Heavy Crown

— Повтори, — монотонно произнёс Ри в трубку. — Ты был прав, — протянул я, выделяя каждое слово, — как и всегда. Ты ж у нас типа психолог… После нескольких невыносимых секунд паузы парень на том конце провода ещё более равнодушно продолжил: — Конечно, прав. В магазин вместе пойдём? — Куда? — недоумевал я.- Зачем? — За собакой, — ответил Печалька таким же спокойным ровным голосом. — Да ну тебя! — воскликнул я, не в силах сдержать улыбку. Обожаю этого парня! — Подожди… — Откуда я знаю? — догадался Ри.- Я всё знаю. Чёрт, он меня так пугает! — Печалька, ты меня пугаешь! — признался я и принялся натягивать свои супер-узкие чёрные джинсы: скоро нужно будет выдвигаться на тренировку. — Так о чём ты… — О латентной…ненависти, — пояснил мальчик, и я подавился воздухом. Как так-то?! — Печалька, это уже не смешно! — возмущался я, пытаясь звучать угрожающе, но с треском провалился, потому что беспомощно фыркал и пыхтел, воюя со штанами.-Объясни нормально! — Один мой знакомый за последний месяц предал все свои принципы, — невозмутимо продолжил парень.- Плачет в туалете и не только, к психологу захаживает, а ещё — сказать страшно… — Чёрт, Ри, да откуда ты знаешь?! — разозлился я, встав посреди комнаты со спущенными до колен джинсами. — Я же сказал, — спокойно произнёс Печалька, — я всё знаю. Я озлобленно зарычал, то ли на Ри, то ли на штаны, и, вдохнув побольше кислорода, продолжил изо всех сил тянуть ткань вверх. — У меня третья стадия депрессии, — напомнил Ри, и я грустно вздохнул, — а Ирэн Калм не только психолог, но и психотерапевт. Кто, думаешь, выслушивает мои долгие тирады и выписывает новые антидепрессанты? — Да ладно…- я выпучил глаза.- Но как… — Списки, — пояснил парень, вздохнув.- Я видел списки пациентов. Майклов Гордонов Клиффордов девятнадцати лет не так-то много, и круг сузился, когда психолог случайно упомянула милого мальчика с лиловыми волосами, помешанного на белокуром принце… — Чёрт, — выдохнул я. — Ты же знаешь, что я скажу? — спросил Райан всё так же спокойно. — Нет, Ри, пожалуйста! — взмолился я.- Тем более, ты даже не намекал на это! Шутки про собаку не в счёт… — В счёт, — возразил парень.- Если бы я тебе прямо сказал, что ты, вероятно, немножко очень сильно влюбился в Барби, я бы с тобой сейчас не разговаривал…блин, надо было тогда так сказать. — Печалька, ты опять? — я вздохнул. Такие шутки для Ри — не редкость, точнее, это не просто шутки: общими усилиями мы с трудом сдерживаем его от третьей попытки суицида…- Слушай, у тебя всё обязательно… — Я же говорил, — перебил меня парень, не желая слушать очередные отговорки. Не хочу этого признавать, но в последнее время я его так понимаю… — Ага, как же! — воскликнул я, решив не возвращаться к теме его душевных терзаний.- Что делать теперь, умник?! — Как что? — Ри попытался прозвучать удивлённо, но ему снова не удалось.- Собаку покупать… — Да иди ты сам знаешь куда со своей собакой! — воскликнул я, засмеявшись.- Нет, Ри, серьёзно…ты мой лучший друг… — Вот как? — произнёс парень.- Что, даже не надо молить о прощении? — Ри, перестань, — велел я, наконец, натянув штанину на ногу.- Мы все вшестером — банда, и если с одним случается дерьмо, расхлёбываем мы его все вместе. Но на сей раз со мной случилось особенное дерьмо, и поделиться я этим могу только с тобой… — Я польщён, Киса, правда, — сказал Печалька и, наверное, даже выдавил из себя улыбку.- Только не могу понять, почему ты не можешь об этом всем нашим рассказать? Спешу напомнить, что ты — единственный среди нас гомофоб… — Чёрт, какой же я мудак! — сокрушался я, борясь со второй штаниной.- Нет, Ри, я слишком сильно облажался. Я не готов им об этом сказать… Худ с меня точно три шкуры спустит! Ты как всегда единственный, кто меня примет и поймёт… — Это да, я всегда приму, чувак, — согласился парень, и я тепло улыбнулся.- Но знай, что ребята тоже будут до смерти тебе верны, как и мне…в прямом смысле. — Спасибо, Штырь, — поблагодарил я его, вспомнив старую школьную кличку.- Чёрт, я такой хреновый друг…я ведь даже не знаю, что с тобой произошло за тот злополучный год, и куда делся тот самый безбашенный и весёлый Штырь, которого мы все знали… — Туда же, куда и твоя гетеросексуальность, — пошутил Печалька, и я фыркнул в ответ. Вот же…жук! — И моя… — Что?! — опешил я. Я чего-то не знаю?! — Шучу, — заверил меня парень.- Ты скоро выходишь? — Да, уже, — гордо заявил я, застегнув ширинку и слегка взлохматив волосы.