Часть 1.
28 августа 2015 г., 18:28
Звук ударов кожи о кожу и кожи о материю наполняют воздух и смешиваются с терпким запахом пота. Трис наносит еще один удар по боксерской груше, висящей перед ней, и убирает с глаз прядь прямых волос. Она неофит Бесстрашия всего несколько недель, и только начала привыкать к ноющим мышцам. Эрик и Фор приказали неофитам работать над своей формой с грушами и друг с другом.
- Достаточно на сегодня, - кричит Эрик с другого конца зала. Трис смотрит на свои руки и видит, что сбила костяшки. Она идет за Кристиной и другими неофитами в центр, где стоят Эрик и Фор.
- Завтра у вас выходной. Эрик и я обязаны присутствовать на заседании, - говорит Фор. – Зал будет открыт завтра, если вы вдруг захотите продолжить работать над своей формой. Я очень на это надеюсь, потому что некоторым из вас нужно больше практики, чем остальным.
Трис сжимает зубы, когда глаза Фора задерживаются на ней на некоторое время перед тем, как он отводит взгляд. Группа неофитов начинает собирать свои вещи, громко переговариваться и покидать зал, но Эрик останавливает их.
- Это означает, что вы можете провести ночь так, как вам захочется. Не увлекайтесь. – говорит он, и они с Фором покидают зал. Кристина, хихикая, толкает Трис локтем в бок. Трис отвечает ей улыбкой и начинает смеяться от возгласов остальных. Неофиты идут к выходу и кто-то врезается в Трис, когда они начинают взволнованно подпрыгивать на ходу.
***
После ужина Трис садится на свою койку и клеит на раненую руку пластырь, наблюдая за Кристиной и Уиллом, играющими в какую-то игру руками, для которой требуется скорость и смелость. Она смеется, когда они оба убирают руки, прежде чем один из них успевает замахнуться, чтобы хлопнуть ладонью сверху. Все неофиты в спальне, кто-то купается в ванной, остальные расселись вокруг маленькими компаниями и болтают. - Эй, ты отклонилась! – смеется Уилл, раззадоривая Кристину. Та смеется и меняется с ним положением рук. Ее – ладонями вверх, а его – ладонями вниз над ее руками. Трис наблюдает за продолжением их игры. Но звук скрежета двигающихся по полу кроватей заставляет ее поднять голову и она видит Эдварда, Майру и Ала, освобождающих пространство. - Мы собираемся играть, раз уж у нас высвободилась ночка – говорит Эдвард, подманивая всех рукой. – Я слышал об этой игре от рожденных в Бесстрашии, она называется «Правда или Действие». Можно выбрать – сказать правду или выполнить желание, а если откажетесь, то придется снять с себя одну вещь. - Да! Давайте, ребята! – говорит Кристина с ухмылкой и затягивает Трис за собой в круг, до того, как та успевает что-либо сказать. - Это будет здорово! – говорит она через плечо, пока они выбирают себе места в круге. Кристина плюхается между бетонных колонн, по обеим сторонам от нее - Уилл и Трис. Ал быстро находит место рядом с ней. - Мы не можем играть без этого. - заявляет Питер через весь круг. Он держит бутылку с янтарного цвета алкоголем. На его лице огромная ухмылка. – Мы с Молли украли это с кухни. Сначала Питер пьет из горла, потом закручивает пробку и передает бутылку налево. Трис морщит нос, когда Кристина подает бутылку ей, но все же пьет. Горькая жидкость неприятна на вкус и она морщится, глотая. Трис передает бутылку Алу слева от себя. Бутылка продолжает идти по кругу и игра начинается. - Давайте начнем! – говорит Эдвард. Он оглядывает круг, выбирая, кого первым спросить. – Уилл. Правда или Действие? - Действие! – кричит Уилл с широкой ухмылкой. Кристина аплодирует и остальные присоединяются к ней. - Отлично. Я желаю, чтобы ты снял штаны со своей маленькой флиртующей подружки Кристины. – бросает вызов Эдвард. Кристина хихикает и пытается защититься, но не слишком старается. Уилл играючи хватает ее, толкая