Я не гей

      То, что у нас с Дженсеном появились девушки, стало новой сенсацией в школе. Парни из класса заметно расслабились. Я был рад, что теперь о нас с Дженсеном перестанут болтать всякую чушь. Теперь мы стали как все, свои ребята. Именно этого я и добивался.       Известие о вечеринке у Брока Келли стало для нас с Дженсеном полнейшей неожиданностью. Раньше нас туда не звали. А теперь сам Брок предложил прийти к нему в особняк и прихватить девчонок.       – Джаред, я скажу маме, что останусь ночевать у тебя! Боюсь, мои будут не в восторге от моих пьянок.       – Ха! Тогда я скажу своим, что буду у тебя! Ставлю десятку, что им не придет в голову нас искать!       – Ты прав, – Дженсен широко улыбался, а я, как дурак, пялился на эту улыбку. Я никогда не мог отвести глаз, когда он так делал, потому что он становился похож на солнышко, и моё настроение от этого моментально улучшалось.       Я улыбнулся в ответ – широко и открыто. Дженсен завис, уставившись на меня как-то странно.       – Прекрати это! – зачем-то сказал он и покраснел. Я решил не уточнять, что он имеет ввиду.       Уроки в тот день прошли на удивление быстро. И я даже не расстроился, что на общение с нашими девушками у нас почти не оставалось времени. Все перемены мы с Дженсеном готовились к зачёту по алгебре.       Он бросил мне мяч и рассмеялся. Такой низкий, заливистый смех. А затем откинул голову назад, слегка качнувшись. Его открытая шея, чуть влажная от пота, была выставлена на моё обозрение. И я впился в неё взглядом, не до конца осознавая это. Завис. Мы как обычно шутили и подначивали друг друга, но мне вдруг стало не по себе. Смутное беспокойство и приятное тепло в груди, почти не заметное.       – Джаред! Чего застыл? Эй, я уже не болен. Так что хватит мне поддаваться! Бей уже!       Я повертел мяч на пальце, красуясь, чем вызвал одобрительный смешок. А затем провел серию ударов плечо-колено-голень. Мяч испачкал и без того пыльную футболку. Хотелось в ледяной душ. Пот сделал мои волосы влажными, и я откинул мешающую прядь со лба.       А потом поймал взгляд Дженсена. Странный такой взгляд, серьёзный.       – Так, я пошел к воротам! Не тормози, Джей, бей в полную силу! – рыкнул Дженсен. Подергал плечами, разминаясь. Он встал у ворот в стойку вратаря, нацепив на лицо серьезное выражение и надев большие перчатки.       – Пощады не жди! – предупредил я. И, размахнувшись, саданул по мячу. Он, крутясь, в две секунды улетел к воротам.       Сосредоточенный, Дженсен следил за траекторией полёта и, рванув вправо, прыгнул навстречу мячу, держа руки перед собой. Но я уже видел, что мяч летит быстрее, еще правее и выше.       Издав приглушенный стон, Дженсен завалился набок, на мелкий стадионный гравий. Я видел, как его оголенный локоть царапают камни, и ощутил боль. Жгучее беспокойство.       – Дженсен! – орал я уже на бегу. Он скинул перчатки на землю, вцепился себе в руку.       В два счета оказавшись рядом, я схватил друга и приподнял. Его изумительное лицо было искажено от боли, он морщил нос и скалил зубы.       – Больно? Дженс, тебе больно? О, боже, Дженсен.       – Падалеки, у тебя такое лицо, будто я при смерти! Хватит уже, это просто царапина, – сказал Дженсен, до сих пор продолжая сидеть в моих объятиях, не вырываясь.       – Слушай, надо обработать рану. Пошли ко мне, я всё сделаю. Давай, вон кровь уже капает.       По его руке текли струйки, и пару алых блестящих капель сорвалось на землю. Я сглотнул.       А этот поганец улыбался мне. Такой счастливой улыбкой, что захотелось ударить.       – Мне так нравится, когда ты заботишься обо мне. Я бы для тебя сделал то же самое.       