Другая история

Pov Деннис Мы сидели на кухне и пили кофе с печеньем. Аннабет как-то странно на меня поглядывала, но я старался этого не замечать. - Мне надо кое-куда съездить. Ненадолго, - я сделал глубокий вдох. – Через пару часов вернусь. Не выходи на улицу. Я быстро собрался на мотоцикле поехал в участок, где работал отец. В ближайшем к полицейскому участку кафе я купил пиццу, чтобы незамеченным проникнуть в здание. Этому трюку научил меня отец. На курьеров всегда обращают внимания меньше, чем на мебель. - Добрый день, - я поздоровался с дежурным на входе. – Где мне найти, - я притворился, что сверяю фамилию в блокноте, - офицера Блейда? – для убедительности я помахал перед дежурным пиццей. - Третий этаж, кабинет семнадцать, - сухо сказал дежурный. - Большое спасибо. Я быстро поднялся на третий этаж, надвинул кепку и прошел к семнадцатому кабинету. На двери красовалась золотая табличка «Капитан Бенджамин Блейд». С болью в сердце я открыл знакомую с детства дверь. Кабинет очень изменился: исчезли отцовские плакаты и коробки с делами, стол больше не был завален кипами бумаг, а на окнах висели белые жалюзи. Отец всегда предпочитал голубые шторы. Но черное кожаное кресло пустовало. Я рассматривал фотографии на столе капитана Блейда, когда в кабинет вошел сам Блейд. - Кто?.. Деннис? – изумленно спросил капитан Блейд и поспешно захлопнул дверь, задернув на окнах жалюзи. Кабинеты больше напоминал аквариум, что очень раздражало отца. - Да, сэр, - я положил на его стол пиццу. - Ты ведь должен быть сейчас в другом штате, - он сел за стол и указал на стул напротив него. - Как видите, я здесь, – я сел на стул. – Как продвигается дело моего отца? На столе капитана Блейда стояло их совместное фото: они сделали его в первый совместный рабочий день. Молодые Блейд и мой папа стояли в форме возле полицейской машины. Они только закончили академию. - Если я тебе расскажу, пообещай больше не лезть в это, - он устало на меня посмотрел. И только сейчас я заметил, как он постарел. За каких-то два года он обзавелся морщинами и сединой на висках, хотя ему не было и сорока. – Из-за Гонсалеса я потерял напарника и лучшего друга. Не хочу потерять и тебя, - он грустно улыбнулся. Куда девался тот вечно смеющийся мужчина с легкой полуулыбкой и нескончаемым запасом шуток? Куда делся мой любимый крестный? - Обещаю, что больше не буду в это лезть. - Тогда слушай, - он открыл пиццу, - рассказ будет долгим. Он помолчал минуту, собираясь с мыслями: - Через два месяца после той страшной аварии, я узнал что тебя отправили в интернат. Я хотел забрать тебя, на твой дядя запретил. На его стороне был закон, и я не стал ему перечить, - он виновато на меня посмотрел. – Я погряз в том деле. Сотни раз перечитывал показания свидетелей, перепроверял отчеты, но так ничего и не нашел. Мне помог случай. В Бронксе завелся новый наркодиллер и мне дали это дело, чтобы я перестал изводить себя. Постепенно я вышел на Гонсалеса, но доказательств у меня не было. Он слишком умен, но и он не застрахован от ошибки. Не буду вдаваться в подробности, но мы его засадили, и мне дали повышение, - он обвел рукой кабинет. – Убийца твоих родителей за решеткой и останется там до конца своих лет. Я сидел в ступоре. Гонсалеса посадили, а мой дядя даже словом об этом не обмолвился. - Почему мне никто не сказал? – спросил я. - Я уверен, что твой дядя все знал. Думал, и ты знаешь, - капитан пожал плечами. – Твой дядя очень скользкий тип. - Я знаю, - грустно сказал я. - Раз ты сбежал из интерната, то тебе лучше не мелькать в полицейском участке, - резонно заметил капитан Блейд. Я уже почти вышел, как Блейд сказал: - Постой, - он что-то достал из сейфа и протянул мне. – Это принадлежало твоей матери, - он протянул мне подвеску. Это было зеркально отражение моего кулона. - Спасибо, - я взял кулон. – Надеюсь, еще встретимся. - Избегай пятнадцатого шоссе, там сейчас много патрульных, - как бы невзначай сказал Блейд. - Приму к сведению, - я от всей души пожал руку Блейду. - Удачи, сынок, - он подмигнул мне. Я завел мотоцикл и поехал домой. После разговора с Блейдом с моей души свалился огромный камень. Теперь я точно знал, куда мы поедем.