Моя красотка Мари

      С чего начинается его день? Конечно же с утреней пробежки и разминки!       Ровно в пять Николай подорвался с кровати очень чувственно потянулся; почистил зубки, оделся, а потом вышел из подъезда и направился к турникам. Он считал, что «порядок — бьёт класс». По этой причине никогда не разрешал себе валяться и нежиться в кровати. Он в первую очередь военный и борец, и те и другие бывшими не бывают.       На улице еще клубился туман, но его накаченное и вполне неплохо сложенное тело опускалось и подымалось с помощью вздутых от напряжения сильных рук. Во дворике он был не один: недалеко стояла женщина с коляской, что устало колыхала ребенка. По всей видимости, он не мог уснуть всю ночь, и ей пришлось выйти на улицу, чтобы не злить соседей. Её взгляд сразу привлек наш персонаж. Как же не привлечь? «Хлеба и зрелищ!» — таков наш менталитет людской. Она смотрела с упоением, как перекатывались и играли мышцы на сильной молодой спине, как его горячее дыхание белым облачком отлетало с каждым новым движением. Она смогла подметить, ну просто всё: его красивое сугубо мужское лицо с ярко прорисованными скулами, волевым подбородком и ярко зеленые глаза с оранжевым кантом зрачка, и даже светло каштановый волос. Но тут, кажется, она застыдилась этого и устало покатила в соседний подъезд.        Парень пару раз подпрыгнул на месте и побежал десять километров. Это было как раз тем расстоянием, на котором жила Крис.       Он пробегал сонные улицы и порой встречал таких же уставших людей, что брели домой после ночной смены, или пьяную молодежь, которая отчаянно ползла домой и хихикала. Деревья мелькали вместе с дорожками возле знакомых двориков. Тут он провёл своё детство, рассекая на велосипеде. Он иногда проворачивался в кроссовках на месте, чтобы посмотреть назад. И всё казалось таким любимым.       Весьма быстро он примчался под знакомый балкон и подпрыгнул, хватаясь за пожарную лестницу, потом подтянулся и полез на восьмой этаж. Раскачался и прыгнул на большой высоте на край балкона, умело хватаясь цепкими руками за железные элементы. Он знал, как открыть окно и пробраться этой протоптанной дорожкой. Он протиснулся в окно и тихонько разулся на балконе. Потом на носочках открыл балконную дверь и зашёл в комнату, где спала его любимая. Но он заметил немного незнакомую картину, которая заставила его за одну секунду поседеть.       На кровати лежала Крис, которую обнимала худая мужская рука. Как она могла променять его на него? Этот парень казался подростком из-за смазливого личика, у него все руки были обколоты незатейливыми узорами, которые теперь долго будут сниться безнадёжно влюблённому солдату.       Николай мог бы сейчас их переполошить и устроить битву на смерть. Но зачем? Она предала его. Да и с кем драться? С ним что ли? Он так же тихо направился к выходу, но ведь он забыл закрыть балконную дверь, и утренний сквозняк разбудил разрисованного парнишку. Они встретились взглядами.       Парень испугался, а у Ника было скорее всего отрешённое выражение лица, на котором сложно было прочесть какие-либо эмоции. Он первым отвел взгляд и вылез, начиная спускаться вниз.       Ник шёл по улице, словно собственная тень. Все краски резко потухли, но не было ни злости, ни потери… Он был просто пуст и не мог поверить в случившееся. А когда он всё же дошел до своего подъезда, на него накатила дикая волна разочарования, боли и обиды — всех этих тупых ярких чувств. Он сел на ступеньку и разрыдался, как ребенок, ведь он так её любил… Он даже кольцо купил сразу после того, как вернулся из армии. Она должна была стать его женой..любимой..желанной..единственной.       Парень обнимал себя руками и беззвучно плакал, иногда подвывая, как раненая собака. Он взял себя в руки лишь тогда, когда весь дом проснулся и начал шуметь. Кто-то бежал на учебу, кто-то — работу, а кто-то — просто погулять. Он поднялся вверх по ступеням на свой этаж, но не смог позвонить в свою дверь, ведь там ему придётся встретиться с горькой реальностью. Поэтому он нажал на звонок соседа, и ему открыли.       Ник выглядел ужасно, глаза были красными и вид потрепанный. На друга он смотрел, как на последнее прибежище души: — Сосед, угостишь друга чаем? — Эм… Конечно, проходи. Я так рада, что ты пришёл в гости, — существо поторопилось и отступило в сторону, пропуская его внутрь.       Вся сущность его ликовала. Ник сидел на знакомом диване и тупо смотрел в стену. Даже когда принесли ему чай и печенье, парень не особо отреагировал. Существо сжало свои тонкие ручки в кулак и присело рядом. — Ник, ложись на колени… — его голос был убедительным.       Ник, как ни странно, был настолько заторможен, весь в своих мыслях, что покорно опустил свою голову на костлявые колени, которые перекрывала такая безвкусная юбка. Парень закрыл глаза…