Быть Каем Паркером

Halsey — Young God

— Ты не скажешь мне, кто там так нарывается на нож в печень? — ворчит Паркер, нехотя поднимаясь. Темные волосы парня взъерошены, а их обладатель заспанно моргает, еще не отойдя ото сна. И главное — из-за этого вопля Кай упустил тот момент, что я спала рядом с ним. Спасибо тебе, Господи! Я знала, что ты помогаешь и вампирам-неудачницам! — Судя по крику — боюсь, она уже нарвалась, — в мгновении ока оказавшись у окна, вглядываюсь в темноту за стеклом.       Крик прекратился и ни черта не видно. Нет, видно, как в соседних домах зажигается свет, и проявляет себя хваленая соседская бдительность — некоторые люди, живущие по соседству, начинают выходить во двор, либо выглядывать из-за штор на улицу, как это делаю я. Конечно, толпой это не назвать, но с десяток пар лишних глаз там есть. — Ну? — спрашивает Кай, вопросительно глядя на меня. — Понятно, что ничего не понятно, — недовольно цокаю языком. — И что ты предлагаешь? — вместе с ведьмаком проснулось и его недовольство. Это видно по тому, как сонный взгляд Паркера избавляется от дымчатой невозможности сфокусироваться на чем-то и охладевает, снова закаляясь стальной холодностью. — Выйти и посмотреть, что там творится. — Милая пижамка, — не отрываясь, смотрит на меня ведьмак. — Ты слышал, что я сказала? — Если ты не заметила, я предпочел сделать вид, что ты не выдвигала подобного дурацкого предложения, — безразлично заявляет он. — Вышло у тебя хреново, — ворчу я. — Пара тренировок, и стану мастером в этом. Как и во всем остальном, — нараспев произносит Кай. — Послушай, мастер, если за окном происходит какая-то хрень, то кто-то явно вызовет копов, которые обойдут всех в округе, не забыв заглянуть и в этот дом. А я не собираюсь внушать представителям закона. — И не нужно. У меня есть пара острых аргументов, чтобы нейтрализовать их. Острых, ты поняла? — улыбается Малакай, и я демонстративно закатываю глаза. — Ты подумал, что будет, если в этом районе пропадет парочка патрульных? — мой голос звенит гневом. — Я так понимаю, ты хочешь выйти туда? — отвечает он вопросом на вопрос. — Бинго, Паркер! — улыбаясь по-идиотски, вскрикиваю я. — Иди, — сухо бросает Кай. — В смысле? — Тебе нужно мое особое разрешение, Нисса? — усмехается он, — я разрешаю, — благодушно тянет ведьмак, — иди. Потом расскажешь, что там было. — Ты серьезно думаешь, что я вернусь, если останусь без твоего присмотра? — ехидно улыбаюсь, буквально чувствуя, как работают шестеренки в голове у Паркера. — С радостью бы проверил это. Черт, нет, не с радостью. С удовлетворением от полученного результата. Вот так будет вернее, — перебирает Кай, — но, увы, сейчас логика на твоей стороне, — он нехотя встает с кровати. — Отлично, — дарю ему счастливую до сводящей зубы приторности улыбку, — кто последний, тот — Кай Паркер, — показав ему язык, я бросаюсь к лестнице, ведущей вниз. — Не так быстро, Нисса, — улыбается мне вслед Малакай, и я понимаю, к чему эта улыбка — на последней ступени я останавливаюсь. Этот гребанный ведьмак применил на мне очередное заклинание, и я не могу переступить невидимую, но явственно ощутимую границу, не позволяющую мне сойти с лестницы. — Кто последний, тот — Кай Паркер, — задорно взглянув на меня, проходя мимо, произносит социопат, и лишь после того, как он оказывается у входной двери, я могу наконец сделать этот проклятый шаг с последней ступени. — Придурок! — шиплю ему в спину, зная, что он услышал это. Но оскорбление сходит мне с рук. Даже удивительно. Хотя нет, не очень — вряд ли Паркер хочет выйти во двор в окровавленной футболке. Черт, он же серийный убийца, да еще и социопат — когда ему мешала кровь?       