Heavy Crown

      Я на всех парах несусь к психологу, врезаясь в прохожих и спотыкаясь. Я натянул капюшон толстовки на лицо, сдвинул чёлку на глаза и спрятал руки в карманы. Я съёжился и нахмурился, но не от холода, хотя зябкий ветер и тёмные октябрьские тучи отбивают желание лишний раз выходить на улицу. Хочется скорее добраться до офиса, но вовсе не из-за унылой пасмурной погоды. Просто сейчас нужно спрятаться, скрыться от посторонних глаз, слиться с толпой, что обещает быть почти невыполнимой миссией, учитывая гигантское количество знакомых и друзей на каждый квадратный километр…нет, скорее даже метр. Обычно я наоборот стремлюсь выделиться, проявить себя, вызвать у окружающих восторг и зависть, но сегодня ситуация в корне изменилась. Теперь я должен стать серым, как осеннее небо, и тусклым, как слабый солнечный свет, чтобы не попадаться никому на глаза. Чёрт, веду себя, как грёбанный преступник…потому что я и есть грёбанный преступник! Я даже хуже, чем преступник! Я — чёртов педик! Всю жизнь я считал, что любовь к парню, если ты сам парень, равносильна краже или убийству, и светло-синие ублюдки должны нести такое же строгое наказание, как вор в законе или маньяк-насильник. А что, вполне логично: все одинаково извращенцы! Так-то оно так, и я всё ещё придерживаюсь таких взглядов, но вот незадача: нежданно-негаданно я превратился из примерного борца за справедливость и чистоту отношений в одного из этих самых фриков, переметнулся на вражескую сторону, как говорится… Разумеется, с этим нужно бороться! Чёрт, я отучил себя объедаться на ночь и спускать сотни баксов на всякую чушь — отогнать от себя коварные мыслишки не составит никакого труда! Это всего лишь увлечение, мимолётная влюблённость…меня просто бес попутал! Бес в голову, Блондинчик в ребро! Так, первым делом, нужно забыть все эти тупые слащавые клички! Никакого Блондинчика, никакого Барби, никакого Пингви и Люки! Только Утырок, Швабра и Шпала, никаких нежностей! Но ведь он такой лапочка, такой ангелочек, добрый, светлый мальчик, просто чудо! Мой милый Блондинчик… — Утырок, мать твою, Утырок! — прошипел я себе под нос. — Слышь, — окликнул меня внушительных размеров парень, сжавший руки в кулаки.- Ты кого утырком назвал?! Я округлил глаза и сглотнул комок в горле. — С-себя, — пробормотал я и ринулся прочь. Надо же, даже врать не пришлось: уж кто действительно утырок, так это я! А Люки — это прекрасный Принц с небесно-голубыми глазами и обезоруживающей улыбкой… Чёрт, ну как меня так угораздило?! Я иду прямо по улице, стараясь не оглядываться на прохожих. Кажется, что мой взгляд точно меня выдаст. Да у меня наверняка на лбу написано, что я педик! Ох, нет, зачем я посмотрел на эту женщину?! Она теперь точно знает, что я «этот»! Да они все, все знают! Все догадались, что я «неправильный», «бракованный»! «Как не стыдно! А ты ведь президент Колледжа имени Святой Марии!» — думает этот мужчина в бежевом пальто. «Эх, ты, не видать твоей маме внучков!» — сокрушается молодая мама с коляской, идущая мне навстречу. — Да, президент, отличный президент! — прошептал я, пытаясь убедить в этом себя самого.- И будут маме внуки, обязательно будут… Да-а, здорово бы было взять с Люки деток из приюта и поделиться теплом и заботой! — Да ну нахуй! — воскликнул я, и эта самая молодая мама закрыла своему карапузу ушки и возмущённо фыркнула.