Мой дивный новый мир!

«Идиот!» «Кретин!» «Обжора!» Слова, составленные из ярких букв, вспыхивали на потолке одно за другим, превращая белоснежную поверхность в одно из тех полотен, на котором расписывались десятки любителей граффити в городских подворотнях. - Надо еще добавить: «бесячий инфантил!» - художник легко провел пальцем по воздуху перед собой и откинулся на широкой кровати. Тут же новое слово вспыхнуло в последнем нетронутом уголке потолка. Шедевр был окончен. Разноцветные глаза оценивающе оглядели свое творение. Великолепно! «Вот только посмотреть на него никто не придет…» Настроение иллюзиониста моментально сползло к нулевой отметке. От безделья на базе Мукуро уже одурел. Последние дни он бесцельно просиживал в комнате, которую нагло узурпировал у одного из солдат Мельфиоре. Весь пол был усеян обертками от съеденных им шоколадок. Мукуро не заметил, как любимое лакомство заменило все нормальные приемы пищи. Иллюзии-поисковики за все время не смогли выяснить ничего нового. Босс Маре продолжал игнорировать любые выходки Рокудо, отчего чувство, что им попользовались и выбросили, становилось только сильнее. «Лжец! Я тебе еще отомщу!» В который раз иллюзионист подумал, что стоит все-таки устроить настоящий хаос на базе, чтобы Бьякуран лично обратил на него внимание. Но что тогда? Этот человек способен видеть сквозь иллюзии, а пламя неба такой силы Мукуро не по зубам. Скорее всего первая серьезная выходка окажется для иллюзиониста последней. И, если Бьякуран больше не расположен к нему, то прощения не будет. Но что, если иллюзионист сможет подобраться к Бьякурану и ранит его своим трезубцем? Тогда тело босса Мельфиоре станет принадлежать ему, и он узнает все его истинные мотивы и причину, по которой тот больше не интересуется Рокудо. И тогда Мукуро станет королем на этой базе! Яркая улыбка растянула губы. Ликование Рокудо не продлилось долго. Громкий взрыв. Комод у соседней стены в мгновение превратился в груду щепок, а ударная волна пеплом и мелким мусором окатила иллюзиониста, едва не скинув с кровати, на которой он отлеживал бока. Оскорбительные граффити на потолке моментально исчезли, а сам Мукуро тут же вскочил с места. Кольца на его пальцах вспыхнули синим пламенем. Разноцветные глаза ошарашенно метались от одного угла стены к другой. Что вызвало взрыв? Пламя? Тонкое чутье уловило враждебные нотки в воздухе. Остатки энергетической волны таили в себе… ауру Занзаса? И это… Кольца ада буквально взбесились, алый глаз в золотой оправе одного из них хаотично вращался, а второе кольцо до боли сжало фалангу среднего пальца Рокудо. - Ку-фу-фу! А вот это уже интересно! – убедившись, что в комнате он один, Мукуро подошел к останкам комода, все же, на всякий случай, скрывая свое присутствие иллюзией невидимости. - Это точно энергия ада! Но чья? – хранитель тумана наклонился к щепкам и погрузил в них руку, желая ухватить и прочувствовать последние остатки чужой энергии, которую почти полностью выжгло пламя неба. «Недостаточно! Не понимаю…» Пальцы внезапно наткнулись на холодную твердь какого-то предмета, который не пострадал при взрыве. «Это еще что?» - Мукуро смахнул верхний слой мусора, и его взору явилась плоская пыльная шкатулка. На крышке изделия был выгравирован пистолет, окруженный символом огня. «Неужели это то, о чем я думаю!» Рокудо ухмыльнулся своим догадкам. Иллюзионист поднял шкатулку и открыл. Внутри на шелковой подушке алого цвета лежало оружие, а снизу покоилось несколько патронов. По паре пустующих выемок нутра футляра Мукуро понял, что всего должно было быть шесть пуль, но две из них оказались утеряны или использованы предыдущим владельцем. Взяв в руки один из патронов, иллюзионист внимательно его оглядел. Нет, это не пули посмертной воли. Но и не обычные боевые. Что-то среднее? Рокудо вынул пистолет и погрузил в магазин все имеющиеся патроны. Сняв с предохранителя, иллюзионист направил в оружие свое пламя тумана. Изделие тут же прилипло к руке, будто жадная пиявка, которая долгие месяцы не могла утолить свой голод. Поборов желание прервать неприятный контакт, Рокудо отдал столько пламени, сколько было нужно. Щелкнул спусковой механизм, выстрел. Яркая искра