Очутившись за дверью, я тут же напрягаю слух, пытаясь уловить что-то, что скрывают от человеческих ушей. И сразу же получаю желаемое — приглушенное мычание, будто кому-то зажали рот рукой.       Я уже собираюсь объявить об этом Каю, как на нас обращает внимание соседка, явно входящая в один из этих соседских патрулей, упорно наблюдающих за всем и вся. — Простите, а вы кто? — интересуется она, направляясь к нам. Я с опаской взираю на Малакая и прислушиваюсь к его сердцебиение — это в данный момент индикатор того, не придется ли мне откачивать даму после общения с ним.       Но ведьмак спокоен. И не просто спокоен. Он еще и приветливо улыбается. Ну, насколько это возможно в данной ситуации с криком, напугавшим всю округу. — Мэм, у вас все в порядке? — обеспокоено интересуется он у нее, полностью влившись в атмосферу происходящего. Просто милый парень встревоженный возможным преступлением, совершенным по соседству. — Я спрашиваю, кто вы, — напоминает она, какого черта тащится к нам, светя гребанным фонариком по глазам, от чего я непроизвольно щурюсь. — Люк Паркер, — с буквально лучезарной улыбкой представляется ей Кай, и я толкаю его локтем в бок, надеясь, что сломаю ему пару ребер и проткну ими легкое ведьмака, после наблюдая его мучительную смерть. — А где Маргарет и Билл, Люк Паркер? — недоверчиво взирает на него активистка, — где хозяева этого дома?       Я вижу, как Кай стискивает зубы, явно прикидывая, как бы удобнее вырубить надоедливую бдительную женщину. М-да, действительно, Нисса, нужно было послушать свои же доводы — после крика весь район на ушах, а ты выперлась с сумасшедшим ведьмаком в самое сердце заворушки. — Они уехали в лесной домик коллеги Билла по старой работе, мэм, — бодро рапортует ей социопат. Какой еще лесной домик коллеги Билла по старой работе?! Паркер выжил из ума окончательно?! Сейчас эта недо-мисс Марпл поднимет крик, и нам в срочном порядке придется избавляться от тела. Нет, это ему придется избавляться от тела, я не буду участвовать в этой грязной затее. — А я сын дальней кузины Билла, — поясняет дальше Малакай, и я одновременно краснею, зеленею и бледнею, осознавая, что ничерта не понимаю из произнесенного им бреда. Дьявол, он лишь тянет время!       Я, сорвавшись, внушаю соседке не думать о нас, и вообще постараться вернуть всех назад в свои теплые постели под предлогом ложной тревоги. Уж не знаю, из-за беспокойства о ком делаю это — то ли так проявляется переживание за людей, которые не знают, с каким хладнокровным монстром живут рядом. Или же это дабы не травмировать неокрепшую детскую психику социопата, резко попавшего в реальный мир, где большинство людей заботиться друг о друге, даже если они не знакомы. Но все больше я склоняюсь к варианту, что это в очередной раз проявила себя моя тупость. Вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и сбежать, наплевав на этих людей, оставляя их один на один с разъяренным серийным убийцей. Какая разница когда, ведь они все равно рано или поздно умрут. Мне же это не грозит, если я сумею вырваться из рук Паркера.       Нет, не так. Я снова себе соврала. В который раз, Нисса? В который блядский раз, а?! Стоит сказать «Если я захочу вырваться из рук Паркера», потому что будь у меня желание, я бы уже давно сделала это. И кто теперь монстр, а? Нет, у Кая, конечно, пальма первенства в этом, но не кажется ли тебе, что у тебя, Блейк, так же какие-то проблемы с хреновым восприятием очень даже суровой реальности?!       