Мой дивный новый мир!

Уставшее осунувшееся лицо с темными кругами под глазами отразилось в зеркальной поверхности над раковиной. На щеках пробилась редкая неопрятная щетина. Всклокоченные вихры волос больше напоминали мочалку, нежели некогда красивые шелковые серебристые пряди. Все тело было покрыто синяками, едва зарубцевавшимися ссадинами и медленно заживающими ожогами. На шее и руках остались бордовые полосы, оставленные ошейником и путами, которыми его регулярно фиксировали. На сгибах локтей синяки от капельниц. Мечник скривился, отмечая, как сильно стали выступать ребра и ключицы на истощенном теле. - Пиздец, - сделал устное заключение Скуало о своем внешнем виде. Однако жуткий вид и ослабленный пытками организм волновал варийца гораздо меньше, чем странное инородное чувство в груди, горле и голове. Дождь Варии не покидало ощущение, что с ним что-то сделали, что-то поменяли в самой его сущности, но что именно – понять не мог. Очнувшись пару часов назад, он не помнил, что произошло после того, как Закуро вступил в бой с Мукуро. Но почему-то присутствие последнего казалось до сих пор слишком явным. Мечник мотнул головой, временно отбрасывая странное ощущение. Сейчас ему выпал редкий случай привести себя хотя бы в относительный порядок, пока не вернулся его мучитель. Проснувшись не в тюремной койке, а на огромной кровати в куче скомканных одеял, Скуало сразу понял, что ураган Маре последовал приказу своего командира и доставил варийца к себе. Комната слишком явно отражала вкусы своего хозяина, поэтому невозможно было подумать, что это помещение могло принадлежать кому-то кроме Закуро. Из мебели было все только самое необходимое: широкая кровать, пара тумбочек по обе стороны от нее, диван, журнальный столик, на котором валялось несколько пустых бутылок из-под какого-то алкоголя и стояла забитая пепельница, а также комод для одежды, пара кресел и винный шкаф, за стеклянными дверцами которого прослеживались стройные ряды невскрытых бутылок. Плотные бордовые шторы закрывали гигантское панорамное окно, создавая тяжелый полумрак. На стене напротив дивана висел плоский телевизор. Вся мебель и даже стены, казалось, впитали в себя пряный запах сигарет, которые так любил хранитель Урагана. По периметру всей комнаты мерцало легкое красноватое свечение – барьер, напоминавший пленнику, что покинуть помещение ему не удастся. Осмотревшись, Скуало заметил на тумбочке вещи, которые очевидно предназначались ему: кое-какая одежда, средства личной гигиены: зубная щетка, бритва, полотенце, расческа, а также упаковка каких-то таблеток и тюбик заживляющей мази. Дверь из темного дерева, ведущую в санузел, вариец приметил не сразу и поэтому довольно долго просто сидел на месте, накапливая энергию, чтобы подняться. Сегодня он чувствовал себя даже хуже, чем тогда, когда очнулся после вынужденной комы. Все тело ныло, заживающие раны противно чесались, а голова шла кругом. Но терять из-за плохого самочувствия редкую возможность уединиться в ванной мечник не стал. И вот теперь с шумным журчанием горячая вода наполняла овальное джакузи из темно-зеленого акрила. А мечник, скинув одежду, рассматривал масштаб трагедии в прямоугольном зеркале над раковиной того же цвета, что и ванна. Возвращение в человеческий облик было решено начать с удаления редкой щетины на щеках и подбородке. Острые лезвия станка скользнули по коже, убирая волосяные островки безобразия. Возможно, если бы природа наградила варийца густой равномерной бородой, то бритье стало бы последним – на что он обратил внимание в такой ситуации. Но Скуало слишком хорошо помнил, как однажды его высмеял Бельфегор, когда он после длительной миссии заявился в особняк с козлиной бородкой и усиками «девственника». «Ску-кун, не злись на него! Но как ты не поймешь, что внешний вид для мафиози очень важен! Кто будет тебя воспринимать всерьез, если ты выглядишь, как последний бомж?!» - удерживал его тогда Луссурия от попыток зарезать шишикающего Бела. От воспоминаний уголки губ мечника дрогнули в грустной улыбке. Он хорошо усвоил тот урок. И посмешищем не станет. Закуро должен не только знать, но и видеть, что ему не удалось сломить его! Вода почти до краев наполнила джакузи, когда дождь Варии покончил с бритьем. Мечник скользнул в горячую емкость. Вода окутала уставшее тело, согревая и