Чужак

      Стив вышел из подъезда в утренних потемках, съежившись от холода и потирая глаза, никак не ожидая увидеть Сашу, который в задумчивости сидел на деревянной заиндевевшей лавочке. — Привет, — произнес Стив, приблизившись к Саше. — И тебе не хворать, Ковбой, — Саша поднялся и, в приветственном жесте, положил руку на плечо Стива.             Американец осознал, что расспросы о том, что это всё значит и "какого черта" — это лишнее. Тем не менее, его терзали сомнения — почему это Саша стал пренебрегать своими старыми друзьями ради него? Что он скрывает? Может, он не так прост, как кажется?       Они направились в училище по темным заснеженным улицам. Городок замер в безмолвии, и редкие прохожие, встречающиеся им по пути, не нарушали его. Воздух был прозрачен и пуст, в нем городские постройки казались странными, даже чужеродными, будто кто-то неверной рукой раскидал их по этой дикой земле. — Смысл в том, — начал русский, — что мы явимся вместе, только тогда они поймут и примут тебя. Иначе...тебе придется тяжело, — Саша улыбнулся собственным мыслям. «Сам как-нибудь справлюсь». «Не надо меня учить». «Ясно». — Ясно, — ответил Стив. — Очень хорошо, — одобрительно кивнул Саша и похлопал американца по спине. «Всё-таки рука у него тяжелая. Лучше быть с ним, чем против».       Друзья Саши ответили на его выходку не слишком восторженно — косые взгляды и перешёптывания. Ростки ехидства. Побеги неповиновения в темной воде. Парень пригласил всех на вечеринку после занятий, в попытке сгладить ставшие бритвенно острыми углы с помощью приема с дешевым алкоголем.       Время до окончания занятий текло медленно. Казалось, само пространство училища напоминало закупоренную бутылку, наполненную затхлым воздухом — холод застоялся в этих стенах, но открыть окна — это еще хуже.       Стив поежился и обратился от нечего делать к Фросе — случилось так, что они одни из всей компании задержались в классе. — Эй, а как твое полное имя? — без интереса спросил Стив. — Франциск. Но кто б меня так стал звать здесь, — усмехнулся парень. — Франциск? — неподдельно удивился американец. — Да. Запутанная история, — он лукаво улыбнулся. — Вот как, — Стив умолк на некоторое время. — Скажи мне, почему это Саша курит прямо здесь? — он постучал пальцами по крышке парты Саши. — А, это, — рассеянно ответил Фрося, — он присвоил себе это право, — парень улыбнулся. — А тебя он сигареткой угощал из красной пачки? — Примой, что ли? Нет. — Вот как, — глаза Фроси торжествующе сверкнули, — Видишь ли, есть традиция — кто получит эту заветную сигарету, тот вхож в круг избранных. То есть в наш круг. У меня есть, — заявил он. — Понятно, — криво улыбнулся Стив, а огонек в глазах Фроси потух.       Он ожидал другой реакции, он был обескуражен. Стива было не так-то просто пронять, теперь настал его черед улыбаться.       Гилберту просто хотелось содрать эту кривую ухмылку со смуглого лица.       Он опрокинул стопку в горло, потом, под одобрительное улюлюканье Яны и Фроси, залихватски отпил из бутылки.       Они сидели в квартире Яны, в гостиной, вокруг журнального столика, на двух диванах с мягкой обивкой, которые они сдвинули. Разноцветный ковер, ощетинившийся жестким ворсом, одиноко болтался на стене, часть которой до этого прикрывал второй диван.       Стив сделал пару маленьких глотков из мутного граненого стакана и потер глаза расслабленным и беззащитным жестом. — Смотрите, наш Ковбой уже готов! — Гилберт не преминул отметить это, едва ли не тыкая в Стива пальцем.       Американец улыбнулся как можно более пьяной, невинной, безобидной улыбкой, пытаясь примерить на себя клише «эти американцы вообще пить не умеют!».       