Моя красотка Мари

      Ник лежал и вспоминал отрывками их общее детство. Это единственное, о чем сейчас хотелось думать. Парень повернулся на бок и посмотрел в серые глаза друга. — Мари, ты бы могла предать меня? — Ник был сейчас не в лучшем состоянии, но это не означало, что он просто сотрясает воздух. — Никогда. — Почему ты так уверена? — Все просто: мы дружим с детства, и ты никогда не предавал меня. Как же я могу предать тебя? — Мари искренне была удивленна построением такого вопроса. Ник все не унимался, он кусал губы, и его глаза как-то обречённо смотрели в сторону. Сейчас он старался не думать о Ней, и Мари это знала намного лучше, чем кто-либо. Она провела тонкими пальцами по мужественной скуле парня и продолжила: — Я даже смогла бы прыгнуть с уступа с тобой…       Парень вцепился в нее взглядом и перехватил руку, сжимая в своей большой, но такой холодной ладони. — Тогда пошли… Прыгнем. — Эй, ты чего? Зачем тебе это? Это же глупость, ты сейчас расстроен и…       Но Ник уже не слушал, он подорвался с дивана и потащил друга прямо в тапках на улицу. И как бы Мари не отпиралась, Ник уже ничего не слышал, у него в голове был лишь мрак, который было просто невозможно заглушить.       Мари не успевала словить взгляды прохожих, которые бы сумели осудить ее и не раз. Она спотыкалась и даже один раз упала, но Ник не давал ей даже секунды задуматься об этом. Он тянул ее в «Аэропорт», так называлась очень древняя не достройка. Никто не знает откуда взялось это название, но об этом месте знал каждый школьник, ведь пробраться в нее не составляло труда. Ник подошел к заветной шиферной пластине и отставил ее в сторону. Постройка со всех сторон была огорожена большим забором, но избранные знали, где вход. Странный факт: в этом месте люди часто заканчивали свою жизнь самоубийством, но милиция до сих пор не забила эту лазейку.       Они поднялись по винтовой бетонной лестнице на самый верх на крышу девятиэтажки, Ник держал Мари за руку крепко, и они подошли к уступу. Время для самоубийства было не самое лучшее, Мари посмотрела вниз и сделала один шаг назад. — Ник, может не надо? — Надо, — Ник был серьезен как никогда, вот только Мари была испугана больше, чем когда-либо в жизни. Ее коленки начали подкашиваться, а на лбу выступила испарина. Она дико боялась высоты, Ник об этом знал, но не один нерв на его лице не дрогнул. — Тогда забирай свои слова. Сейчас же! — он повысил тон на испуганное существо, его скулы выступили ещё сильнее. Мари смотрела на него, не моргая, своими большим серыми глазами. — Вот оно что... — Она подошла к краю обрыва и выровнялась с Ником, крепче сжимая его руку. — Ну тогда прощай. Я никогда не заберу своих слов. — Она посмотрела напоследок на Ника влажными глазами и улыбнулась настолько мило, насколько она научилась за все эти годы. Этот человек был для неё важнее, чем кто-либо в этом мире. Это было больше, чем любовь; совсем иное чувство, оно отличалось от всех прочих. — Прощай, Мари. На счет "три" — прыгаем. Раз...       Мари прищурилась. — Два… — Мари выдохнула и посмотрела вперед, готовая прыгнуть вместе с Ним. — Три... — Мари сделала шаг в пустоту.       Казалось, это конец, но нет. Ник не прыгнул вслед за Мари…       Ник засмеялся и повисшее на его руке существо вверх. — Дура, карабкайся, а то и вправду отпущу.        Теперь Ник знал насколько честна с ним Мари. Конечно, за это он получит крепкой оплеухи, но это мелочь. Мари хваталась за грудь и зло смотрела на своего друга. — Ты — больной, убью тебя! — Она рванула на Ника с кулаками, тот перехватил ее запястья, полностью обезоруживая. — Я люблю тебя, Мари, ты лучше чем кто-либо.        Он засмеялся, а Мари была удивлена подобным признанием, но драться все же прекратила. — Это не смешно, дурак. — Она отвела по-детски смущенный взгляд, а Ник, казалось, даже не понял, как подался на встречу и обнял ее, а потом нашел ее губы и поцеловал. Они застыли в такой позе наверху заброшенного здания, Мари хотела оттолкнуть его, но ее непослушное тело, которое где-то внутри было женским, предало ее. Она растворялась в его объятьях, ведь это был Он, а значит — все хорошо.       Мари уже не помнила, как они добрались домой, она лишь чувствовала на себе жаркие и сильные объятья. Даже во сне она не могла себе этого позволить, а теперь это было больше, чем реальность.       И вот они обнажены, а Мари стыдливо прикрывает рукой глаза, стесняясь своего тела. Он же был ее другом! И стоять в такой позе перед ним совершенно обнажённой было так непривычно и неловко. — Мари, посмотри на меня... Мари, ты будешь моей? В горести и радости… Пообещай мне не смотреть на других парней.        Мари рассмеялась: — Ты придурок, пожалеешь же за свои слова. — Я никогда не заберу свои слова помнишь?        Мари улыбалась. Сейчас — может быть и так, но настанет следующий день, и он уйдет. Возможно уйдёт. Пускай так, но сегодня она будет любимой. Пускай даже и так. Ее будущее такое туманное...Но сейчас... Сейчас они вместе. Сейчас она чувствует его крепки объятия, а он... Сейчас он смотрит на неё с улыбкой... Сейчас.