониться, но не двинулся с места. Почему он не уходит? Рука безжизненно повисла, во все стороны брызнуло красным. Мальчишка в сети забился, вырываясь, а М-21 снова выпрямился и обернулся к нему. — Зови на помощь! Нам не справиться тут! Плеть ударила снова. — Разворачивайте вертолет! — крикнул он, срываясь с сидения, чтобы не терять время на выход. Двухцветная молния пронеслась над крышами и кронами деревьев, заставив его на мгновенье прикрыть глаза. Вертолет тряхнуло. — Мы потеряли управление! И не только управление — камеры ослепли, как будто им тоже запретили видеть. Что там происходит? Идиоты! Весь его план летит в пропасть только потому, что его окружают тупые исполнители и сумасшедшие, мнящие себя светилами науки! Кажется, он знает только одного человека, чей гений мог бы сравниться с его собственным. Жаль, что он жил несколько эпох назад! Вертолет выровнялся и, набирая скорость, взрезал ночь. Но они все равно опоздали. Дымящиеся руины, изломанные фигуры бойцов против глав кланов на земле. Ни следа Игнесс. И М-21 с мальчишкой. Он резко развернулся. Плащ хлестнул по ногам. — Погрузите это на борт, здесь больше нет ничего интересного! Он не стал смотреть, как выполняют его распоряжение — в этом можно быть уверенным, бойцов упакуют в мешки и уложат в морозильные камеры, чтобы сохранить подобие псевдожизни в этих искусственных телах. Для того, чтобы в последующем он смог подробнее изучить эксперименты Игнесс. Но это не настолько важно. Гораздо важнее узнать, насколько сильно пострадал М-21. И почему он защищал этого мальчишку Ландэгрэ. Что в нем такого ценного, чтобы снова и снова подставляться под оружие духа?