- Он же в жизни меня не простит и не полюбит… Нет, мне срочно нужно от этого избавиться, иначе я сойду с ума! Теперь я знаю, с чем обратиться к психологу… хХх — Клиффорд есть? — поинтересовалась секретарша в офисе миссис Калм, окинув взглядом приёмную. Услышав своё имя, я покачал головой, чтобы отогнать запретные, но такие приятные мысли о моём сладком мальчике, и кивнул. Девушка указала на дверь кабинета, и я вошёл внутрь, сделав глубокий вдох. — Миссис Калм? — неуверенно пролепетал я, глянув на женщину исподлобья.- Можно? Она подняла на меня взгляд, сдвинула очки на переносицу и приветливо улыбнулась. — Конечно, Майкл, присаживайся! — предложила психолог, и я уселся в кресло рядом с её столом. Она начала любопытно разглядывать меня, и под её внимательным взором я чувствовал себя провинившимся мальчишкой, которого вызвали к директору. Вся моя дерзость бесследно исчезла следом за гетеросексуальностью, а былая самоуверенность забилась в уголок, уступив место сожалению и ненависти к себе. Она знает. Она тоже знает! — Эм…- я замялся, не зная, с чего начать. — Майки? Прости, можно я буду звать тебя так? — спросила женщина.- Ты, кстати, тоже можешь звать меня по имени, если тебе так удобнее… — А как Вас зовут? — осторожно поинтересовался я. — Ирэн, — ответила она, и меня передёрнуло. Чёрт побери, она издевается?! Мне одной Ирэн с головой хватило! — Очень приятно, — я выдавил из себя улыбку и пожал ей руку. — Итак, Майки…- начала Ирэн, сложив перед собой руки.- С чем же ты ко мне пожаловал? Ой, да пустяки, что вы! Я всего-то на всего убеждённый гомофоб, который по самые яйца влюбился в парня, тем более, своего заклятого врага! Из-за моей безграничной тупости и раздутого самомнения меня ненавидит не только он, но и весь колледж, включая, скорее всего, даже самых близких друзей, которые терпели мой несносный характер с самого детства! — Да я мудак конченный, — вслух подытожил я. — Ох, это серьёзная и чрезвычайно распространённая проблема! — хихикнула психолог, и я залился краской. Чёрт, что я несу! Нет, ну, в принципе, я правду сказал, но с этой проблемой я как-нибудь сам справлюсь… — Нет-нет, простите, я случайно, вырвалось просто…- промямлил я, вжавшись в сиденье. Не продолжай, Клиффорд, она и так уже поняла, что ты мудак! — Майкл, — Ирэн погладила меня по руке, — расслабься. Просто говори, что думаешь, и не переживай. Можешь делиться со мной любыми переживаниями — я ни в коем случае не буду тебя осуждать, клянусь! — Ох, я так не думаю…- печально произнёс я. Если я поведаю ей о своём голубом перевоплощении, она явно посмотрит на меня по-другому… — Майки, — обратилась ко мне женщина.- Перед тобой у меня на приёме был мужчина, который всерьёз уверен, что он — пчела, и проблемы с женой у него из-за того, что он производит невкусный мёд! Нет, я, конечно, направила его к психиатру и все дела, но сам факт того, что он без стеснения рассказал мне об этом, должен тебя воодушевить! Я засмеялся, немного расслабившись и сев удобнее, и она улыбнулась в ответ. Неужели все Ирэн такие замечательные? — Даже не знаю…- задумался я.- У меня отклонение посерьёзней… — Посерьёзнее, чем «пчелиный синдром»?! — удивилась Ирэн.- Что ж, тогда ты тем более должен посвятить меня в свою страшную тайну, ибо это точно самый необычный случай в моей практике! Я снова захихикал, и напряжение окончательно спало. Я настолько доверяю этой чудной женщине, что и впрямь готов излить ей свою черную прогнившую душу… — Я…- начал я, и тут же замялся. Мозг как бы удерживал меня от произнесения этих ужасающих слов, которые поставят на мне клеймо «опасен для общества».