Кристину на Трис. Он сражается с ней пару минут, щекочет, а потом садится с видом триумфатора, размахивая ее штанами над головой и обматывает их вокруг шеи, словно шарф. Трис смеется от его самодовольной улыбки, пока он принимает от Эдварда бутылку и пьет. Кристина тянет бутылку от него к себе, выпрямляясь. - Отдай это мне, потому что мне понадобится выпить еще, если я собираюсь просидеть тут в нижнем белье вместе со всеми вами, строящими мне глазки. – говорит она перед тем как сделать большой глоток. Она вытирает губы тыльной стороной ладони и снова отдает бутылку Трис. Игра продолжается больше с желаниями, чем с попытками выведать правду, немного больше людей в кругу остаются без частей одежды, и Трис решает, это эта игра действительно веселая, несмотря на то, что алкоголь жжет ей горло при каждом глотке. Она начинает чувствовать тепло и легкость, когда голос Кристины прорезается сквозь ее собственные мысли. - Трис! Твоя очередь – Правда или Действие? – спрашивает Кристина. Трис кусает губы, делая свой выбор, прежде чем ответить подруге. Если она действительно принадлежит Бесстрашию, у нее не должно возникнуть проблем с выполнением желания. Но в том, чтобы говорить правду тоже есть смелость. - Эмм… Думаю, Правда. – отвечает Трис. Кристина хлопает, а затем коварно потирает руки. - Окей. Но имей ввиду, я замечу, если ты будешь врать, потому что я была правдолюбкой. – нараспев говорит Кристина. – Теперь честно ответь: были ли у тебя непристойные мысли о ком-нибудь с тех пор, как ты здесь? Трис чувствует, как жар приливает к ее щекам и хватается за край футболки. Она не сможет соврать, особенно, если Кристина заметила, что она покраснела. Трис делает глубокий вдох перед ответом. - Да. – просто отвечает она, приподнимая подбородок, несмотря на то, что слышит перешептывания и смешки с противоположного края круга, где сидит Хейес и его друзья. Трис поворачивается на них и щурит глаза. Её тошнит от их насмешек. – Питер, Правда или Действие? - Действие. – без раздумий отвечает Питер, его глаза сверкают. Трис колеблется на секунду, придумывая, что бы ему загадать. - Я желаю, чтобы ты пробежался по Яме голышом. – говорит она, скрестив руки на груди. Питер встает и кланяется, перед тем как стянуть футболку и разуться, глядит Трис прямо в глаза, расстегивая молнию на брюках и стаскивая их прямо с трусами одним быстрым движением. Становится во весь рост, снова вцепляясь в нее взглядом. Трис стискивает зубы, сожалея о своем желании. Питер не боится быть голым, возможно, он не ненавидит свое тело так, как она стесняется своего. Питер убегает с Эдвардом и Алом, чтобы те убедились в выполнении задания. Когда они возвращаются, Питер одевается обратно. Игра продолжается. Трис думает о том, что подумали бы ее родители: она заставила парня раздеться перед ней и другими. В Отречении для нее было редкостью даже видеть, как родители держатся за руки, не говоря уже о том, чтобы публично выказывать привязанность. В Отречении никогда бы не стали играть в игры, вроде этой. Голос Кристины прерывает ее мысли и возвращает обратно к игре, в которую они играют. - Эта игра становится скучной, давайте-ка повысим ставки! – говорит она. Она забирает бутылку у Уилла и делает глоток, затем крутит бутылку в середине круга. Кристина широко улыбается и оглядывает всех. – Теперь мы играем в бутылочку! Трис не до конца уверена в том, что представляет собой эта игра, но довольно быстро получает ответ, когда бутылка перестает крутиться, указывая на Эдварда. Она видит, как Кристина подмигивает Уиллу, перед тем как потянуться к Эдварду и поцеловать его. Трис быстро отводит взгляд и смотрит вниз, на свои ботинки, надеясь, что все остальные слишком заняты поцелуем, чтобы обращать внимание на нее. Когда