избавляя заживающие раны от зуда. Вариец погрузился с головой и замер. Под водой все было иначе: спокойно, никаких посторонних звуков, тревоги и вся чертова реальность размывались. Скуало лишь отдаленно слышал глухое биение собственного сердца. Вот бы иметь возможность продлить это спокойное чувство как можно дольше. Но естественная жажда кислорода вскоре напомнила о себе, и вариец вынырнул, откидываясь на гладкую спинку купели и прикрывая глаза от удовольствия. Не сосчитать, сколько времени прошло с тех пор, как мечник принимал по-настоящему роскошную ванну. В отличии от тюремного этажа, где у пленных был исключительно холодный душ, на этаже погребальных венков были все блага цивилизации, включая горячую воду. Раз уж теперь клеткой Скуало являлось это место, то он выжмет из него все, чтобы восстановить подорванное здоровье. А как только болезненная слабость отступит, и он сможет твердо стоять на ногах, то попытается вновь обернуть ситуацию в свою сторону. Вот только… Пальцы правой руки по привычке потянулись к шее, чтобы сжать ненавистный белый обруч, сдерживающий силу его пламени, но в этот раз наткнулись на пустоту. Скуало распахнул глаза и настойчиво ощупал шею. Ошейника не было. Но почему? Мечник никогда не поверил бы в то, что Закуро по своей воле снял бы с него ограничитель. Что-то точно произошло, пока он был в отключке. Но по какой причине он отключился? Вариец напряг мозг, чтобы выдавить из памяти недостающие куски, но голова отозвалась резкой болью, и к горлу подступил ком. Дождь Варии устало вздохнул и заставил себя временно отказаться от лишнего перенапряжения. Ему и так еще предстояло одно весьма нелегкое дело: вымыть, распутать и расчесать свои волосы. Мысленно мечник пообещал себе, если в следующий раз он решит дать кому-то клятву, то она не будет касаться его собственного тела и манипуляций с ним. *** - Неужели все? – расческа свободно ходила промеж влажных прядей серебристых волос. На полу ванной валялся пустой флакон из-под шампуня, вычесанные колтуны и сломанные зубцы гребенки, которым не посчастливилось пасть в битве со спутанными волосами. Игнорируя устроенный беспорядок, Скуало ступил на пол. С личной гигиеной сквозь боль и страдания он разобрался. Дело осталось за малым: немного подлатать ожоги и раны специальной мазью, которую ему так заботливо оставили вместе с какими-то таблетками. Таблетки пить вариец не стал, так как не был уверен, что это именно лекарство, а не что-то, от чего могут возникнуть неприятные последствия. Но мазь была запечатана, а на тюбике красовалась знакомая этикетка, поэтому вряд ли тут мог таиться подвох. Но на всякий случай Скуало, вскрыв упаковку, понюхал средство, которым пользовался неоднократно и точно мог определить подлинность по запаху и консистенции. Решив, что это средство подлинное, дождь Варии выдавил немного на пальцы. После горячей воды корочки, закрывающие раны, размокли, и нуждались в уходе. Умереть от инфекции после того, что Скуало довелось пережить, было бы верхом тупости. Охлаждающая мазь успокаивала ноющую кожу. Теперь дождю Варии его собственное тело не казалось зудящим комком плоти, пришло долгожданное облегчение. Закончив с поверхностными ранениями, пальцы, обильно смазанные средством, скользнули промеж ягодиц. Мечник замер и закусил губу. Ему придется позаботиться и о внутренних повреждениях, если он хочет скорее восстановить свое здоровье. Но как же это унизительно! От злости дождь Варии затрясло. Растоптанная гордыня тут же оживила в памяти все самые мерзкие моменты его плена. В особенности последний эпизод. Будто со стороны мечник видел себя: текущего от возбуждения на глазах у Савады и Каваллоне, в то время как в его задницу раз за разом входил хвост чудовища. Рука, так и не проникнув, внутрь тела, машинально покинула промежность. Мечник не мог заставить себя продолжить лечение там. Плечи ослаблено опустились, а сам дождь Варии осел на пол. Больше бороться со своей гордостью он не мог. Даже если он выберется и уничтожит врага, как он сможет жить с этим позором? Как сможет смотреть в глаза всех, кто видел его таким? По щеке скатилась одинокая слеза. Для него ничего не закончилось. Пусть на время мечника оставили в покое, но все начнется заново. Пальцы бессильно сжались в кулаки и тут же беспомощно разжались. Скуало уткнулся лбом в