- Я… Психолог обеспокоенно смотрела на меня, ожидая чистосердечного признания. Кажется, что стоит мне сказать это, и всё — казнь! — Майки? — обратилась она ко мне.- Всё в порядке? Если ты не готов сказать прямо, начни издалека, не спеши, это очень… — Я педик, — выпалил я и тут же стыдливо отвёл взгляд, — кхм, простите, гей. Я гей…мне нравится мальчик…чёрт, да я обожаю этого самого мальчика, он меня с ума сводит! Вот видите, я же говорил, что больной на всю голову! Ирэн сняла очки, потёрла глаза, откинулась на спинку кресла и облегчённо рассмеялась. Я непонимающе уставился на неё и захлопал ресницами. — И это всё? — удивилась Ирэн. — Ну да, а этого разве недостаточно? — недоумевал я.- Это же страшная болезнь, за это в дурке запирают! — Майки, солнышко, из какого ты века? — умилённо произнесла женщина, потрепав меня по щеке.- Нет такой болезни, и никогда не было, это просто глупая выдумка, которая помогает держать общество под контролем. Чем дальше движется прогресс, тем меньше этого бреда остаётся в наших головах. Ещё в прошлом веке гомосексуальность исключили из Международной классификации болезней, так что ты не болен, даже наоборот! Любовь способна излечить любые болезни… Я сидел с приоткрытым ртом и изумлённо глазел на психолога. Она сказала именно то, что я сам хотел себе сказать, но не решался… — Так…это…- протянул я, опустив взгляд и снова покраснев.- Мне не надо избавляться от этого чувства? И таблеток никаких нет? — Конечно, нет, Майки! — заверила меня женщина, засмеявшись.- Твоя единственная проблема — это непринятие себя, и бороться нужно именно с ним. Я не могу сдержать улыбки. Неужели всё вот так просто? Неужели можно просто быть счастливым, не ломая себя? Перед глазами возник образ светло улыбающегося Люки, и сердце затрепетало, а улыбка стала ещё шире. Нет-нет-нет, я ни в коем случае не хочу забывать это чудо! Впервые за всю жизнь я испытываю такие сильные эмоции без алкоголя, наркоты и самоутверждения за счёт других. Впервые я счастлив просто потому, что живу и могу созерцать это синеглазое произведение искусства… Этот парень — ангел! — Спасибо Вам, — я искренне поблагодарил Ирэн, и она тепло улыбнулась. — Не за что, Майки, — ласково произнесла она.- На самом деле, ты себя должен благодарить. Не каждый найдёт в себе мужество признаться, что что-то не так, что самому не справиться. Дай угадаю: ты никогда не признавал психологов и их пациентов, ведь так? — Ну…- я вновь залился краской и принялся ковырять дырку на джинсах.- Было дело…а откуда Вы знаете? — Обычно такое испытывают те, кто привык запирать чувства на замок и игнорировать свои истинные потребности, — пояснила психолог.- Вот скажи: у тебя бывает ощущение, что тобой кто-то управляет? — Эм…- я замялся. Она вводит меня в ступор…- Обычно я всеми управляю, знаете… — Так, — Ирэн кивнула.- А почему ты решил ко мне обратиться? — До сегодня я был уверен, что серьёзно болен, — начал я своё душещипательное повествование.