Благо, внушение подействовало, и бдительная старушенция уже во всю загоняет остальных в дома. Нет, она-то вообще женщина неопределенного возраста, это во мне просто говорит моя едкая злость на себя же. Кстати, если сравнить возраст этой дамы с моими годами — то я в сравнении с ней не просто старушенция, а трехвековая антикварная рухлядь, внешне выглядящая как новенькое произведение искусства слегка за двадцать. И ни единая морщинка на моем лице, если бы они там были, не выдаст то, сколько войн и кровопролитий я пережила. О, а сколько спровоцировала сама. М-да, Нисса, сейчас как раз подходящее время для воспоминаний о былых подвигах.       Киваю Каю в сторону темноты за домами. Соседские ищейки туда еще не добрались. А я уже почуяла запах крови.       Я поспеваю как раз вовремя, когда двое парней собираются разделаться с девушкой, которую они пытались изнасиловать. Плевать, что Кай плетется где-то сзади — вампирская скорость дает множество плюсов и преимуществ. Например, тех, что я только что успела спасти несчастной жертве жизнь, раскидав в стороны и того мудака, нависшего над ней с ножом, и того, что снимал все это на свой чертов телефон, который я намереваюсь разломать пополам и засунуть по половине одному и другому в задницы.       Завидев меня, девушка пытается снова закричать, но я, приложив палец к губам, приказываю ей заткнуться. Да, я понимаю, выглядит страшно, ведь мой облик изменился, уступая место вампирской природе, но никто не идеален, детка. Ты вон, может, котят топишь вечерами, а я питаюсь такими как ты. Но сегодня твой счастливый вечер.       Блядские извращенцы еще и щеку ей порезали, то ли промахнувшись, то ли намеренно уродуя ее. И теперь запах девичьей крови мешает мне сосредоточиться. Да, конечно, у меня должно быть все в порядке с самообладанием, ведь трехвековой опыт вампиризма за плечами, но к черту его, когда дико хочется есть. Когда желание вспороть клыками ее сонную артерию ярче, чем все, что я чувствовала когда-либо, включая секс с Паркером. Когда… Кстати, а где это он?       Оборачиваясь по сторонам, я натыкаюсь взглядом ведьмака, который уже нашел любимую игрушку, и ее лезвием полосует засранца, до встречи с нами державшего этот нож в своих руках. Вампир во мне окончательно слетает с катушек. Я, напрочь забыв о благой цели спасения девушки, бросаюсь к Каю, и, едва не сбив его с ног, добираюсь наконец до источника крови.       Испить которую мне не суждено — Паркер применяет на мне магию, отшвырнув назад к девушке, застывшей на месте от панического ужаса, явно перечеркнувшего то, что ей довелось испытать при встрече с этими двумя уродами. — Плохая идея поужинать им, сладкая, — воркует Малакай, втыкая нож в сердце насильника.       Краем глаза он замечает, что горе-оператор на четвереньках отползает к ближайшему кусту, чтобы скрыться за ним. На этом Паркер решает потренировать свои силы, поэтому выставив в сторону парня руку, начинает читать заклинание. Моя интуиция подсказывает мне, что это будет нечто впечатляющее, и я вовремя успеваю заступить за спину недоумевающей девушки, буквально за секунду до того, как второго мерзавца разрывает на кровавые ошметки, разлетающиеся по округе бордовым фонтаном разнообразного дерьма, находящегося в человеческом теле.       После этого мой аппетит отбивает напрочь. Или нет? Рана несчастной все еще кровоточит, и запах от нее сильнее, чем дурманящая вонь взорвавшегося неудачника.       