прохладный постамент раковины и просидел так какое-то время без единого движения. «Так и будешь жалеть себя и ныть, как побитая собака?» – внутренний голос заставил мечника встрепенуться. Момент слабости был недолгим. Как бы не вопило оскорбленное и униженное эго, еще более унизительным мечник считал саможаление и бездействие. Вариец стиснул зубы, нашарил тюбик с лекарством и выдавил немного на два пальца. Встав на четвереньки и разведя ноги, он заставил себя начать омерзительную процедуру. Пальцы по одному проникли сквозь сжатое колечко мышц. Прохладный крем успокаивал пылающие стенки кишечника. Дождь Варии шумно выдохнул и прикрыл глаза. Боль утихала, сменяясь приятной прохладой. Наощупь пальцы проходили по внутренним повреждениям, закрывая микротрещины обильным слоем крема, пока нечаянно не задели какую-то точку. Приятная волна дрожи пронеслась по телу, а с губ слетел внезапный стон. Мечник замер, это чувство он уже испытал однажды – тогда, когда невидимый гость проник в его камеру. Но ведь тогда это был наркотик? Вариец вновь надавил на заветную точку, и вновь стая мурашек понеслась по всему организму, и он почувствовал легкую вспышку возбуждения. - Нет-нет-нет! – замотал головой мечник, резко вынимая пальцы. Скуало не хотел верить позорной реакции своего тела, он не хотел, чтобы ему было невыносимо приятно от таких действий. Это ненормально, неправильно! Ведь если его мучитель узнает… Горячая широкая рука перехватила мечника за талию, ухо обдало жарким дыханием с пряными нотками сигаретного дыма. - Кажется, тебе нужна помощь… - чужой палец, обильно смазанный заживляющей мазью, проник внутрь тела. Мечник тут же дернулся, намереваясь вырваться из крепкой хватки. Как он вообще мог так облажаться и позволить Закуро застать его врасплох. Как давно ураган Маре следит за ним и что успел увидеть? Хранитель урагана сумел удержать ослабевшего мечника. Его палец заскользил внутри тела варийца, ища заветную точку. - Блять, отпусти! – рвался мечник, пока, наконец, Закуро не прикоснулся там. Волна дрожи вновь пронзила уставшее тело, и Скуало замер, едва подавляя стон наслаждения. Ураган Маре успокаивающе прикоснулся губами к виску варийца, а палец внутри начал более настойчивые движения, стимулируя заветное местечко. Мечник затрепетал. Вспышки удовольствия одна за другой проносились по телу. Слишком непривычное томительное чувство расцветало внизу. Попытки к сопротивлению медленно угасали, дыхание становилось глубже, а сердцебиение учащалось. Боль и усталость отходили на второй план, уступая неизведанному, но такому горячему и волшебному ощущению. - Не надо, - едва ли не взмолился вариец, понимая, что не сможет выдержать этих ласк, а после никогда себя не простит. Кровь прилила к паху. «Только не это!» - повторил последнюю попытку к сопротивлению мечник, когда понял, что тело окончательно предало его, и Закуро вот-вот догадается, что у него встал. В ушах шумело, сердце гулко отсчитывало удары, приятная истома превращалась в лавину наслаждения, в которой мечник был готов утонуть. Напряженные мышцы расслабились. Стон – второй, держать себя в руках больше не было сил. Крепко-зажмуренные глаза, дабы не видеть своего окончательного падения. Ураган Маре упивался открытостью реакций своего мечника. Белоснежное тело в его руках трепетало и отзывалось на ласки с невероятной страстью. «Сколько же ты терпел, звереныш, сколько скрывался от самого себя?» - еще один сухой поцелуй в висок. К первому пальцу добавился второй. Настойчивые круговые, похлопывающие дразнящие движения сводили мечника с ума. Он больше не мог держать и сдерживать свое тело. Руки ослабли, и мечник уткнулся лбом в пол, прогибаясь в пояснице и окончательно сдаваясь мучителю. Закуро нервно сглотнул и облизал сухие губы. Слишком развратно, слишком призывно. Хотелось взять варийца здесь и сейчас. Обнимать и гладить это открытое тело, доводить до исступления, слушать его стоны. Брюки в районе паха стали слишком тесны. И кто еще здесь кого мучает? Хранитель урагана убрал руку с талии мечника и обхватил его член. Всего лишь несколько поступательных движений по ровному стволу, несколько толчков пальцев внутри отзывчивого тела, и вариец с хриплым стоном стал изливаться в крепкую ладонь. Закуро убрал руки и перевернул мечника на спину, стремясь продолжить начатое. Янтарные