Heavy Crown

Мир очень изменился с тех пор, как я осознал, что влюбился. Солнце сияет, птички поют, я улыбаюсь, как Джокер. Плевать, что на улице слякоть, грязь, лужи, птички давно улетели в тёплые края, доллар дорожает, и сессия приближается. В моей жизни появилось яркое Солнышко, ласковые лучики которого согревают, когда вокруг один холод. — Здарова, — услышал я знакомый голос, и весёлый смуглый брюнет протянул мне руку. — Здарова, чувак, — я поздоровался с Кэлом, и дальше мы пошли уже вместе. Сердце стучит, как бешенное, ведь сегодня первый день в универе с новыми чувствами, которые нужно умело маскировать.- Как дела? Парень захлопал ресницами и удивлённо уставился на меня. — Что?! Киса, ты ли это?! — воскликнул он.- Майкл Клиффорд поинтересовался чьей-то жизнью! Завтра точно снег пойдёт! — Кальций, харе, — я закатил глаза, изобразив раздражение, но в душе согласился с каждым его словом. — Дела прекрасно, — ответил Калум.- Выкурили вчера со Штопором и Паппи весь штопорский запас травки. — Что вас всех к нему как магнитом тянет? — спросил я, вспоминая нахального бармена, в честь которого назвали бар, где он работает.- А Паппи там что забыл? — Он так-то барабанщик в его группе, забыл? Фак, Штопор — реально центр Вселенной! — Калум сделал серьёзное лицо, осознав очередную истину, а я вздохнул. Ага, для всех пределом мечтаний является сам Штопор, а для меня — его лучший друг…- Кстати, ты так обычно только про Люка говоришь. Изменяешь принципам, Киса? Кэл сузил глаза и захихикал, а у меня мороз пошёл по коже. Неужели он догадывается?! Чёрт, он ведь правда может догадаться! Фак, фак, фак, фак! -Да ничего не изменяю, просто мне даже вспоминать об этом хреновом утырке не хочется! — фыркнул я, пытаясь звучать как можно более убедительно.- Тоже мне, мечта! Не думаю, что о нём на самом деле может кто-то мечтать! Будь я Пиноккио, мой нос бы точно проткнул бедного Худа. Врунишка, врунишка, врунишка! — О, опять у тебя подгорело, — буднично произнёс Кэл.- Прости, забыл, что Барби для тебя — страшный триггер, и при его упоминании ты на реактивной тяге пятой точки можешь до Луны и обратно сгонять. — Ой, пошёл в пень! — возмутился я. Однако он снова чертовски прав. Жучара! — Ладно, идём, сейчас пара начнётся, — напомнил Кальций, направившись к входу в жёлто-белое здание, а я вяло поплёлся за ним. хХх Первой парой оказался семинар по мировой литературе, к которому я, разумеется, не готов. Войдя в аудиторию, я тут начал выискивать в толпе студентов Того Самого, и нашёл его на первом ряду в окружении исписанных листочков. Он такой старательный, всегда так готовится! — Фак, к чему столько бумаги переводить?! — фыркнул я, указав на распечатки и конспекты, и Люки перевёл на меня снисходительный взгляд.- Скоро совсем деревьев не останется, бобрам нечего будет грызть! Совсем планету не бережёшь, Утырок! Мальчик поднял брови и усмехнулся, продолжив читать. Со второго ряда послышался громкий шлепок и разочарованный вздох — Катя чуть лицо себе ладонью не пробила, не в силах вынести мою озабоченность экологической ситуацией в мире. Я плюхнулся рядом с моим ангелочком и сделал как можно более недовольный вид, пытаясь каждой частью тела показать, насколько рядом сидящее чудо мне противно. Не знаю, получилось ли у меня, ведь телом сейчас управляет одна капризная и до боли честная мышца, которую никак не обмануть. — Слушай, у тебя что, хобби такое — придираться? — шипела Катя мне на ухо, по привычке размахивая ладонью со сведёнными пальцами у меня перед носом.- Если бы мне давали доллар каждый раз, когда я слышу от тебя такое, я бы уже давно купила сто пар затычек для ушей, чтобы этого не слышать! — И я рад тебя видеть, Банка, — печально произнёс я, вздохнув. — А я тебя нет, Киса, — сказала девушка, выделив последнее слово.