Часть 2.
2 сентября 2015 г., 01:38
Трис стонет от нахлынувшего шквала эмоций. Это все язык, лижущий чувствительное местечко под ухом, и руки, обнимающие ее за талию, чтобы притянуть ближе. Но было все еще недостаточно близко. Все вокруг размыто и двигается слишком быстро и одновременно все такое четкое и ясное.
“Питер”
Это была она? Она. Трис только что простонала его имя в плечо – это его плечо. Под кожей напрягаются и расслабляются его мускулы. Что-то твердое - стена - упирается ей в спину. Его руки крепко держат ее бедра, а его бедра безостановочно бьются в ее.
Он прижимает ее руки своими над ее головой одной рукой, трется бедрами между ее ног, обнимающих его за талию и она чувствует, как что-то внутри нее крутится и сжимается от удовольствия.
Напряжение растет, он продолжает двигаться вместе с ней, а она чувствует, словно она в свободном падении и покалывающее чувство волнами разливается от кончиков пальцев к пяткам.
Слишком много одежды – решает она. На них слишком много одежды. Она бешено вцепляется в его футболку, не до конца понимая, почему это так важно и почему она так торопится. Ей необходимо чувствовать кожей его кожу и она понимает, что если она проведет еще хоть одно мгновение без этого ощущения, то может умереть. Она снова вскрикивает и он кусает ее в плечо.
Ощущение кожи на коже - странное, приятное и теплое чувство. Питер весь состоит из гладкой кожи, натянутой на жесткие линии мышц. Он легко поднимает ее, как будто она ничего не весит и снова крепко прижимает ее к себе. Ей хочется, чтобы это чувство поглотило ее целиком. И тогда крохотная часть ее разума напоминает ей, что это Питер Хейес. Она судорожно сглатывает, думая об этом и о том, как голодно он целует ее.
Внезапно он опускает ее на полужесткий тренировочный мат – как они вообще попали в зал? Мысли отзываются эхом в ее голове, окружают ее, покачиваются вокруг нее, словно поплавки на воде. Ее вопрос застывает в воздухе, когда Питер поднимает руку, чтобы пригладить волосы.
Трис вмиг осознает, что Питер не стал бы так себя вести. И что она обнажена.
Это все нереально. Она пытается убедить себя в этом так, словно это самая важная вещь, которую она когда-либо должна была сделать.
«Ты готова, Стифф?»
Паника взрывается прямо в груди и она не знает, что делать, чувство беспомощности и неизвестности наполняет ее изнутри. Было что-то очень важное, что она пыталась вспомнить, но сейчас она полностью забывает об этом.
Паника утихает, когда он снова целует чувствительное место на ее шее, и огонь внутри нее снова разгорается. Теперь он лежит на ней, упираясь коленями между ее ног и на минуту она с удивлением обнаруживает, что увлечена танцем пылинок в луче света над плечом Питера.
Его язык прокладывает дорожку от ее шеи, скользит к ключицам и очерчивает линию груди. Она изгибается от наслаждения, прижимаясь к нему. Она снова пытается вспомнить, что она говорила себе о том, почему она это чувствует.
И необходимость чувствовать его возвращается, а мысли покидают ее. Они двигаются, словно единое целое, тяжело дыша. Питер переворачивает их, и теперь она наверху, его руки крепко сжимают ее бедра. Удар сердца, еще один – она не отрывает свой взгляд от него, чувствует, как внизу живота нарастает пульсация и…
Трис просыпается, чувствуя капельки пота на шее. Она осматривается и видит над собой знакомый общей потолок спальни. Она уверена, что красная, как свекла. Садится, потирая глаза, откидывает волосы назад и потирает шею. Она не может поверить в то, что ей только что снилось.
- У тебя тут кое-что на шее, - с ухмылкой замечает Кристина.
Трис направляется в ванную. Она не отрывает взгляда от пола, надеясь избежать зрительного контакта с теми, кто свистел на ее вчерашние поцелуи в игре прошлой ночью.
Она так увлекается подсчетом трещин в полу, что не замечает, как врезалась в кого-то.
- Ой, - говорит она, поднимает глаза, и жар тут же затопляет ее щеки. Питер. Ну конечно.
- Смотри, куда идешь, убогая. – говорит он. Его глаза опускаются на ее шею, когда она рукой убирает за ухо прядь волос. Усмешка медленно растекается по его лицу. – Вау, Прайор, тебе стоит посмотреть на свою шею. Если остальные парни увидят тебя с засосами на шее, они могут подумать, что ты легкодоступная, а мы же не хотим этого для маленькой девочки из Отречения, правда?
