Heavy Crown

      Я не помню, когда в последний раз нормально спал. Меня выворачивает от вида кондитерских изделий. Ума не приложу, что со мной происходит! Я уверен, что болен. Непонятно, физически или психически, но точно болен. Только я не знаю, на что жаловаться врачу. Что сказать?       «Здравствуйте, доктор! Меня зовут Майкл, мне девятнадцать, и ещё два месяца назад я был здоров и счастлив, жил полноценной жизнью и радовался. Внезапно ни с того ни с сего я начал рыдать за рулём собственной шикарной иномарки и просыпаться среди ночи в холодном поту. В течение дня меня то знобит, то бросает в жар, руки трусятся, по коже бегают мурашки, а синяки под глазами стали больше моего самомнения. Я бледный, как смерть, и пугливый, как кролик. Помогите, доктор!»       Поначалу я думал, что это всё из-за угрызений совести. Как же, обидел бедного Утырка, отказался от его ядовитых печенек! Однако на следующий же день эта падла всё же впихнула в меня свой кулинарный шедевр, а я, хоть и сопротивлялся, покрывая его трёхэтажным матом, с наслаждением умял почти тарелку жёлтых корон. Шпала, оказывается, ещё и пекарь, мать его! С тех пор прошло две недели, а я всё места себе не нахожу. Жизнь стала невыносимой, и ничего умнее, чем сходить к психологу, я не придумал. До приёма ещё целых семь часов, полных тревоги и отчаяния. Мне предстоит пережить четыре пары, сидя рядом с ненавистным мне Утырком, от голоса которого руки сами сжимаются в кулаки, а зубы скрипят так, что на задних рядах слышно. Ещё и друзья подливают масла в огонь: не дай Бог я подшучу над нашим распрекрасным Люки — сразу расстрел без суда и следствия! Ладно бы они были объективны в своих обвинениях, но это просто придирки! Просто Майкл теперь плохой, великий и ужасный, настоящий враг народа, а Люки — ангел во плоти, безгрешный и неприкосновенный! Твою капусту! Я вот всегда объективен и честен, если критикую его, то только по делу. Им бы у меня поучиться! — Хэй, Майкл, убери ноги с моего места, пожалуйста! — проскрипел Утырок.- Я не помещаюсь! — Заткнись, Люк! — я закатил глаза.- Заколебал со своими капризами! Тоже мне, зад нарастил, а теперь «не помещается»! Милости прошу на задний ряд, Утырок!       Я никогда не придираюсь к нему просто так. Не понимаю, почему все так на меня взъелись! — Чёрт, утырок, дыши тише! — фыркнул я, свирепо глянув на Барби.- Ты мешаешь мне сконцентрироваться! — Майкл, — он нахмурился.- Мы в туалете! — И что?! — воскликнул я.- Сосредоточенность везде важна!       Его дыхание действительно мешает! Он дышит так, как будто он полтора часа скакал на чьём-то члене, а потом пробежал стометровку десять раз! Слишком рвано, слишком быстро, а иногда…слишком томно! — …мистер Клиффорд, может быть, вы расскажете нам об основных правилах публикации статей? — обратилась ко мне миссис Стэнли. — Что? — переспросил я. Чёртов Утырок, снова отвлёк меня! Сидит и грызёт ручку, как жвачное животное, и думает в этот момент наверняка не о ручке! — Правила публикации статей, — вполголоса подсказал Барби. Его шёпот ещё более раздражающий, чем скрипучий голос! Сразу появилось ощущение, что мы нежимся в кровати после бурного секса, и он шепчет мне на ушко, как сильно любит меня…       Фу! Меня сейчас стошнит! Откуда в моей бедной голове вообще берутся такие чудовищные мысли?! — Ну, нужно точно указать объём и тему статьи, определиться со стилем, и в соответствии с ним…- продолжал шептать Утырок наверняка неправильный ответ, но беспокоило меня другое. С каждым его словом дышать становилось всё тяжелее, мозг работал всё хуже, а внизу живота появилось приятное напряжение, которое обычно появляется, когда девушка, сидя у меня на коленях, снимает лифчик…       Только Шпала — не девушка, и лифчик он не снимает! Он мой заклятый враг, которого я ненавижу всеми фибрами души, тем более, мы сидим на довольно скучной паре в окружении уставших подростков — атмосфера далеко не романтическая! Какого хрена?! — Мистер Клиффорд, вы будете отвечать? — строго спросила преподавательница. Извините, мэм, у меня сейчас есть проблемы серьёзнее публикации статей! — Эм…- замялся я, стыдливо опустив взгляд то ли от того, что совсем позабыл об учёбе, то ли от беспричинно нарастающего напряжения в штанах.