За пределами беспредельности

Тьма буквально обволакивала его со всех сторон, затягивала в свою воронку. Он пытался выбраться, но все его попытки ни к чему не приводили. Неужели это смерть? Такая притягательная на фотографиях - и такая отвратительная сейчас... Если смерть действительно такова, то что ждёт его там? Ад? Вечные муки? Или безмолвное пустое ничто?.. Сделав над собой отчаянное усилие, Нейтан резко дёрнулся и открыл глаза. Он лежал на кровати, у себя в комнате. "Это был сон. Просто сон. Без паники, бро." Но сердце всё равно колотилось так, словно готово было проделать в груди дыру. Пытаясь успокоиться, Нейтан некоторое время просто лежал и глотал ртом воздух. Что-то казалось ему странным, но что - он понять не мог. Приподнявшись на локтях, Нейтан посмотрел в сторону окна и увидел, что оно открыто. Вот в чём дело. Запах сигарет почти исчез, уступив место запаху осени. Скоро наступит ноябрь, и опавшие листья, которые не успели убрать, подёрнутся морозной корочкой... Вдруг послышался чей-то шумный вздох. Нейтан замер на мгновение, а затем медленно повернул голову вправо. Совсем рядом с ним лежала Макс Колфилд. Она спала, подложив ладони под щёку и свернувшись калачиком. Первым порывом Нейтана было немедленно разбудить Макс и выяснить у неё, что она здесь делает, и что вообще вчера произошло, но тут он почувствовал острую боль в висках, застонал и схватился за голову. Надо же было так нажраться! Когда боль немного отступила, Прескотт снова посмотрел на девушку, лежащую рядом. На её губах играла еле заметная улыбка. Всматриваясь в лицо Макс, Нейтан впервые разглядел её веснушки и отметил про себя, что они придают ей какую-то трогательную беззащитность. Макс Колфилд была не из тех девушек, которые сексуально привлекали Нейтана Прескотта. Не то чтобы он считал её некрасивой - просто никогда не испытывал желания переспать с ней. Она выглядела и вела себя так, будто всё, что связано с отношениями, её совершенно не интересует. Она всегда существовала в своем маленьком мирке, допуская туда лишь избранных. Нейтан не удержался и скривил губы, вспомнив Уоррена Грэхема - в нём-то что можно найти? Разве что возможность халявной домашки... Рассматривая спящую Макс, Нейтан чувствовал, как ему становится теплее. Понемногу он начал вспоминать события прошлых дней. Ему было так хреново, что он никого не хотел видеть. Даже Викторию. А Макс, несмотря на то, что он не очень-то хорошо с ней обходился, не побоялась сюда прийти. Больше того - она осталась. Она видела его пьяным вусмерть, и вряд ли ей это было приятно, но всё-таки она осталась и заснула рядом с ним. Если это не обыкновенное сексуальное влечение, тогда что же он к ней чувствует?.. Нейтан мог бы ещё долго разглядывать Макс, но в этот момент по её лицу скользнул слабый луч утреннего света. Макс зашевелилась и приоткрыла глаза. Поначалу она не поняла, где находится, но, встретившись глазами с Нейтаном, рывком приподнялась и протёрла глаза. В комнате повисло неловкое молчание. Каждый одновременно и хотел что-то сказать, и боялся совершить очередную глупую ошибку. Наконец Макс, смущённо пригладив волосы ладонью, спросила: - Ты выспался? - Вроде бы, - пряча глаза, буркнул Нейтан. - Ты, это... - Он беспомощно огляделся, изо всех сил пытаясь подобрать слова, - ты всё убрала... Макс улыбнулась: - Да уж, вчера здесь творился настоящий содом. По крайней мере, комната проветрилась. Теперь хоть дышать можно. По-прежнему пряча взгляд, Нейтан свесил ноги с кровати и шумно вздохнул. - Ты ничего не хочешь рассказать? - О чем? - Обо всём. Почему ты перестал приходить в Блэквелл? Почему заперся здесь с бутылками? - Будто тебе это так важно, - по привычке попытался съехидничать Нейтан, но в этот раз у него ничего не вышло - Макс придвинулась ближе и серьёзно ответила: - Да, мне важно. Иначе бы я не пришла. Её голубые глаза, не такие