Быть Каем Паркером

Mississippi Twilight — Give Me Your Poison

— Соскучилась? — так же надменно мурлычет Кай, и я стискиваю зубы, оглушая себя их скрипом. — Прости, что? — переспрашиваю, надеясь, что я ослышалась, потому что если нет, то кому-то несдобровать. — Ой, да ладно тебе, Нисса, — ворчит ведьмак, — я же знаю, что ты искала меня. И вот я перед тобой. — Вот же дьявол! Придется отменять награду за сообщение о твоем местонахождении. Жаль, а то все бездомные округа на ушах еще со вчерашнего дня, — ядовито усмехаюсь ему. — Понимаешь, — Малакай задумчиво потирает лоб, — я подумал, что небольшой перерыв не помешает нашим отношениям. Что он освежит их. Выведет на новый уровень. Так же говорят парочки? — деловито интересуется он, иронично глядя мне в глаза. Да этот псих просто издевается надо мной, еще и самодовольно насмехаясь над всеми влюбленными, которые всерьез называют себя «парочками». Блейк, прости, что?! Влюбленными? С каких пор ты стала защищать людей, жующих розовые сопли? Сама-то не делала этого с прошлого века, вот и зачерствела под давлением внешних обстоятельств в виде одиночества и бурбона. Кстати, неплохая компания. В отличие от той, что сейчас со мной. — Парочки, значит, — слащаво ухмыляюсь, вторя ему. — Да, — кивает Паркер. — То есть ты имел в виду, что мы, вроде как, одна из этих парочек? — на всякий случай переспрашиваю у этого психа, медленно делая к нему несколько шагов. — Ну, не то, чтобы... Скорее, нет, чем да, — неуверенно тарахтит он. — Кстати, я не думал об этом. Нет, заявление про «парочки» можешь забыть. Я поторопился с ним, — машет он рукой, начиная улыбаться. Как раз вовремя, потому что в следующее мгновение Паркер оседает на землю, ведь я одним резким и молниеносным движением познакомила его лоб с крышей своего автомобиля. Уф, давно хотела сделать это с его идиотской улыбкой невпопад.       Обернувшись по сторонам и удостоверившись, что нас никто не видел, я за ноги тащу ведьмака в лес. Благо он по соседству с поместьем Сальваторе, и мне даже не придется тратить бензин, дабы добраться до какого-то отдаленного безлюдного места. Ближайшая поляна — то, что нужно для разговора по душам с бездушным социопатом, если таковой с ним вообще возможен. Да и в случае неудачи можно сразу же спрятать труп. Но с этим я забегаю далеко вперед, зато проявляю чудеса реализма в осторожном поведении с Малакаем Паркером.       Правда, упоминание бездушного социопата исключает возможное появление эмоций у него же, но я не могу отбросить вариант с его очередной сумасшедшей игрой. Как я поняла по рассказам Паркера, до портлендской резни ножом он вполне успешно притворялся нормальным, не учитывая своей неспособности колдовать. Кстати, за все время, проведенное с ним, он так и не сказал мне, что же заставило его сорваться и порешить большую часть своей семьи. И это странно. Он вечно хвастается этим своим поступком, как подвигом, но молчит о его причинах, будто игнорируя их. Нет, скорее скрывая, умалчивая и утаивая ото всех. — Чувствую, ты сильно соскучилась, — сипло ворчит Кай, приходя в сознание. — Еще раз показать насколько, маленький ублюдок? — огрызаюсь я, стоя поодаль от него. — Ох, не так я представлял себе нашу встречу, — ведьмак сплевывает кровью. — Но ты же не можешь спокойно, naughty girl. Тебе нравятся подобные игры, — прорычав это, Паркер махом руки швыряет меня в ближайшее дерево, по стволу которого я оседаю на землю. Хруст сломанных костей заглушает в ушах болезненные хрипы социопата, держащегося за голову в месте ушиба, но уже поднявшегося и теперь неторопливо направляющегося ко мне. — Такой встречи ты хотела, Нисса? По этому скучала? Мне продолжить? — облизнув губы, склоняется Паркер, тут же получив мой ответ ударом в пах.       