Мой любимый Марк - 2: искупление

— Том…я с трудом тебя нашел, — Марк быстрым шагом двигался в направлении открытого гаража, принадлежащего отцу Ричарда, который за все время его содержания не соизволил посетить свои владения либо оценить состояние имущества, скрывающегося за стальными дверями и круглосуточной охраной. Глава семейства не разделял любовь сыновей к гонкам, но не амбиции были тому причиной, а отцовская забота. Он прекрасно понимал, насколько опасен данный вид спорта и развлечения. Финансовая сторона вопроса его мало волновала. Без лишних эмоций он оплачивал счета на содержание и обслуживание машин, но каждый раз при просмотре записей с участием сыновей за рулем, его сердце замирало на очередном опасном повороте, а потом с бешеной скоростью, которую набирала машина на прямой трассе после поворота, начинало стучать, как моторчик. Он не всегда был холоден с сыновьями, когда те проявляли интерес к гонкам. Первой страшной аварии, когда Ричарда увезли на машине скорой помощи с серьезным сотрясением, было достаточной для Мелона старшего, чтобы заставить сыновей бросить опасное хобби. Но, к его сожалению, сыновья пошли характером в него — столько сопротивления и упрямства он ощутил с их стороны, что решил занять нейтральную сторону в споре. Он не поощрял их увлечение, но и не давил на них. Ключевой фигурой в данной ситуации стал Томас — высокий парень, любящий машины как свою родную мать. Томас однажды выручил Мелона старшего, тем самым укрепив связь с их семьей и став негласным «смотрителем» братьев Мелонов. — Черт, — зашипел парень, ударившись головой о поднятый капот машины. — Ты меня напугал. — Прости, — Марк тепло улыбнулся и поприветствовал друга. Рукопожатие было крепким. — Сегодня такой подходящий день, чтобы прокатиться… — Подходящий, говоришь? — переспросил со скрытой иронией Том, откладывая в сторону инструмент и опуская капот машины. Он уже был осведомлен о вчерашних похождениях Марка в нетрезвом состоянии. — А я слышал, что тебе прописали постельный режим. Ричард утром звонил. Рассказал о том, как ты вчера провел вечер, и предупредил, что ты ко мне заглянешь. — Как же быстро распространяется информацию у политиков. Никакой личной жизни, — сердито произнес Марк. Он ближе подошел к серой машине, которую осматривал Том, прислонился к ней спиной и скрестил руки на груди. Он прекрасно понимал, что между Ричардом и Томом не было секретов, но их активное участие в его личной жизни в последнее время напоминало чрезмерную родительскую опеку. — Не злись на него. Все, что он делает, только во благо тебе. К тому же, он не устанавливал запрет на то, чтобы я тебя немного покатал на своей малышке, — Том ласково провел рукой по бамперу своей серой машины и встретился взглядом с Марком. — Твои планы на сегодня еще не изменились? Марк не выдержал иронии со стороны друга и рассмеялся от души. Ему определенно нравилось чувство юмора Тома. Он готов был слушать его целыми сутками, лишь бы тот продолжал в том же духе. Не важно, на какую тему они завели бы разговор, главное, чтобы Том разбавлял их диалог своими комментариями и замечаниями, которые всегда улавливали самую суть, будучи выделены с иронией или сарказмом. Том всегда говорил прямо, так как есть, и совершенно не стеснялся высказывать свою точку зрения. Порой красноречивого и дипломатичного Ричарда его слова приводили в шок, но он прекрасно осознавал, что парень искренне пытался поддержать разговор и часто попадал в самую точку. Около часа они провели на гоночной трассе. Том накатал почти шестнадцать кругов, разгоняя машину почти до трехсот километров в час на прямой. Адреналин в крови Марка просто зашкаливал. Ощущения были настолько непередаваемыми, что время действительно останавливалось как мгновение перед смертью. Том иногда улыбался, но