- Я… — Да, вы! — не унималась миссис Стэнли.- Что со статьями?       Меня будто парализовало: сижу с опущенной головой, вцепившись руками в сиденье, и внимательно разглядываю длиннющие ноги Хеммингса, его свободную чёрную майку, которая ему так идёт, его аристократично тонкие запястья… — Да рожай уже! — не сдержалась Аврил. — Тебе всё равно автоматом поставят, а остальным самим пахать надо! — возмущённо фыркнула Холзи.       В аудитории поднялся шум, что было мне на руку, так как миссис Стэнли отвлеклась от меня и теперь пыталась усмирить буйных студентов. Вынужден признать, мой авторитет значительно упал… Чёртов идеальный утырок!       Шпала убрал руку с колена и осторожно прикоснулся к моему плечу. Меня будто ударило током, и я задрожал, после чего отшатнулся от него, отодвигаясь подальше. Он что, электричество вырабатывает?! — Ручищи убери свои!!! — заорал я, и в комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина. Утырок так и застыл с поднятой рукой в воздухе, изумлённо выпучив глаза. А чего он хотел?! Нечего лапы свои распускать, хренов угорь электрический! — Мне…нужно выйти, — пролепетал я, и как ужаленный вылетел из аудитории. Чёртов идеальный утырок!       Я нёсся по коридорам, матерясь вслух. Молния на джинсах расходилась от болезненного каменного стояка, а в глазах стояли слёзы. Проанализировав произошедшее, я не смог сдержаться и дал волю слезам. Сейчас я сижу один на холодном полу в туалете с внушительных размеров эрекцией и плачу, как капризный малыш (коим я, по сути, и являюсь).       Как?! Как такое могло произойти?! На прошлой неделе меня пыталась соблазнить Кристалл, красивая Кристалл, девушка Кристалл, но у меня не встал! Вчера со мной заигрывала Вита, милая Вита, девушка Вита, но я ничего не почувствовал, ни-че-го!       А тут какой-то хренов утырок, мерзкий, противный, отвратительный утырок, парень-утырок, сказал пару слов о публикации статей и легонько тронул меня своей кривой ручкой — и всё, крышу снесло, внутри ураган, а в штанах… Чёртов идеальный утырок!       Нет, надо успокоиться и немедленно взять себя в руки! Ну же, Майкл, прислушайся к разуму, руководствуйся логикой и холодным расчётом, как ты привык! Я умылся ледяной водой и посмотрел на себя в зеркало, опёршись руками об раковину. Итак, что мы имеем? У меня встал во время пары. Причины? Хрен его знает! Думай, думай, думай! Стояк — главный признак сексуального возбуждения. Если этот самый признак у меня налицо, есть два варианта: 1) Меня возбуждает конкретный человек, с которым я контактировал непосредственно перед произошедшим; 2) У меня давно не было секса. Точно! Фух, а я испугался! У меня ведь действительно не было половых связей уже… Уже…       Чёрт, полтора месяца! Грёбанных полтора месяца! Сейчас пятнадцатое октября, значит, я не трахался с…с первого сентября! Так, на это точно должна быть причина, ибо я никогда так долго не держался: у меня бывало и по несколько раз в день, а тут — полтора месяца застоя! Что было первого сентября? Так, вечеринка, попойка, универ, авария, Холзи, Утырок, драка… Утырок! Чёртов идеальный утырок!       