Чужак

      Стив Джонс зашел в здание профессионального училища провинциального российского города вслед за директором, который рассыпался в благодарности и похвалах. Стив с кривой усмешкой, обозначавшей, что он готов и к чему похуже, созерцал облезлые стены в разводах. — Это еще кто? — послышалось со стороны группы студентов.       Александр Брагинский неохотно обернулся и встретился взглядом с новичком, направляющимся в кабинет администрации училища. "Не местный. Издалека. Нагловат. Рискует словить пиздюлей сегодня же“.       Саша флегматично затянулся сигаретой. Запах крепкого дешевого табака преследовал его и не покидал никогда. В стенах училища курить имел право только он. Это право он сам же себе присвоил.       Стив сразу понял, кто здесь главный. Он не отвёл глаз, пока не скрылся за поворотом. Взгляд главаря показался ему и магнетическим, и опасным, и пугающим, и привлекательным. — Не нравится мне он, — шепнул на ухо Саше Гилберт, бледный, как призрак, странный парень с немецким именем. — Видел, как он на тебя смотрел? — Снежок, утихомирься, — Яна оттащила Гила от Саши за ухо, прильнув к парню, взяв его под руку, — Как тебе, а? — Ничего особенного, — Саша усмехнулся сквозь зубы. — Дерзковат, и это видно, — отметила Яна. — И не из таких паинек делали. — О да, ты прав, — Яна чмокнула Сашу в щеку в знак согласия.       Задребезжал разбитый звонок, и ученики разбрелись по кабинетам. — И какого чёрта мы до сих пор зависаем на этих скучных занятиях? — протянул Гил, полу-обернувшись к Саше. — Я и так уже могу собрать и разобрать любую тачку с закрытыми глазами. — Да, — неопределенно ответил Саша, — правда, они после этого почему-то не ездят.       Яна, сидящая рядом с ним, не скрываясь, захихикала. — Кто-то у нас тут слишком веселый, — Гил оскалился и пригрозил Яне кулаком. — И это ты, — рыкнул Саша, Гилберт отвернулся. — Ты самый храбрый из всех, кого я знаю, Саша, — промурлыкала Яна. — Так оно и есть, — Саша затянулся сигаретой.       Вдруг дверь скрипнула, распахнулась, и в кабинет зашел тот самый парень, Стив. — Извините за опоздание, — с американским акцентом произнес он.       Преподаватель пригласил парня зайти. — Фрося, ты ж увлекался языками, откуда это чудо вылезло? — Яна коснулась плеча соседа Гилберта. — А, моя дорогая, это американец, — беззаботно сообщил парень и снова принялся переделывать хвостик, из которого постоянно выбивались золотистые мешающие обзору пряди.       Гилберту хотелось нелестно прокомментировать прошлое увлечение языками Фроси и его длинные красивые бесполезные волосы, особенно бесполезные тогда, когда ты учишься на автомеханика, но сейчас его больше занимал этот новичок. — Американец, значит? — задумчиво хмыкнул Саша. — Ковбой.       Тем временем Стив прошествовал между рядами, направляясь к последним партам, сопровождаемый недружелюбными или испуганными взглядами. Ему всегда нравилось сидеть на галерке. Он нашел свободное место, как раз по левую руку, на соседнем ряду от Саши, уселся туда и положил на парту разлинованный листочек и ручку. — А в канцелярии он что-то понимает! — хихикнул Фрося, но это ни капли не разрядило накалившуюся атмосферу.       Яна выжигала темными глазами проклятья на дорогой кожаной куртке Стива, а Гил вообще прикончил бы америкашку, если б мог. — Эй, Ковбой, — подхватила Яна, — эти места не для "кого-то, вроде тебя", — девушка презрительно скривилась. — Убирайся отсюда.       Саша внимательно наблюдал за реакцией Стива. — Ох, правда? — Стив состроил встревоженное выражение и зашевелился, будто собираясь уйти. — Я не знал. Мне насрать, — американец показал средний палец.       Тонкий рот Саши искривился в едва заметной усмешке. — Значит, вот он каков, — прорычал Гилберт, намереваясь подняться, но Саша неожиданно удержал его. — Оставь его. Пока, — тоном, не терпящим возражений, заявил он.       Гилберт посмотрел недоуменно, Фрося и бровью не повёл. Яна едва смогла отвести ненавистный взгляд от иностранца — она еще не знала, за что его ненавидит, но предчувствовала что-то.       