Утерянные воспоминания

      Иллия чувствовала себя неуютно с самого момента выхода из портала. Хотя она и не имела ни малейшего понятия о причине этого ощущения, где-то в области затылка что-то скреблось о ее череп, вызывая смутные образы, из которых, к сожалению или к счастью, она ничего не могла понять.       Осматриваясь, она подошла к другому Тенно, сидящему тут. На первый взгляд он выглядел очень юно – как, собственно, и Иллия – но, приглядевшись, можно было понять, что он прожил долгую жизнь. Длинные черные волосы, которые, вероятно, ранее были уложены в какую-то замысловатую прическу, теперь были растрепаны и неухожены, плечи осунулись, да и сидел он как-то ссутулившись, словно вес всей системы оказался на его плечах. В его взгляде, однако, пульсировала жизнь. Жизнь и энергия Бездны.        – Я… – Иллия и сама не знала, что хотела сказать. Она смотрела на этого юношу – юношу ли? – и не могла отделаться от чувства, что он ей знаком. Да и ее он, похоже, узнал. Назвал по званию.       Комната казалась какой-то неестественной. Все вокруг словно плыло, хотя со зрением у Иллии проблем не было. Как будто ее ударили чем-то тяжелым по голове, и она удержалась в сознании. Она точно уже тут была, и точно видела этого Тенно, но, как ни старалась, не могла вспомнить, когда.        – Вы сказали мне, что вернетесь. Сказали, чтобы я ждал тут. Охранял. И я остался, – он осекся, глядя на Иллию. Его карие глаза, пусть и несильно, пульсировали энергией Бездны, и этот ясный взор был устремлен прямо на нее. Он смотрел на нее с такой надеждой, с таким облегчением…       «Сколько времени он тут пробыл?»        – Сначала я думал, – продолжил он, внезапно поднимаясь с места и устремляясь к консоли в дальнем конце комнаты, – что Вы вернетесь скоро. Я остался здесь, в этой комнате, иногда отгоняя солдат, ожидая, надеясь. Так проходили часы. Дни. Месяцы.       «Не говори следующее слово…»        –…года. Я сбился со счету, генерал. Солдаты меняли форму. Знаки различия. Даже саму внешность. Все вокруг менялось. Все, кроме меня.       Он шмыгнул носом. Иллия сделала шаг вперед, приближаясь к юноше, который был очень поглощен работой с консолью, и заглянула ему в глаза. С удивлением она обнаружила, что его глаза покрылись влагой. Однако Тенно резко отвернулся, вытирая глаза, и продолжил:        – В конце концов я оставил надежду на Ваше возвращение. Но предать Вас, ваш прямой приказ, я был не в силах.        – Я оставила тебя… – перебила его Иллия. В комнате послышалось странное шипение. – Оставила тут, ради охраны чего-то важного, не отдавая себе отчет в том, что произойдет.       «Или отдавая?»        – Не ради чего-то важного… – Тенно нажал кнопку на консоли и повернулся к ней лицом. – Ради охраны себя самой.       Эта фраза ужалила Иллию почти в прямом смысле. Она отпрянула, чуть не осела на землю, с трудом удержавшись на ногах. Системы варфрейма автоматически задействовали больше резерва, фиксируя ноги и придавая им больше сил. В голове начался бедлам. Шипение в комнате перестало, и Тенно, обернувшись, обнаружила варфрейм. Незадействованный. Он чем-то напоминал ее собственный, но отличался. Он был изящнее, раскрашен в белые и голубые цвета. Руки окаймляли две золотые «катушки», прямо как на ее Мэг, но на этом сходства заканчивались. Защитного стекла не было, и как открывать шлем, было непонятно. Теперь Иллия вспомнила варфреймы других Тенно, тех, с кем она была в отрядах. У большинства из них тоже не было возможности снять шлем. Что-то было не так. На шлеме этого нового варфрейма красовались два щитка, парящие на силе магнетизма.        – Это твой? – спросила Иллия, хотя уже подозревала ответ. В отличие от ее костюма, этот был ей по душе. Словно его создали специально для нее. Она могла чувствовать энергию, исходящую от него, и ей почему-то становилось спокойнее.        – Нет, нет, – он издал горький смешок. – Это Ваш. Мой варфрейм… неважно. Есть еще кое-что, что нужно сделать. Вы сказали, что Вам это может не понравиться, но все же…       Он снова подошел к консоли и ввел еще пару команд. Белое дерево, которое росло по центру комнаты, вдруг зашевелилось и… поднялось в воздух. Буквально взметнулось к потолку, озарив комнату ярким белым сиянием, а на его месте выросло странное устройство.        – Ваша Соматическая связь.       Устройство издало короткий «бип», после чего зашевелилось и открылось, представляя взору ошарашенной Иллии…       …ее саму.       Она сделала два шага назад, споткнулась и упала. На этот раз варфрейм не успел компенсировать движение конечностей, но сумел использовать электромагнитную силу, чтобы защитить костюм от падения. Варфрейм застыл в парящем положении. Иллия подалась вперед – именно Иллия – рефлекторно пытаясь восстановить равновесие варфрейма, и выпала из сиденья «Соматической связи». Когда она успела покинуть варфрейм, она не совсем поняла. Костюм же, едва она оторвалась от кресла, безжизненно упал, как обычно и происходило.        – Я не понимаю… Разве я не…       Она поднялась, отряхиваясь и с удивлением обнаруживая непонятно откуда взявшуюся одежду. Раньше ей приходилось полностью раздеваться, чтобы залезть обратно в варфрейм, но теперь на ней были непонятные одеяния, как и новый варфрейм раскрашенные в белый и голубой цвета.        – Но я же…       Она не могла найти слов. Теперь она обнаружила, что юноша смотрит на нее с нескрываемой радостью. Его дозор окончен.       Девушка подошла к своему старому варфрейму, безжизненно лежащему на полу, с маской недалеко. На месте, где у Иллии обычно было лицо, находились провода и схемы.       Человека в варфрейме никогда быть и не могло.       Это осознание больно ударило Иллию в голову. Но ведь она снимала маску, дышала, снимала и надевала костюм… Или все это было лишь продуктом ее воображения, ибо мозг отказывался воспринимать реальность иначе? Теперь, когда завеса спала, девушка смотрела на костюм – нет, на робота – которым управляла.        – Вы ничего не помните.       Это был не вопрос, а утверждение. Иллия резко обернулась, глядя на своего стража. Не помнит. Или?.. Теперь, когда она впервые увидела варфреймов такими, какие они есть, смутные образы в ее голове начали принимать более четкие очертания. Но пока ничего дельного вспомнить она не могла.        – Вы дали мне инструкции и на этот счет. Прошу Вас сесть обратно в Соматическую связь.       Он рукой указал на сиденье. Иллия походила вокруг него, после чего, не говоря ни слова, вновь уселась в устройство. Опять раздался «бип», створки закрылись, и Иллия – нет, ее сознание – перенеслось обратно в варфрейма. Но теперь, когда зрение подключилось и варфрейм поднялся, было какое-то другое ощущение. Зов.        – Вам нужно перенести себя в другой варфрейм, – он указал на покоящийся бело-голубой силуэт в углу комнаты. – Это ваш первый варфрейм, тот, что Орокин создали с учетом Ваших сил и особенностей. Попробуйте, это несложно.       Одно дело сказать, другое – сделать. Иллия прошагала к другому костюму – она все же решила называть их костюмами, несмотря на теперь очевидную неправильность такого наименования. Сосредоточилась, как будто бы задействуя силы варфрейма.       Металлическая окантовка консоли заскрипела, сдавливаемая магнитной силой. Не пойдет.       Теперь она расслабилась, закрыла глаза… и почувствовала, как, словно ручеек, ее мысли уплывают от Мэг, к которой она уже привыкла, и принимают почти осязаемые очертания в другой форме. Открыв глаза, Иллия была поражена. Теперь она не смотрела сквозь варфрейм – она видела дисплей, отображающий все, что видит варфрейм. Она сидела в Соматической связи, и теперь, только теперь это осознание пришло окончательно. Слева от «камеры» были жизненные показатели самой Иллии, справа – варфрейма. Снизу бегали команды, которые Иллия отдавала мысленно. Они преобразовывались в какой-то непонятный код, но это было неважно – ведь теперь она не чувствовала того неудобства, что вызывалось при передвижении в варфрейме. Она вообще больше не чувствовала варфрейм – хотя могла, если захотела бы, но понимала, что они – единое целое.       В отличие от того костюма, в котором она проснулась, этот слушался намного лучше. Тенно чувствовала, как ее силы перетекают в варфрейм, и это течение казалось настолько естественным и непринужденным, что теперь ее возможности казались безграничными. Она сделала шаг вперед.       Костюм послушался безукоризненно.       Она обратила внимание на командную строку, которая замерла, ожидая очередной команды. Но тут текст буквально замелькал у нее перед глазами.

