Time of our life

Джиён понял, что будет сложно, ещё в самую первую их встречу после многолетней разлуки. Тогда будущий Лидер Квон, по своей привычке, попытался наброситься на старого знакомого с обнимашками и поздравлениями по поводу принятия в агентство, но был остановлен неожиданной реакцией Сынхёна. Тот так резво дёрнулся в сторону и наградил Джиёна таким увесистым взглядом, что им можно было бетонные сваи заколачивать, не то, что пригвоздить к полу щуплое тельце Квона. Видимо, Джиён имел такой несчастный и непонимающий вид, что Сынхёну пришлось пояснить. - Прости. Не люблю, когда ко мне прикасаются. Джиён это хорошо запомнил. Но он не был бы самим собой, если бы так просто сдался. Сначала всё дело было в азарте. Топ никого к себе не подпускает? Не так. Топ не подпускает к себе никого, кроме Лидера? Вот это уже было ближе. Квон действовал осторожно и ненавязчиво, но продвигался вперёд с упёртостью маленького танка. Поправить прядь волос перед фотосетом, смахнуть с плеча невидимую пылинку, расправить складки одежды. Дальше - недовольно хмурясь, стянуть с его лица очки и осторожно надеть другие, при этом обязательно задев щёку кончиками пальцев. Взять за руку, чтобы рассмотреть новое кольцо. Придвинуться ближе, вглядываясь в небольшой экран во время очередной съёмки. Сделать вид, что, выпив лишнего, теряет равновесие и схватиться за руку. Придвинуться вплотную в машине, якобы из-за недостатка места. Положить руки на талию или бёдра, показывая правильные движения хореографии. Джиён окружил Сынхёна десятками незначительных прикосновений и с удовольствием наблюдал, как со временем тот перестал дёргаться и сторониться его. Но Джиён так же понял, что самому ему уже было этого мало. Незаметно для самого себя, Квон подсел на эту игру, как на наркотик. Хотелось большего, постоянно. Будто во сне, склонить голову на плечо и обнять. Прижаться к теплому телу, ссылаясь на холод. Прошептать что-то на ухо, невзначай задевая кожу губами. Попроситься посмотреть фильм перед сном, да так и остаться спать в чужой постели, обнимая Сынхёна поперёк груди. И даже чувствует, как тот неосознанно обнимает в ответ. По-тихому, убедившись, что Сынхён точно спит, уткнуться носом в шею и даже прикоснуться губами к гладкой коже. Джиёну всегда хочется большего, но он чувствует, что Сынхён ещё не готов. Одно неосторожное движение - и всё доверие, которое Квон зарабатывал не один год, рассыпется в прах. Но Джиён упорный и терпеливый. И он всегда придумает новую причину, чтобы прикоснуться к Сынхёну. *** Джиён прекрасно запомнил тот момент, когда Сынхён впервые обнял его сам. Квон тогда подозвал к себе всю группу и начал объяснять тему следующего интервью, советовать, о чём стоит рассказать, а о чём умолчать. Сынхён подошёл к нему сзади, закинул руку на плечо и замер так, слушая его слова. Квону стоило больших усилий в тот момент не потерять нить разговора и не сбиться, выдав тем самым своё удивление. Сынхён тоже этот момент помнил просто прекрасно. Он до сих пор не мог понять, зачем тогда обнял, просто в одно мгновение это показалось таким естественным и правильным, что он ни на секунду не задумался о своём поступке. А потом стоял, оцепенев, и боялся пошевелиться. Хотелось не просто отойти, а сбежать минимум в противоположный конец комнаты. От смущения. Но Джиён, кажется, не обратил ни малейшего внимания на это, так что было бы глупо сразу от него отходить. Тогда Сыхён решил, что, в общем-то, прикасаться к Джиёну не так уж и страшно. И дискомфорта от вторжения чужого человека в своё личное пространство это не приносит. *** Они смотрели фильм. Сынхёны - старший и младший - и Джиён. Места на диване было мало, уступать никто не хотел, поэтому, после непродолжительной возни, Квон устроился прямо на коленях Топа. Сидеть так было не очень удобно, поэтому уже через несколько минут дислокация немного изменилась - Джиён сидел на краешке дивана, между широко раздвинутых ног Сынхёна, и опирался спиной о его грудь. Топ придерживал его руками за талию, чтобы не ёрзал, и, кажется, не возражал. Сынри фильм не впечатлил, поэтому к середине он уже сладко посапывал, откинув голову на спинку дивана. Топу фильм нравился, поэтому он так погрузился в просмотр, что и не сразу сообразил, что происходит. А когда сообразил - захотел провалиться сквозь пол. Желательно, сразу на несколько этажей вниз. Он правда не помнил, как так получилось, но его рука уже у Джиёна под футболкой и медленно, совершенно машинально поглаживает его живот. Ощущение гладкой кожи под ладонью настолько завораживает, что Сынхён мимо воли, правда-правда, ведёт ладонью вверх, задирая тонкую ткань, добирается до груди и накрывает твёрдый сосок. И Джиён, самоуверенный и самовлюблённый лидер Квон, который сейчас, по всем правилам, должен медленно встать, повернуться к нему и