она поднимает взгляд, то замечает, как зло ухмыляется Питер, и понимает, что он все же обратил. - Стифф сможет играть? Она вообще знает, что такое поцелуй? – говорит он своим друзьям. Они давят смешок и смотрят на Трис. Она садится прямо, с ненавистью смотрит на Питера. - Конечно, я знаю, что это. Я уже целовалась кое с кем. – жарко отвечает она, лжет сквозь зубы, надеется, что Питер не заметит. Но он заметил, судя по самодовольной улыбке, которой он ей отвечает. Кристина возвращается на свое место между Уиллом и Трис, сконфуженно улыбается той. Эдвард пьет и снова крутит бутылку, усмехаясь, когда она останавливается на Майре. Трис перестает наблюдать за игрой, стараясь не думать о том факте, что ей придется поцеловать кого-то. Прямо перед всеми неофитами. Она не может выказать слабости или страха на виду у всех, с кем она соревнуется за место в Бесстрашии. Вокруг нее продолжается игра – выпить и крутануть, поцеловать. Глоток и кручение, поцелуй. Глотнуть и покрутить, поцеловать. Она отстраненно замечает, что Кристина, в одном нижнем белье и майке, сидит на коленях Уилла после очередного их поцелуя. Трис возвращается к игре и понимает, что бутылка Ала остановилась на ней. Глаза Ала загораются, и он нетерпеливо наклоняется, чтобы впечатать в губы Трис слюнявый поцелуй. Она сидит, не двигаясь, на протяжении всего поцелуя, который длится так недолго, что у нее нет времени, чтобы отреагировать. Это был ее первый поцелуй. Он был мокрый. Она рада, что он был коротким. Трис делает еще один глоток перед тем, как закрутить бутылку, пытается не думать о том, что она будет делать, когда узнает, кого ей предстоит целовать и все ли поцелуи такие слюнявые, как поцелуй Ала. Когда бутылка останавливается, она чувствует, что вот-вот провалится под землю. Ее оборот остановился на Питере. Ее взгляд метнулся от бутылки к Питеру. Его губы медленно сложились в злую усмешку. - Это как поцеловать сестру. Она же трусиха. – говорит Питер Молли. Трис сжимает кулаки. - Заткнись, козел! – шипит Кристина. Трис благодарна за то, что Кристина вступилась за нее, потому что она сама не может найти слов, чтобы защититься от нападок Питера. Она не может отказаться целовать Питера, если она не хочет выглядеть трусихой и если она не хочет снять с себя одежду. Это просто игра. Это ничего не значит. Она не может отступить. Она делает большой глоток из бутылки, позволяя жидкости обжигать язык и горло. Повседневный подвиг, - говорит она себе. Трис не разрывает зрительного контакта с Питером, пока тянется через весь круг туда, где он опирается спиной на одну из кроватей, вытянув ноги. Она чувствует, как ее пробивает холодный пот, от шеи вдоль всего позвоночника, и больше всего желает оказаться сейчас в зале, ударяя по груше. Все, что угодно, будет лучше, чем играть в эту игру и целовать Питера на глазах у всей группы. Она чувствует, как все вдруг наклонились вперед, словно они стали голодными хищниками, готовыми к шоу. Она может чувствовать их взгляд на своей спине. - Давай, Стифф, предоставь это мне и давай с этим покончим. Уверен, ты даже не знаешь, как использовать язык. – говорит Питер. Он не садится, чтобы облегчить ей задачу, так что Трис приходится неловко тянуться к нему между его ног. Он складывает колени, выбивая из-под нее руку и ей приходится положить другую ему на плечо, чтобы устоять. Она чувствует вибрацию в его груди прежде, чем слышит его смех. Ей не нравится быть так близко к нему без возможности защититься от него обеими руками, память о том, как он сорвал с нее полотенце все еще заставляет ее содрогаться от ужаса. Она предпочла бы ударить его, а не быть обязанной поцеловать его из-за дурацкой игры. Она со вздохом приближает свое лицо ближе к лицу Питера и чувствует