- Решил начать с психолога, а если тот не помог бы, обратился бы к другим врачам. Со мной уже около месяца происходит какая-то чертовщина: голова болит, виски давит, аппетит либо волчий, либо его нет вообще, давление скачет… Ирэн открыла блокнот и начала конспектировать, внимательно меня слушая и анализируя. — Так вот, я думал, что все эти прелести появились из-за стресса, связанного с появлением первого в жизни достойного конкурента, затмившего меня… Психолог прекратила писать и заинтересованно, даже воодушевлённо глянула на меня. Да уж, похоже, я действительно самый необычный её клиент! — Для меня нет ничего страшнее, чем быть на втором месте! Я всегда и везде лучший, всегда и везде на высоте, а тут…- я легко улыбнулся, вспомнив нашу с Барби первую встречу.- Он сразу же стал всеобщим любимчиком, и я его за это возненавидел. Конечно, поначалу я говорил себе, что я ненавижу его, потому что он — коварный и заносчивый лицемер, но потом понял, что занимаюсь самообманом. Я ему банально завидую, вот и всё… — И от осознания этого тебе резко полегчало, да? — догадалась Ирэн. — Не очень, — признался я.- Я разревелся прямо за рулём своей шикарной тачки. Тогда я впервые понял, что устал от себя и своей жизни. Устал бояться конкуренции, устал завидовать, устал скрывать эмоции…что толку с того, что я весь из себя рациональный и здраво мыслящий, если я настолько несчастен? — Я так и думала, — едва слышно произнесла женщина. — Что? — уточнил я. — Ты всегда считал себя самовлюблённым и толстокожим, и от этого неуязвимым, не так ли? — спросила психолог, и я кивнул.- Тогда всё понятно, Майки. У тебя комплекс неполноценности и низкая самооценка, которую ты так отчаянно пытаешься скрыть. Ты стремишься стать лучшим во всём даже не для того, чтобы впечатлить других. Просто ты настолько не доверяешь себе, что чувствуешь себя полноценным, только когда они восхищаются тобой. Тем более, их впечатлить легче, чем себя самого: ты слишком высоко поднял планку… Руки задрожали, а губы сжались в прямую линию. Может, моя проблема вовсе не во влюблённости? — И что, от этого может так…колбасить? — уточнил я, и Ирэн усмехнулась.- Ну, в смысле… — От этого ещё как «колбасит», — сказала психолог, печально вздохнув.- Люди годами пребывают в отчаянии и депрессии, при этом недоумевая, что это с ними: всё же ведь прекрасно, и жизнь у них замечательная — обзавидоваться можно! Чёрт, я ведь как мантру повторяю себе эти слова! «Ты идеален, Майкл, у тебя не может быть никаких проблем, Майкл, ты круче всех, Майкл!». Оказывается, я отнюдь не такой счастливый и благополучный, каким хочу казаться… Надо же, сколько открытий за один день! Чего я ещё о себе не знаю? — Так, а почему я всю жизнь как-то жил, и всё было нормально…вроде…- бормотал я.- А сейчас ни с того ни с сего так разнесло, что готов на стену лезть… — Ты привык игнорировать свои чувства, — пояснила Ирэн.- Если ты сломлен, гораздо легче потерять связь с собой и миром, чем признать, что нуждаешься в поддержке и помощи. Полагаю, ты ещё в детстве построил прочный барьер внутри, такую непробиваемую цементную стену, за которой прячешь свои сомнения, страхи и комплексы. Ты разрисовал эту стену снаружи яркими красками, совершенствуешь её, укрепляешь, поэтому всем вокруг кажется, что ты и впрямь неуязвим… Я сжал ткань джинсов и закусил губу, пытаясь подавить подступившие слёзы. Нет, я не заплачу, бред это всё! Откуда ей знать вообще?! — Откуда вам знать?! — прошипел я. Ирэн подняла бровь и прищурилась, но лицо её всё так же невозмутимо. Мне бы такую выдержку… — Сложно управлять такой могущественной крепостью, — как ни в чём ни бывало продолжила Ирэн спокойным, почти усыпляющим тоном.