яркие, как у Нейтана, светились участием и искренним желанием помочь. Некоторое время Нейтан просто молча сидел спиной к Макс, а потом всё же заговорил: - Моя мать больна. У неё рак. Мы с отцом знали уже давно, но думали, что всё обойдётся. Операция должна была пройти успешно. А недавно выяснилось, что... что уже поздно. - Голос Нейтана задрожал. - Слишком поздно. Он стиснул зубы и схватился за голову. - Вот и настал тот день, когда все деньги Прескоттов потеряли своё значение. Мне всегда казалось, что добром это не кончится. Это расплата... да, расплата за всё, что он сделал... - Ты говоришь об отце? - осторожно спросила Макс. Нейтан не ответил. Он сидел в том же положении и почти не двигался. Макс сидела как громом поражённая, не в силах поверить в услышанное. Рак... операция... поздно... Какая страшная новость! Очевидно, Нейтан, хоть и ненавидит отца, но зато очень любит свою мать... Желая как-то его утешить, Макс протянула руку и коснулась его плеча, но Нейтан тут же встал с кровати. - Мне нужно в душ. Хочу отмыться от всей этой... безысходности. - Он, наконец, повернулся к Макс лицом, искаженным болью и душевными муками. - Спасибо за то... за то, что была здесь. Правильно истолковав его намёк, Макс тут же соскользнула с кровати и направилась к двери. Но на полпути Нейтан ухватил её за рукав: - Погоди. - Что такое? - Я хотел извиниться. - Его щёки едва заметно покраснели. - Ты правильно сделала, что врезала мне. Я перегнул палку. Все знают, что иногда я веду себя как настоящий ублюдок... - Ну, положим, не иногда, а большую часть времени, - осмелилась поправить Макс, но Нейтан не стал возражать или возмущаться, а лишь кивнул. - Но ты должна знать, - его голос зазвучал твёрдо и решительно, - что я намерен всё изменить. Я больше не хочу, чтобы так продолжалось и дальше. Понимаешь? Макс кивнула, еле сдерживая рвущееся из груди ликование: наконец-то Нейтан Прескотт снимает маску и показывает своё истинное лицо! Однако, вспомнив горькую причину этой искренности, она мысленно одёрнула себя и взмахнула рукой, неуклюже изобразив прощальный жест. - Тогда... увидимся в Блэквелле? В ответ - молчание. Затем чуть слышным шёпотом: - Посмотрим.

***

Выйдя из комнаты Нейтана и тихонько закрыв за собой дверь, Макс облегчённо выдохнула, развернулась и хотела идти к себе, как вдруг раздался щелчок, и открылась дверь комнаты напротив. Оттуда, что-то бормоча себе под нос, вышел Уоррен. В руках он сжимал полотенце и зубную щётку. На нем была белая майка и пижамные штаны в голубую клетку. "Вот чёрт!" - выругалась про себя Макс. "Ну почему он вышел именно сейчас?" Увидев полусонную и растрёпанную Макс возле комнаты Нейтана Прескотта, Уоррен остолбенел. Его глаза превратились в два кусочка льда, а губы сжались в тонкую линию. - Привет, - растерянно пролепетала Макс, изо всех сил пытаясь сохранить на лице радушную улыбку. - А я тут... вот... просто зашла... - Просто? - хмыкнул Уоррен. - Что-то не похоже. Впрочем, мне плевать. И тебе совсем не обязательно оправдываться после того, как ты унизила меня на глазах у всех. - Уоррен... - Не надо только строить из себя мисс Благородство, ладно? Я понимаю - он круче, ведь у него есть бабки. Он может купить на них всю Аркадию, если захочет... - Уоррен! - ... а он когда-нибудь так и сделает, потому что ему срать три кучи на мнения и чувства других людей... - Заткнись уже! - не своим голосом крикнула Макс. - Ты понятия не имеешь о том, какой он человек! Ты совсем его не знаешь! - Да? Не знаю? - Уоррен тоже сорвался на крик. - А ты, видимо, очень хорошо узнала его сегодня ночью! У Макс в глазах потемнело. Что происходит, чёрт побери? Просто какое-то дежавю... Но прежде чем она успела что-либо сказать или сделать, позади неё громко хлопнула дверь. - Парниша, - с издёвкой в голосе произнёс Нейтан, перебрасывая свёрнутое полотенце из руки в руку, - если