Исходя из этого, можно сделать вывод, что с тех пор, как появился Барби, у меня не было ни секса, ни отношений… Да ну, вряд ли это связано! Бред какой-то! Точнее, связано, конечно, но не так, как я сначала подумал! Как я могу развлекаться и тусить с девчонками, если какой-то утырок отнимает мою корону, моих подданных, моих друзей…и этих самых девчонок?! У меня просто паранойя. У меня встал от недостатка секса. У меня встал от недостатка секса. У меня встал…у меня встал! Нужно что-то с этим делать…       Что ж, так как никакой подходящей для плотских утех кандидатуры поблизости нет, придётся работать вручную. Ладно, не буду скрывать: мне это иногда нравится даже больше, чем контакт с другими, потому что никто лучше меня не знает, как я хочу и чего я хочу.       Я заперся в кабинке и прислушался: шагов не слышно, можно расслабиться. Я закусил губу и сжал член, сразу чувствуя небольшое облегчение. Никогда так долго не терпел! Я расстегнул джинсы, оттянул резинку боксёров и начал двигать рукой, издавая пошлые стоны. — Фак! — я рвано выдохнул, вжавшись всем телом в стену. Я дошёл до этапа, на котором фантазия подкидывает мне ещё более возбуждающие картины: пару раз я представлял Кристалл в кружевном белье, которая сначала делает мне массаж, а потом — разные приятные штучки, а в прошлый раз у меня перед глазами вообще возник образ Виты, которая…не хочу вспоминать, но это было невероятно горячо! Так, что на этот раз? О, да, фак, это… Утырок?! Стоп, мозг, мы так не договаривались! Какого хрена?! Нет, это не остановить!       Вот он, Хеммингс, всё так реально, и от этого так пугающе! Он заходит в раздевалку после физкультуры, снимает с себя эту чёртову футболку, которая к концу занятий прилипает к его подкаченному торсу, потом избавляется от штанов, которые так идеально облегают его идеальную округлую задницу… — А-ах! — я осознаю, что творю, но не могу это контролировать: это сильнее меня, к тому же, мне давно не было так хорошо…       Барби уже без боксеров, а я почти на пике. Фак, какой кайф! Вот он заходит в душ и нежится под тёплой водой, капли стекают по его широкой спине до ямочек на пояснице, влажные волосы прилипли ко лбу…и, о, чёрт, ноги, эти грёбанные километровые ноги! Он водит по себе руками, вода попадает на его пухлые розовые губы, длинные реснички, обрамляющие небесно-голубые глаза… — Фак, фак, фак, фак, фак! — я ускорил темп, и через пару секунд испытал крышесносный оргазм.- Да-а-а-а, Лю-ю-ю-юки-и-и-и!       Я сполз вниз по стене и уткнулся лицом в колени, пытаясь перевести дыхание. Это была самая потрясающая дрочка в моей жизни! Да что там: такого я никогда даже с девушками не испытывал! Чёртов идеальный утырок!       Какого хрена?! Что это было такое вообще?! Что за…? Как?! Как такое возможно?! Это в голове не укладывается: я только что мастурбировал, представляя парня, причём не кого-нибудь, а ненавистного мне отвратительного Утырка, а потом кончил, шепча его имя! ЧТО. ЗА. ХУЙНЯ.       Люки?! Серьёзно?! Да я этому утырку кишки выпустить или глотку перерезать готов! Или нет? Такого не может быть: я точно, точно-точно не гей! Мне нравятся девушки! Или нет?! Ненавижу, ненавижу этого утырка! Тварь, мразь, сука, предводитель сук, шпала, швабра, утырок синеглазый…ненавижу! Или нет?.. Не может быть, не может быть, этого просто не может быть!!! Мне никогда не нравились парни, могу поклясться на чём угодно! Только не на здоровье Люки.       Какой к чёрту Люки?! Отвратительный утырок, падла, скотина, мажор, уёбок, ублюдок, как угодно, только не Люки! Блондинчик…       Что?! Мозг, что за хрень ты несёшь, какой к хуям Блондинчик?! Да, у этой твари странный выжженный цвет волос, напоминающих солому, но это нихуя не мило! Нет, мозг мой как раз адекватен, как и всегда, откуда берётся эта до тошноты сладкая ванильная поебота?! Из сердца?       Какое сердце?! У меня нет сердца! Если я что-то и ощущаю, что только мозгом, и все чувства обдуманы и взвешены. Я чувствую благодарность родителям, уважение к миссис Рисски, привязанность к своим ребятам, ненависть к Барби… Или нет? — Да что за блядство! — я ударил стену кулаком, и снова заплакал. Я в последнее время слишком часто плачу, а это никак не входит в мои планы. В последнее время вообще всё идёт не по плану… Чёртов. Идеальный. Утырок.       