- Её то и дело пытаются разрушить, хотя бы частично, ведь простому народу очень тяжело живётся рядом с воинственным и пугающе сильным рыцарем. А что рыцарь? Рыцарь не терпит поражения! Малейший штурм, и жди беды: вторгнувшимся несдобровать! Я часто заморгал и до боли вцепился в колено. Я не заплачу. Я взрослый. Я большой мальчик. Я могущественный рыцарь. — Лучшая защита — это нападение, — продолжала психолог, будто бы не обращая внимания на моё состояние. Почему все Ирэн такие безжалостные?! — Ты не зря сказал, что стремишься управлять и часто самоутверждаешься за счёт других. Ты делаешь это не потому, что злой, жестокий и бесчувственный, а потому, что тобой движет страх. Тебе кажется, что стоит снять с себя маску всесильного Предводителя, как тебя тут же порвут в клочья… — Неправда…- дрожащим голосом пролепетал я. Я уже совсем на грани! — Ты привык к такой жизни, и менять ничего не хочешь, — со вздохом сказала психолог, подвинувшись ближе ко мне.- Стена с каждым днём крепчает, простые смертные трепещут, рыцарь торжествует. Крепость не возьмёт ни огонь, ни вода, ни вражеские стрелы… Я уставился на неё, пытаясь выглядеть как можно более обескураженным, и широко раскрыл глаза: так легче сдерживать слёзы. Пусть она замолчит, пусть эта дурацкая сказка закончится! — Но как бы заезжено и антинаучно это ни звучало, — женщина поправила очки и склонила голову набок, — клин клином вышибают. Ты боишься не оружия, Майки. Чувства — вот твой главный кошмар. И прекрасный белокурый принц, сам того не ведая, случайно забрёл в твоё королевство и разрушил стену. Совсем разрушил, до последнего кирпичика! В каком-то смысле ты болен, рыцарь. Любовь к прекрасным белокурым принцам, особенно для неподготовленных — очень страшный недуг… Я и сам не заметил, как разрыдался. Да, взял и разрыдался, словно маленький мальчик, у которого отобрали конфетку! Ты и есть маленький мальчик… Ирэн усадила меня на диван и села рядом. Я лёг к ней на колени и продолжил биться в истерике. Со стороны это, наверняка, выглядит ужасающе, но я наоборот чувствовал, как с каждой слезинкой из меня выходит всё то, что я так тщательно скрывал… Запер за воротами крепости. — Поплачь, мальчик, поплачь, тебе это необходимо, — шептала Ирэн, перебирая мои лиловые пряди.- Бедненький… — О-ой…- заскулил я.- Б-больно, к-когда крепость руш-шится! — Очень больно, Майки, — согласилась со мной психолог.- Но это только первое время. Потом тебе станет легко, вот увидишь, нужно только немного потерпеть… — Это с-сколько? — поинтересовался я, немного успокоившись. — Ну, смотря как себя вести, — ответила женщина.- Вот если тебе поможет твой принц… Стоило ей упомянуть моего сладенького мальчика, как я тут же завыл с новой силой. Ох, у меня точно нет шансов! — Н-ну вот, о-опять! — бормотал я, едва не задыхаясь.- П-по-очему везде этот п-принц?! И в-вообще, о-откуда в-вы з-знаете, ч-что он б-бе-е-елоку-у-уры-ы-ый?! Ирэн умилённо хихикнула. Надо же, ей смешно! Да уж, обхохочешься просто! — Ну, принцы обычно белокурые, — пояснила психолог.- А что, я угадала? Может, он ещё и голубоглазый, подкачанный и широкоплечий, м? Я обиженно посмотрел на неё, и улыбка сошла с её лица. Подбородок снова предательски задрожал, и я опять сорвался. — Ещё и под два метра, ы-ы-ы-ы-ы! — сокрушался я.