тебе всюду мерещится секс, у тебя серьёзные проблемы, знаешь ли. Почему бы тебе просто не взять и утолить свои заветные желания в обьятиях той очкастой, которая вожделеет тебя с первого дня? Макс покраснела так, что стала похожа на помидор. Её смутила не столько насмешливая речь Нейтана, сколько то обстоятельство, что он был без футболки. Она старалась не смотреть в его сторону, как будто боялась обжечься. Между тем, Уоррен продолжал стоять и гневно пялиться то на Нейтана, то на Макс. В конце концов Нейтану это надоело, и он, закинув полотенце на плечо, как ни в чём не бывало отправился в сторону душевой. Макс, стряхнув с себя оцепенение, тотчас сорвалась с места и бросилась прочь по коридору. Уоррен смотрел ей вслед, всё так же зло играя желваками. На сегодняшней лекции было невероятно тяжело сосредоточиться. Мистер Джефферсон, похоже, плохо воспринял перемену погоды; через каждые десять минут он делал паузу, доставал из кармана белоснежный платок, тихонько сморкался и говорил "Прошу меня извинить. На чём мы остановились?" Как всегда, сидя на самой дальней парте, Макс низко наклонила голову, чтобы казаться ещё более незаметной, медленно открыла свой личный дневник и начала быстро писать: "Сегодня я переночевала у Нейтана Прескотта. Разумеется, не в его роскошном особняке, а в общежитии. Почему так вышло? Потому что я не в силах была оставить его одного в таком состоянии. Он очень переживает из-за болезни мамы. Всё-таки родители - это самые важные для нас люди, и я надеюсь, что отец Нейтана на самом деле не так уж плох... Всё бы ничего, если бы утром я не столкнулась с Уорреном, который сразу подумал, что я и Нейтан переспали..." В это время прозвенел звонок. Макс облегчённо выдохнула, закрыла дневник, убрала его в сумку и приготовилась записать домашнее задание. - К следующей неделе вы должны... - мистер Джефферсон не удержался и чихнул, вовремя закрыв рот платком, - ох, простите... У вас следующее задание - сделать несколько фотографий в необычном для вас стиле. Расширяйте границы своего сознания, пробуйте что-то новое - это не только интересно, но и полезно, так как вы можете открыть в себе нечто такое, о чём раньше не подозревали. Всем всё понятно? Отлично. Можете быть свободны! Проходя мимо Виктории и её подружек, Макс по привычке крепко стиснула ручку сумки, ожидая какого-нибудь нового "комплимента" вроде "бедняга Макс, она же только и умеет снимать селфи", но, как ни странно, академическая элита промолчала. Даже не крикнули ничего вослед. Странно, конечно, подумала Макс, но, в конце концов, это и к лучшему. На самом деле мистер Джефферсон серьёзно её озадачил. "В необычном для неё стиле" - это в каком? А-ля Блейз Сепис?* Или Роберт Капа?** Хорошо, что есть время подумать. Придя в общежитие, Макс села на диван, попыталась расслабиться и прочитать хотя бы пару страниц из "Октябрьской страны" Брэдбери, но буквы в словах как будто перемешивались, и смысл никак не улавливался. Через несколько минут Макс сердито захлопнула книжку и отбросила её в сторону. Она не могла перестать волноваться за Нейтана. В академии они так и не встретились; неужели он опять заперся в комнате и напивается до бесчувствия? Она встала и принялась ходить по комнате. Вперёд - назад. Вперёд - назад. Что делать - снова пойти к нему? Снова поставить себя в дурацкое положение? Но дальше гадать и мучиться Макс не пришлось - в дверь её комнаты постучали. Бросившись открывать, Макс, как и ожидала, увидела того, о ком думала целый день. - Надеюсь, теперь ты не станешь меня выгонять? - преувеличенно бодро спросил Нейтан, державший в руках чёрный кожаный дипломат. Он пытался делать вид, что всё в порядке, но по его бледному и чуть заострившемуся лицу было заметно, что Нейтану тяжело держать себя в руках. - Конечно, нет, - Макс отступила назад, - проходи... Как и в прошлый раз, Нейтан вошёл в