Другая история

Я родился таким. Не богом и не человеком. Полукровка. Сын Посейдона и дочери рыбака. Мой собственный дед назвал меня проклятьем и выбросил в море, едва я родился. Папа не позволил мне утонуть. Он принял меня, вырастил в подводном дворце. Я был его первенцем, родившись в те незопамятные времена, когда он еще не встретил Амфитриту и не сделал ее королевой Подводного мира. Под водой все кажется другим. Время течет по-своему. Я не замечал его пока впервые не поднялся на поверхность. Казалось, прошло пару десятков лет момента моего рождения, на деле же пролетели века. Позже я понял, почему не старею, почему меня невозможно убить, но тогда я был лишь наивным мальчишкой, который впервые выходит в большой мир. Мир полный соблазнов и опасностей, от которых даже мой божестенный отец не сможет меня защитить. Тогда я впервые встретил ее. Сердце болезненно сжалось, пропустив удар, и вновь побежало вскачь с удвоенной силой. Она была прекрасна: густые черные волосы развевались, пока она черпала воду из воды. Я все стоял и не мог пошевелиться. Вскоре она заметила меня и улыбнулась своей очаровательной улыбкой от которой подкашивались ноги и потели ладони. А потом она заговорила: - Не вежливо так пристально смотреть на людей, - ее голос был подобен журчанию ручья. Я хотел слушать его вечно. Ее серые глаза изучали меня с неприкрытым интересом, и я отчего-то почувствовал что краснею. - Ты слишком красива, чтобы я мог отвести взгляд, - я сам не сразу понял, что сказал. Она покраснела и опустила взгляд. Такова была наша первая встреча. И заглядывая в прошлое, с высоты прожитых лет, я понимаю, что нужно было уйти оттуда и никогда не встречать ее. Вот только, даже будь у меня возможность все исправить, я бы не смог этого сделать. Ничто не в силе изменить мою любовь к девушке, которую я встретил три тысячи лет назад. Аннабет в непонимании уставилась на последние строчки. - Три тысячи лет назад? – проговорила она себе под нос. Она часто бормотала, когда думала над чем-то очень важным. Вот и сейчас, читая дневники некого Палланта, она пыталась найти ответы на вопросы, которые копились в ее голове с момента встречи с Деннисом. – Не может быть такого, - и вновь погрузилась в чтение. Почерк был несколько угловатым, но очень хорошо читаемым, так что даже дислексия не сильно мешала Аннабет. Я понял, что совершил нечто ужасное, когда она начала взрослеть. Проходили годы, мы счастливо жили на берегу моря, растили единственную дочь… Пенелопа погибла, когда на нашу деревню напали варвары из северных земель. Ей было семь. Моя жена не смогла пережить потерю ребенка и долго тосковала. Мне было больно вдвойне. Я винил себя в смерти дочери. Все стало хуже, когда любовь всей моей жизни стала взрослеть и… стареть. Я же выглядел по-прежнему как юноша, едва ставший мужчиной. Жители деревни обходили наш дом стороной. Они считали, что моя жена проклята за то, что делит постель с богом. Они набрались смелости и, пока я был в море, сожгли наш дом темной безлунной ночью. Я вернулся на пепелище… Строчки стали расплываться перед глазами Аннабет. Она поняла, что плачет. … Я ворвался к дяде Аиду прямо в тронный зал. Мне было плевать на его гнев, я жаждал смерти, чтобы вновь увидеться с ней. Она прожила праведную жизнь и потому могла переродиться. Я искал ее сотни лет. Возможно я не заметил ее, мы могли разминуться на бесчисленном море дорог Греции. Мы вновь встретились незадолго до Троянской войны. Она была служительницей в храме Артемиды. У нас было лишь пару счастливых месяцев, пока проклятые троянцы не украли жену царя. Мне пришлось уехать, а когда я вернулся спустя девять лет, то наш союз был попросту невозможен – я вновь был лишь мальчишкой, а она главной жрицей Афины. Мы расстались друзьями и вновь встретились лишь на закате Греческой цивилизации. Мы были в Афинах. К тому времени я разобрался в себе, научился менять внешность, скрывать шрамы. В этот раз я не мог ее потерять. Все разрушили проклятые римляне, которые решили захватить Грецию. Это была не война – это была бойня. Они похитили статую Афины. Она была в гневе. Я ведь не защитил кусок мрамора, который был на нее похож. Все закончилось очередной трагедией. Я потерял ее снова. И снова вломился в Царство мертвых, прямиком на Блаженные острова. Я нашел ее там. Она была несчастна. - Я всегда буду любить тебя, но одной жизни слишком мало, чтобы быть с тобой, - сказала она прежде чем исчезнуть из моей жизни на целых 17 веков. Аннабет потрясенно замерла над раскрытым блокнотом. Это не могло быть правдой. Просто не могло. Кем был этот парень, что прожил не одну тысячу лет и запросто появлялся в Царстве мертвых? Она собралась и вновь погрузилась в чтение. Это была Америка во всем ее колониальном и убогом величии. Они называли себя американцами, хоть коренные американцы и жили за заборами в резервациях, а они были лишь беженцами из Европы. Алексис, так теперь ее звали, была тоже полукровкой. И тогда я пошел на хитрость, заключил сделку с Артемидой, и она приняла Алексис в ряды Охотниц. Мы виделись с ней, проводили время, но вели себя как брат и сестра, не допуская никакой физической близости. Это было невыносимой пыткой – не иметь возможности почувствовать вкус губ любимого человека. Но это было необходимо. Мы провели почти сотню лет вместе, пока все не зашло слишком далеко. Мы прятались от Артемиды в небольшом домике посреди леса и растили нашего маленького сына. Она по-прежнему была бессмертной охотницей, а я богом землетрясений. Все шло прекрасно, пока чертовы римляне, полукровки порожденные раздвоением личностей богов, не напали на греческий Лагерь Полукровок, развязав Гражданскую войну. Дальше было написано несколько строчек, но они были размытыми и абсолютно не читаемыми. Больше записей не было. Аннабет в непонимании уставилась на блокнот. Почему записи обрывались в самом неподходящем месте? Почему этот дневник привезла Кэм? Откуда она его взяла? Как со всем этим связан Деннис? А то, что он связан не подлежало сомнению. Аннабет получила призрачную надежду разобраться в происходящем, но та исчезла, словно птица в тумане. Теперь Аннабет вновь придется начать сначала свои поиски Перси. Но для этого ей нужно поговорить с Деннисом, который вот уже третьи сутки висит на волоске от смерти.