У Трис появляется желание немедленно укутаться в тонкое одеяло на своей кровати. Но вместо этого она поднимает подбородок. Он смеется и оставляет ее одну посреди ванной комнаты. Она ловит его взгляд в зеркале и он оборачивается, чтобы посмотреть на нее. Огонь растекается по ее венам от пронзающего и напряженного взгляда, которым он ее награждает.
Может, ему снилось то же, что и тебе, – думает она.
Трис возвращается к своему отражению в зеркале, осторожно трогает красно-фиолетовые следы, которые Питер оставил на ее шее. Если бы только ее родители и ее брат могли видеть ее сейчас. Она распускает волосы так, чтобы отметины были прикрыты и возвращается в спальню, чтобы позвать Кристину, Уилла и Ала на завтрак.
***
Столовая кажется еще более громкой, чем обычно и Трис оставляет попытки расслышать разговоры друзей. Она витает в облаках. Наверно, то, что Питер пошел за мной в ванную и есть причина, по которой он мне снился? – спрашивает она себя. Она не оставляет мысли о том, что он может использовать малейшую возможность издеваться над ней, чтобы выгнать ее из Бесстрашия. Она не позволит ему завладеть своими мыслями и уж точно не позволит ему заставить себя уйти. Я выбрала Бесстрашие. Я стану Бесстрашной. Но Трис волнуется о том, не станет ли он еще более зацикленным на ней, чем раньше, после этого эпизода в ванной комнате? Непрошеные воспоминания о его пальцах, хватающихся за ее бедра, когда она думает о том, что он слепо помешан на ней, заставляют ее покраснеть, и она отправляет в рот ложку горячей овсянки, чтобы отвлечься. Трис оглядывает соседние столы, чтобы убедиться в том, что никто не заметил, как она покраснела и ее взгляд встречается со взглядом Питера. Она поймала его на разглядывании себя. Трис чувствует испарину на шее, совсем как утром, пока они продолжают смотреть друг на друга бесконечно тянущиеся секунды. Его глаза скачут вниз на ее губы и он облизывается перед тем, как снова посмотреть ей в глаза. Она все еще помнит вкус этих губ. Она отчаянно хочет отвести взгляд, но понимает, что неспособна на это. В голове эхом отдается мысль о том, возникла ли такая дилемма у него. Перед глазами мгновенно возникают картинки из ее сна и она прерывисто вздыхает, опуская глаза. Она не может смотреть на него и вспоминать взгляд, которым он смотрел на нее в ее сне, когда она сидела верхом на нем и почти… - Эээй, Земля вызывает Трис, как слышно? – Кристина щелкает пальцами у Трис перед лицом. Трис благодарна за то, что она прервала поток ее мыслей. Трис прочищает горло и поворачивается к Кристине с извиняющейся улыбкой. - Прости, о чем ты говорила? – Трис все еще видит Питера краем глаза. Он все еще смотрит в ее направлении. - Я говорила о том, что мы должны пойти на шоппинг, потому что Эрик и Фор дали нам выходной сегодня. Ты с нами? - Я думаю, что должна пойти в зал. Фор сказал, что он будет открыт, если мы захотим дополнительную тренировку. Я думаю, что она нужна мне, если я хочу остаться здесь. – говорит Трис. Кристина кивает и поднимается, следуя за парнями, помахав Трис на прощание. Трис машет в ответ и встает, чтобы отнести свой поднос. Она чувствует взгляд конкретного человека спиной до тех пор, пока не покидает столовую.***
Звук ударов по боксерской груше становится для нее сродни медитации. Удар. Удар. Удар. Она думает о глупой игре, затеянной неофитами прошлой ночью, шумно выдыхает, снова ударяя по цели. Она делает глубокий вдох, останавливая раскачивающийся кожаный мешок руками. Трис погружается в свое разочарование и злость от того, что она не продвинулась в умениях с тех пор, как нанесла свой первый удар по этой потрепанной груше, но затем обнаруживает, что злость – хорошее топливо и ударяя по груше, она начинает чувствовать себя лучше. Она теряет счет времени, которое она провела в тренировочном зале, пока не слышит звук открывающейся двери. Ее сердце начинает биться где-то в горле, когда она на секунду задумывается о том, что это мог быть Фор. Но потом она вспоминает, что Фор все еще на собрании. Она оборачивается, чтобы посмотреть, кто