Кстати, девушка все равно в состоянии сильнейшего шока, ей даже не придется внушать. Поэтому выбор снова не в пользу благоразумия, и я выпускаю клыки, нависая над ее шеей. — Эй, зачем мы тогда ее спасали? — возмущенно ворчит Паркер, идя в нашу сторону. Видок у него тот еще — ведьмак словно только что из мясорубки, а все потому, что кто-то, применяя свои чары, не подумал, прежде чем наложить заклинание. Хм, кажется, у Кая явные проблемы с координацией магии. Черт! С чем у этого придурка нет проблем?! — Спасали? Ты вообще не хотел выходить. Не говоря уже о том, что ты социопат! — выкрикиваю я. — Это не мешает мне испытывать гордость, — невозмутимо заявляет он. — Что? — скептично кошусь я на Паркера. — Да, ты не ослышалась, гордость, — самоуверенно повторяет Кай, нагло усмехаясь при этом, — видишь, даже социопату это под силу, а вот у вампиров с эмоциями проблемы. — Давал бы ты домашнему питомцу еды почаще, я бы действовала в этой ситуации, как часы, — фыркаю я. — Какая неожиданность — снова во всем виноват Кай, — бурчит ведьмак, — то, что я безэмоционален, не означает, что на меня можно валить все шишки, — обижено бубнит он. — Не сотрешь ей память? — указывает парень на жертву, все еще находящуюся с нами. — Нет уж, Бэтмен, заканчивай начатое сам! Ты же рыцарь дня! — демонстративно отворачиваясь от него, злобно шиплю я. — Нисса, я могу разве что разрезать ее пополам, — напоминает Кай, что сострадание ему чуждо. Или было чуждо. Ведь он до сих пор не прикончил ни девушку, ни меня. Может, в Паркере начали проявляться эмоции? Блейк, с чего бы это! Ты же не считаешь, что стала для социопата исцелением со своим единоразовым сексом? — С твоими магическими талантами ты ее разве что в жабу превратишь, Паркер! — ворчливо напоминаю я о его неудачах с заклинаниями.       Нехотя таки внушаю девушке забыть произошедшее, как дурной сон, и даю ей своей крови. После того, как неуравновешенный псих пристыдил меня, вампирский голод жалобно заскулил и забился в будку, уступая место здравому смыслу, так редко бывающему в гостях в моей голове.       После возвращения в дом, отправляюсь в ванную — мне нужно умыться ледяной водой и пару раз двинуться головой об стену. Все так смешалось, что у меня действительно началось искривление восприятия реальности.       В психах ударяю кулаком в зеркало, не дав себе этим поступком ответов, но украсив пол осколками и каплями своей крови. — Да ладно, нормальный у тебя нос. Кончик слегка вздернут к верху, но моментами это выглядит мило. Наверное. Если бы я чувствовал, то думал бы именно так, — насмешливо произносит Кай, войдя ко мне, задержав внимательный взгляд на серебристом крошеве на полу. — Ошибаешься, мне не нравится форма моих губ, — язвительно передразниваю ведьмака, оборачиваясь к нему. — Как по мне, они в самый раз, — усмехается он. — Для чего? — вопросительно вскидываю левую бровь, — для поцелуев или резонных и острых замечаний в твою сторону? — Порой мне хочется стереть их с твоего лица, Нисса, — социопат вмиг становится серьезным. — Так сделай это, — вызывающе смотрю на него. — Знаешь, сегодня мне показалось, что в Мистик Фоллс не один Риппер, — Паркер лихо съезжает с темы. — А мне показалось, что ты не настолько асоциален, как должен быть. В разговоре с соседкой так ловко манипулировал информацией, собранной в доме. Не считая имени, конечно, — скептично хмыкаю я, — Люк Паркер это полный провал. — Я учился на психолога некоторое время, а после окончил курс в одиночку, впрочем, ты знаешь, — Кай снимает и складывает куртку, но после спохватывается, вспоминая, что она насквозь пропитана обрывками человеческой плоти, поэтому просто небрежно швыряет ее к своим ногам. — А, твоя