Time of our life

прим. я нифига не умею писать диалоги, так что часть, состоящая почти полностью из разговора- моё наказание. ну и ошибки- это тоже моё наказание, я знаю ХДД Джиен снова возвращается в общежитие в промежутке между "очень поздно" и "невозможно рано". В комнате пахнет сигаретным дымом, балконная дверь открыта нараспашку. - Нужно было прикрыть дверь. Дым идет в комнату. - Бурчит Джиен, стягивая худи прямо через голову. Он не видит, но точно знает, что Сынхен все еще там. - Прости. - Голос совсем не виноватый. - Я боялся пропустить момент, когда ты вернешься. Ты всегда так поздно приходишь? Или это еще один способ избегать меня? Джиен, в одних джинсах и тонкой футболке, замирает на пороге, не решаясь выйти на балкон. Подойти ближе. - Я тебя не избегаю. - Наглая и бессмысленная ложь. Они оба это понимают. - Подойди? - Сынхен не двигается, все так же сидит спиной к нему. Джиен нерешительно переминается с ноги на ногу, зачем-то оглядывается на дверь спальни, но все-таки делает несколько шагов к нему. Останавливается близко, прямо за спиной. - Сынхен, если я скажу, что очень устал и попрошу уйти, ... - Я не уйду. - Перебивает его Топ и тянется к пачке, выбивая новую сигарету. Но не прикуривает, просто крутит в пальцах. - Нам нужно поговорить. Джиен морщится, но понимает, что он прав. А еще Квон не знает, что сказать и как оправдываться за секундную слабость. Он медленно садится на пол, как и Сынхен, смотрит в сторону. Ждет. Чего-то. - Джи, на счет того раза, когда ты сказал, что ... - Я молчал. - Да, когда ты промолчал, что ... ну ... - Сынхен сбивается и все-таки прикуривает сигарету. Делает глубокую затяжку, собираясь с силами. Джиен ждет, затаив дыхание. - Ты был серьезен? Квон медленно-медленно выдыхает. Это нечестно. Джиен придвигается ближе, обнимает одной рукой за талию со спины и кладет голову Сынхену на плечо. Пару секунд выжидает реакции на свою провокацию. Ничего. Квон кривовато ухмыляется, он добился успеха в стремлении приучить Сынхена к своим прикосновениям. - На тот момент. - Наконец отвечает он. Руку убирать не хочется. Вообще не хочется шевелиться. - Только на тот? Джиен молчит. - Почему ты меня обнимаешь? - Я всех обнимаю. Привычка, ты знаешь. - Но ты не всем позволяешь обнимать себя. Почему разрешаешь мне? Джиен начинает раздражаться. Сынхен требует от него признания, но не дает никаких намеков на то, как он сам относится ко всей сложившейся ситуации. - А ты? Почему разрешаешь все это мне? - Наверно, легче было разрешить тебе делать, как хочется, чем терпеть твою вечно недовольную физию. Джиен фыркает. - Я не был недовольным. - Был, еще и каким. И обиженным. - Сынхен улыбается, вспоминая былые времена. - Тогда все и началось? - Не знаю. Не могу вспомнить. - Я тоже. Наверно, когда впервые подумал, что ты красивый. Джиен недоверчиво фыркает и переспрашивает: - Это когда? - Когда я пришел в агентство и ты на меня набросился. Джиен пораженно замирает и радуется, что Сынхен сейчас не видит его лица. - Ты правда считаешь меня красивым? - Сынхен кивает. - И что? - Не знаю, я просто так считаю. Джиен вздыхает. Это снова тупик. Никто не хочет делать первый шаг. - Ты пришел ко мне посреди ночи, не даешь мне спать потому, что тебе хочется бессмысленных разговоров? - А они бессмысленные? Думаю, нам давно стоило поговорить. Джиен трет ладонью слипающиеся глаза. - Зачем? В этом нет никакого смысла. Ничего не изменится. - Правда? - Нам просто нельзя ничего менять. Сынхен понимает. Им вместе работать, проводить вместе кучу времени. Разлад между ними расшатает всю группу - и не известно, до какого состояния. Не говоря уже о том, если это выйдет за пределы