- Может, поорав на Худа и остальных за лето разленившихся балбесов, я немного успокоюсь? — Разумеется, — согласился Ри.- Тем более, сейчас начало года, и придёт много новеньких… — О, свежее мясо! — обрадовался я, но тут же поник. Новенькие. Хватило мне новеньких! — Давай, до скорого, — сказал парень, отвлекая меня от раздумий о муках бытия.- У входа встретимся. — Нет, говори со мной! — настаивал я. — Ох, и ты туда же, — Печалька вновь устало вздохнул.- Да ничего со мной не будет, честное пионерское. — Смотри у меня! — пригрозил я и бросил трубку. С обоев телефона мне улыбнулся голубоглазый субъект приятной наружности, вызвав нежную улыбку. О, Боги, я схожу с ума! У меня дрожат коленки, когда я представляю, как делаю ему предложение, беру на руки, несу в наш домик у моря, и он шепчет мне на ушко, что согласен… Чёрт, Клиффорд, смотри, куда прёшь — сейчас точно об губу споткнёшься! Что ж, пора выходить на охоту: свежее мясо ждёт! хХх Нет, это ад какой-то! Мне кажется, что каждый встречный знает мою тайну и скрыто осуждает, и что у меня на лбу светится неоновая надпись «любит другого парня». Да, уже не «педик» и не «фрик». Просто «любит другого парня». Я зарылся носом в воротник парки и сделал музыку в наушниках громче: так создаётся иллюзия защищённости. Да уж, сложно на самом деле чувствовать себя в безопасности, когда внутренний щит разлетелся на мелкие осколки… Интересно, как долго я продержусь? Ну, хватит ли у меня сил держать язык за зубами, а себя в руках, когда увижу моего белокурого принца? А вдруг он сам догадается?! Чёрт, он действительно может догадаться, потому что, во-первых, я не умею сдерживать чувства (которые, как оказалось, мне вовсе не чужды), а во-вторых…он же умненький! — Слышь, смотри куда прёшь, — рявкнул на меня проходящий мимо парень, которого я случайно задел плечом. — А у тебя чё, проблемы со зрением?! — вякнул я в ответ в привычной мне хамской манере.- Сам по сторонам смотри хоть иногда, придурок! — Пошёл нахер, уёбок! — злился незнакомец.- Ты чё, какой-то особенный?! Я недоумевающе уставился на него. Я особенный? «Я — Майкл Гордон Клиффорд…» И что? «Мне девятнадцать лет, я популярен и очень богат и, к тому же, являюсь президентом колледжа имени Святой Марии…» И что? — Прости, чувак, — виновато пробормотал я, опустив взгляд.- Сегодня явно не мой день… — Оу, да ладно, — смягчился парень, улыбнувшись.- Ты тоже прости. Забыли, да? И что? И всё?! Вот так просто?! — Ага, — я кивнул, не веря своему счастью, и парень пошёл дальше, помахав мне. Я извинился! Я признал свою неправоту! И всё ещё жив! Сегодня великий день. — Молодой человек, — послышался приятный и до боли знакомый голос.- Вы тут обронили… — Чего? — рассеянно спросил я, не в силах отойти от очередного потрясающего открытия. — Вот, возвращаю, Ваша гетеросексуальность… Высокий парень в лиловом свитере с забавным принтом вытянул перед собой пустую ладонь и вопросительно глянул на меня. — О, нет, простите, Вы, должно быть, обознались, — заверил его я.- Я свою не терял — её украли. — Ах да, прошу меня простить, — исправился он.- Кажется, я даже знаю этого бессовестного преступника! — Ой, а я-то как знаю…- мечтательно протянул я. — Привет, — почти весело произнёс Печалька. Почти. Тот, кто его окончательно развеселит, наверняка получит Нобелевскую премию. — Здорово, — ответил я, улыбнувшись.- Как же круто снова слышать твои шуточки? — Снова? — удивился Печалька и опять поник.- У меня просто такой стиль. Я шутил с медсестрой через пару минут после того, как меня откачали… — Чёрт, Ри! — возмутился я, ощутив, как сдавило грудную клетку не то от страха за парня, не то от осознания того, каким эгоистичным я был раньше, не обращая на него должного внимания… — Прости, — пролепетал он.- Я просто опять на таблетках. Так что? — Что? — не понял я. — Здесь начнёшь исповедь или подождём, пока дойдём до нашей священной тренерской? — поинтересовался Ри. — Конечно, как я сразу не догадался! — воскликнул я, залившись краской.- Сам не знаю… — Хэй, это не так сложно, как… — Понимаешь, я просто поплыл, просто поплыл, сука! — взорвался я и мгновенно почувствовал облегчение.- Я… Я. Хочу. Говорить. — Продолжай…- Печалька закивал. — Да я…- я остановился, сделал глубокий вдох и громко отчеканил, — я с ума схожу от Люка Роберта Хеммингса! — Чувак, мои поздравления! — брезгливо фыркнула проходящая мимо девушка, смерив меня осуждающим взглядом. Ри захлопал в ладоши, а я гордо улыбнулся и даже поклонился, показав фак её спине. Мы продолжили путь, шурша опавшими листьями. Как в детстве. — Я тобой горжусь, — сказал Ри. — И я собой горжусь, — выпалил я, но потом задумался и добавил: — вроде бы… — Правильно делаешь, — Печалька кивнул.