алкоголь в его дыхании, а потом жестко вжимает свои губы в его. Это не лучший поцелуй, но и не худший, это именно то, на что она надеялась. Поцелуй длится несколько мгновений, а потом она отодвигается назад. Трис слышит фырканье Питера и осознает свою неопытность в общении с парнями. Питер приобнимает Трис, чтобы не дать ей отстраниться, а его язык скользит по ее верхней губе. Она застывает. Он кусает ее губу, заставляя открыть рот, прижимается своими губами к ее, уже не так сильно, как это делала она. Лижет место укуса, а потом забирает ее нижнюю губу в рот. Она сжимает его футболку в кулак, а в животе все вдруг переворачивается, будто она снова прыгает с поезда. Его губы двигаются по ее приоткрытому рту, а она медленно начинает касаться своим языком его. Должно быть, она сделала что-то правильно, потому что Питер мягко промычал ей в губы и сильнее прижал ее к себе. Она не может позволить Питеру дразнить себя после этого, что целоваться с ней – словно целоваться с рыбой, или это будет просто необоснованно, так что она перемещается, подбирая более удобное положение, не осознавая, что придвинулась так близко, что уже почти у него на коленях. Она снова целует его, двигает губами медленнее, чем он. Она копирует его движения и лижет его язык, потом сосет его, наслаждаясь его хмыканьем, прежде чем вобрать в рот его губу. Их губы двигаются в унисон, а рука Питера скользит вверх, к ее волосам, сжимая пальцы и оттягивая ее голову назад. Их поцелуй заканчивается, когда Молли прочищает горло и говорит: - Ваше время закончилось с минуту назад. У Трис вата в голове, пульс стучит в ушах. Она видит, как Питер ухмыляется ей, и прежде чем она отшатывается, она понимает, что почти сидит у него на коленях, а ее пальцы все еще сжимают его футболку. Она понятия не имеет, сколько времени они целовались, но друзья смотрят на нее с удивленно открытыми ртами. Она думает, что большая часть их удивления из-за того, что девочка из Отречения откровенна на публике, но они не смотрели на нее так после поцелуя с Алом. Трис слышит, как в круге шепчут что-то о скрываемой страсти и сексе по ненависти. - Я не знал, что Стиффы так быстро учатся. Мне не было так уж неприятно целоваться с тобой, даже несмотря на то, что ты неопытная. – говорит ей Питер через весь круг. - Не было похоже, что ты был недоволен. – бросает она ему в ответ через плечо. Она видит вспышку в его глазах, но отворачивается. Игра продолжается после того, как Трис возвращается на свое место рядом с Кристиной, пытаясь смотреть на кого угодно, кроме Питера, и переставая пытаться, когда понимает, что он воспримет это, как знак трусости. Он все еще смотрит на нее, делая большой глоток и снова крутя бутылку. У нее появляется фантомное ощущение его губ на своих. Трис фокусируется на движении бутылки, наблюдая, как она из жужжащего пятна превращается в медленно вращающийся круг, а затем останавливается. Она понимает, что не дышала, пока боль в легких не заставляет ее сделать глубокий вдох. Трис не может понять странных эмоций, возникающих у нее в тот момент, когда Питер наклоняется, чтобы поцеловать девушку, имя которой она даже не может вспомнить. Она пытается не пялиться на него, но не может, потому что Питер не просто целует девушку на другом краю круга – он высасывает из нее душу. Этот поцелуй выглядит лучше, чем тот, что был у нее с Хейесом. Она с трудом различает свист Дрю, наблюдая за рукой Питера, блуждающей по телу девушки. Трис разрывается между дискомфортом от публичного проявления чувств и полной зачарованностью от происходящего, и тогда он смотрит на нее, и не отводит глаз до самого окончания поцелуя, который кончается по указке Молли. Он все еще смотрит на нее, возможно, пытаясь разозлить ее, так что она