Платина/Platinum

Следующие две недели прошли тихо. Под «тихо» подразумевается то, что ни Бритни с Джастином, ни Джастин с Теодорой не разговаривали. Пожалуй это были самые сложные две недели для Джастина и Бритни. Они никогда не ругались, только спорили иногда, но сразу же мирились. Но тут уже две недели даже словом не обмолвились. Джастин уже миллион раз позвонил девушке, и столько же, оставил голосовых сообщений. Результатов ноль. Теодоре же было абсолютно наплевать… Помимо этого, временами, она давала волю ухмылке, наблюдая жалкую картину печали Бибера. Сказать тут нечего. ЭтоТеодора МакКолл, это слиток чистой платины… На дворе двенадцатое февраля, а это значит, что через два дня у Теодоры день рождения. Самый ненавистный праздник, в последнее время. Раньше именинница собирала кучу людей, устраивала грандиозные вечеринки, получала огромное количество подарков и, конечно же, напивалась так сильно, что забывала большую часть прошедшей ночи. Теперь же, последние три года, девушка сидит дома и изредка отвечает на поздравления. — Чего ухмыляешься, МакКолл? — какой-то парень подошел к Теодора сзади, пока она наблюдала за ещё одной бесполезной попыткой Бибера. — Да, в общем-то ничего особенного. — Теодора повернулась к парню и опустила руки, которые до этого были скрещены на груди. — Мы… мы знакомы? — брюнетка расплылась в улыбке, так как парень был очень симпатичный. — Ох, прости, — парень выставил вперед правую руку, — я Франческо Марино. Мы с тобой ходим в один тренажерный зал. — В тренажерный зал один ходим? Вот это да… — Да, я сам удивился. — Франческо оголил свои белоснежные зубы. — Знаешь, Франческо, я не хожу в тренажерный зал. — Девушка поджала губы, выражая досаду, — а всё потому, что у меня дом есть собственный… Темноглазый брюнет с крепкой фигурой растерялся, что, конечно же, не могло не позабавить Теодору. — Я лоханулся, да? — молодой человек нахмурил нос, обнажая зубы. — О да… Ответив, девушка похлопала парня по плечу и двинулась в сторону аудитории. Улыбка не спадала с ее лица, озаряя коридор своей лучезарностью. Этот парень показался Теодоре забавным. На самом деле, он ей даже понравился. Девушке всегда нравились горячие испанские парни. Прошлым летом она отдыхала в Испании и привезла с собой добрую сотню номеров испанцев. Хосе, Аарон, Самуэль и много-много других. И этот Франческо не был исключением. Засунув руку в карман своей куртки, брюнетка обнаружила листок с номером телефона и запиской «Позвони мне, пожалуйста.» Для Тедди этот жест был слишком банальным, поэтому она просто улыбнулась и положила лист обратно. Сильный удар головой о стену, от которого искры полетели из глаз. Боль не давала прийти в себя. В глазах Всё ещё немного сверкали крапинки, когда лицо блондина оказалось в нескольких сантиметрах от её собственного. — Бибер? — зажмурив глаза от боли, сухо произнесла девушка. — Ты не рада меня видеть, Детка? — резких запах табака проник в ноздри, растекаясь по носовым стенках и уходя в легкие. — Что тебе нужно? — безразлично, будто самой себе, спросила девушка и отвернула голову, так как лицо парня было слишком близко. — Ты мне нужна… — Спермотоксикоз замучил, да, Бибера? — губы растянулись в улыбке, а глубокие синие глаза впились в глаза цвета тягучей карамели. — О чём ты говоришь? — парень фыркнул и продолжил: — Неужели ты действительно думаешь, что я не найду какую-нибудь шлюшку для траха? — Именно так я и думаю, — девушка закатила глаза и попыталась уйти, прежде, чем руки парня ограничили ей ход с обеих сторон. — Ну, тебя же я нашел. Громкий звон в ушах от оглушающей пощечины. Лицо Джастина горело огнем, да так сильно, что не спасала даже холодная ладонь. Молнии гнева выстреливали в Бибера снова и снова. Попутно МакКолл кричала что-то о том, что Бибер мерзкий урод, и чтобы духу его она рядом с собой не видела. Джастин ожидал другого исхода событий. Все две недели парень не находил себе места. Мысли о Теодоре сжирали заживо, прожигая в черепной коробке гнилую дыру. То, что он поссорился с Бритни, волновало его меньше всего. Почему он пытался с ней помириться? Да, потому, что так он надеялся избавиться от МакКолл. Мысли о том, что это поможет забыть Теодору смешила еще больше, чем попытки примирения с Бритни. За эти две недели Джастин еще сильнее убедился в том, что его, уже бывшая, девушка совершенно ему не нужна. Она не была такой дерзкой, грубой, самоуверенной. Её рот не мог сравниться с упругим ртом с пухлыми губами, который идеально подходил к его собственному рту. У Бритни же рот был слишком маленький, слишком податливый. Биберу не хватало той дерзости и страсти, что присутствовала у них с Теодорой. У них… Как говорит МакКолл, нет их, есть только он и она. Бритни никогда не перечила своему парню. Да, Джастину это нравилось, пока несколько месяцев назад в колледже не появилась эта мисс охуенные ресницы. Сегодня утром, когда Джастин увидел Теодору и Франческо, внутри всё перевернулось. Она улыбалась ему такой милой и доброй улыбкой, как никогда ему. И внутри что-то щёлкнуло, да так сильно, что грудь полыхала адским огнём. До окончания колледжа осталось всего три месяца. Всего три месяца на то, чтобы растопить эту глыбу льда, с именем Теодора МакКолл. Блондин хотел, чтобы она улыбалась ему точно так же. Хотя нет, намного сильнее и с любовью. Джастин принял ту мысль, которую отталкивал от себя долгое время — «Я хочу прожить с ней, если не всю жизнь, то очень долго».

