С любовью, ваш Слизерин

Северус Снегг закончил возиться с зельем для мадам Помфри около полуночи. Он утёр пот со лба чёрным рукавом мантии и шумно выдохнул, почти любовно глядя на котёл с остывающим варевом ярко-красного цвета. Снегг любил свою работу, он упивался приготовлением зелий и отдавал этому делу всего себя, на остальное ему было слегка плевать. Особенно на свой внешний вид — профессор зельеварения совершенно не думал, что выглядит ужасающе и отвратительно, словно не мылся полвека. Естественно, если уж на то пошло, близости с таким человеком не желал никто, особенно многострадальный Гарри Поттер. Снегг зевнул, накрывая котёл. К завтрашнему утру он принесёт зелье в больничное крыло и вытерпит череду поздравлений с днём рождения, ну, а пока надо пойти поспать, иначе так он окончательно превратится в чёрного нетопыря, с которым — Снегг знал это наверняка — его сравнивали студенты Хогвартса. Посему профессор закрыл подсобку и решительно направился в сторону спальни. Там его ждал сюрприз: Снегг точно помнил, что оставил камин незажжённым. Это была его традиция, камин он всегда разжигал сам, не доверяя домовым эльфам. А сейчас там ярко и уютно пылало пламя… Северус приподнял бровь, всё ещё не замечая главного. Ну и ладно, всё равно он слишком устал, чтоб собственноручно распаливать огонь. Снегг снял чёрную как сама ночь мантию, аккуратно повесил её на спинку стула и намеревался уже раздеться полностью, как вдруг его зоркие глаза уловили какое-то движение в постели. «Чёрт возьми, » — мысленно выругался профессор зельеварения и мгновенно выхватил волшебную палочку. Простыни вновь зашевелились, и Снегг шепнул первое пришедшее в голову заклинание: — Сектумсемпра! Раздался страшный крик. Снегг коротко выдохнул и подбежал к своей многострадальной кровати. Белоснежные простыни были залиты кровью, а в них лежал… гадкий мальчишка Поттер, связанный по рукам и ногам, рядом валялась полусмятая карточка с интригующей надписью. Северус даже не глянул на бумажку, внимание его было занято исключительно Гарри Поттером. Мальчишка коротко всхлипывал, но изумрудные глаза его выражали невероятную решимость. Профессор не стал медлить, действия его были молниеносны: сперва он лишил Поттера пут, что сковывали его, затем одним невербальным заклинанием снял с парня рубашку и осмотрел раны, нанесённые заклятием. На торсе парня виднелись короткие, но глубокие порезы, которые выглядели, словно их нанесли кортиком либо боевым ножом. Вновь невербальное заклинание — и раны уже чуть затянулись, но, но они всё же требовали обработки. — Акцио бадьян! — вымолвил Снегг, и тотчас же в его руках появилась баночка с заживляющим зельем. — А теперь терпи, Поттер, будет немного печь. — Я думаю, это ничто по сравнению с тем, что вы мне устроите после, сэр, — выдавил из себя Гарри, в то время как тонкие пальцы преподавателя лёгкими массажными движениями наносили зелье на раны. Снегг согласно кивнул: — Да, самое страшное будет впереди. Гарри зашипел, когда профессор нечаянно задел рану. В камине огонь собирался потухнуть, но Северус шепнул что-то, и пламя вновь весело затрещало в нервной тишине комнаты. Профессор зельеварения прямо кожей чувствовал напряжённость Поттера. А ещё он знал, что по своей воле мальчишка никогда бы не проник в его постель. Взгляд Снегга наткнулся на полусмятую карточку, отброшенную в дальний угол кровати. Закончив обработку ран, он бросил Поттеру: — Возьми мою мантию. Меня вовсе не прельщает зреть тебя в таком виде в своей спальне. Гарри нервно кивнул: — Д-да, спасибо, профессор… В то же самое время Снегг взял в руки бумажку и осторожно развернул её. В неверном свете каминного огня он прочёл: — «Дорогому декану в День Рождения. С любовью, ваш Слизерин.» Так что, Поттер… хм… это вы, значит, мой подарок? Гарри ошеломлённо замер, надев лишь один рукав мантии преподавателя. Такое положение вещей очень напрягало мальчишку, и Снегг это видел. Чтобы поддразнить парня с глазами его первой любви, он добавил: — А это значит, что со своим подарком я могу делать всё, что захочу. — Профессор, — начал было Поттер, но не в интересах Снегга было просто так отпускать мальчишку, которого он недолюбливал с самого первого курса последнего. Только потому, что он — сын Джеймса Поттера. Только потому, что не он его отец… — Всё, что захочу, — таинственно сверкнул чёрными глазами преподаватель. — В таком случае я буду сражаться! — заявил Поттер и тотчас же поморщился от боли в недавних ранах. Снегг захохотал: — И как ты сражаться будешь? Из-под стола в меня Экспеллиармусы кидать? Но всё-таки в сердце непоколебимого преподавателя зашевелился червячок сожаления: ведь это он сам нанёс ему такие повреждения, мог же простое Остолбеней бросить! Поттер покраснел: — Я хочу умереть достойно! — Да кто тебя там убивать будет! — вспылил Снегг. — Бродить ночью по Хогвартсу я тебя не отпущу. Ложись. Хорошие мальчики твоего возраста уже видят седьмой сон. — Я плохой, — хмыкнул Гарри, натягивая просторную мантию. — Я знаю, — ответил Снегг. Эх, теперь придётся уступить свою постель этому мелкому нахалу. Ну, что уж поделать, таков подарочек на день рождения. — И кстати, Поттер, если уж на то пошло, ночью постарайся не забирать у меня одеяло. Я мёрзну. Северус довольно ухмыльнулся, увидев, как изумился мальчишка. Потом, видимо, этот гадкий Поттер что-то задумал, поэтому ответом было смиренное: — Хорошо, сэр. Ложась в одну постель с Гарри Поттером, Северус Снегг думал: «К такому меня жизнь точно не готовила». Впрочем, его невольный сосед по кровати думал абсолютно так же.