прикусывает язык и переводит взгляд на Уилла и Кристину. Трис смотрит на то, как Кристина облокачивается на Уилла, кокетничая с ним, а он пальцами чертит круги на ее плече. Она гадает, только ли привычки альтруистки заставляют ее чувствовать себя неуютно, глядя на такой интимный физический контакт. Она опять теряется в своих мыслях. С ней что-то не так? Через некоторое время снова наступает очередь Питера. Она не осознает, что бутылка указала на нее, пока он не оказывается на полпути через круг, сверкая хищным взглядом. И пока он сокращает дистанцию, она чувствует нарастающую тревогу, волосы дыбом встают от того, что ей снова придется его целовать. Он зажимает ее в угол между собой и бетонной колонной и Трис ловит себя на мысли, что часть ее совсем не хочет сбежать. Та ее часть, которой нравятся прыжки с поездов и чувство гонки. Ее Бесстрашная часть. Она обнаруживает, что поднимает подбородок, принимая его поцелуй. Он кладет одну руку на колонну, а другую прижимает к ее челюсти и горлу, большим пальцем направляя ее, и она напрягается. Она не может быть уверена, что Питер не задушит ее. Но у него в глазах блеск и он наклоняется, чтобы поцеловать ее, и его язык настойчивей в этот раз. У нее нет времени думать о том, причинит ли Питер ей боль, потому что как только она открывает рот и встречается своим языком с его, все вылетает у нее из головы. Она поднимает руку и сжимает его футболку, чтобы успокоиться, рассеянно водит пальцами по вырезу и внутри него, царапая его кожу. Она чувствует, как по телу Питера прошла легкая дрожь, когда он вжимается своим телом в ее, пока их языки борются. Пока он не отыгрывает доминирование в этом бою. Он беспрестанно целует ее и она почти признается себе, что ей это нравится, на мгновение забывая, что это Питер, который заставляет ее замирать от ужаса и кипеть от гнева. Она приходит в себя, обнаруживая его горячую ладонь на своих ребрах. На нее словно вылили ведро ледяной воды. Его пальцы пробираются ей под футболку, поглаживая по боку, пока она не отталкивает его, кусая его губу. Он отпрыгивает от нее, прижимая пальцы к кровоточащей губе. - Боже, Стифф, незачем изображать из себя ханжу. Что не так? Ты боишься, что тебе это понравилось? – спрашивает он, пятясь дальше от нее. Трис скрещивает руки на груди и садится прямо. Она подается вперед взять полупустую бутылку и пьет, заставляя себя не морщится от вкуса. Ей больше не хочется играть в эту игру, но она не может отказаться продолжать, потому что даже ее друзья посчитают ее трусихой за нежелание играть в невинную игру поцелуев. Ее веки тяжелеют от алкоголя. Она тяжело сглатывает, приказывает себе быть смелой, и раскручивает бутылку. Бутылка останавливается на Кристине. Трис облегченно вздыхает от того, что ей не придется снова целовать Питера. Зато теперь, помимо двух разных парней, которых она целовала сегодня, ей предстоит поцеловать девушку. По крайней мере это Кристина, а не Молли. Кристина пьяно хихикает и тянется вперед, прикасаясь своими губами к губам подруги. Трис слышит, как с другого края круга свистит Хейес, а затем к нему присоединяются и другие парни. Благодаря своему сегодняшнему опыту с Алом и Питером, она может сказать, что поцелуй с Кристиной мало чем отличается от поцелуя с парнем. Только губы Кристины мягче. Игра продолжается до тех пор, пока алкоголь не кончается и все расходятся почти молча. Трис наблюдает за тем, как Уилл притягивает Кристину к себе и утыкается носом ей в шею. Трис расслабляется, потому что она наконец может лечь спать и забыть о том, что произошло сегодня ночью, забыть о том, что она целовалась с Питером. Забыть о том, что это было не так уж плохо. Трис идет в ванную, чтобы умыться перед сном.***