***

Женский голос из рупора оповестил о том, что посадка на рейс Лос-Анджелес — Нью-Йорк начнётся через десять минут. Теодора поглубже втянула воздух в лёгкие. Тело окутывала лёгкая паника и тревога. Девушка не видела отца чуть больше четырёх месяцев, с момента когда уехала из колледжа, но ей казалось, что они не виделись около четырёх лет. Всё казалось таким странным. Сейчас она полетит в гости к отцу, хотя раньше летала к матери. И сейчас она будет делать это совсем одна. Первый год обучения они со Стивом летали домой чуть ли не каждые выходные. После его смерти Тедди не ездила домой около двух лет вообще. Вскоре она более менее пришла в себя, но возникли новые проблемы (девушку попросили забрать документы из колледжа), из-за которых, как бы ей не хотелось, она должна была вернуться домой. Тогда с ней полетел отец. Джон знал, что оставлять дочь в таком состоянии настоящее сумасшествие. — Улетишь не попрощавшись? — Мам… Теплые и такие нужные в этот момент руки трепетно обняли Теодору. Шанель номер пять, до боли знакомы. В последнее время Блэр с дочерью проводили немного времени вместе. У них разные жизни, разные взгляды и временами это было огромным камнем преткновения в их общении. — Я же всего на неделю, — закатив глаза, сказала Тедди. — Да, всего на неделю, но, боюсь, оттуда ты приедешь с расшатанными нервишками. — О чем это ты? — Теодора подняkа на мать непонимающий взгляд. — Ну, — лицо Блэр выражало брезгливость, — Там же Сэм… — Мам… — протянула девушка, вновь закатив глаза, — она же беременная, прекращай. — Ладно, иди уже, а то опоздаешь. Еще раз обняв мать на прощание, Тедди двинулась в сторону стойки регистрации. Возле сойки стояла знакомая сзади фигура с убогими татуировками на руках.