Скрючившись, он шепчет заклинание, направив на меня ладонь, и кровь в моем теле закипает, превращаясь то ли в кислоту, то ли в лаву, то ли в жидкий огонь ада, а может во все вышеперечисленное разом. Не сдерживаясь, я кричу, пытаясь унять дрожь лихорадки от жгучей боли охватившей меня. — Плохая девочка любит жесткие свидания. Я это запомню. Впрочем, я уже запомнил, — собравшись с силами, ведьмак снова оказывается рядом и, усмехаясь, проводит пальцами по моим пересохшим губам, будто желая вдавить назад крики, только что издаваемые мной. С его прикосновением боль уходит, и я с облегчением хватаю ртом воздух, затравленно глядя Каю в глаза. — Успокоилась, Нисса? — ласково обращается ко мне Паркер, едва ли не вскрывая вены своим заботливым взглядом, ведь в нем сейчас читается беспокойство, участливость и насмешка. Над нашим приветствием и моими сдавшими нервами. Этот срыв буквально оголил мои скрытые чувства к нему, вывернув их наружу, чем он, судя по улыбке, остался доволен. — Какого дьявола ты сбежал, Паркер?! — сквозь зубы шиплю я, намеренно отталкивая его руку, ведь Кай все еще поглаживал мою щеку. — Я не знал, что мне делать, — безразлично пожимает плечами тот. — То есть, держа меня взаперти в том доме, ты знал, что делать, а потом потерял путеводную нить? — язвительно передразниваю его. — Для тебя ведь не секрет, что я начал чувствовать, — спокойно признается Малакай. — Кто же знал, что братец окажется настолько силен, — ядовито выплевывает он упрек в сторону мертвого родственника, — поэтому я испугался. Да-да, ты не ослышалась, Нисса, я начал испытывать подобную мерзость. Чертов Люк! Нужно было вспороть ему живот вместо этого слияния, — выругавшись, Кай замолкает, выжидающе глядя на меня. — Знаешь, я не заметила особых изменений, — потягиваясь, пытаюсь проверить, правильно ли срослись кости. К счастью, да, поэтому могу подняться, выровнявшись рядом с социопатом. Хотя верно ли называть его так, если он прямо признался в обратном? Блядские ведьмы! Вечно у них куча своих заморочек! Вот у вампиров все просто — либо эмоции включены, либо выключены, и никаких проблем с этим. — О, это была исключительно защитная реакция, — возражает Паркер. — За которой последует это дьявольское чувство сожаления и очередные слезы. — Я правильно поняла, ты плакал? — икнув, переспрашиваю у него, теряя возможность адекватно реагировать на слова Кая. — Нет, тебе показалось, — бурчит он, отводя взгляд. Но в этом жесте столько стеснения и стыдливости, что он выдает ведьмака с поличным. Я намеренно не акцентирую внимание на нем — мальчишке и так хреново, учитывая, сколько на него навалилось ответственности за предыдущие грехи. Хотя он только что пустил мне кислоту по кровеносной системе, поэтому я не уверена, что его раскаяние настолько сильно, насколько он заявляет об этом. И вообще, разве это мои проблемы, что его накрыло эмоциями с головой? — То есть, если я правильно понимаю, то ты, вместо того, чтобы сказать мне о пробуждении своих спящих все время до этого чувств, и отпустить меня, как любой нормальный чувствующий, — тоном специально выделяю это слово, — человек, ты просто сделал ноги?! — Говорю же, это ново для меня, — ворчит Паркер. — А слова о том, что мы отравляем друг друга? Что ты на это скажешь, Кай? — демонстративно скрестив руки на груди, требовательно взираю на ведьмака. А сама начинаю нервничать, ожидая его ответа. Ведь эта фраза про отравление в некотором роде схожа с признанием своей не безразличности ко мне, и я волнительно жду ее подтверждения. Господи, как же было просто, когда Паркер был бесчувственным ублюдком, мечтающим лишь о смерти окружающих и не заканчивающихся кексах! — Может, я просто снова сверну тебе шею? — сердитый взгляд серо-голубых глаз сообщает мне, что упоминание этой фразы зацепило Малакая. Ну что ж, не признание, но тоже сойдет. — А, может, я снова двину тебя башкой об что-нибудь?! — ехидно переспрашиваю у него. — Очередной обмен любезностями, — закатывает глаза парень. — И