- Не понимаю, откуда у Люка столько терпения! Была бы я на его месте, я бы тебя по стенке размазала! — О, ты любого по стенке размажешь без суда и следствия! — фыркнул я, и она стукнула меня по плечу, будто подтверждая сказанное мной. А что касательно Люки, то тут всё просто: у него ангельское терпение, потому что он ангел.- А что касательно этого Утырка, то тут всё просто: терпит, потому что ссыт — он и слово поперёк вякнуть боится. Блондинчик заёрзал на месте, устраиваясь поудобнее, и случайно задел меня локтем, от чего я подскочил на месте и отпрянул. Фак, у меня мурашки даже по голове бегают! — Ага, по-моему, это ты его боишься, — Банка засмеялась и махнула рукой. Я залился краской и отвернулся от подруги, делая вид, что обиделся, хотя на самом деле не хотел, чтобы она заметила моё смущение. Ах, эта маскулинность — твёрдая, как камень, но хрупкая, как хрусталь! В аудиторию вбежала невысокая девушка с ярким макияжем и необычной причёской: слева волосы тёмные, а справа — светлые. Она улыбнулась Холзи и Майли, демонстрируя милую щербинку между передними зубами, и присела. — А это кто? — пробормотал я себе под нос, с интересом разглядывая незнакомку. Что-то в ней притягивает, что-то завораживает, что-то…пугает. Я чувствовал похожее, когда познакомился с Люки, но сейчас я почему-то предвижу что-то странное или даже…магическое. — Мелани, — восхищённо пропела Бесси у меня за спиной.- Господи-и-и-и-и, она шикарна! — О, я просто тащусь от неё! — согласилась с ней Ирэн, которая, оказывается, учится с нами на одном потоке.- Её песни постоянно на репите! — Да, она такая классная! — подал голос Люки, переворачивая мои внутренности. Ох, сладкий, до смерти меня доведёшь! — Мы с ней вчера полчаса проболтали, когда она подошла ко мне документы отдать. Ай, больно! Колется же! Что это?! Ах да, это укол ревности! — Не верится, что я с ней буду вместе учиться, в одной аудитории сидеть! — восторженно тараторила Ирэн, размахивая руками.- Я даже на языкознание буду с удовольствием ходить теперь! Что же это за Мелани такая распрекрасная?! Так, сегодня на повестке дня разведка с целью узнать, что она за фрукт! — Добрый день, — сказала миссис Кенни, и студенты грустно пробурчали ответное приветствие, обречённо вздохнув.- Так, что у нас там сегодня… — «Божественная комедия», — напомнил мой ангел, и я вновь стал любоваться им, подперев кулаком голову. — Да, точно, — согласилась преподавательница.- Так, насколько я знаю, у нас новенькая… Мелани, да? О, у вас такая символичная причёска — чёрное и белое, прямо как ад и рай! Все засмеялись и немного расслабились. Хорошо, когда преподаватель умеет устанавливать связь со студентами. — А как же Чистилище? — поинтересовалась Ирэн. — Вам понравилось чистилище? — уточнила миссис Кенни, и девушка поникла.- Прекрасно, вы нам о нём и расскажете! После очередной волны смеха мы начали обсуждать произведение. Я и сам не заметил, как рассуждения на тему грехов, их тяжести и наказания за них увлекли меня, и я и сам начал задумываться. — Хотелось бы также добавить, что изначально произведение называлось «Комедия», ведь так называлось любое повествование с печальным началом и счастливым концом, — сообщила Ирэн.- «Божественной» её назвал исследователь творчества Данте Джованни Бокаччо уже после издания поэмы. — Так, спасибо, Ирэн, — преподавательница кивнула.- Кто это на первой парте тянет руку? — Хеммингс, — послышался мелодичный голос, отогнавший от меня все мысли. Говори, говори, мой ангел! — О, это надолго, — я закатил глаза и скрестил руки на груди, изображая раздражение. — Я хотел бы добавить, что на восьмом кругу ада находятся лжецы всех мастей, а на девятом — совершившие самый страшный грех, предательство, — сообщил мой мальчик, и Майли закашлялась, подавившись водой, которую пила в тот момент, и опустила взгляд, а Холзи покраснела, потом побледнела и отвернулась. Что это с ними? Что бы это ни было, они обе знают об этом и тщательно скрывают. Как и я. У всех свои скелеты в шкафу. Всем нам дорога на восьмой круг. — Сводники и обольстители идут двумя встречными потоками, бичуемые бесами, льстецы влипли в кал зловонный, святокупцы закованы в скалы вниз головой, по их ступням струится огонь… — Спасибо, Люк, вы прекрасно ориентируетесь, но нужно дать всем возможность высказаться, а времени у нас мало, — сказала миссис Кенни, выведя в своём журнале А* напротив фамилии моего ангела.