глаза расширились, когда он увидел лицо варийца. Скуало не смотрел на мучителя, его губы были искусаны в кровь, а на пылающих от пережитого удовольствия щеках застыли соленые дорожки слез. Мечник не мог простить себе предательства собственного тела. Его слабость больше не была секретом. Теперь он находился в чужой власти. И когда мучитель ей насытится и решит отдать мечника на потеху подчиненным, то он так же порадует их яркими реакциями на ласки, к которым оказался полностью беззащитен. Его жизнь, как воина, окончена. Ураган Маре добился, чего желал, погасил надменность в этих глазах, но почему же стало так невыносимо? Собственное возбуждение мгновенно улетучилось. Он отер испачканные пальцы о полотенце и поднял мечника с пола, усадив на закрытый унитаз. Скуало не сопротивлялся, все еще пребывая во власти только что пережитого наслаждения. Отерев тело пленника от следов страсти чистым полотенцем, хранитель урагана накинул на того один из своих махровых халатов, что висели у входа, и вывел из ванной. Покорной куклой на дрожащих ногах мечник дошел до кровати и опустился на смятые простыни. Нет, таким Закуро он не нравился. Лучше бы дождь Варии наорал на него, расшвырял все вещи, попытался ударить, послал ко всем чертям. - Пей! – хранитель урагана сунул под нос мечника стакан с виски. Терпкий запах ударил в нос, возвращая хранителя дождя Варии в реальность. Взгляд серых глаз встретился со взглядом урагана Маре, лицо варийца тут же вспыхнуло вновь, и он отвел взгляд, не в силах смотреть на врага после случившегося. Кажется, даже кончики ушей окрасились в красный. - Пей, я тебе говорю! – Закуро буквально вложил стакан в руку мечника и заставил выпить жгучее содержимое. Терпкий напиток обжег горло, жидким пламенем растекся по пищеводу и наполнил пустой желудок. Тем временем Закуро наполнил еще один бокал и всучил мечнику. - Пей! Вариец проглотил еще порцию алкоголя. Обычно мечник не злоупотреблял спиртным, считая пьянство – бесполезным занятием, которое только притупляет реакции. Но сейчас алкоголь мог заставить его забыться. Закуро молча наблюдал за дождем Варии, облокотившись на прикроватную тумбочку и ровно потягивая виски из такого же бокала в своей руке. Ураган Маре оказался прав, считая, что стойкий к боли вариец окажется абсолютно беспомощным к простым человеческим ласкам. Что должно было случиться в жизни этого человека, чтобы он на столько закрылся от мира и своих собственных ощущений? Во взгляде Закуро не было насмешки, ликования, он полностью погрузился в свои раздумья. - Можешь разбить мне лицо, если так тебе полегчает, - наконец, нарушил тишину хранитель урагана. Мечник перевел взгляд на Закуро. Белая пелена заволакивала окружающий мир, очертания размывались. Усталость и боль вернулись. Вариец хотел что-то сказать своему мучителю, но слова вырвались из горла кровавым кашлем. Грудь будто сжало раскаленными тисками, мечник не мог откашляться и вздохнуть. - Что ты мне дал? – прохрипел вариец, заваливаясь набок. Замечая неожиданную метаморфозу в состоянии дождя Варии, Закуро выронил стакан. Емкость упала на пол и со звоном разбилась на множество блестящих осколков. Ураган Маре кинулся к варийцу. Горячая ладонь легла на хаотично вздымающуюся грудную клетку мечника. - Мукуро, сука, ты же обещал! – взвыл Закуро, ощущая, что в теле Скуало значительно снизилось количество пламени тумана, замещающего пораженные органы. Живительные иллюзии покидали тело дождя Варии. А это могло означать, что что-то либо случилось с Мукуро, либо его акция доброй воли изначально не была рассчитана на долгосрочный период. Мечник продолжал кашлять кровью, его широко распахнутые глаза затянулись красной сеткой капилляров, радужка и зрачок помутнели. Мир окончательно заволокла белая пелена. Однако вариец был в сознании, пусть каждый вздох и давался ему с мучительным трудом. Что делать? Куда бежать? Как найти проклятого иллюзиониста в недрах огромной базы и заставить его вернуть свое пламя? Мысли вихрем носились в голове Урагана Маре, хотя сам он, подобно статуе, продолжал сидеть рядом с мечником. От напряжения на виске забилась жилка. Если он уйдет разыскивать Мукуро и оставит Скуало одного, то тот может захлебнуться собственной кровью, если перевернется на спину или потеряет сознание. Поиски Мукуро могут никогда не увенчаться