Встреча однокласников, или один день Хикигаи Хатимана.

      Несмотря на убогий внешний вид, ресторанчик оказался очень уютным. Хикигая торопливо осмотрелся и, волоча на буксире вцепившуюся в него Юигахаму устремился в самый дальний угол. Однако, его надежде тихо отсидеться сразу пришёл конец. — Хатиман! — от середины длинного стола ему махал рукой невысокий миловидный юноша. — Давай ко мне, тут свободно. — Сай, привет! — Юигахама замахала ему в ответ. — Давай Хикки, садимся здесь. Хикигая тоскливо попрощался с приглянувшимся углом и пристроился рядом с Тоцукой. - Давно не виделись, Хатиман. — А-ага, давно, — согласился Хикигая. — Я думал, ты не придешь, — Тоцука наклонил голову. — А? Я вообще ничего не знал. Хаяма сказал мне только сегодня утром. По идее, сейчас я должен быть на работе. — Да, — заулыбался Тоцука. — Ты же поменял номер. «Не номер. Юкиносита подарила мне новый телефон с привязкой к оператору. Тогда это показалось мне хорошей идеей — я оставил позади прежнюю жизнь и отказался от старых связей. А сейчас всё это выглядит дикой глупостью. Похоже, я в очередной раз перехитрил сам себя. Юкиносита просто хотела сделать мне подарок. Всё остальное придумал я сам». — Мы не смогли до тебя дозвониться, и только Хаяма знал, где ты живешь. — Ну, да. «Не только Хаяма», — Хикигая перевел взгляд на прислушивающуюся к их беседе Юигахаму. Та нервно отпрянула, но рукав не отпустила. — Ну, я, это… — Не парься, — отмахнулся Хикигая. — Не больно-то я и хотел. — Ты не хотел встречаться? — грустно спросил Тоцука. — И со мной тоже? — А? Нет, нет, Тоцука, ты… — Хатиман! — из глаз Тоцуки брызнули слёзы. — Ты… раньше ты звал меня по имени! «Э? Это правда было? Я звал Тоцуку по имени? Чёрт, ничего не помню. Словно действительно отрезал прежнюю жизнь и снес её на помойку». — Прости, — извинился он. — Мы два года не встречались. Не могу так сразу. — Хорошо, — обрадовался надуманному объяснению Тоцука. — Я подожду. «Вряд ли мы снова увидимся. День кончится и я снова заберусь в свою берлогу. Но, Тоцуке об этом знать не стоит». — Спасибо, — Хикигая кривовато улыбнулся. — Хикки, — Юигахама наклонилась к его уху. — Это правда? — Что? — Ты не хотел нас видеть? — в её голосе снова были близкие слёзы. — А? — он замялся, не зная, как сформулировать ответ. — Не так, чтоб… Мы не очень хорошо расстались и, я думал, что вы не захотите видеть меня. А самому навязываться… Так, что это моя вина… — Дурак, — Юигахама легонько стукнула его по руке. — Я не об этом. Вечно начинаешь нести всякую ересь, если чувствуешь, что виноват! Вставить бы тебе эти слова кое-куда, и прокрутить восемь раз! — Эй, я же извинился! — Дурак, — вымученно улыбаясь повторила Юигахама. — Знаешь, как мне было плохо без вас с Юкинон? — Но, — Хикигая удивленно отстранился. — Ты ведь сама перестала разговаривать со мной. — Хикки! — Юигахама сердито дернула его за рукав. — Я же девушка! Слабая и глупая. Я так надеялась, что ты придешь и будешь уговаривать меня. А ты не пришел. Я поняла, что не нужна тебе. Ты не представляешь, как ужасно я себя чувствовала! — Всё не так, — «Нам с Юкиноситой отчаянно не хватало тебя. Знала бы ты, сколько раз я заставал её, когда она сидела разглядывая твой контакт в телефоне. И вид у неё при этом всегда был донельзя несчастный». — Я не знал… — Да всё уже, — Юигахама отодвинулась. — Всё в прошлом. — Ну, да, — согласился он. «То, что ушло уже не вернешь». Придя к привычно-мрачной