- Мало того, что моделью работает, так ещё и поёт, на гитаре играет, учится на отлично, готовит, стал президентом колледжа, и при всём при этом ещё и добрый и хороший, понимаете?! Ы-ы-ы-ы-ы! Не знаю, удалось ли Ирэн что-то разобрать, ибо моя речь похожа на невнятный лепет пьяного дикобраза, но судя по приглушённому смешку, вся ситуация её явно забавляет. Садистка! — Горе-то какое! — женщина сплеснула руками и засмеялась.- Ну, точно принц! — Вот и я о том же! — воскликнул я.- Что мне делать теперь?! — Для начала успокойся, — посоветовала психолог, протянув мне салфетку и стакан воды.- А там видно будет. Просто постарайся слушать сердце, хорошо? Это очень сложный, но единственный правильный вариант. Я кивнул, промокнул щёки и осушил стакан. Ирэн тепло мне улыбнулась, и я улыбнулся ей в ответ. — Спасибо, — вполголоса произнёс я и обнял её. Она кивнула и потрепала меня по голове. — Вот видишь, — сказала женщина.- У тебя уже получается! — Что получается? — недоумевал я. — Слушать сердце, — пояснила психолог. Я залился краской и улыбнулся ещё шире. Может, всё не так запущено? — Миссис Калм, клиенты ждут! — послышался голос секретарши из-за двери.- И там это… — Что? — спросила психолог. Я направился к выходу, ещё раз кивнув в знак благодарности, и Ирэн прошептала мне вслед: — Если что, я всегда готова выслушать! Она протянула мне визитку с нарисованным красной ручкой смайликом и подмигнула. — Миссис Калм! — не унималась секретарша.- Там опять этот…пчеловод! О, самое время смыться! У Ирэн замечательная работа… хХх

She Wants Revenge — Tear You Apart

      Я вышел из приёмной в приподнятом настроении, а когда вспомнил о белокуром Принце, от былой тоски не осталось и следа. Я неспешно шагаю по шумным коридорам, анализируя сеанс. Теперь всё точно будет по-другому! Крепость разрушена, чувства освобождены, а я отныне целиком и полностью уязвим. Настолько, что теперь любой может порвать меня в клочья… Что это было? Я встал как вкопанный посреди коридора и осмотрелся по сторонам. Люди непонимающе покосились на меня, но продолжили свой путь. Вроде ничего необычного. Странно… — Вот, опять! — испуганно пролепетал я, обернувшись. Никого…нет, не может быть, я чувствую, что тут есть ещё кто-то, помимо этих снующих пациентов! Кто-то, кто обжигает мою шею горячим дыханием… Я ринулся вперёд, дав себе чёткую установку больше не оборачиваться. Игнорируй, Майкл, игнорируй, и всё само собой пройдёт… Игнорируй, как ты умеешь, ты в этом хорош! Я завернул в плохо освещённый коридор, который ведёт прямо к выходу. Сделав первый шаг, я затаил дыхание, и по коже пошёл мороз. Клянусь, около меня только что промелькнула тень! — Да кто ты, чёрт возьми?! — возмущённо воскликнул я, пытаясь скрыть нотки страха в голосе. — Не узнаёшь, котёночек? — донёсся до меня приятный томный голос, и я будто растаял и потерял контроль над телом и разумом. Нельзя терять контроль. Пусть у меня нет крепости, но мне нужен хотя бы щит! — Это же я, — прошептал очаровательный обладатель тени прямо мне на ухо.- Твой Принц… Так уж и быть, можно и без щита обойтись… — Куда же ты так быстро сбежал? — поинтересовался коварный искуситель, положив руку мне на плечо.- Нам ведь было так хорошо вместе… — Люки…- выдавил из себя я. Из лёгких будто выбило весь кислород, а ноги вдруг стали ватными. — Ки-и-и-са-а, — протянул Принц.- Поиграй со мной… Я собирался уже сдаться в плен этому голубоглазому ангелу, как тут откуда ни возьмись появилась та самая мамочка с коляской, которую я встретил по пути на приём. — Фу, как не стыдно, извращенцы! — возмутилась она, закрыв ребёнку глаза и заткнув уши.