очередь, — произносит он, поднимая на меня взгляд. — И это все? Ты вот так спокойно говоришь о том, что был своим среди чужих? Что являлся бесчувственным кротом в логове людей, которых учат разбираться в человеческих чувствах и эмоциях? — Да, стоит признать, — довольно усмехается Малакай, — выбрать психологию было гениально с моей стороны. И ты уловила суть этого выбора, браво, — закусив нижнюю губу, подмигивает мне Паркер. — М-да, ты еще испорченней, чем я думала, — задумчиво тяну я, до конца не осознавая всей сути только что услышанной информации. — О, naughty girl, я безнадежен, но ведь и ты не Елена Гилберт, правда? — лукаво ухмыляется ведьмак. — Да, ты прав, Гилберт бы ты понравился. Она любит подобных ублюдков. У нее просто маниакальная тяга к ним, — мне ничего не остается, кроме как согласиться с Паркером. Ну, а что если это действительно так? — Кай, так какова на вкус гордость? — возвращаюсь я к своим подозрениям о чувствующем социопате. Как раз проглядывает четкая параллель между ним и девушкой Сальваторе — даже Паркер знает, что чувствует, в отличие от Елены. — Сытная и очень сладкая, — отвечает он, снимая футболку. — Окей, — киваю я, направляясь к двери. Но это не то, чего хочет ведьмак. Поэтому он окрикивает меня в свойственной ему непосредственной манере. — Я действительно ненавижу твои губы, — произносит Малакай, как вызов. — Прости, что?! — переспрашиваю я, резко развернувшись к нему. — Твой рот, как проклятье, — Кай быстрым шагом направляется в мою сторону. — Ты выиграл слияние, и не можешь исправить какое-то там проклятье? Какой же ты тогда ведьмак, Паркер? — ядовито смеюсь ему в лицо.       Этого хватает, чтобы он, схватив меня за шею, придвинулся ко мне максимально близко. Настолько близко, что я чувствую вкус разъяренного дыхания ведьмака теми самыми губами, разговором о которых он заставил меня остаться тут.       Не проходит и минуты, как Кай впивается в мой рот с такой дикой, жадной, грубой страстью, что меня заносит назад от его напора, и если бы не рука ведьмака, все еще сжимающая мое горло, то я бы явно упала на спину.       Такому желанию сложно противиться, поэтому я отвечаю социопату не менее яростно. Кусая его губы, а после зализывая раны на них своим языком. Безумно и жарко. Именно такая атмосфера сейчас в этой ванной комнате, где наши тела столкнулись в сумасшедшем противостоянии страсти. — Сделай это, — шепчу Каю, когда хватка длинных пальцев на моей шее ослабевает. — Сделать что? — переспрашивает он у моего уха, свистящим горячим шепотом, в котором смешались ненависть и жажда. Может, теперь Паркер хоть немного понимает меня в момент моей слабости? — Трахни меня, Кай, — вот так прямо, без всяких намеков и скрытого подтекста. Ведь только такой рецепт взаимодействия с социопатом, к которому меня безудержно влечет.       Ведьмак скалится в довольной улыбке, и толкает меня к умывальнику. Битое зеркало скрипит под подошвами нашей обуви, но этот скрип лишь начало из того, что придется пережить осколкам.       Мы избавляемся от одежды так же быстро, как и в первый раз. И все повторяется вновь — никаких поцелуев, лишь жадные ладони с пальцами, унизанными кольцами, блуждающие по моему телу, пробуждая все спящие желания, нажимая на все болезненные точки, дабы дать мне остро прочувствовать его рядом. Ведь моя боль — это удовольствие социопата. Это еще одна сторона Кая Паркера. Он не умеет любить людей, но любит их эмоции. Преимущественно страх, ужас и страдания.       