въебать кулаком по лицу, вместо этого просто ещё сильнее наваливается на него спиной, укладывает голову на плечо и вздыхает. У Сынхёна мурашки бегут по рукам, когда он видит близко-близко от своего лица аккуратное ухо и изгиб шеи. Рядом возится Сынри, и Сынхён тут же испуганно отдёргивает руку. Джиён медленно поднимается на ноги, смотри на Топа длинным нечитаемым взглядом и уходит к себе. *** Дуэт GD&TOP неизменно пользовался популярностью. У Cынхёна всё ещё уши закладывало от рева зала, когда на него налетел ураган по имени Джиён и потянул его дальше от сцены, в какой-то тёмный угол. Персонал больше был занят Тэяном, который как раз готовился выйти отрабатывать сольные номера. Обращать внимание на тех, кто уже сошёл со сцены, времени не было. Адреналин пополам с возбуждением от выступления бурлит в крови, когда Квон почти грубо оттесняет Сынхёна к стене и припадает к нему в поцелуе. Джиён засасывает его так глубоко и жадно, что Сынхёну впору подать на него в суд за оральное изнасилование. Если бы он сам ему не отвечал. Хотя, такому отчаянному напору сопротивляться просто невозможно. Джиён давит на его плечи, прижимается к нему грудью, и Сынхён не в силах даже шевельнуться. Через какое-то неимоверно долгое время Квон отстраняется. Пошло облизывает губы, а потом медленно вытирает их тыльной стороной ладони. И, не говоря ни слова, стремительным шагом уходит в сторону гримёрки. *** Сынхёну, наверно, надо заканчивать надираться в хлам. Это плохо влияет на его память и способность соображать. Во всяком случае, он в упор не помнит, как оказался в комнате Джиёна и с какого перепугу ему вообще вздумалось к нему придти. И как теперь разгребать то, что спящий Квон накрепко вцепился в него руками, закинул ногу ему на бёдра и так тесно вжался в его бок, что Сынхён отчётливо чувствует его утренний стояк. Топ сглатывает и пытается аккуратно отползти от Джиёна. Как бы ни так. Тот нахмурился, что-то невнятно пробормотал и вцепился в него крепче. Да ещё и толкнулся бёдрами пару раз, потираясь членом. Сынхён вздыхает и решается разбудить лидера. Тот сонно хлопает глазами и ничего не соображает. Но когда до него доходит вся ситуация, он охает и так отшатывается от Сынхёна, что чуть не слетает с противоположного конца кровати. Отвечать на вопросы, ответы на которые он не знает, Топу не хочется. Поэтому, пока Джиён ещё мало что соображает, он ретируется к себе. *** Не надо было им так экстремалить. Нет, они, конечно, хорошо подготовились - маскировка на таком уровне, что их так никто и не узнал. Но такое количество народу... Толпа спешащих затариться всем необходимым людей давит на них со всех сторон. В лифте буквально яблоку негде упасть. Джиен стоит, вжавшись в стеклянную стену, и буквально чувствует, как у него плавится мозг. На предыдущем этаже толпа была особенно большой, так что людей, которые уже находились внутри кабины, буквально утрамбовали. Сынхён едва успел сделать шаг с сторону и упереться ладонями в зеркало, чтобы их с Джиёном не раздавило. И вот теперь он почти вплотную прижат к Квону без малейшей возможности пошевелиться. Джиён слегка запрокидывает голову, глядя Топу в лицо. На правом виске у того собралась капелька пота. От того, что Сынхён так близко, лидера вдруг накрывает волной возбуждения, такого острого и сильного, что даже пальцы сводит от желания прикоснуться к чужому телу. Джиён сглатывает и пытается дышать медленно и размеренно. Если бы не такая толпа вокруг, он бы точно не обломался потянуться и слизать чёртову капельку. *** Джиён лежал на животе на своей кровати и думал, в какой же именно момент окружающий мир окончательно сбрендил. В том, что мир сошёл с ума, Квон не сомневался ни на мгновение. Иначе с чего бы ещё Чхве Сынхён сейчас лежал на его спине, накрывая своим телом, как одеялом? С чего бы Джиён чувствовал его стояк, упирающийся ему в бедро? С чего бы, в конце концов, у него самого от этой ситуации встал так сильно, что приходилось прикладывать усилия для того, чтобы не ёрзать и лежать спокойно? Ответов нет. Есть только Сынхён, которому снится неизвестно что. Который судорожно вздыхает и возится. Джиён всхлипывает, когда член хёна упирается ему в промежность. Наверно, у него отказали мозги, но он бы хотел, чтобы Сынхён сейчас не спал. Хотел, чтобы тот целовал его, ласкал. И двигался. Джиёну отчаянно хочется, чтобы он двигался. - Хочу, чтобы ты меня трахнул. - Шепчет Джиён для самого себя, примеряя эту мысль. И замирает. - Джи ... - Сынхён, которого зачастую добудиться просто невозможно, иногда мог проснуться от тишайшего шороха. Квон изо всех сил зажмуривает глаза. - Я молчал. Молчал. - Да, я слышал. - Сынхён утыкается носом ему в шею, трётся щекой о мягкие волосы. Джиён прячет лицо в подушку. Вес с его спины исчезает. Через несколько секунд негромко хлопает дверь спальни.