метеором покинула дуло и с грохотом ударила в окно, за которым продолжал свое вечное движение хаос мироздания. Стены задрожали. Несколько осколков стекла со звоном упало на пол. «Разбил?» - иллюзионист неуютно поежился. Все-таки было не лучшей идеей стрелять в окно, кто знает, чем может грозить разгерметизация базы. Пыль и дым осели, и Мукуро заметил, что в круглой воронке стекла застыл маленький металлический шарик. Толстая поверхность сдержала удар одного выстрела, но после двух или трех она точно рухнет каскадом осколков. Мукуро вытащил шарик и повертел его в руках. - Гениально! – воскликнул иллюзионист. – Оболочка пули посмертной воли, что усилила мое пламя во много раз, а в центре крошечный сюрприз – настоящий кусочек свинца. Невероятно! Выражение лица Мукуро приняло зловещий вид. С этой вещицей он способен уничтожить любого. Даже небо Маре. Но это позже. Изначально по плану иллюзиониста босс Мельфиоре должен был умолять его о прощении, а уж потом, наверное… сильно возможно… вероятнее всего он нажмет на курок. А пока нужно отомстить тому, кто, по мнению Мукуро, был виновен в самом омерзительном сне в его жизни. Клацнула дверная ручка, на пороге застыл темноволосый мужчина в белой униформе Мельфиоре. Неудивительно, что такой грохот привлек внимание обитателей базы. Серые серьезные глаза изучали комнату сквозь овальные линзы очков в черной оправе. Два кольца А-ранга на правой руке мужчины ярко светились, источая мощную энергию дождя и облака. «Ну, уж нет, разборки мне сейчас не нужны!» - чутье подсказало Рокудо, что не стоит недооценивать этого незнакомца. Мукуро, все еще сокрытый иллюзией, тенью обогнул мужчину, выскользнул из комнаты… и едва не врезался в Кике, который спешил на шум вслед за подчиненным. Рокудо лишь в последний момент сумел увернуться. - Винсент, думаешь, это опять выходки Мукуро? – спросил хранитель облака у своего капитана, заходя в помещение вслед за ним. Мукуро едва не прыснул со смеху, оказавшись за спиной погребального венка. «Бай-бай, глупцы!» - Рокудо развернулся, намереваясь найти место поспокойнее. Это убежище больше ему не подходило. - Не уверен, - Винсент пожал плечами и вошел внутрь комнаты, - здесь что-то серьезнее идиотских приколов. Мукуро зло сузил глаза, услышав нелестное высказывание о своей деятельности, и остановился. Пожалуй, стоит задержаться тут подольше и лично продемонстрировать незнакомому наглецу один из «идиотских» приколов. «Только дождусь, когда он останется один! Или…» - Рокудо вернулся к дверному проему и направил пистолет в голову Кике. Мукуро заметил, что вид у хранителя Облака был уставшим. Плотный слой тонального крема не смог полностью скрыть мешки под глазами. А сияние защитного барьера было слабее обычного. - Ты тоже это чувствуешь? – находясь на мушке, заместитель босса Маре настороженно замер. Кольцо вспыхнуло ярче, пламя облака заполнило помещение. Рокудо сделал шаг назад, чтобы не попасть в энергетическое поле погребального венка, но пистолет не убрал. Дуло продолжало плавно следить за головой облака Маре. - Несколько разных типов пламени, - согласился Винсент и подошел к окну, пальцами ощупывая воронку в стекле. - Одно из них однозначно принадлежит Мукуро, - Кике поднял с пола яркую обертку из-под шоколадки и опустил наглядное свидетельство пребывания иллюзиониста в этом месте в урну у стены. Рокудо уязвленно цокнул языком. Его бесили идеальные манеры хранителя Облака. Ведь и они – лишь лживая маска. Мукуро опустил пистолет. Он убьет этого человека позже, после того, как узнает, кто на самом деле скрывается под безупречно сияющим обликом. Пожалуй, если он лишит Бьякурана заместителя, сведя его с ума и заставив разрушить свой собственный порядок, это заставит босса Мельфиоре, наконец, показаться. «Мукуро-кун, я люблю тебя!» - в подсознании вспыхнули ненавистные лживые слова, ослепительная улыбка и фиалковые лисьи глаза босса Маре. Иллюзиониста затрясло от злости и обиды, и он едва не выстрелил себе в ногу. - …Занзас! – услышал Рокудо обрывок фразы и вернул внимание Мельфиоровцам. - Винсент, этого не может быть! Он заперт! Хранитель Облака достал из внутреннего кармана планшет и быстро вывел на экран прямую