мысли, Хикигая принялся лениво озираться. Стол быстро заполнялся. Официанты расставляли блюда с закусками, бывшие одноклассники занимали свободные места. Хаяма устроился в торце стола, рядом расположилась Миура. «Вот и хорошо. Подальше от начальства». Хикигая обратил внимание, что место прямо напротив него осталось пустым. Его усилено оберегал Тобе, отогнавший сначала нацелившуюся в их компанию Кавасаки, а потом ещё одного паренька, фамилии которого Хикигая не смог вспомнить. «Чего это он тут делает? Не сел рядом с Хаямой. Кого-то ждёт»? Хикигая проводил глазами недовольную Кавасаки и завертел головой. — Хина ещё не пришла, — подсказал Тоцука. — А? Ага. — Тобечи ждёт Хину? — вклинилась Юигахама. - Он, что, всё ещё надеется? Тоцука не успел ответить — Тобе вдруг подскочил и, суетливо отодвинув тяжёлый стул, замахал руками. — Сюда, Сюда! В ресторан вошла Эбина. Хикигая удивленно моргнул — девушка нашла глазами Тобе и, мягко улыбаясь направилась прямо к нему. Её походка сразу показалась Хикигае странной — слишком плавной и осторожной. Она двигалась так, словно несла что-то хрупкое. — Привет, привет! — Эбина уселась напротив Хикигаи. - Юи, приветики! — Ага, приветики, Хина! С фигурой у неё тоже было что-то неладное. «Она беременна», — вдруг понял Хикигая. Он впился глазами в Тобе, который торопливо складывал Эбине в тарелку все деликатесы, до которых мог дотянуться. «Они вместе? Тобе — отец ребёнка»? Он повернулся к Тоцуке: — Тобе и Эбина… — Угу, — кивнул тот. — Они живут вместе. Я, даже, знаю где. — Не может быть, — оживилась Юигахама. — Тобечи же признавался Хине в день выпуска, и она его отшила. — Я не знаю подробностей, — улыбнулся Тоцука. — Я встречал их в городе. Они ходили, держась за руки, я даже удивился… — Я всё слышу! — перебила их Эбина. — Вам нравится сплетничать? Плохие мальчики. Такие нежные друг с другом. Юигахама громко фыркнула, зажимая рот. — Опять за старое, — заметил Хикигая. Подколка оставила его равнодушным. «И на Тоцуку я больше не реагирую. Повзрослел, что ли? Нет, похоже, просто устал». Он перевел взгляд на Тобе, который молча сидел рядом с Эбиной, сияя как надраенная монетка в сто йен. — Друзья! -вывел его из ступора голос Хаямы. Хикигая автоматически повернул голову. Хаяма стоял, держа в руке бокал. «Вот блин, ещё и тост говорить будет. Тоска». Официанты споро расставляли по столу кружки с имбирным элем. Хикигая вцепился в кружку, стараясь скрыть нервозность. — Давай, Хаято, скажи, — поддержала Хаяму Миура. «Ну, да, как же без королевы? Разведут теперь говорильню». — Друзья, — повторился Хаяма. — Хоть мы уже не учимся в школе, всё равно, остаёмся одноклассниками. Выпьем за встречу! — Кампай! — подхватил Тобе. — Кампай! — откликнулись остальные. Хикигая поморщился — Юигахама крикнула ему прямо в ухо, но тоже приподнял кружку и отхлебнул эля. Кричать «кампай» он не стал, но краткость тоста его успокоила. «Могут же, когда захотят». Он взял палочки и принялся ковыряться в тарелке с закусками. Есть не хотелось. Юигахама, не отпуская его рукав, болтала с Эбиной. Тобе сидел молча, с довольным видом переводя взгляд с одной девушки на другую. Его благостная физиономия потихоньку начала раздражать Хикигаю. «Бесит. Сидит довольный, дебил. И, вообще, что за хрень? Отпустила бы она мою куртку. Неудобно до ужаса». — Упс, — Эбина внезапно прервала беседу и неуклюже завозилась. Тобе, пружинисто вскочив, помог ей подняться, отодвинув стул. — Пора припудрить носик. Хикигая дождался, пока она отойдет подальше и уставился на Тобе. — Эбина… Она же… Э… Он никак не мог сказать «беременна», но Тобе догадался сам. — Ну, это… Да. — А? — Юигахама завертела головой. — Вы о чем? — Хина ждет ребенка, — смущенно пояснил Тоцука. — Я ещё тогда заметил, когда мы в «Маринпиа» встретились. — Э? — у Юигахамы отвисла челюсть. Несколько секунд она переваривала новость, а потом… — А-а-а! — Девушка вскочила на ноги, едва не опрокинув стул. — Тобечи, ты! … На этом запас слов у неё иссяк и она только открывала и закрывала рот, тяжело дыша. Тобе смотрел на неё со своей обычной дурашливой ухмылкой. Наконец, Юигахама отмерзла и набросилась на него: — Тобечи, колись, когда вы начали встречаться? Почему я ничего не знала? Тобе поднял кружку, сделал большой глоток и, продолжая улыбаться, ответил: — А мы и не встречались. — Э? — снова зависла Юигахама. — Я признавался Хине после окончания школы. Она не приняла мои чувства. На этом мы и расстались. Тобе сделал ещё один глоток. — Она поступила в колледж в Токио. Уехала сразу после выпуска. А на рождество вернулась, уже… — Тобе растрепал волосы. - Ну, уже такая. — Значит, — не веря своим ушам выдавил Хикигая. На большее его не хватило, и он беспомощно замолк. — Я не стал спрашивать Хину, — улыбаясь пояснил Тобе. — Решил, что расскажет сама, когда будет больше доверять мне. — Но, — дрожащим голосом пролепетала Юигахама. — Но… Но, как же так? Это же не… — Да всё пучком! — Тобе выставил кулаки с оттопыренными большими пальцами. — Я снимаю квартиру, и вдвоём там лучше, чем одному. Хикигая облегчённо вздохнул — вид серьёзного Какеру Тобе вызвал у него когнитивный диссонанс. «Раздвоение личности у него, что ли? Впрочем, я не в том положении, что бы смеяться над шутками о психических заболеваниях». — Вы решили не жить с родителями? — деликатно поинтересовался Тоцука. — Да, блин, — Тобе жизнерадостно отмахнулся. — Когда я поступил в местный колледж, родаки оплатили мне квартиру на год вперед и выперли из дому. Обещали давать деньги, пока хорошо учусь. Правда, я уже нашел подработку, так что могу делать, что захочу. — А Хина? — Её предки отмочили номер, — Тобе сморщился. — Потребовали, что бы она избавилась от ребенка. Она отказалась. — Ужас! — содрогнулась Юигахама. — Ага, — согласился Тобе, не теряя жизнерадостности. — Она устроилась работать в магазин на станции. Жила в одной квартире с подружкой-студенткой. Тобе гулко стукнул себя кулаком в грудь, словно самец-горилла: — Я мега-круто её нашел! И, уболтал переехать ко мне! Теперь мы вместе. Словно выдохшись от эмоциональной речи, он устало осел на стуле и, одним махом ополовинил кружку. Хикигая смотрел на него, позабыв дышать. «Это Тобе? Это правда Тобе? То шумное одноклеточное, способное только гонять футбольный мяч»? — Слышь, Хикитани, — промочив горло Тобе вновь сделался говорлив. - Ты, всё-таки, помог мне признаться Хине, и она не отшила меня! — А? — Хикигая, наконец, вспомнил, что мозгу нужен кислород. - Не, я здесь не причём. — Ха! — Тобе принял позу супермена. — Зацени, чувак! Встретив Хину, я подумал, «а что бы сделал Хикитани»? И понял, что если что-то случившееся с Хиной привело её ко мне, я приму это. Хикигая снова забыл дышать: «Нет, Тобе, ты всё сделал сам. Просто вдруг оказалось, что ты круче нас всех вместе взятых. Мне бы и в голову не пришло взять на себя ответственность за чужого ребенка, даже, если бы его родила женщина, к которой я не равнодушен». От удушья его спасла вернувшаяся Эбина. Остановившись за спиной Тобе, она принялась нежно теребить его шевелюру. — Ты опять шумишь, дорогой? — Эбина лукаво глянула на застывшего с открытым ртом Хикигаю. — Н-нет, всё в порядке, — «Дорогой? Глазам своим не верю. Это не она». Он скосил глаза на Юигахаму. «Эй, скажи хоть что-нибудь»! — Я тоже так хочу! — Юигахама вскочила на ноги. Хикигая не успел и глазом моргнуть, как её пальцы зарылись в его давно не чёсаные лохмы. Он замер, парализованный вспышкой нахлынувших воспоминаний…       …комната клуба волонтеров, осеннее золото окрашивает пол и стены тусклой бронзой. — Давай я тебя причешу, — девушка встаёт со стула, подходит к нему. — Оброс весь, растрепался… В её голосе, заставляя его напрячься, звучит нежность. Невесомые ладошки опускаются на макушку и гладят, гладят…       …поздний вечер, за широкими панорамными окнами мерцают огни ночного города. Настольная лампа отбрасывает желтый круг света на страницы романа Эдогавы Рампо. Он замирает, забыв про похождения детектива Акэти. За его спиной, напряженно закусив губы, стоит Юкиносита и нерешительно тянется к его затылку тонкими чуткими пальцами. Касается волос, испуганно отдёргивает руки и тянется снова. Он сидит неподвижно, боясь вспугнуть робкую ласку и, наконец, набравшись смелости, узкие ладони ложатся ему на голову и гладят его по встрёпанным, непокорным волосам…       …стерильная палата дорогой клиники. Навороченная больничная койка. Ослепительно белые простыни. Черные волосы рассыпались по подушке. Бледное, изможденное лицо на котором живы только огромные голубые глаза. В глазах, как в озерах, пластами плавает муть безумия. — Не уходи… — голоса почти нет, он угадывает слова лишь по движению сухих потрескавшихся губ. Скрюченные ледяные пальцы загребают клок волос на виске, едва не вырывая их… — Хикки! — моргнув, он рывком вернулся в реальность. — Хикки, очнись! — А? Что? — Что случилось, Хикки? — Юигахама перестала трясти его и застенчиво разгладила помятый воротник. — Ты вдруг отключился. Я испугалась. Он встретился глазами с Тобе и Эбиной, они смотрели на него с беспокойством. — Эй, Хикитани, - это, конечно, Тобе. — Ты чего? — А, нет, ничего. — «Воспоминания, чёрт бы их побрал». — Просто задумался. — Рассказывай! — Тобе радостно оскалился. — От лапок Юи тащился? Хикигая почувствовал, как каменеют мышцы лица. Палочки в руке жалобно хрустнули, ломаясь пополам. Хина спокойно и расчётливо впечатала локоть Тобе под рёбра. — Блин! — согнувшись, тот едва не расколотил лбом тарелку. — Прости его, — мило улыбнулась Эбина и поправила очки. — Порой несет, сам не знает, что. — Ага, — прохрипел Тобе, растирая бок. — Звиняй, Хикитани, сболтнул не подумав. — Нет, — Хикигая отложил в сторону погибшие палочки. — Это вы простите меня. Дурные воспоминания. «Идиот, слабак. Напугал всех, да ещё чуть не нахамил». Воспользовавшись тем, что отвлёкшаяся на беременность Эбины Юигахама отцепилась от его куртки, он торопливо вылез из-за стола. — Ты куда? — встревоженно вскочила следом Юигахама. — Я быстро, — невпопад отмахнулся он. «Так и знал. Не надо было соглашаться. Нахрена я здесь сдался? Надо валить отсюда». — Куда? — Юигахама догнала его и схватила за руку. — Стой! — Я — в туалет, — раздельно ответил Хикигая. Злость на самого себя рвалась наружу, и он боялся сорваться на девушке. «Надо срочно валить. Или я, точно, чего-нибудь натворю». Юигахама отпустила его и прижала руки к груди. — Хикки… — Скоро вернусь, — соврал Хикигая. Почти бегом он бросился к выходу. «Мотать, по быстрому мотать отсюда…». Он проскочил мимо туалетных комнат и стремглав вылетел на улицу. — О, Хикигая, привет! — А? — «Только тебя мне и не хватало», — обречённо подумал он, останавливаясь: — Привет, Сагами. — Ух ты! — восхитилась девушка. — Помнишь моё имя? — На память не жалуюсь, — сухо ответил Хикигая. «И далась им всем моя память». — Да ладно тебе, — девушка помахала рукой с зажатой в пальцах сигаретой. — Всё ещё злишься? — Нет, — Хикигая мотнул головой. — Чего мне злиться? — Ну, — сунув сигарету в рот, Сагами сложила ладони лодочкой перед грудью. — Я доставила столько неприятностей и тебе и Юкиносите. — А? — На самом деле, я ведь должна тебя поблагодарить, — она протянула руку и ухватила его за пуговицу. — Не, не стоит совсем, — «ты что творишь? Стрёмно как-то, завязывай уже». — Я ничего такого не… — Да ладно, — Сагами принялась крутить пуговицу. — Это я тогда не понимала. Ты же меня спас. — Не, — «да отпусти же! Сейчас кто-нибудь выйдет, не оберешься потом расхлёбывать»! — Не спасал я тебя. — Ну, да, — она поморщилась. — Я тоже только потом поняла. Миура так и сказала: «Если бы Хикио не влез, я бы тебя сама на тряпки пустила». Хотя методы у тебя — врагу не пожелаешь. Я два дня в себя прийти не могла. — Ну, извини, — «не для тебя я старался. И нечего было себя вести как дура. И пуговицу отпусти, оторвёшь же». — Да ладно, всё ведь хорошо кончилось. «Для кого как. Юкиносита меня потом месяц пилила. Да и дурацких прозвищ мне прибавилось». — Ага, вот ты где, — Он обернулся на голос и увидел жутко ухмыляющуюся Эбину под руку с Кавасаки. — Юи там вторую тарелку на нервах обгрызает, а он с Сагамин треплется. Сагами дернула уголком рта и выпустила пуговицу — на лице Кавасаки застыло выражение холодной угрозы. «О, боже, опять она хулиганку изображает». — Чего хотели то? — Хикигая повернулся так, что бы встать между Сагами и Кавасаки. — Хотели посмотреть, как далеко ты удрал. Хикигая уныло вздохнул. — Не дождётесь. — Ага, — ухмылка Эбины стала ещё более жуткой. — Скажи ещё, что не собирался. «Не скажу, — промолчал Хикигая. - Они, что, сегодня, все сговорились»? Сагами осторожно подёргала его за куртку: — Эй, Хикигая, не надо меня прятать. Мы не подеремся. — А? Э? И-извини, — «Вот дебил. Защитничек выискался». — Я… — Да ладно. Это даже приятно, — Сагами обошла его и остановилась прямо перед Кавасаки. — Расслабьтесь, девочки. Я его не уведу, он не в моём вкусе. Кавасаки зашипела, словно сердитая кошка. Хина успокаивающе погладила её по спине. Сагами бросила в урну окурок и вызывающе ухмыльнулась. — Пойду, пропущу стаканчик. Хикигая, извинись за меня перед Юкиноситой. — А-ага, — «вряд ли она вспомнит, кто ты такая». — Хорошо. Сагами махнула рукой и удалилась. — Пошли обратно, — улыбка Эбины сразу утратила жутковатость. — Пока Юи с тарелок на столешницу не переключилась. — Я это… — Хикигая отрицательно мотнул головой. — Ещё постою здесь. — Неа, — Эбина ухватила его за руку. — Давай, Саки-Саки, берём его под микитки и потащили, боюсь, Юи без него долго не продержится. Хикигая напрягся, подавляя желание рявкнуть на девушек. Разговор с Сагами не прибавил ему душевного равновесия, но Эбина была беременна и он даже не мог представить, что можно ей сказать, а что нельзя. Он встретился глазами с Кавасаки, которая нерешительно тянула к нему руки. — Кавасаки, хватит, — тихо сказал он. Девушка вздрогнула, отдергивая руки и залилась румянцем. — Не зови меня Саки-Саки, — буркнула она отворачиваясь. — Не буду, — слегка растерявшись, пообещал он. — Дурак, — Кавасаки смутилась ещё больше. — Я не тебе. — А? — Хикигая недоуменно уставился на неё. — Извини. — Дурак! — Кавасаки не на шутку испугалась. — Чего извиняться то! — Ты его плохо знаешь, — хищно захихикала Эбина, не выпуская его руки. — Хикигая у нас благородный ронин. Не успеешь опомниться, как он принесёт себя в жертву ради всеобщего блага. — Эбина, — Хикигая очень осторожно взял девушку за запястье. — Отпусти, пожалуйста. — Видела? — Эбина разжала пальцы. — Вместо того, что бы отвесить нам пинка, он будет вежлив и деликатен. Даже не знаю, как из него эту дурь выбить. Ужасный ты человек, Хикигая. — Извини. — О, боже, — Эбина поправила очки и странно улыбнулась. — Саки-Саки, представь — я ему признавалась в Киото, так он меня так ловко отшил, что я даже не огорчилась. — Э? — в один голос воскликнули Хикигая с Кавасаки, шарахаясь от неё. — А то! Небось тогда уже глаз на Юкиноситу положил. И, Хикигая… — А? — Можешь отпустить мою руку? — А! Прости! — Представляешь? — улыбающаяся Эбина поправила очки. — Эта гора мышц постоянно извиняется. А ведь стукнет по голове — скорую помощь не тревожь. Ну, как в такого не влюбиться? — Э? Дура, что-ли? — Кавасаки отодвинулась от разглагольствующей Эбины. - Я, это… не влюблялась… — Пойдёмте ко всем, — сдался Хикигая. «Абзац какой-то. Вечно она так. Не поймешь — глумится или серьёзно говорит. Нашла гору мышц, тоже мне». — Хикигая, — остановила его Кавасаки. — Да? — Тайси… привет тебе передавал, — невнятно проговорила она. — И Кей… постоянно тебя вспоминает. — Спасибо, — Хикигая невольно улыбнулся, вспомнив маленькую непоседу. — Эбина, Кавасаки… спасибо. — Ну, — Эбина просунула ладошку ему под локоть. — Видела? И почему такие парни достаются другим? — Мне не до парней, — угрюмая Кавасаки шла за ними по пятам. — А я про что говорю, — жутко захихикала Эбина. — Попадись мне такой парень… — У тебя есть Тобе, — заметил Хикигая, спускаясь в ресторанчик. — Да, — согласилась Эбина. — У меня есть Тобе. И, знаешь… Она остановилась, глядя ему в глаза сквозь стёкла очков. Кавасаки ткнулась ей в спину и тоже встала, переводя взгляд с одного на другого. — И, знаешь… — Эбина на миг сжала губы. — Я счастлива, что Тобе принял меня, после того, как я совершила ошибку. Она провела ладонью по округлившемуся животу. — Когда Тобе меня нашёл, я уже была готова… убить своего ребёнка. Не знаю, как бы я жила после этого… Она обхватила себя руками, словно пытаясь защитить живот. - Эй, ты чего? — забеспокоилась Кавасаки. — Нет, ничего, — слабо улыбнулась Эбина. — Просто, я была такая дура. И, теперь, я благодарна Тобе. И, тебе, Хикигая. — Не, — отказался Хикигая. — Ничего я не… — Ты знаешь? — прервала его Эбина, обращаясь к Кавасаки. — Спасая нашу кампанию от нашей же с Тобе глупости, он пожертвовал своими отношениями с Юи и Юкиноситой. — Э? — Кавасаки с недоумением взглянула на него. «Да кого это волнует? Ничем я не жертвовал. Само всё вышло. До сих пор не понимаю, чего Юкиносита тогда взбеленилась. И потом, мы же смогли помириться. Хотя это далось нелегко. А без Юигахамы было вообще невозможно». — Идемте уже, — попросил он девушек. — Надо извиниться перед Юигахамой.