- Так, а что стало с предателями? Майли снова передёрнуло, и она подняла дрожащую руку. Пчёлка, что же это с тобой? — Так, девушка с цветами в волосах, — преподавательница указала на неё. — Сайрус, — она пыталась звучать спокойно, но так и не смогла унять дрожь в голосе.- Они вмёрзли по горло в ледяное озеро и склонили головы, смирившись с наказанием. Они заслужили…да, заслужили. Предатели… Холзи прикрыла рот рукой, а Пчёлка часто заморгала, будто отгоняя неприятные мысли или воспоминания. Девушки начали перешёптываться, часто поглядывая на Печальку, и Майли постоянно тёрла шею, будто уже вмёрзла в лёд и хочет освободиться. — Так, новенькая тянет руку, слушаю вас, — сказала женщина. — Я бы хотела рассказать о Беатриче, — загадочно произнесла Мелани и, клянусь, хитро глянула на меня медово-карими глазами, будто предупреждая о чём-то.- Она проводница Данте по Раю. Вергилий не мог двинуться дальше Чистилища, поэтому в Раю главного героя встретила его возлюбленная — чистый и непорочный ангел, Беатриче. Данте везде следовал за ней, и она осветила его путь во мгле и помогла добраться до вершины, на Эмпирей, согласно готической вертикали… Все застыли, восхищаясь красноречием новенькой, а миссис Кенни, казалось, сейчас начнёт аплодировать. Женщина поставила Мелани заслуженную А*, и прозвенел звонок. Студенты суетливо двинулись к выходу и вскоре покинули аудиторию. Печалька обернулся, вопросительно глядя на меня, и я покачал головой, после чего парень пожал плечами и вышел. Нас осталось трое — я, Люки и Мелани. Меня что-то здесь держало. — Смотри, куда прёшь, Шпала ржавая! — завопил я, налетев на бедного Ангела, и он закатил глаза. — Тебя бы на пятый круг за гнев, — холодно произнёс мой мальчик, и я скорчил недовольную гримасу, с трудом сдерживая желание встать перед ним на колени, обнять за талию и извиниться за всё. — А тебя бы на все сразу по очереди, — фыркнул я, зная, что этому Ангелу дорога только в Рай. Люки скрылся за дверью, и я последовал за ним, как тут меня догнала Мелани. — Враждуете? — поинтересовалась девушка, ухмыльнувшись. Да что с ней не так?! — Мне о вас много рассказывали. — А ты любопытная, — заметил я.- И красноречивая. — Благодарю, — так же загадочно произнесла Мел.- В стихах я ещё красноречивее. Приходи сегодня после пар в спортзал, у меня там репетиция… — Я такое не слушаю, — я хмыкнул, покачав головой. — Зря, — она нахмурилась.- Люк вот слушает, и придёт… Вот же хитрюга! — Ну тогда и я приду, — согласился я.- Я должен быть везде, где есть он, чтобы не упустить ни единой возможности его обосрать. — Ага, — кивнула Мелани.- Люблю ненависть в отношениях: после неё всегда самая страстная любовь! Как в комедии — сначала тьма, потом свет. Ладно, до вечера… От последней фразы по спине пробежал холодок, а сердце на миг остановилось. Она охотится на нас. Холзи так охотится на ту пару с Тамблера. Это вторая миссис Рисски, только та хочет нас сплотить и подружить, а эта… Ещё вчера я не поверил бы, что скажу это, но я был бы рад ей в этом помочь. — До вечера, — я улыбнулся и почувствовал на себе прицел её хищных глаз. — И учти: ругаться будете — выгоню, — пригрозила девушка. — Тебе же нравится ненависть в отношениях, — напомнил я. — Да, но вы уже достаточно ненавидели друг друга, — Мелани невинно улыбнулась, будто сказала что-то общепринятое и понятное каждому, и вышла из аудитории. Она права. Пора закончить этот Ад и двинуться дальше. Пусть наша история будет Комедией.