комнату, опустился на диван, запрокинул голову назад и закрыл глаза. Со стороны казалось, будто он медитирует. Макс несколько растерялась, не зная, что ему предложить. - Может, хочешь посмотреть мои фотографии? - робко спросила она. - Давай, - не открывая глаз, ответил Нейтан. - Между прочим, я захватил свои. Если хочешь, можешь тоже посмотреть. И ещё кое-что, - вспомнив, что пришёл сюда не с пустыми руками, Нейтан открыл свой дипломат и вытащил оттуда несколько дисков. - На, поставь какой-нибудь из них. Передав Нейтану пачку фотографий и взяв у него диски, Макс растерялась ещё больше. Marilyn Manson "Eat me, drink me", Das Ich "Staub", Oomph! "Defekt"... Всё это выглядело грозно и устрашающе. - Может, лучше... - Макс, пожалуйста! - Нейтан умоляюще на неё посмотрел. - Когда я слушаю такую музыку, мне всегда становится легче. Я хочу хотя бы на один день забыть о том, что происходит. Сердце Макс сжалось. В конце концов, разок можно и уступить, ничего не случится. Заново перебрав диски Нейтана, она решила включить музыку группы "Bang Gang"***. Название, как и все остальные, за исключением Мэрилина Мэнсона, ей ничего не говорило. С первых же нот Макс поняла, что эта музыка не так уж свойственна тому Нейтану, к которому она привыкла. Первая песня, "The Sin Is Near", звучала мрачновато, печально, но вместе с тем волшебно. Как следует расслабившись, Нейтан стал просматривать полароидные снимки Макс. Его восхищало то, как она умело передавала на фотографиях жизнь, тогда как ему лучше всего удавалась смерть. Чужое всегда привлекательнее своего... Слушая музыку и покачивая в такт головой, Макс всматривалась в черно-белые снимки Нейтана. Старик могильщик на кладбище, увядший букет цветов на свежей земле, мёртвая птица, широко раскинувшая крылья, маяк, возвышающийся над блестящей от солнца водой... Девушку больше не отвращал такой стиль; более того - он начал её притягивать. "Вот какие фотографии я должна буду сделать для Джефферсона!" - внезапно осознала она. "И как же я раньше не догадалась?" Через некоторое время, когда заиграла третья или четвёртая песня, Нейтан встал, положил снимки Макс на тумбочку и подошёл к окну. Он стоял и смотрел, как на улице начинают сгущаться сумерки. Наконец, словно на что-то решившись, он сунул руку в карман и вытащил оттуда самокрутку с марихуаной. - Нейтан, что ты делаешь? - В два прыжка Макс подскочила к нему и попыталась выхватить сигарету, но Нейтан спокойно отвёл руку в сторону. - Боишься, что кто-нибудь спалит? Расслабься, Макс. Кстати говоря, я был бы не против, если бы ты покурила вместе со мной. - Что? Ты с ума сошёл? - Макс энергично замотала головой. - Я не употребляю наркотики! - Это не кокаин и не ЛСД, а всего лишь косячок. - Нейтан щелкнул зажигалкой и медленно, с наслаждением, затянулся. - Нет, я не стану... - уже не так уверенно протянула Макс. Мысленно она уже проклинала себя за то, что впустила Нейтана в свою комнату. Всё равно он тут так надымит, что ей волей-неволей придётся словить кайф. - Смелее, Колфилд, - с ноткой недовольства в голосе произнес Нейтан. Его лицо вдруг оказалось всего в паре-тройке сантиметров от лица Макс. - Это не страшно. Открой рот! Чувствуя себя кроликом, загнанным в ловушку крупным удавом, Макс покорно выполнила его приказ, ожидая, что Нейтан сейчас даст ей сигарету, но вместо этого он сам крепко затянулся и, приблизившись еще сильнее, стал медленно выдыхать дым ей в рот. Втягивая в себя марихуану, Макс не выдержала и закашлялась. Перед глазами у неё помутнело, ноги подкосились, и она бы грохнулась на пол, если бы Нейтан вовремя не схватил её за руку. - Спокойно! - Его голос уже звучал как-то странно, как будто это говорил пришелец с другой планеты. - Сейчас привыкнешь. Ещё и понравится... Он отдал ей сигарету и нетвёрдыми шагами направился к магнитофону. - Так, давай-ка посмотрим, что у нас тут