- Что ж, это только вступление, а я хочу подробностей… — Ну разумеется, — я ухмыльнулся.- Если честно, я сам до конца ничего не понял…просто он ко мне прикоснулся, и у меня встал, и я подрочил, а потом я встретил его в коридоре, и мы почти занялись любовью, а потом — бабах… — Стоп, что?! — удивился Печалька.- Он…знает?! Я что-то недопонял? — Нет-нет, ты всё правильно понял, — заверил его я.- Подожди…то есть часть про «встал» и «подрочил» тебя не удивила?! — Да ладно! — саркастично воскликнул Ри, выпучив глаза.- Парень, недавно вышедший из пубертатного периода и яро отстаивающий гомофобную позицию, сначала пялился на другого парня глазами в форме сердечек, после чего подорвался и как ошпаренный выбежал из аудитории, просидел остаток пары в туалете и очень злился, когда его обнаружили. Чем же он там занимался?! Тоже мне, психолог недоделанный! Тьфу! — Вот, и Пингви так же в том сне сказал, и после этого мне крышу сорвало…- я вновь покраснел.- Я пытался ему признаться, но проснулся и закричал, и меня как током прошибло: я ведь действительно его люблю! Во сне я пытался признаться в этом не ему, а самому себе! Ну, знаешь, подсознание, тыры-пыры, все дела… — Знаешь, я вот что думаю…- задумчиво произнёс Печалька. — Что? — нетерпеливо спросил я. — Может, тебе на мой психологический факультет перейти? — предложил он. Вот же…жук! — Ты что, издеваешься?! — деланно возмущался я, пытаясь его рассмешить, но тщетно.- Я ему тут душу изливаю, а он… — Прости, прости, — сказал парень и продолжил ещё более серьёзным тоном, — ты прав насчёт подсознания. А как ты решился к психологу записаться? — Плохо мне было, до одури плохо, — пояснил я, поёжившись.- Я на собственной шкуре ощутил, что значит «сам не свой»… — Дай угадаю: бледнеешь, краснеешь, сердце колотится, как бешеное, в висках стучит, от еды тошнит, заснуть невозможно, но при всём при этом постоянно тянет улыбаться? — предположил Ри. Ничего себе он шарит! — Чёрт, Печалька…- удивился я.- Тебе точно нужно психологом быть. Ты говоришь, как миссис Калм, и читаешь меня, как она! — Ну, читаю я тебя в первую очередь потому, что ты мой лучший друг, — напомнил парень.- А «болезнь» твоя широко известна, и тут и я могу сказать «на своей шкуре»… — Да ладно! — задорно воскликнул я.- Интриган хренов, почему я только сейчас об этом узнаю?! — Не спеши, любопытная Варвара, — пригрозил Ри, сдвинув чёлку на глаза. Нервничает! — Так, мы отвлеклись! Что дальше было? — Дальше? А что дальше? — задумался я.- А, дальше — больше! Пошёл я к психологу, на меня все пялились, потом пришёл, и такой: «Помогите, подыхаю!», а она такая: «Не ссы, прорвёмся!», и я такой типа радостный, выхожу, а там Люки, такой красивый, модель и все дела, а потом они все такие «Пидоры!», а он своими бездонными синими глазками такой луп-луп, а я от него убежал! Мы уже вошли в здание школы искусств и направились в тренерскую, а я всё трещал, не прекращая, а Печалька внимательно слушал. — Ну, я не хотел бежать, но бежал, а он плакал, и встал посреди дороги…ну, Люки встал, встал и стоит… Люки встал и стоит! А я такой: «Любимый, иди ко мне!», а он типа: «Нет, я тебя не держу!», а потом — центр Вегаса, и на всех вывесках он, ну, весь такой Люк Хеммингс…а потом я бегу, бегу, и бах! — окраина, он такой: «В клочья порву», а потом такой: «Нежно»… Ри так и застыл у двери с ключом в руке и со знаком вопроса на лице. В жизни не видел никого более обескураженного, чем он сейчас! — Ну, это тоже сон был, — добавил я, и он нахмурился, опустив взгляд. Надеюсь, хоть что-то прояснилось…- Потом я проснулся, и ты такой: «Выходишь?», и я такой: «Да!», а джинсы такие: «А вот хуй тебе!». Ну, а дальше ты знаешь… — Весело, — подытожил парень, вскинув брови. Он наконец открыл дверь, и мы вошли в нашу святыню. — Подожди, — я сузил глаза.- Ты сказал «глаза в форме сердечек»…ты обо всём догадывался, да, жучара?! — Есть такое дело, — признался Ри, бросив рюкзак на диван, и я плюхнулся рядом с ним.- Ну, знаешь…тут даже психологом быть не надо. — Чего?! — вот чёрт! Неужели это так очевидно?! — Что, так заметно?! — Не знаю, как остальных, но меня, как твоего близкого друга, кое-что смутило, — сообщил Печалька. — Например? — обеспокоенно поинтересовался я. — Речь, — продолжил парень.- Точнее, темы для разговора… — Ого, Печалька, новая рубашка? У Утырка такая же, чтоб он сдох!

