Мой любимый Марк - 2: искупление

— Марк, вставай! Ты пропустил уже три будильника! Сколько можно пользоваться моей добротой? Ты так скоро сопьешься! Парень активно тряс мужчину за плечо, стараясь его разбудить и поднять с кровати, но тот что-то пробубнил в ответ, отвернулся к стене и накрыл голову подушкой. После вчерашнего вечера, когда громкая музыка сотрясала каждую клеточку тела, впитавшую невероятное количество выпитого спиртного, за которое были отданы последние наличные, и пассивно захваченную запахом табака и мужского парфюма, голова казалась одним большим отеком, вызывающим нестерпимую боль. И уже было не важно, сколько сейчас времени, где сейчас находился, с кем и в каком состоянии. Мужчина отзывался протяжным стоном на каждую попытку молодого человека растормошить его и мечтал, чтобы его оставили в покое. — Вот черт, — Марк резко скинул одеяло и подтянул ноги к себе. Парень решил действовать по-хитрому и начал щекотать ему пятки, прекрасно зная, что мужчина не мог этого стерпеть. Он сидел на краю кровати и заливался смехом, как десятилетний мальчишка, который только что сделал хорошо спланированную пакость. — Если это был не ты, Рик, меня бы посадили за убийство по неосторожности. — Доброе утро, мачо. Точнее уже день. Двенадцать пропущенных вызовов на телефоне. На один я ответил, но разговор был коротким, поскольку с должностью твоего секретаря я не справился, — парень положил мобильный телефон рядом с Марком. Ни упрека, ни раздражения, ни неприязни не было в его взгляде. Юноша смотрел на него своими небесно-синими глазами, и отражалось в них только сочувствие. — Прости…Я опять, да? — мужчина стыдливо отвел взгляд. — Да, — Ричард глубоко вздохнул и шумно выдохнул, тем самым сдерживая себя от того, чтобы в очередной раз не испытывать терпение Марка, не желавшего слушать нравоучения от «юнца, который на горшок учился ходить в то время, когда Марк получал оценки „отлично“ в школе». Парень хорошо запомнил эти слова, но обиды не таил, потому что знал, в каком отчаянном состоянии пребывал мужчина, чье сердце было так легко ранить. Он искренне хотел помочь, но Марк просил слишком много. — Я приготовлю кофе, а ты сходи в душ. Он освежит твои воспоминания и… Он не договорил, многозначительно скользнув взглядом по фигуре мужчины и задержавшись на его нижнем белье, которое с трудом скрывало утреннюю эрекцию. Марк тут же накрыл себя одеялом. Рик медленно поднялся с кровати и молча удалился. Они оба прекрасно понимали, что это значило. Их обоих все устраивало. По крайней мере им так казалось. — Как ты меня терпишь? — Марк, уже полностью одетый и собранный, придвинул к себе стул и сел напротив парня. Тот с интересом читал свежий номер нашумевшего журнала про политиков и медленно поглощал тост из ржаного хлеба с хрустящим листом салата. Его взгляд с жадностью скользил от строчки к строчке, и было видно, что материал настолько увлек его, что Марк, не дождавшись ответа на произнесенный вопрос, приступил к плотному завтраку из яичницы с томатами и жареного до хрустящей корочки бекона без привычного пожелания приятного аппетита. — Как я терплю твое общество? — Рик наконец-таки отложил преинтересный журнал и внимательно посмотрел на собеседника. Он помедлил с ответом, некоторое время наблюдая за тем, как мужчина с большим аппетитом завтракал, словно в каждом его движении была подсказка к ответу. — Марк, я не терплю! Я наслаждаюсь! Мужчина прекратил трапезу и угрюмо посмотрел на юношу, слова которого он не воспринял всерьез. Ему даже показалось, что над ним посмеялись, но он, как всегда, все понял неправильно. — С тобой не соскучишься. Каждый день