- Дома у себя играйте, нечего детям психику портить! — Котёночек…- прошептал Люки и встал сбоку от меня. Я глянул на него, потом на девушку, на её чадо, потом снова на него, но так и не понял, кого слушать. Хотя, его бездонные небесно-голубые глаза отгоняют всякие сомнения… — Срамота, развели содомию! — причитал мужчина в бежевом пальто.- Откуда вы выползли такие только?! — Котёночек! — прошептал Люки, прижавшись ко мне.- Мне страшно! Я обнял его за талию и успокаивающе погладил по голове. Он положил голову мне на плечо и одарил меня нежной улыбкой. О, к рыцарю возвращаются силы! — Эй, педики, — окликнули нас местные хулиганы, — вам чё, рыло давно не чистили? — Котёночек! — Люки обнял меня ещё крепче, а я снова растерялся.- Может, лучше уйти? — Да, валите, психи, валите! — хором кричали все присутствующие, размахивая руками.- В приличном обществе таким, как вы, лучше не показываться! — Может, прямо здесь потрахаетесь, придурки хреновы?! — воскликнул капитан нашей футбольной команды.- Ну же, Клиффорд, ты ж у нас без комплексов! Мы с Люки переглянулись, и я увидел страх в его ангельских глазках. Я и сам напуган, милый! — Да уж, президенты, — укоризненно произнесла миссис Рисски, — не ожидала от вас такого! Чёрт, я готов сквозь землю провалиться! Самое страшное, что Люки уже чуть не плачет, и неудивительно: толпа окружила нас и готова порвать в клочья. — Ай-яй-яй, Клиффорд! — Лиза, Вита и Олли скрестили руки на груди и победоносно усмехнулись.- За что боролся, на то и напоролся! Шум стал совершенно невыносимым, и я не заметил, как отпрянул от Люки. Я не хотел этого делать, я наоборот хотел защитить моего мальчика, убежать с ним как можно дальше от этих стервятников, но тело не слушало меня. Неужели мой страх возьмёт гору, и я брошу моего ангела на растерзание голодной толпе?! Нет-нет-нет, этому не бывать! Я протянул руки навстречу Люки, и он обнадежено улыбнулся и потянулся ко мне, но парень, вышедший из толпы и ставший ко мне вплотную, нарушил идиллию. — Киса, — медленно произнёс Печалька, уничтожающе глядя на меня в упор. — Ри, нет, пожалуйста…- взмолился я. — Да, Киса, — настаивал мальчик. — Нет, Печалька, прошу! — Да-да, Клиффорд! — он маниакально закивал.- Я знал, что однажды скажу это…я же говорил! — Не-е-е-е-е-т! — завопил я и бросился наутёк. — Котёночек, ты куда?! — кричал Люки мне вдогонку.- Малыш, не бросай меня, пожалуйста! Я на миг остановился и с сожалением глянул на мою прелесть. Чёрт, Клиффорд, что ты творишь?! — Прости, прости меня, детка, прости! — лепетал я.- Мы ведь ещё увидимся, да? Выражение его лица вмиг стало пугающе холодным, хотя в глазах зажглось яростное пламя. — Ещё как увидимся, Котёночек, — прошептал мальчик, в доли секунды преодолев расстояние межу нами. Толпа будто растворилась, и мы снова остались одни, однако страх не отступил, а только усилился. — Малыш? — пробормотал я.- Ты не злишься? Люки погладил меня по щеке и нежно улыбнулся, и я расслабился, но вдруг улыбка сошла с его аристократичных черт. — Беги, — почти прошипел он. — Милый? — дрожащим голосом пробормотал я.- Всё в порядке? — Конечно, котёночек, — как ни в чём не бывало ответил Люки, вновь мило улыбнувшись.