ты так нарываешься на очередную из них! — гневно угрожаю ему. — Ладно, — сдается Паркер. — Я подумал, что мог бы попробовать жить, как нормальный человек, — выкладывает он, и услышанное моментально взрывается во мне фонтаном ядовитой яростной желчи, что выплескивается наружу потоком фраз: — Не с твоим кровавым шлейфом, Кай! Надеялся жить, как обычный человек, только посмотрите на него! — похоже, у меня истерика или состояние, тесно граничащее с ней, — и когда же ты подумал об этом?! До того, как заставил меня остаться там с тобой?! Во время?! Или уже после?! — Вау, а я думал, это я сейчас излишне эмоционален, — скептично фыркает Малакай, недоуменно глядя на меня. Еще бы, вряд ли он понимает, что именно вызвало во мне подобную реакцию на его слова. Потому что этого не понимаю даже я сама. Подлетев к нему, я, размахнувшись, даю ведьмаку звонкую пощечину, как подтверждение своего гнева. И как доказательство того, что я неравнодушна к нему. Ведь иначе мне не объяснить подобное свое поведение. А, нет, еще я могла окончательно сойти с ума. И неизвестно, какой из вариантов лучше.       Кай, стиснув зубы, прикладывает ладонь к красному следу моей пятерни на своей щеке. Во взгляде его голубых глаз горит злость и непонимание. Вот теперь я, наконец-то, заставила хоть приблизительно почувствовать социопата то, что испытывала на протяжении этих двух недель без него, и что вскипело во мне с новой силой после его признания. Ведь он, сообщив мне о своем желании, не сказал одну важную вещь — что жить нормальной жизнью он хотел бы со мной, потому что для жизни бесчувственного убийцы я была ему нужна, судя по его настойчивым попыткам оставить меня в том чертовом доме. И это, черт побери, задело мое и без того уязвленное самолюбие! Так что Паркер заслужил эту пощечину.       Длинные пальцы с ведьмовскими побрякушками поглаживают кожу, поросшую темной щетиной. Но психопат больше не делает ничего. Лишь не отрываясь, смотрит на меня, непривычно не произнося при этом ни единого слова. — Знаешь, что я думаю, Малакай, — знаю, как его имя резануло ему слух, и тешусь удовлетворением от этого, — твои заявления о чувствах — это очередной блеф. Игра ловкого социопата. Потому что ты что-то задумал. Не зря же я провела столько времени в стане врага, дабы не суметь вычислить твой обман сейчас, — продолжаю насмехаться над ним, совершенно не задумываясь над тем, задевает ли это эмоций ведьмака. Потому что я даже не думаю о его очередном плане. Сейчас во мне лишь жажда, но не ведьмовской крови, а мести. Я хочу заставить его быть униженным. Растоптанным. Раздавленным. И могу сделать это, просто-напросто не поверив в его резко пробудившиеся чувства. — И в связи с этим я не потерплю больше ни единого твоего прикосновения никогда! Я лучше вырву каждую часть своего тела, к которой ты посмеешь притронуться! — да, меня конкретно заносит, но такое возможно в моем крайне неуравновешенном состоянии. Наверное, со стороны сейчас я произвожу впечатление психически нездоровой личности, а не ведьмак, стоящий рядом. — Да неужели?! — терпения Паркера хватает ненадолго. Он бросается ко мне, и через мгновение я уже прижата его телом к стволу дерева позади меня. Пальцы, прикосновениями которых он до этого пытался успокоить раскрасневшуюся саднящую после пощечины кожу, теперь впиваются в мою шею отнюдь не слабой хваткой. И я прекрасно понимаю, что могу оттолкнуть его. Но намеренно не делаю этого, ехидно ухмыляясь ведьмаку в лицо. — Ох, naughty girl, как же легко ты можешь поставить меня перед выбором — вырвать тебе твой острый язык и заставить съесть после этого, — свистящим шепотом бормочет Кай возле моей щеки. — Или? В выборе обязательно должно быть «или», — с трудом, но все-таки говорю это. — Захотела второй вариант, — с нескрываемым и известным одному ему удовольствием, усмехается он. — Кажется, уже нет, — едва