От такого откровения, сказанного тихим, спокойным голосом, я остолбенел. Дженсен смотрел на меня пристально. В его глазах плясали лучи солнца, и мне казалось, что он читает мою душу, как открытую книгу. Я сглотнул и потянул его наверх, пытаясь приподнять.       Но получилось у меня плохо, потому что это было похоже, будто я притянул его в объятие. Не такое, как всегда, медвежье и радостное. А какое-то…неправильное, ужасно интимное.       Лишь на секунду мне показалось, что его взгляд расфокусировался, отчего глаза слегка закосили. И он еще ближе потянулся ко мне. Его лицо совсем рядом… Дыхание… Россыпь золотистых веснушек везде, даже на лбу и ушах…       Я испугался. Мне вдруг на секунду показалось, что Дженсен вот прямо сейчас меня поцелует. И паника накрыла меня с головой. Я дернулся вверх, таща за собой Дженсена, поднимая его с мелкой крошки гравия, закапанной кровью.       – Если ты, придурок, грохнешься в обморок от кровопотери, я тебя на себе не потащу! – я сморозил такую тупость! Но надо же было что-то сказать, правильно?       – Джаред, прекрати! Для того, чтобы сдохнуть от кровопотери, мне нужно из себя выжать еще минимум три литра крови! – резонно заметил Дженсен, вставая и отстраняясь от меня. Он посмотрел на локоть и скривился.       – Да, обработать бы не мешало. Пошли к тебе, тут ближе, – и потопал прочь, в сторону раздевалок, оставляя меня стоять у футбольных ворот.       И будь я проклят, если Дженсен не был в этот момент дико расстроен!       Я побрёл следом за ним, размышляя. Неужели мой лучший друг и правда хотел меня поцеловать? Может быть мне просто померещилось? Или я сам хотел этого? Нет! Определённо нет! Или всё-таки хотел?! О, боже, о чём я думаю?! Ну что за бредовые мысли!? Даже голова разболелась…       Но мысли об этом не оставляли меня даже ночью. Я перебинтовал локоть Дженсену, мы позанимались у меня дома, а потом он ушел к себе ужинать. Перед сном мы созвонились, как обычно. А теперь я лежал в темноте, на своей кровати и не мог уснуть. Я вспоминал то, как близко был этот веснушчатый нос, он почти упёрся в мою щёку. Губы были на непростительном расстоянии. Приоткрытые, расслабленные. Они блестели от слюны, потому что Дженсен постоянно облизывал их.       Я лежал и злился. На себя, потому что думаю об этом, и это вызывает какие-то непонятные эмоции. Но еще больше – на Дженсена, за то, что он похож на девчонку и ведет себя слишком фамильярно. Может нам стоит держать дистанцию впредь? Нет, не получится. Он сразу почувствует и потребует объяснений. И что я ему скажу? Нет, Дженсен не допустит, чтобы между нами наступило охлаждение. Даже после мелких потасовок он всегда идёт первый со мной мириться, не может вынести одиночества. Приятно признавать, что он зависим от нашей дружбы, крепко привязан ко мне. Впрочем, и я к нему тоже. Мы оба гордимся и дорожим нашей дружбой. Так было всегда.       Но Дженсен не педик. Я никогда не замечал в нём ничего такого. Но и гомофобом он не был. Наверное… Во всяком случае, на эту тему мы не говорили, а резких замечаний из его уст я не слышал. Надо проверить. Я сам не знаю, зачем мне это, если честно. Возможно, чтобы успокоиться и забыть об этом раз и навсегда.       Два дня спустя я пригласил к себе Дженсена с ночевкой. Мы весь вечер обсуждали предстоящую тусовку в особняке Брока и пили пиво, пряча его в пакет, на случай, если нагрянут родители или ворвётся моя мелкая сестра. Но было тихо, и мы расслабились. Всё шло по плану.       – Смотри-ка, Дженс, что я нашёл в спальне старшего брата! – я повертел в руке диск с порнушкой.       – Что ты там забыл, Джей? – лениво отозвался Дженсен, развалившийся на моей кровати. Спасибо, что хоть обувь снял.       – Да так… Искал кое-что… И вот нашел диск! Не хочешь глянуть что там? – я старался скрыть волнение в голосе.       – Эммм… ну давай, – как то неуверенно согласился друг. Видимо, он считал моё предложение странным. Это казалось и мне самому, но я не мог придумать ничего лучше.       – Я подумал… а вдруг мы сможем почерпнуть оттуда парочку поз и использовать их с нашими девочками, как считаешь? – я старался говорить непринужденно.       – О, да я смотрю, ты серьёзно решил подготовиться к вечеринке! – хохотнул Дженсен, и мне почему-то стало обидно.       – Да, а почему-бы и нет!? Первый раз, говорят, часто бывает провальным…       – Это точно, – согласился Дженсен, загадочно улыбаясь уголками губ. – Волнуешься?       Мы знали, что оба были девственниками. И меня очень удивлял тот факт, что мы умудрились хранить целомудрие так долго. Особенно меня поражало, как это выходило у Дженсена с его смазливой внешностью. Девчонки вешались на него, как ненормальные. А он будто бы ничего не замечал. И всё свое свободное время проводил со мной. Он находил тысячи отговорок для девушек, будто бы они могли укусить его, если бы остались наедине. Это льстило, конечно, но в глубине души я радовался, что не придётся ни с кем делить друга. Очень странно, что именно сейчас он так просто согласился встретиться с этой Анжелой. Но ведь это я предложил, не она. И свидание было двойным, так всегда проще, чем с незнакомой девушкой один на один.       – Да не особо, – ответил я, возвращаясь в действительность.       Дженсен поерзал на кровати, устраиваясь удобнее перед экраном телевизора. Я вставил диск в проигрыватель. Приспособление покрылось пылью, потому что я давно не пользовался им. Сейчас в интернете гораздо проще найти порнушку, чем искать диски. Но мой план должен выглядеть как случайное стечение обстоятельств, спонтанное решение. А если бы я полез в интернет специально, то выглядел бы полным извращенцем. Наверняка он бы решил, что я хочу подрочить в его присутствии.       От таких мыслей бросило в жар. Захотелось пить. Я сделал несколько больших глотков обжигающего холодом пива. Немножко передержал в морозилке, зато мама не заметила, что целый час в её холодильнике лежал запретный продукт. Я ждал ночи.       И вот теперь подрагивающими пальцами я включил запись. Дженсен смотрел на экран, продолжая легко улыбаться, думая о чем-то. Хотелось бы мне уметь читать мысли! Я бы многое отдал за это сейчас.       На экране появилось двое обнажённых мужчин. Они лежали на белых простынях и лениво целовались. У меня от этого зрелища волосы встали дыбом, а Дженсен уставился на экран немигающим взглядом и, кажется, даже перестал дышать.       Между нами сразу же воцарилась неловкость. Будто щёлкнули невидимым тумблером. Дженсен отставил своё пиво в сторону, почти не притронувшись к нему. На нашем импровизированном столике оставались орешки, мои любимые конфеты и бананы. Наши излюбленные лакомства. Дженсен, не глядя, сгрёб сразу горсть орешков и набил рот. Кажется, так ему было проще справиться с тысячей немых вопросов, которые (уж я-то знаю!) роились в его голове.        «Какого чёрта, Падалеки?!» – явственно читалось на его лице.       Я с ужасом подумал, что ошибся. Что Дженсен не скрытый гей, и всё это представление было разыграно зря. Теперь он решит что гей – я. Грязный, маленький извращенец, с которым противно теперь будет дружить.       Катастрофа!       Я падал в пучину депрессии со скоростью света, пока двое парней на экране ласкали друг другу члены. Лениво и очень, очень возбуждающе. Пришлось переключить свое внимание, чтобы не думать о плохом. Но мои уши пылали, словно погребальный костёр, в котором меня сожжет Дженсен за такие выкрутасы, как только мы досмотрим!       – Мда, – наконец сказал он, – не думал я, что твой брат из этих. Даже сейчас уверен с вероятностью 99%, что этот диск попал к нему… кхм… случайно.       Насмешливый взгляд Дженсена разоблачал меня с потрохами. Игривый, лучистый, сияющий… Кривовато усмехнувшись, Дженсен схватился за банан и начал его медленно чистить. Я шумно сглотнул, понимая, что меня сейчас ожидает.       Парни на экране уже дошли до минета. Один засасывал другому прямо до яиц. По моей спине, прямо под футболкой, стекла струйка пота. С трудом отведя глаза от мужских ласк, я рванул к окну и распахнул его настежь. В лицо ударил свежий ветер, и я глубоко втянул прохладный ночной воздух всей грудью.       Подышав, я повернулся к Дженсену. Под сладострастные стоны, он затягивал в рот грёбаный банан! Это было уже слишком! Его пухлые губы вокруг белой мякоти казались такими нежными и ласковыми…       Мой член больно упирался в ширинку. Это было почти невыносимо!       – А они ничего! Даже можно подумать, что между ними есть какие-то чувства. Вон как искрит!       – Эмм… да… там… наверное… да… – я чувствовал себя полным кретином.       Один из парней, который мне был больше симпатичен (что? Я правда выделил себе любимчика из гейской парочки?! Пиздец, Джара!), начал массировать покрасневший анус второго. Кажется, до этого у чуваков было много-много дублей. Их задницы выглядели очень даже рабочими. Затем он вставил свой член – влажно и плавно. Дженсен с глухим стоном заглотил в себя остатки банана целиком.       И я подумал, что ещё немного, и я сам кончу прямо в штаны. Ох, и дурацкая была затея!       – Слушай, Джей… – начал Дженсен, слегка замявшись, – выруби это уже. И так понятно, что тёлок там не будет.       Под сладострастные стоны обоих мужчин, я выключил запись.       А ещё ни на грамм не поверил Дженсену и его наигранно-равнодушному тону!       Очень страшно было смотреть ему между ног. Я боялся увидеть эрекцию, поэтому тщательно отводил взгляд. Куда угодно, лишь бы не на лучшего друга! У самого стояло так, что можно гвозди забивать. Куда-то хотелось деть руки. И близость Дженсена впервые нервировала. И усложняла, почему-то, моё горячечное состояние.       – Хм! Кажется, пиво просится наружу. Пойду отолью, – он встал и направился в уборную.       – Давай.       Электрический ток, летавший в воздухе, немного рассеялся, когда дверь за ним закрылась. Я положил руку себе на пах и сжал.       Ах, как хорошо! Вот бы вытащить член и подрочить! Но нельзя. Эклз меня до конца дней изведёт подколками на этот счет. Надо срочно успокоиться. Я поправил в боксёрах набухшие яички, чтобы лежали удобнее. И принялся вспоминать что-нибудь грустное. Например, фильм о Хатико или прошлогодний поход к стоматологу.       Слегка отпустило.       Что-то Дженсена давно нет. Это была моя последняя мысль, перед тем как я услышал сдавленный стон из туалета.       Еба-ать…! Не может быть!!!       Я на цыпочках подкрался к двери и приложил ухо к щели. И даже перестал дышать.       За дверью слышались характерные шуршащие шлепки кожи о кожу. И сорванное, хриплое дыхание.       Дженсен Эклз быстро и воровато дрочил в моей ванной комнате. Очуметь!       Я проигнорировал тот факт, что мой дурацкий член, предатель, снова ожил. Кажется, всё было не зря. Я понял именно то, что хотел понять. Может Дженсен и не гей, но его явно возбуждает гей-порно.       Блядь, и меня ведь тоже!       Значит, это не считается! Потому что я не гей. И вообще… дурацкая была затея!       Я вернулся к кровати и выкинул кожуру от банана в мусорное ведро.       Самое время включить приставку и сделать вид, что ничего не произошло.