Их переглядки прервало надрывное дребезжание звонка. Ученики направились прочь из кабинета, впрочем, как и Яна, Гил и Фрося.       Кабинет опустел, и Саша подошел к Стиву. Нечего говорить, одна его фигура и осанка выглядели внушительно. Стив дерзко ухмыльнулся и растянулся на стуле, ничем не выказывая собственного волнения.       Саша молча осмотрел американца оценивающим взглядом: дорогая одежда, фирменные джинсы, проколы в ушах, одна рука полностью в татуировках, как он вообще собирается здесь выживать?       Саша ткнул рукой в листок Стива, исписанный крупным размашистым почерком поперек. — Что это? — Если тебе дадут линованную бумагу, пиши поперек, — с усмешкой ответил Стив.       Это была и проверка, и насмешка, и Стив думал, что Саша не поймет. Но Саша понимающе улыбнулся и ответил с заботливой угрозой: — Пиши поперек. И держись подальше от нас, — после чего развернулся и вышел из кабинета, направившись к своим.       Стив вызывающе усмехнулся и пошел вслед за объектом своего интереса.       "Будто я сюда приехал, чтобы сидеть в сторонке. Еще чего!“       Он выбрался в тенистый холодный холл. Саша расположился со своими друзьями у окна, прислонившись к батарее.       Стив насмешливо присвистнул. Друзей у него было много — кто-то "читал атмосферу“, кто-то боялся, кто-то преклонялся.       Стиву подумалось, что это сборище напоминает волчью стаю, а Саша и Яна — юная влюбленная пара вожаков. А Саша честно мог признаться, что имена многих из его окружения он не помнил. Он незаметно наблюдал издалека за Стивом и даже не слишком эмоционально обрадовался, когда заметил, что тот направился в его сторону.       Саша думал, что незаметно. Гилберт всё подмечал.       Стив, растолкав "шестерок“, вступил в круг самых "избранных“. Может, с самого начала у приближенных Саши были самые призрачные причины ненавидеть новичка — "не похож на нас“ и "что он о себе возомнил?“ — то с каждой выходкой Стива они утверждались в своей ненависти.       Кроме того, они чувствовали обиду. На Сашу. С чего это он так расположился к этому чужаку? Да, компания Саши хорошо знала его и то, как он вёл себя сегодня, можно было назвать дружелюбием. Даже симпатией.       Что?! Симпатия к чужаку? А как же мы? — Доброго денька, Алекс, — произнес Стив, глядя только на Сашу.       Поставит на место или снисходительно улыбнется? Одернет или примет? — Эй, Ковбой, меня не так зовут, — опасно оскалился Саша. — Меня тоже не так зовут, — парировал Стив. — Мне плевать, как тебя зовут, — Саша пожал плечами, достал сигаретку из красной пачки и закурил.       Стив облизнул подсохшие губы. — Сигареткой не угостишь? — нагло поинтересовался он.       Все притихли и как-то особенно жадно уставились на этих двоих, стремясь не упустить ни слова. — Нет, — из глотки Саши с густым дымом вырвался хриплый смешок.       Задребезжал звонок. Саша, не взглянув на Стива — будто он перестал существовать для него вовсе, прошёл мимо, остальные поплелись за ним.       Яна на пару мгновений задержалась перед американцем и провела по его острому подбородку тонкими пальцами, стянутыми черным кожзамом. — Побереги зубы, Ковбой, — произнесла она.       "Хороша. Чем-то они с Алексом похожи", — подумал Стив, проводив её заинтересованным взглядом.       Болезненный зимний день умер за окнами, и занятия в училище закончились уже затемно. Стив за эти часы так свыкся с угрюмым злым взглядом Гила, что чувствовал себя вполне комфортно, чем еще больше выводил правую руку Саши из себя.       Стиву отчего-то нестерпимо хотелось урвать еще пару мгновений общения с главарем, пусть даже под ненавистными взглядами и пусть это даже будут взаимные подколки.       Но, едва прозвенел звонок с последнего урока, Саша покинул класс в компании своих друзей. Стив недовольно цокнул языком, нацарапал что-то на клочке бумаги и поспешил на первый этаж.       Он в некоторой растерянности остановился в пустой раздевалке — в здании было прохладно, так что ученики даже не раздевались — и осмотрелся по сторонам. Старые стены были испещрены надписями, плохо различимыми в слабом свете электрических ламп.