компании. - Нельзя. - Соглашается Сынхен и накрывает ладонью руку Джиена, лежащую у него на животе. Забытая сигарета догорает в пепельнице. Тонкие пальцы вздрагивают, напрягаются, но Джиен не отнимает руку. Сынхен, наконец, поворачивается к нему, и Джиен видит его лицо близко перед собой. - Тогда, если уж нам так нельзя, может перейдем грань один раз. Чтобы успокоиться. Джиен смотрит, как двигаются губы Сынхена, и уже готов согласиться, потянуться вперед, совсем чуть-чуть. Вот только он нихрена от этого не успокоится. Как до сих пор не отошел от того поцелуя за кулисами, который попытался замаскировать, как поступок под действием адреналина. Но Сынхен хочет попробовать, хочет понять, почему его так тянет к человеку напротив, что он готов идти к нему даже в бессознательном состоянии. Он поднимает руку и убирает у Джиена со лба легкие пряди челки. Тот жмурится, напрягается, но не отстраняется. Сынхен проводит кончиками пальцев по шее, ключицам, останавливает руку на плече. Джиен под его ладонью горячий, он неуловимо тянется за прикосновением и шепчет: - Остановись, пожалуйста, хватит. Мы не можем. Сынхену хочется побыть эгоистом. Он подается вперед и накрывает сухие губы Джиена своими, ловит удивленный выдох, прикасается к ним кончиком языка. Легко, ненавязчиво и еще можно сделать вид, что ничего не было. Но Джиен больше не выдерживает. Растянутая во времени жажда вырывается наружу, когда он запускает пальцы в волосы Сынхена, прижимается к нему грудью и втягивает в жаркий иступленный поцелуй. Почти, как тогда на концерте, но теперь, получив разрешение, это намного слаще. Сынхеновы ладони снова у него под майкой, гладят кожу на спине, не дают отстраниться, прервать эту локальную вспышку безумия. - Черт возьми, не думал, что это может быть так. - Что, - шепчет Джиен, касаясь губами его шеи. - сильно отличается от поцелуя с девушкой? - Существенно. - Кивает Сынхен. - У тебя подбородок колючий, ты в курсе? Джиен отстраняется от него, смотрит в лицо и несильно пихает кулаком в плечо. - Эй, я брился утром. - Квон прикрывает нижнюю половину лица ладонью. Сынхен уже было подумал, что он обиделся, но вдруг замечает, как глаза у того становятся уже и уже. Квон все-таки не выдерживает и заливается хохотом, запрокидывая голову. - Ты бы сейчас свое лицо видел. - Сквозь смех выдавливает он. - Я думал, будет противно. - отсмеявшись, добавляет он. Сынхен вопросительно выгибает бровь. - Ну, это аутотренинг такой. Надеялся, поможет. - Объясняет Квон. Ему вдруг становится так легко и хорошо, как не было давно. Сынхен был прав, им стоило поговорить. И попробовать. Поцелуй. И что-нибудь еще... - Мы с тобой часто засыпали вместе. - Джиен кивает, вспоминая попойки, после которых дойти до постели - уже подвиг. И невозможно думать, твоя это кровать или нет. - Мы с тобой вместе просыпались. - Сынхен обнимает его за лицо, гладит скулы большими пальцами. - Мы обнимались, целовались ... - Сынхен наклоняется ближе и вздрагивает, когда, подавшись вперед, Джиен несильно прикусывает кончик его носа. - Давно хотел это сделать. - Хихикает он, выпутываясь из рук Сынхена. - Мне вставать часа через три. Хочу хоть видимость сделать, что спал. Квон падает на кровать прямо так, не раздеваясь. Утыкается лицом в подушку и прислушивается к тому, как Сынхен заходит следом, прикрывает дверь на балкон и вытягивается рядом, закинув руку Квону на спину. Придвигает его ближе к себе, шепчет на ухо: - Ты знаешь, как порадовался бы Фрейд твоей последней выходке? Джиен улыбается в подушку. О, он знает. - Когда-нибудь, он порадуется еще и не такому. Сынхен тихо смеется и от этого у Джиена мурашки по спине бегут. Да, точно, он еще порадуется.