большую часть времени был сосредоточен. Марк пытался что-то говорить, но понимал, что разговор был не уместен, поэтому замолкал, лишь иногда повторяясь, называя Тома или всю семейку Мелонов сумасшедшими. В эти минуты он был счастлив и понимал, что это счастье никто не сможет у него отнять: ни мисс Пирс, закатившая вчера истерику в баре после того, как Марк откровенно назвал ее размер груди не подходящим для того, чтобы составлять компанию молодому и преуспевающему бизнесмену с известной фамилией Мелон, ни бармен — молодой человек лет двадцати пятни — с совершенно неуместной и отвратительной короткой бородкой под нижней губой, в которую Марк бесцеремонно указал пальцем и рекомендовал сбрить, ни охранники бара — двое мужчин крупного телосложения и с бритыми головами, — схватившие Марка под руки и вынесшие его из заведения, как мешок с мусором. Сейчас он был свободен ото всех и от всего, что его тяготило. Он жил, он чувствовал жизнь каждую минуту. — Марк, осторожно! — предупредил Том, когда мужчина слишком резко затормозил на крутом повороте. Машину повело в бок, и она ударилась о гору покрышек, обеспечивающих безопасность на трассе, после чего окончательно остановилась. — Ты в порядке? Марк посмотрел на него безумными глазами, продолжая крепко держать руль, потом резко рассмеялся. Том с облегчением выдохнул, осознав, что друг наконец-то освободился от ненужного груза эмоций. — Прости, — извинился Марк. — Я словно оказался на мгновение в совершенно другом месте, лишь ощущение, что я держу вот этими руками руль, помогло избежать катастрофы. — Прощаю, но только сегодня и в исключительном случае. Дальше веду я. Пересаживайся на пассажирское сиденье, — строго сказал Том и вышел из машины. Он немного был зол на Марка, но больше на себя, потому что позволил Марку то, чего не стоило допускать. Однако он понимал, что мужчине нужно было ощутить страх, потому что именно страх возвращает к реальности. Марк послушно освободил место водителя. Эмоциональная встряска ему действительно помогла. — Марк? — позвал Том, давая себе время для того, чтобы подобрать нужные слова. Мужчина обернулся в его сторону, внимательно глядя в глаза и уже предвкушая серьезный диалог. — Ты нужен Рику. Чтобы ты ни делал, чтобы ты ни говорил, ты стал членом их семьи, они не смогут от тебя отказаться. Не причиняй боль им и себе. Сейчас у них не самые лучшие времена. Они нуждаются в тебе, а ты — в них. — Поедем, — уклончиво произнес Марк и сел в машину. Ему не хотелось продолжать этот разговор, потому что он не мог признаться в том, что не представлял, как будет жить без Рика, не представлял, стерпит ли боль от расставания снова, если их дружба затянется надолго. После разрыва с Мэтью в нем поселился страх длительных отношений, которые когда-нибудь закончатся и в очередной раз разобьют ему сердце. Еще больше усугубляли ситуацию его чувства к Рику, о которых тот знал, но никаким образом не хотел это обсуждать. Ни слов упрека, ни жирной точки в отношениях, ни презрения — Марк ничего подобного не замечал со стороны Рика, поэтому даже не знал, как можно было вообще об этом с ним заговорить. Да как Рик вообще мог такое терпеть? Из-за Джона? Неужели между братьями существовала настолько сильная привязанность, что в отсутствие Джона Марк оказался тем, в ком нуждался Рик? От всех этих мыслей можно было сойти с ума. — Как дела у Джона? — Том не выдержал длительного молчания, которое стало совершенно неуместным во время езды по городу. Они заскочили в ближайшее кафе и выпили по чашке двойного экспрессо, не обмолвившись ни словом. Марк долго гипнотизировал содержимое чашки, а Том внимательно следил за выражением лица Марка, пытаясь уловить подходящий момент, чтобы извиниться за то, что поднял тему, которая была Марку неприятной и болезненной, но в итоге