решил к ней присоединиться. И ее сердце ухает прямо в желудок, когда она видит Питера. Он смотрит на нее перед тем, как обойти стол и начать обматывать свою руку бинтом. Ей хочется спросить, что он тут делает, но также не хочется начинать с ним разговор. Поэтому она решает игнорировать его и сосредоточиться на ударах. Трис не знает, сколько времени прошло с тех пор, как он присоединился к ней в зале, лишь смутно замечает периферийным зрением, как он тренируется. Она бы почти забыла, что он вообще здесь, если бы не громкий выдох, раздавшийся с его части зала и заставивший ее вздрогнуть. Он смеется, но Трис игнорирует его смех, и когда он замолкает, устанавливается почти комфортная тишина, свободная от его смешков и шуточек. До тех пор, пока он не начинает тренировать удары через несколько груш от Трис. Она колеблется, прежде чем снова начать ударять по собственной груше. Трис сосредотачивается на ней, пытаясь не допускать ошибок, зная, что Питер за ней наблюдает. Все продолжается в том же духе, пока он окончательно не нарушает тишину. - Ты стонала во сне прошлой ночью, знаешь? – говорит он. Его слова застают ее врасплох и она промахивается мимо груши, обхватывая ее, чтобы успокоиться. Она медленно поворачивает голову, чтобы встретиться с ним взглядом, желая стереть самодовольную полуусмешку с его лица. Она не мигая смотрит на него, а он сообщает: - Я не мог уснуть. Трис издает неопределенный звук и отворачивается к своей груше. - Ты называла мое имя, - продолжает он, придвигаясь на одну грушу ближе. Трис резко поворачивает голову, чтобы снова встретиться с ним взглядом. Его взгляд жесткий, радужки полны злорадства от игры, которую он ведет с ней. - Мне нравится, как оно звучало. Ты простонала мое имя - говорит он. Трис открывает рот, чтобы опровергнуть его заявление, надеется, что он просто дразнит ее новым способом, несмотря на то, что она видела сон с его участием, и теперь жар расползается по ее шее. Нет, это просто пот, - с облегчением говорит она себе. Фырканье Питера снова прерывает ее мысли и она наблюдает за тем, как он растирает руки, не сводя с нее глаз. - Думаю, тот поцелуй вчера ночью действительно заставил тебя что-то почувствовать, раз тебе снился сон обо мне. - Меня заставил? – громко спрашивает она, начиная раздражаться. – Кажется, я помню что-то твердое, упирающееся мне в бедро, когда ты перестал вжимать меня в стену. Трис с удовлетворением наблюдает, за тем, как двигается его кадык, когда он сглатывает, делая полушаг к ней. Он сужает глаза, смотрит на нее сверху вниз. - Скажи, убогая, в твоем сне я был так же хорош? Ей хочется отойти подальше от него, но не хочется выглядеть так, словно она отступает, дает ему выиграть. Она пожимает плечами и отворачивается к груше, продолжая тренировку. - Мне снилось, что я дерусь с тобой. – беспечно, насколько это возможно, отвечает она. Он издает смешок, наблюдает за ее методичными ударами. - Ты в ужасной форме. И как ты собираешься пройти первый этап, если ты до сих пор не научилась даже наносить удары? – с издевкой произносит он. – Отставь ногу дальше, нет, расставь ноги шире. Питер встает за ней и пинает ее в ногу, чтобы отставить ее на 3 дюйма назад. Трис на мгновения замирает, ей не нравится то, что он стоит прямо позади нее. Когда она снова наносит удар, то про себя неохотно признает, что так действительно удобнее, так она более подвижна. Она чувствует, что может лучше контролировать силу удара. Питер наблюдает за ней, все еще стоя позади. - Тебе нужно держать ноги на ширине плеч все время. Так будет лучше. – говорит он. Трис поворачивает голову, смотрит на него через плечо. Он поднимает брови, смотря ей в глаза, а потом скользит взглядом вниз по ее телу, задерживаясь на бедрах, и снова смотрит в глаза. Трис сжимает кулак, оборачивается и ударяет его в живот. Питер сгибается пополам, не успев блокировать ее неожиданную атаку. Он отступает на пару шагов назад, становится прямо, потирает живот, зло кривит губы. Трис хочется стереть эту ухмылку с его лица. Она чувствует, как в ней