успехом, даже если Закуро прикажет всему отряду урагана прочесывать этаж за этажом. Даже, если во всем сознается Кике, навсегда потеряет мечника, и иллюзиониста будет разыскивать вся семья Мельфиоре... Рокудо слишком хорошо умел прятаться. Ни один из погребальных венков не мог распознать иллюзии Мукуро. Разве что босс? Или… - Торикабуто! Ну же! Ответь! – Закуро набрал нужную комбинацию клавиш на опоясывающем запястье серебряном браслете. Мечник вновь зашелся кровавым кашлем. Оставшийся уровень пламени тумана поддерживал жизнеспособность лишь пятнадцати-двадцати процентов легких. Губы варийца начинали синеть. Динамик браслета молчал. - Блять! – Закуро метнулся с места к униформе, которая уже неделю валялась неприглядным комом на кресле, и вытряс из нее белый планшет с лопнувшим стеклом. - Разряжен! Блять! – ураган Маре подключил провод к розетке и затарабанил по кнопке включения. Разбитый экран загорелся. Спасибо передовым технологиям Мельфиоре, не пришлось ждать тысячи обновлений или длительной загрузки. Боковым зрением Закуро продолжал следить за состоянием Скуало. Кровавый кашель прекратился, дыхание мечника было слабым, но ровным. Кажется, уровень пламени тумана прекратил падать. - Отряд тумана, ранги и способ связи по внутренней сети, - гаркнул Закуро в устройство. Планшет моргнул, и на экранчике появилась таблица. Верхушка списка начиналась с Торикабуто, следующим по силе значился Генкиши. Лицо Закуро скривилось от омерзения. Просить о помощи этот кусок дерьма было выше сил урагана Маре. Следующим в списке был мужчина с именем Джузеппе, но статус «Мертв» напротив фотографии говорил сам за себя. «Один из тех, кого казнили!» - понял хранитель урагана. Четвертый по силе солдат тумана отставал от тройки лидеров на несколько уровней. Справится ли он? И есть ли время это проверять? Янтарный взгляд метнулся к кровати. Вариец не шевелился, но по хриплому дыханию было понятно, что он все еще жив. - Генкиши-ублюдок! У тебя есть уникальный шанс загладить свою вину передо мной! – решение было принято, номер набран. В динамике послышался треск и короткое молчание. - Я слушаю! – в голосе мечника тумана можно было различить едва заметные нотки нервозности. Последнюю встречу Закуро и Генкиши нельзя было назвать приятной. Наглая выходка иллюзиониста взбесила ураган Маре до крайней степени, что тот открыл коробочку резни и одним ударом выбил челюсть мечника тумана. Несмотря на то, что увечье экстренно залечили пламенем солнца, Генкиши до сих пор чувствовал фантомную боль и вкус собственной крови. - Мне нужны твои навыки. Прямо сейчас! – приказной тон Закуро заставил иллюзиониста съежиться. - Что я должен сделать? – осторожно спросил Генкиши. - Блять! Поднимай свою тощую задницу и тащи в мою комнату! Объясню на месте. И не вздумай меня кинуть! Если ты сольешься, я найду способ сделать так, что никто и никогда не найдет твоего трупа! – Закуро выключил связь, не позволив Генкиши произнести и слова в ответ. По уставу Мельфиоре хранитель урагана не имел права распоряжаться подчиненными чужих отрядов. Только Бьякуран или Кике могли получить в распоряжение любого члена семьи. А Закуро должен был изначально направить запрос на получение помощи погребальному венку – лидеру отряда, который решал самостоятельно, стоит ли принять или отклонить просьбу. Если Генкиши пожалуется Кике или Торикабуто, урагану Маре влетит. Но выговоры давно не пугали Закуро, хотя он и не любил, когда его отчитывают. Обычно он хитро обходил устав, обращаясь по любым вопросам лично к заместителю босса, который по доброте душевной и во благо спокойствия семьи решал вопросы в сторону хранителя Урагана. Но сейчас привычный метод получения желаемого отпадал. Если можно сохранить ситуацию в тайне от облака Маре как можно дольше, он постарается это сделать. Кике не поймет, как после всего, что ему наобещал Закуро в отношении варийца, тот уже через сутки лежит при смерти. К тому же, ураган Маре звонил лично Торикабуто, но был проигнорирован. Формальности и правила семьи были соблюдены. И вообще. Закуро считал, что Генкиши после того, как покусился на его добычу, должен был ему по гроб жизни. Пусть хранитель Урагана сильно погорячился, пообещав мечнику тумана скорую расправу, если тот не подчинится его приказу. Но сейчас он верил в свои слова. Если бы не Генкиши и