сдался, переключив внимание на брата Рика. — Я хотел тебя спросить о том же. Разве Рик не посещал его и ничего не рассказывал? — Марк действительно был удивлен тому, что про Джона не знал даже Том. После того, как Джона поместили в клинику и его врач отказал всем родственникам, а тем более знакомым, в посещении, Марк отчаялся увидеть Джона, но поднимать вопрос о нем с Ричардом не смел, понимая, какую боль причиняет даже сама мысль, что Джон оказался в изоляторе для наркоманов. — Скоро два месяца, как с ним никто не общался. — Честно говоря, Рик приезжал к нему пару раз, но все заканчивалось чуть ли не скандалом с лечащим врачом. К нему никого не пускают до сих пор. Какой-то изоляционный период… Я особо не разбираюсь в медицине. — Рик мне об этом не рассказывал. Как он вообще к этому относится? — Все сложно, поэтому этот разговор должен остаться только между нами. Все, что касается Джона, очень ранит его. Не представляю, какой был для него удар, когда в аэропорту у всех на глазах Джон взбесился и закричал, чтобы Рик убирался и никогда ему на глаза не показывался. Последний раз Джон поднимал голос и грубил Рику лишь перед отъездом в Тайланд. Тогда они здорово поссорились, даже подрались. Марк был удивлен, что Джон не рассказывал ему про ссору с братом. Тогда в Тайланде, в одном из обычных местных баров они просидели почти до утра, делясь друг с другом своей историей из жизни, и Марку казалось, что Джон был с ним полностью откровенен и рассказывал абсолютно все. А сейчас оказалось, что Джон недоговаривал. Но тогда почему? Что могло произойти такого, от чего Джон разозлился на брата, в котором он души не чаял? Между ними никогда не было секретов. Рик знал даже о связях брата с мужчинами. — Что произошло между ними? — Марк не мог удержаться от такого вопроса. Им овладело не только любопытство, но и возможность понять Джона, что с ним случилось, что повлияло на его текущее положение, чтобы помочь ему, как тот когда-то помог ему справиться с депрессией, поглотившей его из-за разрыва с Мэтью. Джон был интересным, сложным по характеру человеком. Несмотря на его обаяние и легкость в общении, мало кто мог понять, о чем он думал в тот или иной момент, о чем переживал, что его беспокоило. Он никогда не раскрывал своих истинных эмоций. — Думаю, что эту историю ты должен услышать из первых уст — от самого Джона или Ричарда. Не потому что я не хочу получить статус сплетника, а потому что так будет правильнее. Марк кивнул в знак согласия. Он понимал, что не был членом семьи, хотя все считали иначе, даже Томас, поэтому не имел права с таким пристрастием расспрашивать о ссорах в семье известного политика. Конечно, за прошедшие два с половиной месяца Марк сблизился с семьей Мелонов: дважды обедал вместе с главой семейства, переспал с Джоном и умудрился влюбиться в Ричарда, но это не давало ему право выступать в роли семейного психолога, хотя все признавали его значимость в судьбе братьев. — Ты прав. Извини, что задаю подобного рода вопросы и ставлю тебя в неловкое положение, — мужчина отодвинул пустую чашку и сделал знак официантке повторить заказ. Та в ответ кивнула и улыбнулась ему, вложив в улыбку все свое обаяние, но к своему сожалению не зная, что все ее попытки сблизиться с ним равны нулю. — А ты ей понравился, — заметил Том, усмехнувшись. — Да, но только она не в моем вкусе, — совершенно спокойно ответил Марк, даже не повернувшись в сторону девушки, чтобы еще раз оценить ее, в то время как Томас внимательно ее рассматривал, пытаясь найти в ней недостатки, которых распознать не смог. Официантка была милой девушкой с красивой улыбкой и тонкими чертами лица. Прическа из мелких кудряшек очень подходила к ее овалу лица и открывала тонкую стройную шею. Желтое платьице-форма сидела на ее фигуре идеально. Две верхние