Tropical Storm Erika

Перемены Гарри заметил не сразу. Несколько недель подряд он чувствовал, что на парах по греческому чего-то недостаёт, но лишь на большой перекличке в конце первой трети курса он понял, с кем связано тяжёлое чувство у него на душе. Свенцицкая давно не попадалась ему на глаза. У него были странные воспоминания об их последней встрече. Тогда в туалете Миа испугалась звонка одного из своих поклонников, что само по себе уже было странным. Он попробовал расспросить Сашу, но она призналась, что давно потеряла связь со Свенц, а Паула посоветовала ему не лезть не в своё дело. За всеми тренировками и учёбой Миа скоро вылетела у него из головы, и лишь на занятиях иностранным языком Гарри вспоминал, что была у него такая приятельница в прошлой жизни. В следующий раз он увидел её перед собственным матчем. Он разминался на поле вместе с товарищами, время от времени поглядывая на южную трибуну. Он заприметил её светлую головку на одном из верхних рядов. Свенцицкая не смотрела на поле и, что очень странно, сидела одна. Снизу Стайлсу казалось, что она читает что-то в телефоне. Гарри не понимал своего желания поговорить со Свенцицкой, но ему словно мёдом было намазано на той трибуне. Он снова и снова бросал туда многозначительные взгляды, но из-за прилива на матч студентов вскоре ему стало сложнее различать девушку в толпе. Сосредоточиться на разминке тоже не получалось. Его товарищи по команде стояли неподалёку, слушая забавный рассказ Бобби, что распинался перед ними, время от времени подкрепляя свои слова фотографиями на телефоне, но Стайлс никак не мог взять в толк, о чём они говорят. Когда Гарри в очередной раз глянул на фанатскую трибуну, ему на доли секунды показалось, что Миа ушла. И сердце забилось чуточку сильнее, когда он понял, что Свенц всё ещё здесь. Девушка стоически выносила своё одиночество, но никакого интереса к игре не выражала. Создавалось впечатление, что кто-то вынуждал её сидеть здесь. Когда Миа заметила приближающегося к ней приятеля, она чуть было не застонала в голос. Гарри умел быть очень навязчивым и совсем не стеснялся лезть не в своё дело. Свенц знала, что, если бы он надавил, она бы как пить дать раскололась, а этого ей совсем не надо. — Мне кажется, на матчи по лакроссу ты ходила с большим энтузиазмом, — Гарри даже здороваться не стал. Он опустился на скамейку рядом с девушкой и снял с запястья тоненькую резинку. Не смотря на Миа, он стал на скорую руку собирать свои волосы в пучок. Намёк на минувший роман с Лиамом и интрижку с Зейном был настолько толстым, что Миа лишь недовольно поджала губы. Она решила молчать, в надежде на то, что игнор поставит Гарри в тупик. — Тебя не видно на факультативе, — Гарри опустил локти на колени и повернул лицо к приятельнице. — А ты что, меня высматриваешь? — огрызнулась она. — Зря. — Чего ты стала такой злой? — Я всегда такой была, — отрезала Свенцицкая. Гарри покачал головой. — Я помню тебя в прошлом году. Ты была красивой, и глаза у тебя были добрые. Миа рассмеялась и поддалась игре Стайлса. Она убрала прядь волос за ухо и словила его взгляд. В ту минуту она старалась выглядеть и звучать соблазнительно. Правда старалась. — Ты хочешь сказать, что сейчас я не красивая? Да? Гарри всмотрелся в её лицо, сохраняя молчание на какие-то несколько секунд. — У тебя глаза больше не горят, — произнёс он на выдохе. Поднялся и поэтому не видел удивление, что появилось на лице девушки. Она не понимала, как этот чудак каждый раз оказывался настолько близко к истине. — Что ты хочешь этим сказать? — переспросила она настороженно. Гарри, что уже успел сойти на несколько ступенек вниз, остановился. Сейчас он совсем не понимал своего желания подойти к Миа. Здесь его, как и обычно, встретила маска человека. — Тебя кто-то обижает, — негромко сказал он, всматриваясь в поле. Там начиналась какая-то заварушка, но он не мог разглядеть зачинщиков. Спины футболистов закрывали ему почти весь обзор. Через несколько секунд Гарри узнал Айзека и Сашу, что стояли среди толпы, но было уже поздно в чём-то разбираться. Кольцо из футболистов стало плотнее, и Стайлс увидел, что снизу началась драка. Данни не дали особо помахать кулаками. Тренер и несколько преподавателей, что стояли на поле, разняли молодых людей почти что сразу. Но когда Гарри прибежал на поле, он ещё отчётливо слышал отголоски ругани, что доносилась со всех сторон. — Я раздеру тебе рот, Бобби, — кричал Данни, кровь из разбитой губы капала ему на футболку, — он мой лучший друг! Отчего-то Гарри сразу догадался, что «он» относится к Айзеку. Олдридж стоял тут же, белый как мел, но больше всего Стайлса удивил тот факт, что Саша крепко держала его руку. — Вот и я думал, что не сильно ты смахиваешь на пидора, но глаза не врут, — ответил ему Бобби, — вы пердолите друг друга, скажешь нет? Данни снова замахнулся, но несколько человек сдержали его порыв. Кто-то из стоящих поблизости велел Бобби прикрыть рот и не доводить капитана футболистов до греха. — Мне-то безразлично, — продолжал издеваться парень, — трахай кого хочешь, но ты капитан команды, и, по мне, это как-то не круто. Не очень хочется, чтобы о нас всех судили по капитану-пидору. — У кого что болит, тот о том и говорит, — Гарри и голоса своего-то не узнал. Когда он вообще стал таким храбрым? — Чего ты там вякаешь, Стайлс? — Мужчина из Даниэля куда солиднее, чем из тебя, Роберт, — улыбнулся кудрявый, — по крайней мере, именно с тобой я бы не рискнул остаться наедине в раздевалке. Вечно пялишься на мой хер в душевой так, что аж холодок по спине пробегает, — Гарри плёл на ходу, но товарищи по команде вдруг прислушались к его словам, — и как ты изволил высказаться, мне это безразлично, и, чего греха таить, где-то даже лестно, — вокруг послышались смешки, — но нечего на других пальцем показывать, когда у самого рыльце в пушку. Я давно знаю Данни и Айзека, и поверь мне, они не большие геи, чем ты, — где он вообще научился так врать? Права была его мама, когда сказала, что место сыночки в театральном кружке. Глаза Данни выражали немую благодарность, Бобби смутился, Айзек по-прежнему молчал. Когда от капитана отстали, наступил его черёд. Но у Олдриджа были свои защитники. Глядя на то, как Саша поцеловала его при всех, как бы показывая, что его рот это её территория, Гарри потерял дар речи. Он-то прекрасно знал, что происходит между его друзьями, но надо отдать Саше должное: её аргументы было трудно перебить. Данни их поцелуй стерпел. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он смотрел, как его парень целуется с девчонкой. У Айзека не было ни слов, чтобы защищать себя, ни сил оттолкнуть от себя Сашу. Предательство Данни ударило ниже пояса, замедляя умственные процессы и скорость реакции. Он был раздавлен, и ему казалось, что даже кровь стала медленнее циркулировать по организму. Ведь зачем сердцу, которое уже перестало биться, кислород?