не его желание овладеть Скуало в тайне от Закуро, тот бы не взбесился, не покалечил бы варийца, мечник не попал бы в лазарет и поле зрения Кике. Не было бы разговора с облаком Маре, условий, перевода дождя Варии из тюремного брока, а, следовательно, встречи с Мукуро и последствий, которые едва не убили Скуало… Точно. Во всем виноват Генкиши! И самое время ему суметь загладить свою вину! В дверь робко постучали. - Входи! – отозвался Закуро, обращая нетерпеливый взгляд на иллюзиониста. Мысленные поиски виновника всех бед окончились, как только стройный темноволосый мужчина вошел в комнату. Светло-зеленые глаза мечника тумана мгновенно оценили ситуацию. Закуро, на лице которого застыла смесь гнева и беспокойства, его пленник, который если еще и не умер, то был на грани. «Быстро же он тебя добил! Жаль. Такая смерть для воина…» - подумал Генкиши, но ни один мускул на его лице не дрогнул. - Закуро, что ты хотел от меня? – мечник тумана уже сделал свои предположения о причинах, по которым мог быть полезен в сложившейся ситуации, но предпочел выслушать хранителя Урагана. - Ты можешь разыскать Рокудо Мукуро?! – немигающие звериные глаза взирали исподлобья. «Отрицательный ответ не устроит!» - прочитал Генкиши по взгляду Закуро. - Это будет непросто, - уклончиво ответил иллюзионист. Встречаться лицом к лицу с одним из сильнейших иллюзионистов поколения не хотелось. Но также не хотелось, чтобы красноволосый зверь напротив превратил его в кучку пепла. - Я не спрашивал тебя: будет тебе просто или нет! Ты сможешь это сделать и как быстро?! – терпение Закуро было на исходе, поэтому отрицательный ответ он не рассматривал в принципе. - Думаю, что пары дней… - Что?! Пары дней?! У него нет столько времени! И все из-за тебя, сука! –мощные руки схватили мечника-тумана за грудки, лицо обдало горячим дыханием, в котором улавливались нотки алкоголя и сигарет. Генкиши вздрогнул. Хуже самого Закуро мог быть только пьяный Закуро. - Я могу узнать, чем Мукуро может помочь варийцу? На сколько я знаю, он не врач, – Генкиши старался держаться ровно, хотя ситуация накалилась в прямом смысле этого слова. Кольцо Урагана ярко сияло, едва не опаляя белую кожу иллюзиониста. - Нет, но он иллюзионист! И он заменил его поврежденные… Стоп… - Пришло озарение. Закуро с силой отшвырнул иллюзиониста к кровати. - Ты создашь ему органы своими иллюзиями! – ураган Маре скрестил руки на груди, ожидая немедленного исполнения его приказа. Генкиши смог удержаться на ногах, хотя во время полета прикусил внутреннюю часть щеки, и теперь солоноватый привкус крови заполнил рот. - Я? – мечник тумана удивленно заморгал и сглотнул кровавую слюну. - Да ты! – кивнул Закуро, черты его лица сгладились, гнев ослаб. Генкиши взмолился всем богам на свете. Как объяснить урагану Маре, что не каждый иллюзионист сможет создать человеку новые органы? Чтобы создать иллюзию такой силы, нужно понимать принцип работы поврежденных клеток, знать их строение, учесть кучу мелочей. Владеть медицинскими знаниями не хуже профессора специализированного университета. Иначе пациент, подвергнутый лечению некомпетентного иллюзиониста, мог умереть, едва пламя тумана материализуется внутри тела. Специализацией Генкиши были боевые иллюзии, иллюзии, которые помогали в сражении, но не заменяли сложные механизмы. Мечник тумана мог обмануть противника, создать для него поддельную реальность, скрыть оружие, усилить свою броню или броню соратника, но Закуро все это не нужно. Ураган Маре просил от него невозможного. - У меня нет необходимых знаний! – прошептал мечник тумана, понимая, что этими словами подписывает себе смертный приговор. - Харе заливать! Ты иллюзионист, как и Мукуро. Почему он может, а ты нет? Или ты отказываешься, потому что хочешь отомстить мне за сломанную челюсть? – брови Закуро сползли к переносице, едва унявшийся гнев расцветал вновь. - Потому что я не могу создать иллюзию того, о работе чего не имею ни малейшего представления. Я даже не понимаю, что конкретно нужно создать для Скуало! Я не врач… - Генкиши стиснул зубы, готовясь при самом плохом раскладе к бегству. Мечник тумана знал, что Закуро не сможет распознать его иллюзий, и это был единственный шанс на спасение. Хранитель Урагана цокнул языком, и вокруг комнаты вспыхнуло алое пламя. Закуро будто прочел мысли Генкиши и перекрыл