пуговицы на вырезе позволяли заметить пышную грудь и золотой крестик на цепочке. Она внимательно слушала посетителей и была учтива, даря свою ослепительную улыбку каждому. Томас проводил ее взглядом до самой барной стойки, где она передала заказ, и с удивлением отметил, что в поведении девушки отсутствовали пошлость и вульгарность, которая часто была присуща представительницам слабого пола, уверенным в своей безупречной внешности. Если бы эта девушка подарили свою очаровательную улыбку не Марку, а ему, то, возможно, он заглянул в это кафе еще и вечером, уточнив у бармена, когда заканчивается смена у обаятельной официантки. — А я бы пригласил ее на свидание, если выдался случай. — Том повернулся к Марку, освободив девушку от своего пристального взгляда. — Что же тебя останавливает? — удивился мужчина остывшему интересу собеседника к понравившейся персоне. — Табу на отношения с официантками, — немного отрешенно проговорил молодой человек, покрутив в руках пустую чашку и задержав свой взгляд на остатках сахара на ее дне. — Неудачный опыт из прошлого? — деликатно уточнил Марк, позволив себе задать вопрос только потому, что весь день их разговоры затрагивают темы, требующие откровения и сопереживания. — Да, было дело, — уклончиво ответил Томас, не желая вспоминать разрыв с Кристиной. — Сожалею, — Марку вдруг стало так тоскливо от того, что у всех его близких друзей был опыт неудачных отношений, что каждый ощутил вкус горечи потерь и расставаний, словно судьба безжалостно заставляла получать опыт, который оставлял в душе неизлечимые раны. Неужели счастье всегда так сложно заслужить? Неужели всегда нужно проходить круги ада? Неужели без серьезных потерь человек не может научиться ценить то, что имеет? — Марк, могу я тебя спросить о Джоне? — Том показался задумчивым, даже чересчур серьезным, обращаясь к собеседнику. — Конечно. Что ты хочешь узнать? — зеленые глаза Марка блеснули огоньком, словно мужчина ожидал следующего вопроса. — В Тайланде с Джоном…у вас был роман? — Том чувствовал себя неловко, задавая подобный вопрос, но он должен был услышать об этом от Марка лично. Конечно, все прекрасно понимали, какие у Джона могли быть отношения с мужчиной на курорте, но разговоры об этом это одно, а признание человека — совсем другое. Рик тоже никогда не говорил открыто с Томом о том, что было между Марком и Джоном, поэтому поставить жирную точку в этом вопросе Том был вынужден. — Ты уверен, что хочешь узнать все подробности? — не скрывая иронии, уточнил Марк, пряча за словами свое напряжение и волнение. Он не хотел вот так открыто признаваться Тому, но понимал, что должен быть честным с тем, кому доверяет. — Можно без подробностей, — отрезал молодой человек, будучи не готовым с юмором воспринимать данную тему. — Да, у нас был непродолжительный роман, — искренне признался Марк. Ему очень хотелось добавить после слова «непродолжительный» — к сожалению, так как Джон был невероятно страстным и искусным любовником, от которого Марку попросту снесло крышу, как семнадцатилетнему подростку, но он решил опустить подробности, о которых его попросили не говорить. — Теперь я понимаю, почему она не в твоем вкусе, — тихо произнес Том, так как в этот момент девушка несла Марку чашечку кофе. Мужчина утвердительно кивнул и выдержал паузу, пока официантка по имени Лара (он успел прочесть это на ее бейдже) аккуратно, не торопясь ставила чашечку с кофе на стол. Том за это время еще раз успел оценить данные девушки, а Марк лишь сдержанно улыбался. — Что-нибудь еще желаете? — вежливо уточнила Лара. — Нет, спасибо, — ответил Марк. Нужно было возвращаться домой, сделать пару звонков, наконец-то решившись включить свой мобильный телефон. От проблем не убежать — их нужно решать, особенно если сам их создал. — Мы готовы оплатить заказ.