Ты-мой дом.

      Дождь лил с самого утра, но это совсем не являлось уважительной причиной для освобождения от работы. Люди спешили по делам, а бригада рабочих уже несколько часов разгружала необходимые материалы для завершения строительства нового корпуса больницы. Взвалив на плечи тяжелые балки, крепкие мужчины вносили их внутрь, чтобы сберечь от непогоды. Куча песка давно намокла, смешиваясь с грязью и оставляя на асфальте грязно- рыжие разводы. Близился перерыв на обед, когда можно устроиться под крышей и переодевшись в сухую одежду сесть возле наспех собранного стола. Отломить кусок еще теплого хлеба из ближайшей булочной и с удовольствием запивать нехитрую еду быстрорастворимым кофе из железной кружки. Мужчины обменивались шутками и смеялись, это был типичный рабочий день для бригады строителей. Их руки загрубели от тяжелой работы, кожа обветрилась от частого нахождения на улице в течение круглого года, и между тем никто не жаловался. Зарплата была достойной, да и престижное место в преуспевающей строительной фирме города может получить далеко не каждый.       Молодая женщина, комкая в руке медицинскую карту, сидела перед кабинетом врача, заметно нервничая. Когда ее пригласили войти, она замялась, почувствовав себя еще хуже. Что говорить в таких ситуациях и как себя вести? Однако слов не понадобилось, доктор за время работы повидал множество разных случаев. И на банальное оправдание вроде того что «ударилась о дверной косяк» он только согласно пожимал плечами. Введя обезболивающее, он промыл рану, проведя все необходимые манипуляции. Попутно озвучил рекомендации по приему болеутоляющих и укрепляющих средств. — Не волнуйтесь, если вы будете обрабатывать рану ежедневно, то очень скоро все заживет. Останется лишь тоненький шрам, — доктор убрал излишки подсохшей крови по краям ранки и, наложив заживляющий препарат, отошел в сторону заполнить медицинскую карту. Реджина, погруженная глубоко в собственные мысли, оставалась безучастной к словам и действиям мужчины. Она молчаливо глядела в одну точку, а из глаз непрерывно катились слезы. Нет, это была совсем не физическая боль — обезболивающее успешно выполняло свою роль, блокируя болезненные вспышки. Это душевное состояние, при котором все внутри сбивается в тугой узел и становится трудно дышать. Комок в горле саднил, ища выхода. Очень хотелось закричать и оглохнуть от собственного крика, но позволить себе такое она не могла. Не здесь, не сейчас. Снимая перчатки, мужчина задал стандартный в таких случаях вопрос: — Мне стоит оповестить полицию? Реджина, вырвавшись из потока собственных мыслей, испуганно взглянула в его глаза и отрицательно покачала головой. — Нет, не стоит беспокоиться. — Воля ваша, — доктор пожал плечами, а женщина поспешно накинула куртку, стремясь, как можно скорее уйти. — Спасибо. До свидания. — Всего доброго, берегите себя, — добродушно отозвался врач.       В смятении, дойдя до дамской комнаты, женщина бросила сумку у зеркала и, глядя на себя, критично осмотрела лицо. Косметика кое — где смазалась, не украшая и без того измученный вид. Стерев влажной салфеткой остатки макияжа, брюнетка дотронулась пальцами до губ. Пухлые и неестественно сухие, красить их не было смысла. Некогда красивый рот теперь украшала ранка над губой. Действие обезболивающего заканчивалось, и она ныла, вызывая неприятное жжение во рту. Между каждым приемом таблеток должно пройти определенное время, часы на запястье показывали, что осталось еще сорок минут. Что ж, ничего не попишешь, придется потерпеть.       Молодая женщина распустила волосы, собранные в хвост и нацепила резинку на запястье. Черные пряди, чуть пониже плеч, распались густым каскадом, обрамляя усталое лицо с покрасневшими от слез глазами. Больше всего ей хотелось как можно скорее убраться отсюда, не привлекая при этом лишнего внимания. Но как не крути, а люди по природе своей любопытны. Первым делом они смотрят на ваше лицо и если на нем имеются изъяны, то будь вы хоть трижды красивы, взгляд первым делом зацепится именно за них. Она пригладила волосы и, наконец, решив, что выглядит вполне сносно, покинула комнату.       Казалось, что больничный коридор был бесконечным и, вдобавок ко всему, битком набит людьми, которые куда-то бежали и толкались. Всюду носились доктора, тут и там мелькали каталки с пациентами или непослушные дети с визгом носились под ногами. Реджина всячески старалась увернуться, но сталкивалась с каждым вторым человеком, не разбирая дороги от слез, подступивших к глазам. Покинув здание больницы, и юркнув в такси, молодая брюнетка облегченно выдохнула, оказавшись в спасительной тишине. Однако спустя пару минут оглядевшись по сторонам, разочарованно выдохнула. — Извините, я забыла свою сумку. Не могли бы вы подождать еще буквально пять минут? — водитель согласно кивнул, а брюнетка ушла обратно. Преодолев тот же самый коридор и принимая очередные тычки от проходящих, женщина вернулась в дамскую комнату, где у зеркала так и осталась стоять ее сумка. Схватив потерю, она еще раз мельком глянула на свое отражение и заторопилась уйти. Нервничая, женщина почти бежала обратно на выход к вращающимся дверям. Оступившись, она столкнулась лбом со стеклянной дверью, которую заклинило, и, занервничав еще больше, забарабанила ладонями по стеклу. — Нет, нет, нет. Вы не можете так поступить! — уныло наблюдая за тем, как ее такси увозит другую, более расторопную пассажирку.       