трансляцию из тюрьмы. После прошлых инцидентов Кике убедил Шоичи открыть ему доступ к сети видеонаблюдения базы. Ученый согласился, однако уведомил, что не имеет право рассекречивать трансляции с двух верхних этажей: лаборатории, помещений Бьякурана и комнат погребальных венков. Кике посчитал это разумным исключением и настаивать не стал. Рокудо, сгорая от любопытства, попытался заглянуть за спину хранителя Облака, но приблизиться больше, чем на несколько метров, не мог из-за барьера Кике. Если их пламя встретится, облако Маре почувствует его присутствие. - Он точно в камере! - покачал головой Кике. - Тогда очередная выходка Мукуро? - Не уверен… В стекло точно стреляли. И это не простой пистолет. Обычное оружие не сможет пробить ни стен, ни стекла нашей базы. Ничего кроме оружия Занзаса мне не приходит на ум. И я чувствую обрывки его пламени неба. Но меня сбивает с толку очевидное участие Рокудо в этом инциденте. Кике задумчиво огляделся и набрал несколько кнопок на серебряном браслете на своем запястье. - Торикабуто, мне нужна твоя консультация, поднимись в блок Облака, третий сектор, комната 32. «А вот это плохо!» - Мукуро безумно хотелось узнать, чем окончится расследование Мельфиоровцев, но памятуя о наличии у хранителя Тумана Маре линзы Ди Спейда, способной смотреть сквозь все иллюзии, Рокудо решил ретироваться. Во всяком случае с видимых горизонтов. Завернув за угол, он притаился, ожидая, когда появится погребальный венок Тумана. По расчётам Мукуро Торикабуто должен был приехать на лифте, что находился в противоположном от него конце коридора. Прижавшись спиной к прохладной стене, он осторожно выглядывал из своего укрытия. Время шло, но иллюзионист Мельфиоре не появлялся. Послышались отдаленные голоса Кике и Винсента. Кажется, заместитель босса Мельфиоре так же был недоволен медлительностью своего подчиненного. Мукуро скучающе зевнул и уже увереннее высунулся из своего укрытия. Двери лифта в конце коридора не подавали признаков жизни. Тусклые прямоугольники, обозначающие этажи, замерли в ожидании вызова, чтобы по очереди вспыхнуть яркими огоньками, когда кто-то решит начать путешествие с этажа на этаж. «Дзынь!» - наконец-то звякнуло оповещение и загорелся прямоугольничек шестого этажа. Мукуро насторожился. Вот оно! Кто-то едет сюда с этажа тумана. Огонек стремительно проследовал мимо седьмого этажа, восьмого… Вспыхнул в последний раз на девятом, и послышался звук открывающихся дверей. Шаги… Мукуро решил, что прошло достаточно времени, чтобы посетитель прошел в комнату, где его ждали. Рокудо высунулся из-за угла, уже не опасаясь, что его обнаружат. Никого. Опустевший лифт закрылся. Мукуро точно пропустил иллюзиониста Мельфоре к своей цели. Тогда стоит подойти ближе, чтобы была возможность подслушать, о чем пойдет речь в комнате. Иллюзии иллюзиями, а если он не видит и не чувствует пламени тумана, и сам вражеский иллюзионист находится за толстой стеной, то подойдет и банальный метод прослушки без использования каких-либо способностей. Рокудо усмехнулся своей гениальности, выпрямился, и на мгновение отвернулся от коридора, в который собирался шагнуть для осуществления своей задумки. Мукуро моргнул, непроизвольно взглянул перед собой, и его разноцветные глаза в удивлении распахнулись. Прямо перед ним возникло нечто: тощее невероятно высокое существо с коричневой, сморщенной, будто изюм, кожей и огромными крыльями мотылька. Но не исполинский размах крыльев и страшный облик гуманоида ошарашил Рокудо. Он уже слышал о способности погребальных венков трансформироваться, вот только ни разу за все время так лично и не узрел эту способность. Рисунок крыльев: черно-белый зигзагообразный орнамент с тремя парами глаз нем – вот, что по-настоящему пугало. Эти глаза с вертикальными зрачками смотрели в самую душу, гипнотизировали. Мукуро замер, его мир начинал расплываться. Колени задрожали, пальцы разжались, и пистолет упал на пол. Рокудо терял власть над своей волей. В голове, как на зло, закружились неприятные воспоминания. Его сознание настойчиво взламывали, пытаясь проникнуть в самые сокровенные уголки души. Неужели он опять поддастся чужому влиянию? И что тогда? Очередной сон, после