растет раздражение, придавая ей сил. - Ты свинья, Питер. – цеди она сквозь зубы. Он поднимает вверх одну бровь, на лице у него теперь волчий оскал. - Оу, посмотрите на эту маленькую альтруистку, кидающуюся оскорблениями. Это не очень-то самоотверженно. Трис не может сдержать крик ярости, кидаясь на Питера, бьет всюду, куда только может достать. Она снова застает его врасплох, но он быстро приходит в себя и поднимает ее руки вверх, зажимая ее маленькие кулаки. Он бурчит, обвивая ее своими огромными руками, опрокидывает ее на тренировочный мат. Она приземляется с глухим стуком, пинает его, вцепляется в его плечо, заставляя его поморщиться. Они катаются по полу, продолжая махать руками, пока это не перерастает в настоящую борьбу. Питер перекатывается и Трис оказывается на спине, ее ноги все еще сцеплены у него на талии, а ее руки прижаты к полу у нее над головой. Они тяжело дышат, грудь вздымается и опадает. Они замирают, смотрят друг другу в глаза и вокруг возникает напряженная тишина. Взгляд Питера скачет от глаз Трис к ее губам и обратно. Трис первая сбрасывает с себя оцепенение. Она кидается вперед и прижимается своими губами к губам Питера. Она стимулирует его к действиям, и он скользит рукой по ее рукам, грубо обхватывая ее за талию, притягивает ее к себе. Его пальцы посылают электрические импульсы по ее коже, пронизывают ее током. Ее руки бешено шарят по его телу, одна сгребает в охапку его футболку, другая тянет его за волосы. Он кусает ее за нижнюю губу, вырывая из ее губ судорожный вздох, и скользит языком внутрь. Тело Трис изгибается навстречу Питеру, пока они целуются, ее бедра вжимаются в его. И она чувствует, как это на него действует. Питер распускает узел на ее голове, запускает пальцы в ее волосы, оттягивая ее голову назад. Трис вздыхает, когда он оставляет горячие, влажные поцелуи на ее шее, уделяя особое внимание следам, оставленным им прошлой ночью. Трис чувствует, как его язык вылизывает ямку между ее ключиц. Когда он возвращается к шее, она стонет. Изумленно хлопает глазами, когда он бьется в нее бедрами, трется так, что низ ее живота скручивается в тугой узел. Трис хватает Питера за волосы обеими руками, не в силах больше терпеть его сладкие пытки над ее шеей, оттягивает его голову и снова сталкивает их губы в поцелуе. - Ты быстро учишься, - бормочет он сквозь поцелуй. Их губы и языки скользят в одном ритме, бедра движутся навстречу друг другу. Рука Питера двигается вверх и вниз по ее ребрам, прожигая теплом ее кожу под тонкой тканью футболки и сладкое напряжение растет между ее ног. Разум твердит ей, что это не хорошая, а просто отвратительная идея, и она должна бояться того, как ее тело предательски реагирует на то, что Питер вытворяет своим языком. Но Трис издает еще один стон, отвечая на ласки Питера, а в ее мозгу словно происходит короткое замыкание. Ее пальцы скользят вниз по его спине, приподнимают край его футболки, и Питер стаскивает ее через голову, снова прижимаясь к Трис. Ее пальцы жадно исследуют его кожу, впиваются ногтями в плечи. Его кожа горит под ее пальцами. Питер обхватывает ее за талию, перекатывается и Трис оказывается верхом на нем. Его пальцы пробираются за воротник ее футболки, прижимаются к ее разгоряченной коже и она ошарашена тем, что все происходит как в ее сне. - Тебе это снилось? Питер смотрит на нее с усмешкой и вжимается в ее бедра своими. Ее веки трепещут и она раскрывает глаза, опускает взгляд на него, полуголого и раскрасневшегося, и принимает решение. - Это ничего не значит. – говорит она, останавливаясь, чтобы убедиться, что он слушает. – Это ничего не меняет. Я все еще ненавижу тебя за то, что ты такой козел. Питер ухмыляется ей с пыльного и потного мата. Его волосы торчат в разные стороны, потому что она запускала в них пальцы и тянула за них. Она видит капельку пота, скатывающуюся по его шее и думает о том, чтобы повторить ее путь языком. - Это вообще не должно ничего менять. – отвечает он, скользя руками от ее талии к ее бедрам, крепко сжимает их. – А теперь заткнись и иди сюда.