Трис позволяет холодной воде стекать по ее рукам, потом прижимает к лицу мокрые ладони. Она не знает, сколько сейчас времени, знает только, что уже поздно и многие неофиты давно в своих постелях, сморенные алкоголем. Она слышит, как кто-то еще зашел в открытую комнату позади нее. - Для Стиффа, ненавидящего прикосновения, тебе точно понравилось целоваться, а? – в голосе насмешка и она цепенеет, сжимая край раковины. Питер. Она оборачивается со сжатыми челюстями. - Нет, это была просто игра. – отвечает она. – я должна была поцеловать тебя или мне пришлось бы всю ночь сидеть в нижнем белье. - Твои глаза говорят об обратном, лгунья. – парирует он с ухмылкой. Он придвигается ближе, заставляя ее отступить на шаг назад, так что теперь он между ней и раковиной. - Ладно, тогда может это все алкоголь, потому что ты не заставил меня чувствовать что-либо к тебе просто поцеловав. - Докажи. – Питер толкает Трис к стене, прижимаясь губами к ее шее так быстро, что она не успевает среагировать. – Я хочу знать, как твои ноги будут смотреться, обнимая меня. Трис пытается сопротивляться, но когда Питер захватывает губами пульсирующую венку и лижет ее шею, из ее рта вырывается приглушенный стон. Она сжимает ладонями его футболку, неуверенная в том, хочет ли она оттолкнуть его или притянуть ближе. Это не имеет значения, пока его губы остаются прямо там, где они есть. - Похоже, это совсем тебя не волнует, Стифф. – говорит он ей прямо в ухо, целует мочку. - Заткнись, Питер! - Заставь меня – говорит он и она грубо тянет его за волосы, целует его, чтобы заставить замолчать. Она все еще может почувствовать привкус крови на его губе, которую она прокусила. Холодность, которую она чувствовала раньше, растаяла и теперь она ощущает новообретенную уверенность в себе. Когда рука Питера скользит вниз по ее телу, она не отшатывается на этот раз, а подпрыгивает и обхватывает его ногами. Он ловит ее и слегка сжимает ее бедра, сильнее вдавливает ее в стену. Этого совсем недостаточно для голодного чувства, образовывающегося внизу ее живота. Она царапает ногтями его шею, улыбаясь про себя на его рыки боли, смешанной с удовольствием. - Ты единственный, кто зациклен на мне – говорит она, когда он снова целует ее в шею, и на последнем слове с ее губ слетает тихий вздох. Он прикусывает кожу, под которой бьется пульс, его пальцы сильнее сжимают ее бедра, его губы снова находят ее губы и они продолжают дикий поцелуй. Они отрываются друг от друга, когда слышат, что один из неофитов вошел в ванную и прошел в другой ее конец. Питер ослабляет хватку пальцев на ее бедрах и позволяет ей сползти между его телом и стеной. Он разворачивается на каблуках и возвращается в спальню, не сказав ей ни слова. Она делает глубокий вдох и выдыхает, считая до десяти перед тем, как выйти из ванной. Трис чувствует взгляд Хейеса, следящего за ней, пока она ложится в постель, чувствует ураган эмоций, несущийся сквозь нее, его слова эхом отдаются у нее в голове, а на губах все еще вкус его губ. Пялясь в потолок в кромешной темноте, она начинает чувствовать смущение. Питер ассоциировался для нее с издевками и соревнованием, пока ее ноги не обняли его за талию, пока она не начала непрестанно целовать его. Пока он не вжал ее в стену ванной десять минут назад. Она прижала пальцы к губам. Он ее враг, но она полностью забыла об этом, когда он мучительно сладко покусывал точку пульса на ее шее. Она давит вздох. Она не понимает, почему не чувствовала панику и оцепенение, пока происходило все это в ванной комнате, особенно принимая во внимание то, что они были одни и могли так легко зайти дальше, если бы их не прервали. Она поворачивается со спины на бок, отворачиваясь от зоны видимости Питера. Это вообще ничего не меняет. Она не позволит этому что-либо изменить.