все пути к отступлению. - Либо ты спасешь его жизнь, либо умрешь! И не вздумай обмануть меня! Подменить настоящего Скуало или что-то в этом духе. Может, у меня нет таланта к разгадыванию ваших фокусов, но живое тело от пламени я отличу! Мечник тумана обреченно вздохнул и опустился на край кровати. Воздух с еле слышным хрипом входил и выходил сквозь приоткрытые губы Скуало, на простынях рядом алели яркие капли крови. Приоткрытые участки тела были в черных синяках, едва затянувшихся ранах и ожогах. И это только те повреждения, что не были скрыты объемным банным халатом. Но больше всего Генкиши испугали глаза варийца: неживые, подернутые бледной дымкой и испещренные полопавшимися капиллярами. Иллюзионист не понимал, находится дождь Варии в сознании, или нет. - Мне нужны все сведения о том, что случилось. И даже после этого я не гарантирую, что моих знаний хватит, чтобы ему помочь. Закуро страдальчески закатил глаза, делиться своим фиаско с Генкиши не хотелось, но иного выбора у него не было. Пришлось в подробностях рассказать о том, что случилось. Генкиши молча выслушал рассказ Закуро, лишь периодически хмурясь. Несколько раз иллюзионист щелкнул пальцами около уха мечника, чтобы проверить, находится ли тот в сознании. Ресницы дождя Варии еле дрогнули. Генкиши отметил, что пламя урагана не смогло полностью уничтожить слух пленника. Но оценить точнее способность Скуало слышать было непросто. - Ну! – нетерпеливо произнес Закуро, наблюдая за действиями иллюзиониста. Носок правой ноги хранителя Урагана отбивал по полу нервозный ритм. Генкиши несколько раз провел ладонью перед лицом Скуало, но реакции не последовало. Пальцы иллюзиониста ярко засветились. Бесцветные глаза варийца продолжали мертво взирать в никуда. Ненормально. Зрячий человек должен был бы рефлекторно зажмуриться. Мечник тумана тяжело вздохнул. Пламя урагана повредило зрение дождя Варии, и исправить это Генкиши не мог. Сияние тумана угасло. От внезапного прикосновения прохладных пальцев к груди Скуало вздрогнул и попытался отстраниться. «Успокойся. Я ничего тебе не сделаю!» - пронеслось в голове варийца. Скуало уже слышал этот голос, тогда в тюремной камере. Успокаивающий и расслабляющий, заставляющий забыть всю боль и тревоги. Сердце пропустило несколько глухих ударов, и Скуало закашлял. Генкиши с жалостью взглянул в обескровленное лицо умирающего пленника. Нельзя было, чтобы тот истратил последние силы на сопротивление. «Расслабься, отдай мне всю свою боль, позволь помочь…» - шептал настойчивый голос, и вариец поддался этому влиянию. Боль пульсирующими волнами покинула измученный организм. Голова стала тяжелой, сознание медленно угасло. Лицо иллюзиониста исказила гримаса страдания. Мозг взорвался сотней ядовитых осколков. Пропустить сквозь себя все ощущения Скуало оказалось не лучшей идеей. Глаза защипало. Невыносимо. «Как он все это выдержал? Как вообще можно жить в вечной агонии?» Мечник тумана еле смог заставить себя отгородиться от боли варийца и вернуть себе самообладание. Все было не зря. Теперь иллюзионист смог отделить смертельную травму от прочих. Ладонь Генкиши твердо легла на грудь мечника. Он почувствовал его – чужое пламя тумана под белой кожей. Слабое, едва удерживающее жизнь варийца. Получится ли разгадать принцип работы чужой иллюзии? Мечник тумана украдкой взглянул на Закуро. Хранитель Урагана огненным столпом замер в центре комнаты, янтарные глаза хищно следили за каждым действием иллюзиониста. Кольцо Маре ярко пылало, поддерживая барьер-ловушку по периметру всей комнаты. Выбора у Генкиши не оставалось. Или он рискнет, и у него получится спасти Скуало, либо нет – и тогда они оба покинут эту комнату вперед ногами. Генкиши перевел дух и сосредоточился. Пламя Мукуро было слишком слабым, и он с легкостью мог его уничтожить. Нужно было действовать аккуратно: скопировать принцип работы и медленно заместить своим. Короткая темная челка прилипла ко взмокшему от напряжения лбу. Руку иллюзиониста объяло легкое синее свечение, кольцо на указательном пальце – серебристая полоска металла - стало извиваться, в центре появились очертания мистического призрачного лица. Закуро недоверчиво нахмурился. По спине пробежал холодок. Только сейчас он вспомнил, что Генкиши был владельцем кольца ада. Кольцами этого же типа обладал Рокудо Мукуро. Сильнейшие