могу отрицательно помотать головой из-за удушающей хватки Паркера. — Бедная Нисса взбесилась от того, что я совершенно не упомянул о ней в своих планах на человеческую жизнь. Ай-яй-яй, а я ведь говорил тебе, что идеальный кандидат для твоей низменной потребности в перевоспитании. Ты отрицала, спорила, но что я вижу? Лишь переизбыток чувств обыкновенной девчонки, а не трехвековой вампирши. Было жарко, — мечтательно вздохнув, признается Малакай. — Хочешь узнать правду? Не будь этого проклятого слияния и братца с его эмоциями, то я бы не сказал тебе об этом до момента, когда подобная ситуация не была бы мне на руку. Но сейчас мне хочется как-то успокоить тебя. Гадкое ноющее чувство, — нетерпеливо облизывает губы Кай, — видишь, я таки чувствую. И пока кто-то две недели вливал в себя выпивку с дружками-вампирами, я все это время думал о чертовом виноградном джеме. Помнишь его, Нисса? — Паркер толкается бедрами, и через одежду я чувствую, как он возбужден. Нет, я-то слышу это и по дыханию, и по сердцебиению, но его твердый член еще раз подтверждает мои наблюдения.       К слову, мое тело своей реакцией так же не остается в стороне от происходящего. Адреналин зашкаливает. Пальцы Кая все еще сжимают шею, и очевидно от нехватки кислорода, который хрен знает зачем нужен уже мертвым вампирам, эта ситуация так же распаляет меня. Заставляет жадно желать его близости и думать лишь о том моменте, когда я снова ощутив его в себе, вспорю клыками пульсирующую вену на шее Паркера, вливая в себя его кровь и двигаясь с ним в унисон. — Ну вот, шикарно! Я две недели спивалась с Сальваторе, а ты шалил со своей левой рукой, вспоминая обо мне! Знаешь, чтобы выполоскать это признание из моей памяти — мне придется пить с Деймоном не один месяц, — прикладывая неимоверные усилия, выдаю очередную насмешку. — Закрой рот и дай мне договорить! — рявкает Малакай, после прижимаясь носом к моей щеке. — Я думал лишь о том, как останусь с тобой и банкой этого чертового джема наедине. Как заставлю тебя снова и снова слизывать его своим ядовитым язычком с моих пальцев до тех пор, пока эта банка не опустеет, — горячее дыхание ведьмака обжигает мою кожу.       Кай отстраняется, удовлетворенно наблюдая реакцию, произведенную на меня его словами. Еще бы, от мыслей, что породило во мне его признание, становиться невыносимо жарко. Несмотря на то, что он все еще душит меня, в месте, где его пальцы соприкасаются с моей кожей, она полыхает так, будто пожар, разгорающийся во мне с каждой секундой, хочет выжечь ее дотла, после испепелив меня целиком. — И после я сорву с твоих губ такие стоны, о которых ты боялась даже подумать за все время своего существования, — продолжает ведьмак, приближаясь к моим губам. — Это в тебе снова говорит твой братец? Вау, Люк был мастером пошлых горячих фразочек, — не могу сдержаться от очередного замечания. Понимаю, что нужно промолчать. Нужно просто дождаться прикосновения его проклятых пухлых губ к моим, и стереть все, что было до этого. Но за миг до очевидного, Кай останавливается, замирая и отшатываясь от меня, наконец отпуская мою шею. — К слову, если ты ждал подходящий момент для поцелуя, то это был он, — сердито говорю Паркеру, грозно глядя на него. Упустить такой шанс! Как он мог сделать такое?!       Малакай собирается ответить мне, но валится на землю в накатившем приступе удушья. Он, хватаясь за горло, похоже, пытается облегчить муки, но у него ничего не выходит. По его сердцебиению я понимаю, что это не спектакль и не очередной трюк. Кто-то напал на маньячного психа, и я совершенно не знаю кто, ведь вокруг ни души. К тому же, я без понятия как помочь ему. А еще стоит ли мне это делать. Ведь собственноручно убить его я не могу ввиду своей привязанности к нему, но я так же понимаю, что Кай все-таки угроза для общества, особенно с навязчивым желанием ведьмака стать его частью.