Он украдкой глянул на Сашу — тот властно растянулся на диване, как огромный дикий кот, и по-хозяйски закинул одну руку на спинку дивана. Диван был маленький, а русский - вполне внушительный, и если Стив чуть-чуть подвинется, то угодит прямиком в объятия главаря. Парень и так ощущал его руку у своего затылка.       Стив почувствовал, что алкоголь ударил в голову. Ему нестерпимо захотелось придвинуть к Саше, взобраться к нему на колени и, наконец-то, подтвердить данное ему прозвище «Ковбой». Но он не был пьян. Американец с тоской поглядел на Фросю, Гила и Яну, которые оживленно о чем-то болтали. Отвернувшись от них и облизнув губы (привычка, он делал это, когда волновался или хотел сказать нечто важное), он обратился к главарю: — Угости сигареткой.       Саша скептически покосился на него, потом достал из кармана красную пачку, достал из нее сигарету и отдал её Стиву. Он тут же засунул сигарету в рот и теперь едва сдерживал счастливую развязную улыбку, рвущуюся наружу. — А огонька? — с придыханием произнес он, сев вполоборота к Саше. — Не слишком ли ты борзый? — поинтересовался русский, доставая зажигалку. — Тебе же это нравится, — Стив уперся руками в диван прямо у ног парня, — Ну, давай.       Саша улыбнулся одними уголками губ и поджег сигарету. — Какого чёрта?! — громко выругался Гил.       Стив не заметил, что в комнате стало до странности тихо — оказалось, что эти трое следили за каждым его движением.       «Ну и пусть. Пусть смотрят. Пусть знают, что и так бывает», — подумал он, с нескрываемым удовольствием затягиваясь сигаретой. — Прежде чем дать мне эту чертову сигарету, ты заставил меня перейти шоссе! — прорычал Гилберт. — Может, он хотел, чтобы ты там и сдох, — хихикнул американец. — Что ты сказал? — Гилберт поднялся. — Но не сложилось, — с издевательской ухмылкой протянул Стив. — Кому бы тут следовало сдохнуть, так это тебе, — парень и заметить не успел, как Гил ловко обошел стол и, нависнув над ним, стиснул ворот его футболки в руках. — Эй, — Стив оскалился, — это мы еще посмотрим!       Не вынимая сигарету изо рта и не дожидаясь, пока противник нанесет первый удар, Стив отпихнул его от себя, планируя после нанести удар. Но Гил и не думал ослабить хватку, он потянул америкашку за собой.       На мгновение парень запаниковал — он недооценил силу Гила, к тому же, понадеялся, что из-за алкоголя он не сможет драться, а Гил просто стал немного злее обычного.       Он швырнул Стива в сторону стены. Пока тот не успел опомниться, подскочил ближе. А прижав парня за горло к стене, ударил его пару раз в живот.       От нахлынувшей боли, Стив наконец рассвирепел и, стиснув плечо Гилберта одной рукой, кулаком ударил Гила по скуле так, что тот отшатнулся.       Саша с недовольством покрутил граненный стакан в руке — водка в нем тщетно плескалась о стенки, переливаясь по кругу в стеклянном плену. Сзади что-то грохнуло — очевидно, Стив врезал Гилу. Или наоборот. — Яна, винишка не найдется? И музыку включи, эти два идиота слишком шумные. — Хватит, парни! — где-то на задворках сознания прогремел рассерженный голосок Яны. — Ты издеваешься? — теперь девушка обратилась к Саше. — Хорошо, можно без вина, — пожал плечами он. — Но какая-нибудь зубодробительная песенка здесь необходима, — Саша потянулся за яблоком. — Да сделай ты уже что-нибудь! — прикрикнула девушка. — Что-нибудь? — задумчиво переспросил Саша, — А передай вон то печенье.       Гил склонился, потирая ушибленную скулу, обернулся и тут же получил жестокий удар от Стива коленом в подбородок. Этот удар откинул парня назад, и Гил грохнулся навзничь на ковер. — Блядь, — сквозь зубы выплюнул он и неуклюже попытался встать.       