кольца иллюзионистов, которые связывали душу владельца с миром, что находился за гранью понимания хранителя Урагана. Облик Генкиши начал меняться. Лицо и тело слоем за слоем теряли нормальные очертания. Вначале облезла кожа, следом стек мышечный каркас, растаяли внутренности... Вскоре на кровати остался лишь голый скелет, облаченный в громоздкий доспех. Костлявая рука продолжала лежать на груди варийца. Пустые глазницы черепа ярко светились. Закуро поморщился от омерзения, но метаморфоза иллюзиониста не испугала его. Он уже видел эту форму Генкиши. Скуало вновь закашлял, грудная клетка затрепетала под голыми фалангами, синее пламя устремилось внутрь тела. Кровавый кашель стал сильнее, мертвые глаза широко распахнулись, будто от напряжения хотели полопаться. Иллюзионист с силой удерживал бьющееся тело. - Что ты с ним делаешь?! – взревел Закуро, едва не теряя контроль над своей силой. Разве так должно было быть? Это совсем было не похоже на то, что сделал Мукуро. Рот варийца раскрылся в немом крике, еще одна волна пламени тумана исчезла в его грудной клетке. Глаза мечника закатились, и тело обмякло на кровати. - Сука! Ты убил его?! – огненная волна урагана отбросила Генкиши от Скуало. С грохотом костлявое тело впечаталось в окно, разрывая острыми частями доспеха плотные шторы. Яркий белый свет озарил мрачную комнату. - Ты мне за это ответишь! Я тебя предупреждал! – Закуро ухватился рукой за ворот своей футболки, намереваясь сорвать ее и открыть коробочку резни в своей груди. - Стой! Стой, пожалуйста! – выставив перед собой руки, закричал иллюзионист! – Обернись! Он не умер! Погребальный венок урагана замер. Яростный взгляд метнулся к кровати. Лицо мечника, наконец, приняло живой оттенок, а дыхание стало глубоким и ровным, хрипы исчезли. Закуро подошел ближе к варийцу и дотронулся до его грудной клетки. Генкиши не обманул. Его пламя полностью заполнило обожженные легкие и заменило работу поврежденных клеток. Однако что-то было не так. Закуро насторожился. Крупная ладонь прошла от грудины до лба мечника. - Я смог восстановить только легкие, - выпутавшись из разорванной шторы, виновато произнес иллюзионист и тут же добавил, - но теперь его жизни ничего не угрожает. Закуро сел на край кровати и укрыл варийца куском одеяла. Худшее миновало, но еще оставалось множество вопросов. Пламя урагана утихло, однако барьер все еще не позволял Генкиши уйти. - Объясни! – хранитель Урагана скрестил руки на груди. - В легких мечника оставалось пламя Мукуро, с помощью кольца ада я смог заключить его в барьер и прочесть принцип работы до того, как Рокудо это понял и развеял остатки иллюзии. Можно сказать, что мне просто повезло. Почему-то сейчас Мукуро слишком ослаб. Закуро молча потянулся к прикроватной тумбе и достал из ящика пачку сигарет. Прикурив от собственного пламени, хранитель урагана задумчиво выпустил крупные клубы пряного дыма. - Кажется, слух и дыхательные пути задело не критично, и они способны функционировать самостоятельно. Но глаза сильно пострадали… я не могу их восстановить, так как не знаю принципа работы. И нет иллюзии, которую я мог бы скопировать, - Генкиши стиснул зубы, понимая, что такой ответ Закуро может не устроить, - все, что я могу посоветовать – обратиться в медблок и провести общее обследование. Пусть пламя солнца сейчас нельзя использовать, но на базе есть отличные врачи! У них есть передовые технологии, лекарства и опыт… - Это я и без тебя знаю! – отмахнулся Закуро, делая очередную затяжку. Барьер Урагана погас. – Свободен! Дважды повторять не пришлось, иллюзионист растаял в воздухе. Закуро молча докурил сигарету и смял оставшуюся часть о собственную ладонь. Бычок улетел в стену. Что будет с его мечником, когда тот узнает, что потерял зрение? В душе хранителя Урагана зазвонил тревожный колокольчик. Погребальный венок обхватил голову руками, пытаясь придумать решение возникшей проблемы. Жизнелюбивый вариец вряд ли смирится с участью незрячего инвалида. Особенно теперь, когда Закуро узнал его секрет. Скорее всего мечник решит, что зрения его лишили специально, чтобы он доставлял меньше проблем и проще подчинялся. И почему, когда больше не стояла цель загубить эту яркую жизнь, все складывалось с точностью да наоборот. Погребальный венок решительно поднялся с места. Нужно было все срочно исправить…