которого захочется вскрыться? Или на этот раз это будет не сон… - НИ ЗА ЧТО!!! – мысль о том, что придется опять пройти унизительный путь, умолять о пощаде, поддаться чужому влиянию, вырвала Рокудо из гипнотизирующего влияния. В алом глазу заметались символы: один, три, четыре, шесть, два, один, три. Мукуро потерял самообладание. Торикабуто отшатнулся, с врагом творилось что-то странное. Тело Рокудо само по себе подкинуло в воздух. Кольца на его правой руке буквально взбесились, источая темное, почти черное пламя, которое начинало пожирать окружающее пространство. Из пораженных участков реальности, будто из врат самого ада вырвались жуткие щупальца, только вместо присосок на них раскрывались алые глаза и пасти. Щупальца метались из стороны в сторону, наровясь ухватить Торикабуто и разорвать его на части. Иллюзионист Мельфиоре умело уворачивался, у одной из глазниц клыкастой маски материализовалось несколько круглых стеклышек, каждое из которых было украшено парой небольших крыльев. Торикабуто был обязан понять природу этой атаки: иллюзия это или что-то иное. Демоническая линза плохо слушалась владельца, стеклышки медленно смещались воедино, не желая показывать истину. Торикабуто не являлся законным хозяином линзы и поэтому терял драгоценное время, пытаясь подчинить атрибут силы своей воле. Щупалец становилось все больше, черное пространство почти полностью окутало хранителя Мельфиоре. Последние светлые уголки привычного мира поглотила тьма. Медлить было нельзя. Погребальный венок тумана открыл свою вторую коробочку: яркие змеи, окруженные сверкающими молниями, устремились в сторону Рокудо. Разряды пронзили тело иллюзиониста, заставляя забиться в конвульсиях. Цифра в алом глазу замерла на значении «три». Путь зверей был активирован. Ворох ядовитых змей, пауков, скорпионов лавиной посыпался на голову погребального венка. Они кусали и жалили мечущегося из стороны в сторону хранителя тумана Маре. Тем временем щупальца разрывали на части электрических змей. - Ку-фу-фу! – раздалось со всех сторон. Запрокинутая голова Мукуро резко опустилась, хотя тело продолжало висеть в воздухе в неестественной позе с широко-раскинутыми руками и ногами. Разноцветные глаза застыли на лице, сокрытым маской. Тело погребального венка из-за укусов призванных тварей напоминало вздувшийся гнойник, готовый вот-вот прорваться. От гипнотизирующих крыльев мотылька осталось несколько пестрых лоскутов. Летать их обладатель больше не мог. Стеклышки крылатой линзы Ди Спейда, наконец, соединились, образовав единый тоннель, чтобы явить истину погребальному венку. Вопль ужаса пронзил пульсирующее черное пространство. Вокруг Торикабуто разверзлось настоящее жерло ада. Не иллюзия, не выдумка. Мир, с которым была связана душа Мукуро, и который из-за вмешательства погребального венка нашел дорогу в реальность. - Умри! – последний клочок воли вырвался из умирающего тела погребального венка. Кольцо Маре вспыхнуло, раскидывая змей, пауков и скорпионов и на мгновение замедляя хаос копощащейся субстанции вокруг. Благодаря линзе Торикабуто видел, где находится настоящий Мукуро. Отчаянный рывок. Погребальный венок Тумана бросился к Рокудо, ставя все на финальную атаку. Либо он его достанет, либо погибнет. В руках Мукуро материализовался трезубец. Безумный оскал исказил красивое лицо. Пусть идет к нему, пусть! Теперь он узнает правду. Кровь хлынула на пол. Рваный механический рык, и острые зубья двух бензопил рассекли грудь Рокудо. Последний козырь, который хранил погребальный венок. Трезубец, который успел метнуть Мукуро, пробил клыкастую маску, и она раскололась на две части, вонзаясь Торикабуто промеж глаз. Оба иллюзиониста рухнули на пол. Миру вернулось привычное очертание. Щупальца, змеи, пауки и скорпионы исчезли. *** - Винсент, ты ничего не слышал? – глухой голос донесся до ушей Мукуро. Иллюзионист со стоном скорчился на полу, из рваной раны на его груди потоком хлестала кровь. Больно, как же это невыносимо больно! Из глаз брызнули слезы, но Рокудо понимал, что, если проиграет этому чувству, ему придет конец. Одно из двух колец на его правой руке едва-едва сияло синим пламенем. Ад не желал расставаться со своим проводником, поэтому