какие-то немыслимые события и приключения, — вовремя уточнил Рик, заметив перемену в настроении мужчины. — Твоя компания мне действительно приносит удовольствие. — Персональный клоун, — пробурчал Марк. — Актер, — деликатно заметил Рик. — Клоун тоже актер. — Эй, Марк, остановись. Прекрати фантазировать и беспочвенно злиться. Не накручивай меня и себя, — молодой человек посмотрел на Марка со всей строгостью, чтобы тот не забывал, где находился и на каких правах. — Я лучше сделаю тебе еще чашечку кофе. — Да, буду тебе очень признателен, — Марк застучал по тарелке вилкой и быстро доел остатки завтрака. — Нравится мой кофе? — с улыбкой на лице поинтересовался Рик, поставив перед Марком вторую чашечку кофе. — Ты мне нравишься, — на автомате проговорил мужчина, в очередной раз ожидая бурной реакции собеседника. Но тот молча придвинул ему кофе и сделал вид, что ничего не слышал. Лишь его рука, дрогнувшая перед тем, как он поставил чашку на стол, выдала его волнение. — Я могу подвезти тебя до офиса. Через два часа встречаю Джейн в аэропорту. Нам с тобой по пути. — Я не знал, что она прилетает именно сегодня, — Марк внимательно посмотрел на Рика, ожидая подробности упущенной информации. — Я вчера тебе говорил об этом, но боюсь, ты ничего не помнишь, — равнодушно ответил Рик, пожав плечами, но за этим равнодушием скрывалась обида. Он еще злился на Марка за вчерашний вечер, но полностью не мог контролировать свои эмоции. Рядом с Марком ему всегда было сложно сохранять спокойствие. — Ты не ответил. Так ты едешь? — Нет. Я не в лучшей форме, чтобы показываться в офисе. Возьму больничный на сегодня, а завтра с новыми силами выслушаю все, что думает начальник о моем отсутствии, — Марк слабо улыбнулся, осознав, что шутка оказалась не удачной. Ричард никак не отреагировал на его слова, молча поднялся и направился к выходу. — Я могу остаться у тебя до вечера? — Марк, у тебя есть ключи. Чувствуй себя, как дома, — молодой человек обернулся, чтобы взглянуть на мужчину. — Вечером я не вернусь…Обещай отдохнуть и не искать приключений в барах. — Обещаю, мамочка, — подколол его Марк, вспомнив, что дал слово употреблять алкоголь только в компании Рика. — Без тебя только содовая. — Береги себя, — на прощание сказал молодой человек, и Марк готов был задохнуться от теплоты его голоса и взгляда. Мужчина каждый раз сходил с ума от той нежности, которую Ричард дарил ему, но за этой нежностью не было того подтекста, которого так безумно желал Марк, — лишь забота и семейная дипломатичность, которая досталась юноше по наследству от отца. Марк таял как мороженое, а чувства внутри него каждый раз доводили его до безумия, заставляя смеяться над собой из-за глупой ситуации, в которую он сам себя поставил, и плакать от боли, причиняемой неразделенной любовью, которая могла привести его только к безысходности. — Том, машина у тебя? — Марк позвонил тому, в чьей компании он мог отвлечься от всего, тому, кто разделил с ним интерес к гоночным машинам и скорости, ставшими в последнее время не простым увлечением, а частью его жизни. В отсутствие Ричарда мужчина старался найти себе занятие, которое бы захватило его так сильно, что не оставалось места и времени думать о том, что происходило в его личной жизни. В такие моменты Марк вспоминал о гонках: как он садился в машину, закрывал глаза, слышал ревущий звук мотора, запах бензина, вибрацию самого автомобиля и погружался в мир, где была только скорость и адреналин, в мир, где не было времени на переживания, боль и воспоминания, в мир, где не было место для прошлого, а было только настоящее, в котором Марк еще учился жить. — Я хочу покататься.