Утырок синеглазый, твою капусту, оставь меня в покое, вали из моего мозга, вали, вали, вали, тебе здесь не рады! Или нет?       Да! Не рады! Я в принципе ему не рад, что уж говорить об эротических фантазиях! Я вообще не могу понять, как парням могут нравиться другие парни, как они могут друг друга трогать, целоваться, выходить друг за друга замуж, называть друг друга милыми прозвищами и дарить друг другу цветы…парень не может любить парня, это мерзко и противоестественно! Или нет? — Да, да, да, да! — я бил по кафелю кулаком, давясь слезами.- Я прав, я во всём прав…       Да, я абсолютно прав, здравый смысл никогда не подводит…только почему тогда так больно?!       Я подошёл к зеркалу, ещё раз умылся и уставился на своё отражение. Нет, нет, не верю, что этот парень с лиловыми волосами и хищным взглядом только что кончил на другого парня! Я родился натуралом, я гетеросексуален до мозга костей, только девушки, только традиционный секс, только нормальные отношения! Или нет? — Я не пидор! — отчаянно воскликнул я, пытаясь доказать это самому себе.- Нет, нет, нет, я не педик, я не грёбанный педик, я люблю девушек, обожаю девушек, трахаюсь с девушками, встречаюсь с девушками, девушки, девчонки, Кристалл, Вита, Карли, Холзи, так много, выбирай, кого хочешь! Мне не нужен этот хренов Утырок, не нужен! Или нет? — Не нужен…- неуверенно повторил я, и слеза скатилась по щеке, оставив влажную дорожку.       Как бы там ни было, это всего один раз, он ничего не решает. В конце концов, раз уж Барби действительно такой весь сексуальный, то неудивительно, что даже я сомневаюсь в своей ориентации из-за него! Или нет?       Да, и думать нечего! Подрочил и забыл, подумаешь, с кем не бывает! Скоро я забуду это, как страшный сон, и буду дальше радоваться жизни и девушкам! Или нет? — Майкл, вот ты где, — Райан застал меня врасплох, ворвавшись в комнату. Я настолько погрузился в размышления, что не заметил, что пара закончилась.- Мы там чуть с ума не сошли, пока тебя не было! Что случилось? Опять что-то с Люком?       От упоминания ненавистного (или нет?) имени меня передёрнуло, а по спине пробежал неприятный холодок. Чёрт, главное не подавать виду: Ри слишком хорошо меня знает и мгновенно рассекретит! — Ох, Печалька, я сам не понял! — я начал мотать головой для пущей убедительности.- Он меня просто настолько бесит, что я не могу даже усидеть рядом с ним! — А, ну да, заметно, — кивнул парень.- Ты как ошпаренный вылетел из кабинета! По-моему, ты преувеличиваешь, Киса: разве Люк настолько плохой? Он же ничего тебе не сделал, чтобы так его ненавидеть! А от вашей вражды, между прочим, страдают и другие! — Подумаешь, бедные-несчастные! — озлобленно прошипел я.- Да этот хренов утырок такая мразь, я наоборот пытаюсь вас защитить от него! Он такой мерзкий, наверняка подлый и хочет всех использовать в своих целях, как вы не видите! Я его ненавижу, не-на-ви-жу! — Ты уверен? — Печалька слабо улыбнулся. Что?! О чём он?! Конечно, уверен, и я больше не хочу возвращаться к этому вопросу! Или нет? — Твою капусту, Райан, как же вы все задолбали! — фыркнул я, скрипя зубами.- Тоже мне, друг называется! Я-то, наивный, думал, что хоть ты на моей стороне! Ага, как же! Всё, мне пора! Можешь не извиняться, я тебя заранее простил!       Я вышел из туалета, оставляя ошарашенного Печальку одного, и громко хлопнув дверью. Скорее бы уже попасть к психологу, он должен помочь! Может, какие-нибудь успокоительные выпишет или посоветует что-то! Это уже просто невыносимо!       После всех переживаний и душевных терзаний жутко хочется спать, поэтому сейчас я еду домой, где меня ждёт моя уютная тёплая постелька. В ней я точно буду в безопасности, и никакие ужасы вроде голого Утырка меня не побеспокоят! Или нет?