в последний миг щупальца отдернули Мукуро от Торикабуто, и бензопилы разорвали лишь кожу, мышцы и частично задели ребра, но не затронули внутренние органы. Рокудо усилием воли попытался усилить пламя, тщетно. Небольшого потока хватало лишь на то, чтобы поддерживать иллюзию невидимости вокруг себя и мертвого погребального венка, лежавшего рядом с ним. Мукуро срочно требовалось что-то сделать с раной, иначе он истечет кровью. - Кике, он намеренно игнорирует твои приказы! Как долго ты собираешься это терпеть? – голоса в конце коридора стали четче. Звук шагов стал приближаться. Мукуро в панике попытался добыть еще хоть сколько-нибудь пламени, и вновь это не принесло результата. Вариантов у него было немного: спасти свою жизнь, воссоздав поврежденные ткани иллюзией, и открыть картину страшного убийства перед Кике или истечь кровью, но оставить правую руку Бьякурана вне ведения. Оба варианта Рокудо не нравились, так как в обоих случаях его существование ставилось под вопрос. Убийство погребального венка – не разрисованная стена и не безобидные шутки над рядовыми. Такое ему вряд ли простят. «Хроме… Хроме, ты нужна мне!» - мысленно попытался позвать ученицу Мукуро. Вдруг она сможет одолжить ему силу, так же как он долгие годы одалживал ей свою. Зов помощи остался без ответа. Рокудо со злости прикусил губу. Почему, когда ему нужна помощь, никто никогда не приходит на выручку. Безрадостное детство, проведенное в мучительных опытах, которые на нем ставили. Десять долгих лет в тюрьме Вендикаре, где его продержали обездвиженным в огромной колбе, используя его уникальные способности в своих интересах. Все и всегда только получали выгоду от него, но никто никогда не пытался отдать что-то безвозмездно. «Кроме него?..» - в памяти вспыхнул ослепительный облик неба Маре. «Ложь! Я был нужен ему, пока соответствовал его представлениям об идеальной игрушке!» - слезы мутной пеленой стояли в глазах, голова начинала кружиться. Голоса и шаги приближались. «К черту! Сегодня я выбираю себя!» - вздохнув, Мукуро вернул себе большую часть пламени, которое одолжил мечнику Варии для восстановления поврежденных пламенем урагана органов. Рана на груди закрылась, и Рокудо под покровом иллюзии едва смог оттащить мертвое тело погребального венка к стене и отползти сам до того, как мимо прошли двое: Кике и его подчиненный. Мукуро с облегчением смотрел им вслед. На этот раз пронесло. Пальцы заместителя босса Мельфиоре легко скользнули по ладони спутника, и тот мимолетно их сжал, нежно оглаживая подушечки большим пальцем. Не смотря на едва выигранную битву и сильное ранение, от глаз Рокудо не скрылся этот интимный жест. Мельфиоровцы скрылись из виду в лабиринте белоснежных коридоров, и Мукуро вспомнил, что прежде, чем зализывать раны, стоит решить, что делать с трупом. Мертвый человек без своей маски напоминал высохшую столетнюю мумию. Впалые щеки, мутная кожа, облепившая кости, жилы и еле заметные нитеобразные мышцы. Сколько же лет на самом деле было этому старику? Будь он моложе лет на тридцать, кто знает, чем мог окончиться их бой. Без угрызений совести Рокудо обыскал мертвеца, забрал демоническую линзу и кольцо тумана Маре, а так же подобрал с пола пистолет. Линза Спейда легко приняла своего нового владельца, а вот кольцо обожгло ладонь. Атрибут тумана Маре отправился в карман брюк до лучших времен. И все же было жаль, что все так закончилось. Рокудо так и не узнал, был ли Торикабуто тем, кому он намеревался отомстить, или нет. Но мертвец уже ничего не расскажет. Пробитый мозг не сможет восстановить ни одна, даже самая сильная иллюзия. А жаль… Мукуро поднял с пола разломанную маску и некоторое время смотрел в пустые глазницы. Оставить ее в качестве трофея? Пожалуй, можно. Но что делать с телом? Не бросать же посреди коридора. Кажется, на техническом этаже были печи для сжигания пищевого мусора. Или стоит подождать, когда собственные силы восстановятся, и уничтожить труп. Нет. Слишком долго. Нельзя, чтобы ни одна живая душа узнала о его преступлении. Иллюзионист горестно вздохнул, осматривая полы, залитые кровью. В этот раз откосить от уборки не выйдет. С трагичным видом Мукуро принялся заметать следы.