Дверь не поддавалась на слабые толчки женских рук, а отчаянье нахлынуло с новой силой, напрочь сбивая и без того ничтожные попытки успокоиться. Женщина выругалась, шмыгнув носом, и почувствовала, что сзади кто-то приблизился, останавливаясь рядом с ней. Обернувшись, брюнетка натолкнулась на ясный взгляд чужих голубых глаз. Он внимательно смотрел на нее, не произнося ни слова. Реджина мельком оглядела незнакомца. На поясе набор инструментов, а сам одет в форму обыкновенного рабочего. Он был почти на целую голову выше нее. О таких людях очень часто создается обманчивое впечатление, что они смотрят свысока. А еще он был мужчиной. Сильный пол, который Реджина успела возненавидеть за последние двое суток.       Молодая брюнетка, не контролируя себя, разразилась громким отчаянным криком прямо в лицо стоящего рядом незнакомца. Ее руки сжимались в кулаки, а кричала она так громко, что переполошила всех присутствующих в холле больницы. Люди удивленно оборачивались на крик и неодобрительно качали головой. Однако мужчина даже ухом не повел. У него не возникло мысли отступить назад и оставить ее саму разбираться с неприятностью, в конце концов, это не его вина, что у какой-то барышни не задался день. Но он не ушел, хотя бы потому, что Робин Локсли привык помогать женщинам, вне зависимости от того, закатывает та истерику или нет. Когда незнакомка замолчала, он лишь вопросительно изогнул бровь. Брюнетка дрожащими руками заправила за уши слегка растрепавшиеся волосы и посмотрела в его глаза, не зная, что делать дальше. Даже сейчас незнакомец не заговорил, просто придвинулся ближе, инструменты на поясе брюк ткнулись женщине вниз живота, и она заволновалась, толком не понимая от чего. Непростительной близости незнакомца или его хладнокровного спокойствия. Его губы оказались на уровне виска, так, что женщина могла почувствовать на своей коже чужое спокойное дыхание. Робин выставил ладонь вперед поверх ее плеча и, придвинувшись вплотную, тихонько толкнул дверь, которая легко поддалась. Реджина мигом выскочила на свежий воздух, гордо подняв голову, а мужчина беззаботно вышел следом за ней. Она поспешно свернула в сторону, лишь бы не останавливаться рядом с ним, и оглядела улицу. — Это было не последнее такси, не стоит так переживать, — мягко крикнул Робин ей вслед. — А вам откуда знать? Вы меньше всего похожи на человека, который пользуется услугами таксистов, — огрызнулась Реджина. Как назло, ни одной желтой машины в поле зрения не обнаружилось, и женщина нервно прошагала туда сюда, чувствуя на себе пристальный мужской взгляд. — На что вы уставились? — Стоянка за углом, — усмехнулся незнакомец, и уголки его губ мягко изогнулись в улыбке. — Я сама разберусь, не маленькая, — небрежно дернув плечами, бросила брюнетка, но все — таки пошла в указанном направлении, скрываясь за углом здания. — Как знаете, я просто хотел помочь. За корпусом и правда обнаружилась стоянка такси, где без труда можно было найти себе машину. Располагаясь в теплом полутемном салоне, где играла тихая музыка, женщина позволила себе, наконец, расслабиться. Удобно устроив голову в кресле, она пыталась проанализировать последние несколько месяцев собственной жизни, неосознанно покручивая пальцами резинку, обхватывающую запястье. В какой момент все пошло не так? Когда она стала настолько слепой, что ни о чем даже не подозревала все эти месяцы, что они были вместе? И как она вообще могла быть настолько глупа, чтобы полюбить такого лживого мерзавца?       Робин проводил взглядом незнакомку до самого угла. Фирменные джинсы обтягивали стройные ноги, кожаная куртка накинута поверх футболки, и небрежно обмотанный вокруг шеи шарф. Распущенные темные волосы развевались на ветру. Тоненькая, измученная, но уверенная в себе молодая брюнетка, с гордо вздернутым подбородком и горящими глазами. И еще, маленькая рана справа над верхней губой, но даже это не портило ее природного очарования. Это женщина, что способна опалить огнем и между тем подарить небывалую нежность. В ней теснилось множество крайностей от безудержной любви до безумной ненависти, от горьких слез до громкого смеха. Она наверняка умела покорять, соблазнять, удивлять, потому что была чертовски красива и непредсказуема. «Кому-то с ней придется не сладко!»- мужчина усмехнулся собственным мыслям и вместе с подошедшими рабочими направился по своим делам.