Челюсть свело тупой болью, в уголках рта показалась кровь. — Выкуси, сука!       Стив прыгнул на Гила, не позволяя ему подняться, уселся ему на бедра. Его темные глаза горели злым торжествующим огнем, он провалился в азарт драки и уже не слышал, не видел ничего вокруг, лишь хотел полного поражения противника.       Что это значит? Мольбы о пощаде? Потеря сознания?       Стив не смог этого узнать, потому что, он в очередной раз занес кулак, чтобы ударить Гила, который валялся под ним, но кто-то перехватил его руку. — Саша? — американец послушно замер и помутневшим взглядом уставился на главаря. — Прекратить, — произнес он, рывком поднял Стива и оттолкнул его в сторону.       Парень отступил к дивану, в нерешительности, и облокотился о его спинку. Тем временем Саша склонился к обессиленному Гилберту и приподнял его над полом. — Всё понятно с тобой, — с трудом выговорил Гил, тем не менее, сил на язвительный оскал у него хватило. — Не слишком-то ты понятливый, — заметил Саша.       Он поставил парня на ноги, придерживая за затылок, чтобы тот не упал и внезапно молниеносно ударил его два раза в живот так, что Гил с болезненным хрипом согнулся пополам, уткнувшись лбом в грудь главаря. Но тот не позволил ему свалиться и заставил парня встать прямо. — За что? — кашляя, беспомощно просипел Гил. — За все хорошее, — Саша оттащил парня к дивану и небрежно скинул его. — Строг, — промолвил Фрося, до этого молча наблюдавший за разыгравшимся представлением, — но справедлив.       Саша коротко взглянул на него. — Молчу-молчу, — поспешно произнес Фрося, подняв руки с растопыренными пальцами перед собой. — Выметайтесь из моего дома! Оба! — Яна подлетела к Стиву, стиснула его локоть в маленькой ручке и отправила его в объятия Саши.       Парень поймал американца и поставил его рядом с собой. — Позаботьтесь о Гиле, — обернувшись в дверях, сказал главарь. — Я сам о вас так позабочусь, — ядовито прохрипел Гилберт, оттирая запекшуюся кровь с губ, когда Саша и Стив ушли из квартиры.       Яна присела на край дивана и ласково погладила его впалую посиневшую щеку.       Зимние темные сумерки захлестнули крошечный город черной безмолвной рекой. Они в молчании стояли у подъезда Яны, со всех сторон окруженные мрачными стенами с сотнями желтых глаз. Пустой окоченевший воздух требовал слов. «Круто я ему навалял, правда?» «А пойдем к тебе». «Мне пора». — Ну, я это...домой пойду, — пробормотал Стив, заложив руки в карманы, поежившись.       Он был не в настроении. Спина саднила, слабая боль скреблась в его мышцах и костях, неприятная, раздражающая. Он почувствовал себя бесприютным, хотя ему было, куда идти. Ему вспомнился первый день в училище, когда Саша посоветовал ему «писать поперек».       Стив согласился, но он не хотел размашистым четким почерком писать поверх чьей-то жизни. Однако, вышло именно так и теперь, Стив знал, ничего не будет прежним. Это он, именно он выдернул Сашу из его прежней жизни в тот момент, когда, выпрашивая сигарету, чуть не залез ему на колени, а потом еще и добил его призрак власти и влияния, когда, восседая на обездвиженном Гилберте, методично избивал его.       Ну и пусть так, ничего уже не поделаешь, значит, так и надо. Он поднял глаза на Сашу, и в них даже светился отчаянный вызов. «И что ты об этом всём думаешь?» — Хорошо, — произнес он, — до завтра, Стиви.       Это значило именно то, что он сказал — до завтра. «Стиви? А это что значит?» — американец прищурился от удовольствия и улыбнулся.