Вы все мертвы внутри То-то здесь так воняет Идиоты это из столовой

      Стив на автомате потянул носом — пахло кислой капустой, пылью, и вдруг, к этому тоскливому сочетанию примешался знакомый запах — запах дешевого табака.       Стив выглянул из-за угла, обнаружив Сашу и компанию, идущих по направлению к выходу.       В то мгновение, когда Саша поравнялся с ним, Стив незамедлительно схватил его руку и всунул в его холодную ладонь клочок бумаги, так, что никто не заметил.       Но Гил обернулся, уходя. Его красные глаза тускло блеснули в желтом электрическом свете, и он с ухмылкой провел большим пальцем по шее, после чего поспешил за остальными.       Стив рвано выдохнул и, переждав пару минут, тоже направился к выходу. Он не хотел подставлять Сашу под удар, так как понимал, почему тот так себя ведет — окружение, связи, компания, место главаря — всё это что-то значило. Думал, что понимал.       В бумажке было сказано:

Через десять минут на заднем дворе

      Тихо падал снег, на крошечном заднем дворе не было ни души. Снег понемногу припорашивал серый шершавый асфальт и голую изодранную землю, испещренную черными ранами. Стив переминался с ноги на ногу от холода среди медленного снежного танца в мигающем свете неисправного фонаря.       "С ним или без него я выбью себе место в этой шаражке, при том место неплохое. Побуду немного здесь. А потом поеду дальше“.       "Какого черта я жду "самого крутого парня“ училища здесь, дрожа от холода? В нем есть что-то. Слишком уж я расчувствовался».       Стив усмехнулся своим мыслям. Вдруг, совсем рядом заскрипел снег. В свет фонаря шагнул Саша, не такой угрюмый, как всегда, а даже, будто навеселе. — А что, Ковбой, ты меня впечатлил. Едва приехал, а уже пытаешься пробраться в круг местной элиты, — парень скривился. — Так какими судьбами ты здесь, студентишка? — Саша подошел ближе и потрепал мех на воротнике пальто Стива, отметив про себя: "Натуральный..." — Я-то? — помедлил Стив. — Путешествую. Решил познать Россию. — Россию, значит? — Саша усмехнулся, — Ты прав, лучше места не найти, — в усмешке его была горечь. — Так меня приняли в элиту? — развязно поинтересовался американец. — Я — отчасти, они — нет, — без обиняков ответил русский. — Вот как, — слова Саши вывели Стива из себя, но он попытался не показать этого, — тогда уж я сам как-нибудь, — парень развернулся, чтобы уйти, но неожиданно почувствовал, как русский крепко схватил его за руку. — Стоять! Где ты живешь? — громко спросил он.       Стив на мгновение опешил от того, какой крепкой хваткой стиснули его ладонь, и выложил все свои координаты. — Хорошо. И да, будь осторожнее на улицах, Ковбой, — сказал Саша перед тем, как направиться прочь из дворика. — Разве мне стоит бояться кого-то, кроме тебя? — запальчиво крикнул ему в спину Стив.       Русский помедлил и бросил через плечо: — Да. "Что значит "да“?". "Да, стоит“. "Нет, не стоит“.       Стив, не вполне разобравшийся в тонкостях русской грамматики и иерархии отношений в училище, побрел дворами домой. — Как-то это по-гейски было, — из темноты послышался хриплый смешок.       Саша вздрогнул от неожиданности. Гилберт стоял, прислонившись к стене, заложив руки в карманы, и недобро улыбался. — Яна могла бы обидеться на тебя, — продолжил Гил и махнул рукой куда-то в сторону.       Из темноты выступила Яна, немного виновато улыбаясь. Саша нахмурился. — Я сказал вам расходиться. — В последнее время ты совсем перестал с нами считаться.       Яна подошла к Саше и в растерянности коснулась его черного пальто. — Мы подумали, тебе может понадобиться наша помощь. — Нет, — сквозь зубы ответил парень, — вам следовало просто убраться отсюда. — Как скажешь, — Гилберт ядовито улыбнулся, с невозможной учтивостью взял Яну под руку, и они вместе пошли прочь.       Втайне Гилберт ожидал, что Саша тут же приложит его головой об стену за подобную вольность, но этого отчего-то не произошло, и он смог спокойно выдохнуть, когда они отошли на приличное расстояние. А Саша просто считал, что держит место главаря слишком крепко, чтобы беспокоиться из-за выходок этих двоих.