ещё... Ага! Он вытащил первый диск и вставил новый. Комнату взорвали чьи-то дикие вопли, рёв электрогитар и грохот барабанов. - Нейтан... сейчас... соседи... - прошептала Макс, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах. Она с ужасом подумала, что будет, если их застукают. Виктория-то наверняка не станет жаловаться ректору, хотя кто её знает. А что скажут остальные? - Да насрать на них! - Шатаясь, как пьяный, Нейтан махнул рукой. - Забей и просто получай удовольствие! Точно в полусне, Макс поднесла ко рту сигарету и сделала первую затяжку. "Что же я делаю?" - стучало у неё в голове. "Что же мы делаем?.." ... Спустя ещё несколько минут Макс уже ничто не волновало. Музыка Нейтана казалась ей самым лучшим, что она слышала в жизни. Комната расплывалась перед глазами и казалась большим прозрачным кубом, освещаемым разноцветными фонарями. Макс раскинула руки в стороны и принялась кружиться, улыбаясь так широко, как будто была готова взорваться от переполняемой её лёгкости и счастья. Она чувствовала, что способна перешагнуть через все пределы, удерживающие её на Земле. Нейтан смотрел на неё и думал, что никогда в своей жизни не видел никого более прекрасного. Макс казалась ему олицетворением света, добра и теплоты, в то время, как он сам являлся тенью, злом и холодом. Ему немедленно захотелось согреться, засиять и воспарить ввысь над всеми мирскими проблемами. Он подбежал к Макс и обнял её так сильно, что она чуть не вскрикнула, но тут же забавно рассмеялась. Сейчас, в состоянии наркотического опьянения, она просто сводила Нейтана с ума. Он вдохнул запах её волос и кожи и ощутил дикое желание взять её, слиться с ней, насытиться ею... - Как здесь жарко, - еле выговорил он, одним рывком сдёргивая с себя пиджак и снимая футболку. Последовав его примеру, Макс тоже сняла с себя привычную кофту с капюшоном и вопросительно посмотрела на Нейтана, словно хотела уточнить, надо ли ей тоже снять майку. Наклонившись к Макс, Нейтан несмело коснулся её губ своими, словно сомневаясь, но, когда почувствовал, что она отвечает ему, он стал целовать её более настойчиво. Майка полетела в сторону дивана, а вслед за ней - предмет женского нижнего белья. Слегка отстранившись от Макс, Нейтан стал рассматривать ее обнажённое тело, задержав похотливый взгляд на тёмно-розовых сосках. Если бы он знал, что эта девушка настолько красива, он бы подкатил к ней гораздо раньше. Макс, выкурившей свой первый косячок, совершенно не было стыдно или страшно; она смотрела на Нейтана, и её впервые начали одолевать желания, о которых она раньше не подозревала. Она медленно подошла к Нейтану, положила свои руки ему на плечи и нежно поцеловала его в шею. Нейтан запрокинул голову назад и застонал от удовольствия. Подхватив Макс на руки, он понёс её к кровати. Дальше произошло то, что неизбежно должно было произойти. Макс чувствовала боль, но она не была какой-то дикой или невыносимой, хотя в перерывах между поцелуями Нейтана чувствовалась куда острей. А Нейтану никогда ещё не было так хорошо. Этот секс совсем не походил на неуклюжий перепихон с немногочисленными цыпочками из "Циклона". Это было в прямом смысле занятие любовью. Может быть, марихуана и приукрашивает действительность, но, на минутку, когда в последний раз Нейтан занимался этим, не выкурив пару косячков? Когда всё закончилось, они уснули практически моментально, прижавшись друг к другу и не позаботившись выключить музыку, которая продолжала греметь на весь этаж. Через какой-то промежуток времени дверь в комнату приотворилась; кто-то прошел мимо кровати к тумбочке, на которой стоял магнитофон, и нажал на stop. В комнате наступила тишина, прерываемая тихим дыханием спящих Нейтана и Макс. Человек, выключивший музыку, какое-то время стоял и просто смотрел на них, а потом, слегка вздохнув, вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь.