Встреча однокласников, или один день Хикигаи Хатимана.

      Хикигая дождался, когда подействует нейролептик и осторожно высвободил руку. Юкиносита медленно и ровно дышала в своём, химической природы, забытьи. Лицо её было бледным и осунувшимся, но, по крайней мере, на него снизошло спокойствие. Хикигая потер запястье, на котором отпечатались следы тонких пальцев. Ему очень хотелось прикоснуться к щеке Юкино, погладить её по волосам, но в присутствии медсестры он так и не решился. «Я хочу поцеловать её. Коснуться губами её губ. Что бы, как тогда, нас трясло от страха пополам с желанием, и она запустила пальцы мне в волосы, и…». — Хикигая-сан, — обратилась к нему сестра, убрав иньектор в стерильный контейнер. — Время посещения закончилось. Вам пора идти. — Д-да, спасибо, — молодой человек торопливо провёл кончиками пальцев по бархатистым бровям спящей девушки и, поклонившись медсестре, покинул палату. «До завтра. Подожди меня». Он свернул к стойке регистрации и замер. Возле входа на отделение неподвижно стоял высоченный мужчина в чёрном классическом костюме. Редкие пациенты, которым разрешали свободно передвигаться, опасливо обходили его стороной. «Опять приехал, — Хикигая нахмурился, вперившись взглядом в здоровяка. — От семейства Юкиносита одни проблемы. Надеюсь, Харуно здесь нет. Её мать, конечно, ещё страшнее, но она, по крайней мере, не виснет на мне. Странно, что именно отец бывает здесь чаще всего. И, с ним проще всего иметь дело». Впрочем, у него отсутствовало всякое желание встречаться с родственниками Юкино. Опустив голову, он попытался проскользнуть мимо телохранителя, но тот преградил ему путь. — Хикигая-сан, — голос здоровяка оказался на удивление мягким. — Господин хочет поговорить с вами. — А? — «И нахрена я ему сдался»? — Господин Юкиносита один? — Да, — кивнул бритой головой телохранитель. — Госпожа и старшая дочь сегодня на муниципальном мероприятии.       Хикигая сунул руки в карманы и отвернулся. «Интересно, кем он меня воспринимает. С одной стороны, я муж дочери хозяина, с другой… Госпожа Юкиносита меня, похоже, смертельно ненавидит. Я же помню, какие угрозы сыпались мне на мобильник, когда Юкиносита сказала, что мы поженимся…». Он машинально коснулся шрамов на щеке. Их ему оставил коллега здоровяка. «Вразумлял, так сказать. Мордой об асфальт». Молодой человек вздохнул, вспомнив потерянный взгляд Юкино, когда она увидела его со следами побоев. «Семейка дебилов. Кому они хотели сделать больно? Видели бы они, как она дёргалась, не зная, что делать. Ей тогда было куда хуже, чем мне». Занятый размышлениями, он не заметил появления главы семейства.       Господин Юкиносита вышел из кабинета заведующего отделением и решительно направился прямо к нему. — Добрый день, Хикигая-кун, — представительный невысокий мужчина чуть наклонил голову, здороваясь. — Приходил к Юкино? Как она? — Сегодня лучше, — отвесил ответный поклон молодой человек. «Чего спрашивать-то? Сам же лучше меня знает, у заведующего был». — Очень хорошо, — скупо улыбнулся господин Юкиносита. — Я рад, что ты не забываешь навещать девочку. Хикигая молча кивнул. Он не слишком доверял добродушию господина Юкиносита, на всю жизнь запомнив полный холодной угрозы голос в динамике телефона Юкино: «Я из этого ублюдка набью чучело и поставлю у себя в кабинете». На что Юкино столь же холодно ответила: «Тогда набей чучело и из меня. Меня всё устроит, если я смогу быть с ним». Он сидел рядом, весь оклеенный пластырем, как бандероль скотчем, и от ужаса и восхищения у него в жилах стыла кровь. А потом она уронила телефон и, глядя на него глазами щенка, которого тянут на живодёрню, прошептала: «Прошу, не отказывайся от меня.» Именно в тот момент он окончательно принял решение выполнить её просьбу. Вот только ни тогда, ни сейчас он не сомневался, что отец Юкино может выполнить свою угрозу. «Я, всё равно, хочу быть с ней. Хоть чучелом, хоть тушкой».       - Хикигая-кун, — обратился к нему господин Юкиносита. — Я хотел поговорить с тобой. Пройдёмся. Не дожидаясь ответа он повернулся и, заложив руки за спину, неспешно двинулся по коридору. Молодой человек пожал плечами «почему бы и нет» и присоединился к нему. Телохранитель пристроился сзади. «Просто бродячий цирк какой-то», — мысленно усмехнулся Хикигая.  — Мне вчера звонила Мато-сан, — начал господин Юкиносита. — Она снова благодарила меня за то, что я направил тебя к ней. Не знаю, что она думает о наших отношениях, но она настойчиво просила меня уговорить тебя продолжить образование. С твоими талантами ты легко сможешь стать полицейским детективом или руководящим сотрудником корпоративной службы безопасности. Не пойми неправильно, я не намерен учить тебя жизни, но моей дочери нужен спутник, на которого она сможет опереться. — На данный момент это невозможно, — Хикигая отвернулся к окну. «Я и так еле свожу концы с концами. Чудо, что семья взяла на себя оплату лечения. Какое тут, к чертям, образование». — Я работаю, и у меня нет времени на посещение колледжа. — Если проблема в деньгах, я могу… — Спасибо, — невежливо перебил его Хикигая. — Вы оплачиваете лечение, этого более чем достаточно. «И нахрена предлагать мне деньги? Это, что — попытка купить меня? Только на кой-ляд я им сдался? Нищий работяга с мерзким характером и унылой внешностью». — Хикигая-кун, — голос господина Юкиносита утратил добродушие. — Буду честен. Ты не нравился мне тогда, не нравишься и сейчас. На твоём месте и я, и моя жена предпочли бы видеть молодого Хаяму. Я не понимаю Юкино, но это её выбор, хотя жена так не считает. Они вышли с отделения и теперь спускались по лестнице. «Могли и лифтом воспользоваться. Хотя в одном лифте с этими двумя… Но, с Харуно было бы ещё хуже. Надоел мне этот старый пердун. Пожалуй стоит расставить точки над всеми нужными буквами». — Прошу простить мою резкость, — Хикигая сделал несколько быстрых шагов, развернулся, и посмотрел на своего собеседника. — Мне не интересно, кто и что обо мне думает. И нравится кому-либо я тоже не подряжался. Телохранитель, нахмурившись, шагнул к нему, но господин Юкиносита остановил его. Вдвоём они тяжело глядели на молодого человека. «Интересно, — мелькнуло в голове Хикигаи. — Они меня бить прямо здесь начнут, или на улицу выведут»? — Не слишком ли у тебя короткая память, Хикигая-кун? Ничего не забыл? — Отнюдь, — молодой человек поднял руку и демонстративно погладил изуродованную щёку. — На память не жалуюсь. Господин Юкиносита смутился, но взгляда не отвёл. — Это была не моя идея. — Приятно слышать, — фыркнул Хикигая. — Про чучело в кабинете я тоже не забыл. Интересно, чья это была идея? Господин Юкиносита смотрел на него в немом удивлении, потом вдруг коротко хрюкнул, лицо его странно исказилось, и он прикрылся ладонью. — А ты интересный тип, Хикигая-кун, — молодой человек с изумлением, понял, что собеседник готов рассмеяться. — Пожалуй, я начинаю понимать Юкино, и, даже, готов сменить своё мнение о тебе. То-то Хаято за тебя горой стоял, хоть ты и отбил у него невесту. — Хаяма? — Опешил Хикигая. — Да, да. Без него моя жёнушка тебя бы точно со свету сжила. — Прямо Шекспир какой-то, — поморщился молодой человек. — А ты как думал? — усмехнулся господин Юкиносита. — Знал бы ты, какой «скандал в благородном семействе» учинился, когда Юкино сказала, что выйдет замуж за первого встречного, лишь бы не выходить за молодого Хаяму. Теперь-то я понимаю, что она уже тогда положила глаз на тебя. Они прошли через широкие стеклянные двери и оказались на стоянке. Черный «сенчюри» нагло стоял прямо у ступенек крыльца. «Хорошо быть богатым и влиятельным. Но, каким бы крутым ты ни был, помочь больной дочери ты не можешь. И вынужден вести светские беседы с тем, на кого в иных обстоятельствах и не посмотрел бы». Господин Юкиносита остановился около лимузина и внезапно крепко ухватил молодого человека за плечо. — Ты ведь не бросишь Юкино? — его пальцы сжались как стальные тиски. — Не надейтесь, — Хикигая взялся за запястье господина Юкиносита и неожиданно легко оторвал от себя его руку. — Юкиносита моя жена. Я не оставлю её вам на растерзание. — Хм, — тот с некоторым удивлением потер запястье. — Так вот, как ты нас видишь… Как ни странно, мне это по нраву. «Как же ты меня бесишь, старый пердун. — устало подумал Хикигая. — Сначала ты изводишь свою дочь, заставляя её соревноваться со старшей сестрой, потом находишь ей жениха по своему вкусу, потом, когда она отвергает такую заботу, начинаешь давить на неё, а когда от всего этого у бедной девочки сносит крышу, начинаешь искать виноватых и перекладывать ответственность. Вали уже к своей холере-жене и, пусть она обслужит тебя сковородкой по яйцам». -Хикигая-сан, — господин Юкиноста вдруг прижал руки к бокам и поклонился, как того требовали традиции — чуть не в пояс. — Прошу вас, позаботьтесь о моей дочери. После чего нырнул в предупредительно открытую водителем дверь лимузина. Хикигая подобрал отвалившуюся челюсть, и уставился на здоровяка. Тот с ухмылкой поправил фуражку и… подмигнул ему. — Нога не болит, Хикигая-сан? — А? — Вы отвечаете за молодую госпожу, Хикигая-сан. Прошу, не будьте больше столь опрометчивы. — Следите за дорогой и не превышайте скорость, — мрачно посоветовал ему молодой человек и отвернулся. «Семейка дебилов. Не понимаю, как эти люди умудряются залезать на самый верх пищевой цепочки. Они, по моему, самостоятельно в сортир сходить не в состоянии. Ладно, мне пора. Задержался я что-то». Он проводил взглядом машину, которая перебила ему ногу три года назад. «От семейства Юкиносита одни проблемы». Торопливо шагая по улице он подумал, что от одного члена этой семьи он готов принять любые проблемы. Улыбка, с которой он вспомнил Юкино, могла бы напугать его самого — столько в ней было теплоты.       Домофон закурлыкал ровно в пол четвертого. В самый неподходящий момент. Хикигая, почти убедивший себя, что его пригласили «для галочки», и никто за ним не придёт, едва не выронил кружку с кофе. — Да? — сердито бросил он в домофон. — Это Хаяма, — бодро отозвался злокозненный агрегат. — Выходи, я жду. — А? Ага, — «блин, как же не хочется»! - Уже. После клиники он так и не переоделся в домашнее, а потому просто сунул ноги в кроссовки и натянул тонкую куртку. «Зачем меня туда несёт? Что я там делать буду»? Стеклянные двери разъехались, жужжа приводом, и он увидел Хаяму. — Привет, — Хаяма протянул ему руку. — А? Ага, привет, — смешавшись Хикигая коротко пожал её. — Ого, — Хаяма принялся трясти ладонь. — Да у тебя пресс какой-то, а не пальцы! — Извини. — Плюнь, — Хаяма жизнерадостно помахал помятой рукой. — Пошли уже. Кафе на соседней улице, но, боюсь, все уже собрались. — Ага.       Плечом к плечу они пресекли проезжую часть и направились в сторону центра города. Предстоящая встреча с одноклассниками нервировала Хикигаю, и он молча сутулился, стараясь не отстать от легких шагов Хаямы. — Помнишь кросс в одиннадцатом? — внезапно нарушил молчание Хаяма. — А? — нервно дернулся Хикигая. - Ну, да, склерозом не страдаю. «Что-то сегодня всех волнует состояние моей памяти». — Ты тогда сказал мне… — Хаяма запнулся. — Про Миуру… Ты знал? — Про Миуру? — Хикигая недоуменно поднял брови. — А-а-а, блин, извини. Я должен был вывести тебя из себя, вот и порол фигню. — Значит интуиция, — Хаяма странно погрустнел. — Мне не догнать тебя, как ни старайся. — Ты о чем? — Забудь, забудь, — Хаяма печально улыбнулся. — Знаешь, ты удивительный человек. — Знаю, — Хикигая отвернулся. «Редкостный урод, с глазами как у тухлой рыбы и такими же мозгами». — Нет, правда. Рядом с тобой всё меняется. Становится видно, что настоящее, а что нет. Мне нужно выговориться, и хотя есть шанс, что в результате ты свернешь мне шею, я всё равно иду к тебе. — Не сверну. — Может выслушаешь сначала. — Не хочу. — Понимаю. Но это касается вас с Юкино. — А? — Хикигая резко повернулся к собеседнику. — Ты о чем? — Ты ведь знаешь, что мы с Юкино росли вместе? — Ну? — Она всегда мне нравилась. А когда вернулась из Штатов, то оказалась такой классной, что я влюбился без памяти. — Чего? — Хикигая шарахнулся в сторону. — Головой стукнулся? Зачем об этом болтать? — Подожди, — Хаяма стал ещё печальнее. — Я ещё не закончил. Она была настолько ярче одноклассниц, что те начали травить её. — А, — Хикигая кивнул. — Слышал. — Это ещё не всё. Они подбили на это весь класс, — Хаяма замолчал и тяжело вздохнул. — У меня там было много друзей и, я не смог пойти против них. В его голосе звучало горькое сожаление и стыд. — Я предал Юкино, — Он поднял лицо и быстро заморгал, пытаясь удержать слёзы. — Наверное, я не любил её по настоящему. — Хреново вышло, — согласился Хикигая. Слова Хаямы странно задели его, вызвав сочувствие. Возможно потому, что тот прямо признался в слабости и неблаговидном поступке. — До этого Юкино была другой. Мягкой и доброй. Может с ней что-то произошло в Америке, но тогда она повела себя как… последняя стерва. И, с тех пор, мы почти не общались. Хикигая с интересом взглянул на Хаяму. «Ты, правда, не догадываешься? Или дурака валяешь? Ответ же очевиден». Хаяма молчал, опустив голову. Даже его шаги стали тяжелыми и потеряли былую уверенность. — Скорее всего, она прибежала за помощью к Харуно, — задумчиво заметил Хикигая. — Что та насоветовала ей, можно только гадать. А когда Юкиносита расправилась с завистниками, сказала что-нибудь типа «так держать». И знаешь, она действительно ненавидела такое в людях. — Ну да, кому как не тебе знать, — уныло согласился Хаяма. — Только это тоже не конец. Я совершил ещё одну глупость. И, похоже, она оказалась куда страшнее той, давней. — М? — подбодрил его заинтересовавшийся Хикигая. — В случайном разговоре с отцом я сказал, что не прочь жениться на Юкино. Это услышала моя мать. Они давние подруги с матерью Юкиноситы, и всегда хотели… — Так вот почему, — тихо проговорил Хикигая, остановившись. «Юкиносита никогда не вдавалась в подробности, а я никогда не спрашивал. Думал, что сама расскажет, если посчитает нужным. А она, наверное, боялась рассердить или обидеть меня. Наши отношения всегда были такими хрупкими». — Скажи, — Хаяма встал перед ним и попытался заглянуть в глаза. — Почему ты согласился? Ты ведь не любил Юкино. «Что ты знаешь обо мне. Конечно, любовью это не назовешь. Но, я восхищался и дорожил ею. Она была такая… такая… и я чувствовал себя виноватым. Но за те пол года, что мы провели в одной квартире, я…я... Мы так и не сказали друг другу этого слова. И это тоже давило на неё. И ещё много всего. И, в конце концов, она сломалась». — Хаяма? — Да? — Ну… Я не свернул тебе шею. — Понял, понял, — Хаяма невесело рассмеялся. - Ты, всё-таки, любишь Юкино. — Хаяма? — Да? — Я могу передумать. Хаяма невесело рассмеялся. — Ты чего с родителями Юкино не ладишь? — А тебе-то что? — «Не лез бы ты не в своё дело, Хаяма Хаято». — Отец Юкино сегодня жаловался. Говорит, ты его при каждой встрече с дерьмом мешаешь. — Врёт. Он везде с холуём ходит, тот бы меня в бараний рог свернул, вякни я что-то не то. — Не-а, Судзуки-сан говорит, что боится тебя. — А я-то был уверен, что меня сегодня изобьют. На напуганных они как-то не тянули. — Да, ладно, дядя Юкиносита действительно очень огорчается, что не может найти с тобой общий язык. — Если бы, в своё время, он попытался найти общий язык с дочерью, сейчас всё было бы не так паршиво. Они всей семьей рихтовали Юкиноситу. Втягивали её в свои взрослые разборки. Заставляли соответствовать бессмысленным требованиям. Да ещё с сестрой стравливали. Исковеркали ей сначала характер, а потом и рассудок. И, как, по твоему, я должен с ними ладить? — Преувеличиваешь. Конечно, они хотели, что бы Юкино соответствовала их ожиданиям, но ты их просто монстрами изображаешь. — Они почти убили её индивидуальность. Юкиносита могла жить только следуя вколоченным в неё правилам. А если правила было не применить, наступала катастрофа. «Следование правилам тоже порой приводило к катастрофе. Никогда не забуду, как вечером, после регистрации нашего брака она пришла исполнять супружеские обязанности. Да ещё напялила эту идиотскую ночнушку с кружевами. Только то, что от страха она была в полуобмороке и ни черта не соображала, позволило мне вывернуться. Уже не помню, что наплёл ей. И, в итоге, мы всю ночь просидели рядом на диване. Ни раньше, ни потом я не слышал, что бы она столько говорила. Словно выплеснула все слова, что скопились в её душе за годы сдержанности. Глупо и пошло, но та первая ночь после свадьбы — моё самое счастливое воспоминание». — Хикигая, — Хаяма остановился. — Вопрос можно? — Валяй. — Голос твоего работодателя в телефоне… Это ведь была Тома Мато-сан? — А? Откуда знаешь? — Хикигая запустил руку в волосы. — Хотя, понятно. Да, она. — Так где же ты работаешь? — Ну, днём на складе стройматериалов. А вечером у Мато-сан. — Как ты с ней познакомился? И как давно у неё работаешь? — Отец Юкиноситы дал визитку, когда встретил меня в клинике. Почти пол года. — Блин, — Хаяма, задрал голову к низким облакам. — Ты всё-таки удивительный человек. — Ты о чём? — Мой отец отправлял меня работать к Тома-сан. Через три дня она погнала меня пинками. — Ну, — пожал плечами Хикигая. — Она не простой человек. Если бы не деньги… — Мы пришли, — остановил его Хаято. Хикигая поднял глаза и встал, как вкопанный. У дверей небольшого ресторанчика толпились его бывшие одноклассники. Он успел разглядеть серебристый хвостик Кавасаки, золотые локоны Миуры и напряженную улыбку Тоцуки. А потом из толпы вылетел долговязый рыжий парень, и кинулся к ним, раскинув руки, словно собираясь обнять обоих. — Хикитани! — Абзац, — Хикигая попятился назад, но Хаяма придержал его. — Это просто Тобе. Тобе налетел на них маленьким жизнерадостным ураганом. У Хикигаи зарябило в глазах, когда он закрутился вокруг них, дёргая за руки. — Хикитани! Круто! Я думал, мне точно стоять на коленях перед твоим домом! — Тобе, хватит, — Хаяма положил руку на плечо друга. — Он же пришёл. — Да я про то и базарю! — Тобе только что не подпрыгивал на месте. — Хикитани немеряно крут! — Тобе, — в голосе Хаямы прорезались командные нотки. — Подожди немного. — Замётано! — Тобе порскнул к ожидавшим его приятелям. — Хикитани, банзай! — Дебил, — вздохнул Хикигая. — Ну, — мягко улыбнулся Хаяма. — Парень он неплохой. — Знаю, — Хикигая уныло повертел головой. «И чего я жду? Зачем пришел»? — Хикигая, — внезапно окликнул его Хаяма. — А? — Хикигая повернулся на голос. — Смотри, тебя уже ждут, — тихо произнёс Хаяма, кивком указывая куда-то в сторону. Хикигая посмотрел туда и сразу увидел Юигахаму. Он узнал её, несмотря на изменившийся цвет волос, причёску и непривычно скромный джинсовый костюм. Она стояла в стороне от всех, и неотрывно глядела на него, комкая в руках платок. — Иди, — подтолкнул его Хаяма. — Нехорошо заставлять девушку ждать. — Отвали, — Хикигая пихнул его локтем и, повинуясь зову стремительно заполняющихся слезами карих глаз, сделал первый трудный шаг. «Неужели я ждал именно этого»? Под взглядами внезапно замолчавшего класса они двинулись навстречу друг другу. — Ты изменился, Хикки. — Ты тоже. Девушка чуть улыбнулась сквозь слёзы. — Я соскучилась, — её пальцы коснулись шрамов на щеке. — Ужасно соскучилась. Можно? Не дожидаясь ответа она вцепилась в рукав его куртки так, словно собиралась не отпускать больше никогда. «Я тоже соскучился».