- Беги, не то я тебя в клочья порву… Я хочу остаться, хочу успокоить его, чёрт, да я мечтаю, чтобы он порвал меня в клочья — пусть делает со мной, что хочет! Только тело всё ещё неподвластно мне, и ноги сами несут меня прочь… — Я так и думал, — Люки печально вздохнул. — Прости, милый, я не хочу никуда бежать! — вопил я, пытаясь остановиться, но тщетно: мой ангел исчез, как и кровожадная толпа. — Чёрт, нет! — прошипел я, и первая слеза скатилась по щеке. Я бегу, бегу уже долго и быстро. Я не знаю, зачем, куда и от кого — просто бегу, не останавливаясь. Мне нечем дышать, всё тело болит, сердце колотится, как бешеное, но я продолжаю путь. Что со мной? Я не хочу бежать, я хочу к Люки! Почему я просто не могу остановиться?! Пробегая вдоль проезжей части, я увидел заплаканного Принца прямо на перекрёстке. Совсем немного, и начнётся движение, и тогда… — Люки, уйди оттуда, прошу!!! — кричал я, не прекращая бежать. Когда это закончится?! — Котёночек, за что ты так со мной? — вполголоса произнёс мой мальчик.- Почему ты постоянно от меня бежишь? — Люки, мальчик мой, я тебя никогда не брошу, обещаю, — заверил его я, — только сойди на тротуар, солнышко! Машины вовсю сигналили моему принцу, заглушая друг друга, но он стоял, как вкопанный, и прожигал асфальт пустым безжизненным взглядом. Я попытался свернуть в его сторону, но попытка не увенчалась успехом. Я пробежал мимо, отчаянно крича имя моего ненаглядного, и только ускорился. Вдруг мальчик встал у меня на пути, тем самым остановив меня. Он действительно ангел… — Ну вот, опять, — прошептал Люки с выражением вселенской печали на лице.- Ты снова убегаешь, котёночек… — Люки, я не хочу бежать, но не могу остановиться, — пояснил я.- Мой ангелочек, задержи меня, и я больше никогда не оставлю тебя! — Нет, котёночек, не могу, — дрожащим голосом пролепетал мальчик.- Если тебе нужно бежать, я тебя не держу… — Люки, нет! — крикнул я, но он снова исчез, и я ринулся вперёд. Я определённо попал в ад! Я добежал до центра города, и заметил, что с привычными неоновыми вывесками и билбордами тоже что-то не так. Вот эта, над известным казино, пестрит надписью «Выиграй своего Люки!», над одним из крупнейших баров виднеется надпись «К чёрту ликёр — у нас есть Люки!», у которой красуется огромная фотография моего принца, который поднёс бутылку ко рту и соблазнительно смотрит в камеру, а уж о борделе я вообще молчу… Что за чертовщина?! На огромном экране посреди площади включили рекламу, и пока диктор рассказывала о преимуществах нового автосервиса и скидках для первых десяти клиентов, Люки без футболки выгнулся на капоте Ферарри и выжал на себя пену из губки, подмигнув. Вегас тоже решил сыграть со мной злую шутку! Пробежав мимо нескольких вывесок вроде «Люк Хеммингс сдаётся посуточно» и « Люки можно оптом и в розницу», я не выдержал и закричал, только никто меня не услышал: центральная улица пустует, и я здесь один. Наедине с Люки. Он везде. — Люки! — выдохнул я.- Люки, где ты?! Наконец, когда я добежал до конца улицы и обессилено упал, передо мной снова возник мой ангел и склонился на колени. — Ну что, понравилось бегать? — ласково просил он.- Это только начало. Я же обещал тебя в клочья порвать, котёночек…нежно и трепетно. — А-а-а-а-а! — завопил я и открыл глаза. Я вновь проснулся в своей кровати, как и пару часов назад, но на сей раз на тумбочке лежала визитка с забавным красным смайликом. Это всего лишь кошмар… Вот что Ирэн имела ввиду! Я не мог остановиться, потому что бежал от себя! — Алло, Печалька? — пробормотал я в трубку.- Ты был прав…