       Пользователь определен. С возвращением домой. Открываю блок данных.

Перед глазами Иллии появилась база данных варфрейма, и чего только там не было! Истории войны, записи о Владеющих Разумом и об Орокин, о Гринир и о Зараженных, о всех планетах Системы Источника…       …и о ней самой.       Эти данные хранились в самом видном месте. Чувствуя, как ее сердце пропустило удар, Иллия открыла файл.       Перед ее глазами замелькал текст, но вскоре появилась видеозапись.       Иллия – и девушка не сомневалась, что это была именно она – стояла в обширной золотой зале, окруженная семью Орокин. Ее одеяние отличалось от того, что сейчас было на ней – она носила золотое платье, очевидно дорого украшенное, а в белых коротких волосах виднелась диадема. Сначала Иллия смотрела запись из-за спины, но вскоре обнаружила, что могла, словно призрак, перемещаться по всей зале. Лица Орокин были гневными. Вся ситуация давала понять, что сейчас прошлой Иллии не поздоровится. Однако в ее лице читалась непоколебимость и уверенность, надменность и презрение.        – Иллия, – громогласно провозгласил один из Золотых Повелителей – теперь девушка вспомнила, как некоторые Гринир называли Орокин столько лет назад, – ты обвиняешься в измене империи Орокин, и добровольно пришла на этот суд. Можно ли это считать признанием?        – Признанием вашего поражения – возможно, – ответила прошлая Иллия. Настоящая Иллия же вспомнила, как эти слова вылетали из ее рта. Ее слова. – Вы так увлеклись сражениями с Владеющими Разумом, что пропустили шпиона в свои ряды! Тенно уже не на вашей стороне…        – Да-да, – отмахнулся второй. – Мы знаем из твоих докладах об этой «Лотос». Но кто ее видел? Кто ее слышал? Ты просто пытаешься скрыть свои ошибки за этой фигурой, дабы остаться на должности генерала!       Он буквально выплюнул эти слова. Иллия почувствовала, как от нее прошлой исходит очень мощная волна энергии, но, похоже, она сумела сдержаться.        – Мне не нужна эта должность, когда мои союзники мне не доверяют! – гневно выпалила она, притопнув ногой, словно дитя.       «Мне тогда было сколько? Точно не десять и не пятнадцать. И подумать только», – улыбнулась Иллия собственным воспоминаниям.        – Ты отправила на верную смерть столько народу, что мы просто обязаны судить тебя, – вздохнул третий заговоривший. Он был четвертым – и слева, и справа – и находился на более высокой трибуне, чем остальные. – Семьи, которых ты оставила без отцов, требуют твоей крови.       Прошлая Иллия кинула на него взгляд, в котором читалось сожаление, но оно мгновенно испарилось, уступая место обычному презрению.        – Потому что от вас не дождешься поддержки! Я тут единственная, кто пытается сражаться с противником, который засел у нас так глубоко в печенках, а вы не то что не помогаете, вы – вы! – меня судите. Орокин, настолько идеальные внешне…       «Я уже слышала эти слова, но… но не от себя…»        – Ваши руки у самих по локоть в крови, и какие же вы все лицемеры! Сколько семей вы оставили без детей, запустив программу Переноса! Казнили единственную, что заботилась о них, и прибрали к рукам ее исследования! Превратили нас – Тенно – в оружия своей мести! А сколько мы перетерпели, сколько пыток и очень негуманных исследований!        – Вас не убить простым хирургическим ножом, а нам нужно было понять, как… – начал говорить крайний слева Орокин, но Иллия махнула рукой, словно судили не ее, а она.        – Поэтому нас можно резать, изучать, как подопытных крыс?! Над собой вы что-то такого не делаете, хотя и кажетесь бессмертными себе! Но помяните мои слова: ваша империя на закате, и вы не сможете справиться с тем, что грядет. Вы будете забыты, и от вас не останется ничего, кроме космической пыли!        – Это угроза? – эту фразу сказали сразу трое – второй слева, третий слева и второй справа. Орокин по центру молчал, и в его глазах читалось сочувствие.        – Эта угроза нависла над вами, и висит вот уже несколько лет! Вы отказываетесь ее видеть, теша себя мыслями о том, как хорошо Тенно справляются в битве с Владеющими Разумом!       На этот раз прошлая Иллия почувствовала, как воздух вокруг буквально струится электричеством. Орокин же сидели, невозмутимые, будто ничего не ощущали.       «Я тогда была намного сильнее, чем сейчас… Намного».        – Тебя не изучали! В отличие от других, ты умела контролировать свои силы! Мы вообще считали тебя счастливым исключением, единственным неповрежденным ребенком…        – Неповрежденным?! – голос Иллии раздался так сильно, что эхо отразило его минимум с десяток раз. Настоящая Иллия чувствовала, как в девушке бешено пульсирует энергия, как быстро колотится ее сердце, но она еще сдерживалась. Такой самоконтроль… – В этом вся ваша суть! Прогнившие насквозь, вы отказываетесь принимать что-либо, что не подходит под вашу пропаганду! А в нашем случае, это непринятие вылилось в бесконечные опыты и в создание безжалостной боевой машины. Вы не видели того, что происходило на корбале Зариман, когда он застрял в Бездне! Вы не слышали крики обезумевших людей, которых Она сжирала медленно, но верно! Не ощущали той безнадежности, когда все вокруг отвернулись от тебя! Я умела контролировать свои силы только потому, что почти все время до нашего «спасения» я уделила не играм с другими, а контролю. Дети… им было все равно – они взрывались энергией, но на других детей это не оказывало никакого эффекта. Они сбивались в кучки, играли и делились историями. Только когда нас вызволили оттуда, проявилась вся разрушительная мощь, теперь заточенная в этих тельцах. Одна из вас взяла нас под свое крыло – всего одна! – и, как и любое препятствие, ее устранили. Она стояла на этом самом месте, так же осуждая вас, как сейчас это делаю я. Они – мы – ее ослепили, причинили ей столько вреда, но она не сдавалась до конца. И так вы ей отплатили! Так вы отплатите мне?       Настоящая Иллия резко взглянула на Орокин. Они перешептывались. Их лица были искажены гневом, и лишь четвертый сидел, не колеблясь. Он был стар – его борода доходила ему почти до пояса. Идеально опрятный, в робе, вышитой золотом, он воплощал собой величие империи Орокин. Величие прошлого, но не настоящего. Он выдохнул.        – Своими речами ты лишь усугубляешь свое положение, дитя, – сказал он наконец. Орокин согласно зашептались, после чего все, как один, снова устремили свои взоры на Иллию. Пришло время приговора. Они начали ритуал голосования. Над головой Тенно появился быстро вращающийся диск. Диск Правосудия. Сейчас он окончит ее жизнь, если семь рук будут подняты.       Их было шесть.        – Если мы это не сделаем, кто знает, что еще она натворит? Снятия с должности недостаточно! – сказал крайний справа. Его голос был визглявым, и Иллии – и настоящая, и прошлая, искривились в отвращении.        – Да, конечно… Ты прав, – центральный Орокин наконец поднял и свою руку.        – А вот это зря.       Диск закрутился быстрее, устремился вниз и… разлетелся на тысячи мелких осколков. Он буквально взорвался, и, словно шрапнель, покрыл залу мириадами дырочек.        – Хотите мою жизнь? Попробуйте.       Теперь в голосе Тенно явно читалась угроза. Холод. Смерть. Орокин были ошарашены.        – Вы не представляете, кого судите. Не понимаете силы Тенно – не в состоянии понять. Нас называют демонами… И сейчас вы ступаете по очень тонкому льду, господа. Предлагаю вам последний шанс.       Они заерзали на сиденьях. Крайний слева Орокин сделал какое-то быстрое движение, но Иллия его заметила и резко развернулась к двери в залу, через которую уже устремилась стража.        – Вы серьезно?       Стражники буквально застыли на месте. Их оружие, в боевой готовности, уже готово было выстрелить, но выстрела не произошло. Иллия снова повернулась к Орокин и глянула на крайнего слева. Тот поперхнулся и… взорвался. Без огня, без взрывной волны – он просто разлетелся ярко-алыми ошметками мяса во все стороны. Кровь брызнула, и безупречно золотая зала окропилась красными пятнами.       Повисла минутная пауза. Орокин этого не ожидали – не могли ожидать. Настоящая Иллия почувствовала, как воздух вокруг слегка похолодел – прошлая Иллия, на платье которой, к слову, не осталось ни одной капельки крови – собрала энергию, очевидно, перезаряжаясь.        – Я так понимаю, что теперь вы не в состоянии меня больше казнить. Рук не хватает, – она произнесла это так повседневно, будто убийство было у нее в крови. Они были на войне.        – Ты… Как ты… смеешь? – выдавил из себя третий справа, тот, что пока что хранил молчание. Его голос был жалким, но он пытался казаться важным и особенным. Не получалось. Страх и ужас исказили его лицо.        – По праву силы. По праву власти, – отчеканила Иллия. – Не ты ли пользуешься им частенько, а?       По лицу третьего справа прошла судорога.        – Ты строишь из себя судию, но ты лишь червяк. Похотливый и заносчивый. Я знаю, что ты сделал.       Он согнулся пополам. Орокин вокруг не смели мешать – теперь они понимали. Теперь они боялись. Третий справа Золотой Повелитель выпучил глаза. Его кожа начинала синеть.        – Когда весь воздух покидает твое тело через поры, не очень приятно?       Почему такая жестокость? Но прошлая Иллия знала ответ.       «За других Тенно».       Тем временем Орокин покрылся капельками пота. Иллия высушивала его, как абрикос. При этом она сама не пошевелила и пальцем. Мужчина закашлялся, и его кашель вышел сухим и слабым. С него не то что градом, ливнем катился пот. Он пытался закричать, но ничего не получилось.       Через минуту экзекуция закончилась. Безжизненное сухое тело рухнуло на пол, издав шаркающий звук.       Стражники наконец обрели возможность двигаться, но ни один из них не выстрелил. Они поспешили удалиться. Умно.        – Кто еще что-то хочет сказать?       Прошлая Иллия сняла свою диадему и бросила ее на пол.        – Мне не нужна ваша поганая должность! – выкрикнула она. – Как и не нужны вы.       Еще четверо Орокин – все, кроме того, что был посередине – схватились за грудь и упали. Она просто остановила их сердца. Воздух вокруг стал еще холоднее. Настоящая Иллия только теперь поняла, что это не просто видеозапись. Она могла чувствовать запах крови, а ощущение холода точно шло вразрез с теплом того места, где она сидела в Соматической связи.        – Ну, а я?       Старый Орокин сидел, ничего на его лице. Он один остался из семерых. Нетронутый яростью Тенно.        – А твое время и так скоро, – холодно произнесла она. Великодушие? Милосердие?       Нет.        – Они только что вырезали всю вашу империю. Тенно только что сделали то, что им сказала Владеющая Разумом по имени Ната. Если не веришь мне…       Она подошла к двери, и та раскрылась. Там лежало шесть трупов стражников, которых Иллия пощадила. Все они были убиты оружием.        – Ты остался один.       С этими словами Иллия покинула зал, и запись прервалась.