***

— Бесс, идёшь вечером на вечер слэм-поэзии? — Иду, конечно, я даже выступление подготовила! Хочешь со мной, Кальций? — О, вы о вечеринке? Я прямо мечтал зависнуть у Майли на хате ночью, но там эта хренова ржавая Шпала будет, отца его за руку!

***

— Так Кэти собирается быть мультипликатором? Я думал, она педагог… — Насколько я знаю, она сначала собиралась быть дефектологом… — О, дефектолог! Вот кто нужен нашему несчастному Барби! Бедный мальчик, благослови Господь его душу, с рождения от дефектов мучается!

***

— Клиффорд, ты придурок! — Ещё бы, есть у кого поучиться! Хеммингс — мой главный пример для подражания! — Вот блин…- едва слышно пролепетал я, анализируя разные ситуации. — Дальше — больше, как ты говоришь, — продолжил Печалька, переобувшись в кеды.- Повадки твои в последнее время немного изменились… — Видел новую фотосессию нашей Холзи? Вся в синей краске, прямо как в двенадцатом сезоне «Топ модели по-американски»! Кстати, сложно, оказывается, перед камерой позировать, ну там, освещение, поза, тыры-пыры…

***

— Киса, ты на шоколадное печенье подсел, я смотрю? — Чё, завидно, что могу себе позволить, Худ? Эх, если бы оно ещё в форме короны было, цены б ему не было! Корона — это для меня…

***

— Фак, видал Штопора? Он себе виски выбрил! И теперь у него типа хохолок торчит, прикольная причёска, кстати… — Блин, ну ему реально идёт! — оправдывался я, но осознал, что это действительно на меня не похоже, и прикрыл рот рукой.- Вот бли-и-и-ин! — Ну и последнее: что-то больно многие тебя бесят, помимо него… — Прикиньте, Маша сегодня так спешила, что Люка чуть с лестницы не столкнула! — Правильно, она хапает, чаще чем дышит! Совсем спилась с тех пор, как со Штопором в баре работает! — Клиффорд, тебе бы самому у него в баре не спиться!

***

— Смотри, этот парень у Пингви вроде девушку отбил! — Этот? Отбил? Да он сам отбитый, как он кого-то ещё отбить может? Так, минуточку…вообще, молодец, парень, к успеху идёт…

***

— А вот Арзалия… — Подохнет скоро Арзалия, если будет так продолжительно сосаться! Лёгкие совсем иссохли у бедняги… — Чёрт, Ри…- пробормотал я. — Хэй, — он положил руку мне на плечо.- Прости, я не должен был. Всё будет хорошо… — Во, узнаю старого доброго Штыря! — я хихикнул.- Из твоих уст это звучит убедительнее всего! — Здрасте, — миловидная девушка в дверях прервала нашу трогательную беседу.- Я танцевать хочу! — Вы по адресу, — я приветливо улыбнулся. — Здорово! — обрадовалась она.- Ты же Майкл? — А ты…дай угадаю…- я сузил глаза, сделав вид, что задумался, глянул на Печальку и подмигнул.- Ирэн? — Ого, да ты ещё и экстрасенс! — воскликнула она, и у нас отвисла челюсть.- Откуда ты знаешь?! Я вздохнул, обнял Ри за плечи и буднично произнёс: — Я всё знаю. Это у нас семейное. Она изумлённо подняла бровь, а Печалька скрестил руки на груди. Эх, знать бы ещё, как теперь не спалиться…