Правда, среди его фаворитов бывают и исключения. Например, как сейчас, когда Малакай впитывает мое возбуждение так же, как и высасывает магию, поглощая ее своей кожей. Своими прикосновениями. Своим дерзким ледяным взглядом голубых глаз.       Он разворачивает меня, и давит на плечо, заставляя наклониться над умывальником, упершись в него руками. Его белую керамику тут же покрывают тонкие красные струйки, ведь в мою кожу глубоко врезаются зеркальные крошки, оставшиеся на нем.       Кай возвращает руку на мою шею, заставляя меня запрокинуть голову назад, чтобы я не только слышала его дыхание, а могла и чувствовать его. — Чтоб ты не кусалась, — раздается смешок над моим ухом, и ведьмак оставляет след своих зубов у меня на плече.       Второй же рукой Паркер проводит между моих ног, и, получив в ответ на его прикосновение то ли стон, то ли жалобное поскуливание, он меняет пальцы на свой член. Входит в меня не резко, но напористо и глубоко.       Могу ли я оттолкнуть его? Могу ли начать командовать? Конечно. Моей силы хватит на это. Но я не хочу. Поэтому полностью подчиняюсь социопату, растворяясь с каждым его толчком в захлестывающем меня наслаждении. Слишком сладком, чтобы хотеть прервать его и оттолкнуть от себя серийного убийцу, дарящего мне то самое дикое животное наслаждение.       Кай заполняет меня до предела, дразня своими проникновениями, играясь со мной, и я взлетаю на вершину экстаза снова и снова, предавая себя, своих друзей, свои эмоции. Он был прав — спать с ним чертовски аморально, но именно это заставляет меня чувствовать весь тот кайф, разливающийся по моему телу от ощущения Паркера внутри себя.       Кончая, ведьмак судорожно сжимает пальцы, заставляя меня захрипеть, задыхаясь, хоть смерть от нехватки воздуха мне не грозит.       Тяжело дыша, он убирает руку, позволяя сделать вдох, и отстраняется, отходя на пару шагов назад. — Пожалуй, я воспользуюсь второй ванной комнатой, — быстро бормочу Каю, а после скрываюсь за дверью. И он не идет за мной. То ли слишком вымотан сексом, то ли сам понимает, что личная гигиена очень важна. Но выполнив все водные процедуры, а, заодно, разжевав себя своей совестью до состояния фарша, я отправляюсь к нему. — Наконец-то, а я уж было подумал, что ты утонула, — заявляет мне Кай, сидя на диване перед телевизором, отрываясь от происходящего на экране. — Утонула бы, если бы это было возможно, — ехидно ухмыляюсь я. — Поцелуй меня, — неожиданно выдает Паркер, вызвав у меня изумленную икоту. — Мне кажется, мой слух барахлит. Что ты сказал? Повтори, — недоуменно говорю социопату. — Поцелуй меня, — повторяет Кай. — Нет, — сухо отрезаю я. — Неужели я о многом прошу, naughty girl? Всего час назад ты самозабвенно и очень даже увлеченно трахалась со мной в ванной, — недовольно стискивает зубы Малакай. — Но целовать я тебя не буду, — отрезаю я, намереваясь в который раз сбежать. — Это не тебе решать, Нисса, — Паркер, применив магию, откидывает меня к стене, после поднявшись и подойдя ко мне.       Кай прикасается пальцами к моей шее, но на этот раз едва ощутимо и вопиюще нежно. Так он играет со мной. И с самим собой.       Социопат не торопится, он оттягивает момент, неторопливо склоняясь ко мне, чтобы прижаться своими теплыми пухлыми губами к моим губам. На этот раз без той грубости, что была там, наверху. Этот поцелуй практически совершенный. Целомудренный. Легкий. — Мы отравляем друг друга, Нисса, думаю, ты согласишься со мной, — тихо произносит Кай, обжигая шепотом, и прежде чем я успеваю ему что-то ответить — Паркер собственноручно сворачивает мне шею. В который раз вырубая меня. Но, впервые не используя магии при этом.